Страницы прочитанной жизни

Мимолётные встречи бывают занятны —

В восклицаниях искренних лёгкий пролог,

О погоде короткий живой диалог,

Обсужденья недолгие благоприятны.

Быстротечные связи порою волшебны,

Словно редкий тропический сладостный плод.

Послевкусие мило без ссор и невзгод.

Новизна с беспроблемностью, право, целебны!

Они знакомы много лет,

У каждого семья и дети.

Он – бизнесмен, авторитет;

Она работает в газете.

Он много ездит по стране,

Проводит дни в переговорах.

Инспекционные турне

Проходят в пыльных коридорах.

Ей нравится домашний быт,

На ней закупки и хозяйство.

Её простой привычный вид

Лишён апломба и зазнайства.

Они не пишут СМС,

Не ходят вместе на гулянки.

Он не разводит политес,

Не рвётся к ней с бездарной пьянки.

Из офиса порой звонит

И назначает место встречи.

Она к нему стрелой летит,

И озаряют ложе свечи.

Объятья, кружится постель,

Благоухают поцелуи,

Цветёт изысканный апрель,

Оргазмов серебрятся струи.

Потом короткое «пока»,

Недели тягостной разлуки,

Дни постные без огонька

В сопровожденье дряблой скуки.

Сложились странно жизни их —

Для секса встреча, расставанье.

Один короткий яркий штрих,

В тоскливых буднях прозябанье.

Я стал забывать дни рожденья

Далёких и близких родных,

Не шлю им теперь поздравленья,

Запутался в датах скупых.

Стираются в памяти лица

Сотрудников, бывших коллег,

С кем было желанье напиться,

Случайно делили ночлег.

Подруги интимных мгновений

Уходят туманной чредой.

Страдаю в капкане сомнений —

Прошедшее было ль со мной?

Полночные встречи, свиданья,

Безумных эмоций порыв,

Прямые признанья, лобзанья,

Слезливый постыдный разрыв.

Мне грезятся смутные лица,

Но нет ощущенья тепла.

Романов цветных вереница

Тянулась, петляла, прошла.

Развратные близости помню,

Но словно немое кино:

Сплетались в клубок мы нескромно,

Хлестали сухое вино.

Исчезла лилейность объятий,

Ушло притяжение тел,

Поблекла плеяда симпатий.

Я в сексе давно не потел.

Теряются лики любимых,

Метресс, безотказных сестёр.

В мелькании склонностей мнимых

Погас вожделенья костёр.

В жизни стремительной мы пассажиры:

Из неизвестности в небытие.

В мягких вагонах скучают банкиры,

В жёстких – мечтают о чистом белье.

Едут на крышах бомжи без билетов,

В тамбурах курит патлатый народ.

В общих – без сервиса, у туалетов —

Следует грязный подвыпивший сброд.

Праздник искрит целый день в ресторане —

Пляшет богема, не зная преград.

Тратят банкноты цинично южане.

Громко в плацкарте студенты визжат.

Поезд несётся, мелькают перроны,

Люди выходят и входят толпой,

Не углубляясь в движенья законы…

Их машинист знает – в чёрном, с косой.

На счётах вечности недели

Мелькают быстро, без конца.

Не остановятся качели

В натруженных руках Творца.

Развитье мира по спирали

Без промедления течёт.

Природе не нужны медали

И ежемесячный отчёт.

Расцвет сменяет увяданье,

Потом хиреет в свой черёд,

Приходит вновь без опозданья,

Естественно и без хлопот.

Я полон горечи и гнева —

Конечен мой невзрачный путь.

Всего лишь две костяшки – влево,

И жизни остаётся чуть.

Не сдавайся житейским преградам,

Сил последних в борьбе не жалей,

Не тушуйся под вражеским взглядом,

Хладнокровным казаться умей.

Не скули и не плачься в жилетку,

Перед женщиной слёзы не лей.

Ухмыльнись, надавив на гашетку, —

Разметает тревоги хайвэй.

Боль приветствуй надменной улыбкой,

Спрячь своё беспокойство за ней.

Даже если допустишь ошибку —

С поля боя вернёшься сильней.

Наш век динамичный меняется резво.

Пнём прелым на месте не стоит торчать.

Взгляни через призму стакана нетрезво —

Начни новой жизни приход отмечать.

В спортзале со штангой потеть надоело,

Режим и диета обрыдли тебе —

Найди собутыльников праздных и смело,

Без тени сомнений предайся гульбе.

Нет смысла хранить зачерствевшие страсти,

Поддерживать скучный погасший очаг.

Разбился роман – выбрось тусклые части,

К продажной любви сделай радостный шаг.

Идеи твои велики, дерзновенны,

Но их прогрессивность другим не видна?

Поверь, все творения гения тленны —

В огонь их отправь, он оценит сполна!

Ваяю в тиши покаянно

Сонеты о личной потере,

Печатаю их постоянно

С надеждой – прочтёт моя пери.

Рисую лиричные строфы,

Рифмую легко и призывно,

Забвенья боюсь катастрофы —

Поэтому муза надрывна.

Пластично играю стихами —

Всевышнего жду одобренья.

Опутанный плотно грехами,

Прошу яркий миг вдохновенья.

Промчалось детство беззаботное

В мечтаньях розовых беспечно.

Блеснула юность мимолётная,

Забыв, что время быстротечно.

Познала зрелость испытания

И шепчет старости серьёзно:

«Оставь морали, назидания,

Считай, что бытие курьёзно».

Бесплодно время в пробке длинной,

Коришь себя: «Зачем я встрял?»

Путь представляется рутиной,

Не виден радостный финал.

Алеет море стоп-сигналов,

Напротив – жёлтых фар река.

Пик отвратительных скандалов

Из-за любого пустяка.

Теряешь образ свой джентльменский,

Напрасно давишь на педаль…

Завидев милый облик женский,

Летишь в заоблачную даль.

Давно не появлялись снегири.

Синицы – неназойливые гости.

Любовных встреч затёрлось попурри.

Порвал я фото, бешеный от злости.

Не чиркают над крышами стрижи,

И ласточки-проныры улетели.

Романы заполняют стеллажи.

Мы больше не встречаемся в отеле.

Лишь вороньё поблизости одно

Клюёт гнилые брошенные груши.

А голуби изгадили окно —

И наши исковерканные души.

Стрелял в меня Амур крылатый

И растранжирил весь колчан.

Я жил тогда слегка поддатый,

Бродил по лесу, словно Пан.

Эрот добился должной цели,

Вонзил любовную стрелу.

В объятьях сладких мы хмелели,

Воздав излишествам хвалу.

Цвели изысканные ночи,

Не угасала страсть с утра.

Наперсницы пылали очи.

Прошла тоскливая хандра.

Я тратил силы непрестанно,

Забыв, что скуден их запас,

Изображал порой султана,

Превозмогал себя подчас.

Старался с нежною зазнобой,

Капризам дамским потакал.

Считал возвышенной особой,

Не пререкаясь, ублажал.

Готов был укусить свой локоть,

Подпрыгнуть выше головы.

Лобзал супруге каждый ноготь,

Дарил наряды… Но увы,

Промчались годы безоглядно —

Я стал в эротике профан.

Мне больно, а жене отрадно —

Грущу, рогатый, словно Пан.

В годы школьные, беспечные, весёлые

Я открытый был, правдивый пионер,

Подносил соседке сумки претяжёлые

И не знал чудного слова «адюльтер».

В дни студенчества очкастого, фривольного

Я прогуливал частенько универ,

Испытал соблазны вихря алкогольного,

Прочитал, что существует адюльтер.

Каруселью понесла стезя рабочая,

Можно было сделать тысячу карьер.

Представлялось – трудовая жизнь бессрочная,

В ней не важен пресловутый адюльтер.

Доставались мне всегда маршруты дальние —

Ждал то порт морской, то угольный карьер.

Все знакомства были сплошь официальные,

В них отсутствовал банальный адюльтер.

Оказалась непростою быль семейная,

Если ты на производстве инженер.

Но жена досталась мне прямолинейная,

Объяснила: выручает адюльтер.

Сохранить не получилось узы брачные,

Хоть в делах я был надёжности пример.

Отношения сложились неудачные —

Закружил супругу пошлый адюльтер.

Три десятка лет мелькнули пёстрой птицею,

Я – заслуженный сухой пенсионер –

Обзавёлся бы фигуристой девицею,

Но забыл, что означает адюльтер.

Я стоял на остановке,

Ожидал ночной трамвай,

В полусонной обстановке

Был обласкан невзначай:

«Молодой товарищ милый,

Дайте деду огонька», —

Голос слабый и унылый

Сразу выдал старика.

Я взглянул на попрошайку:

Неказистый и седой,

Не стирал давно фуфайку,

Непричёсанный, худой.

Лет на пять меня моложе,

А возможно, на все семь…

Мы, конечно, не похожи.

Сбросив комплексов ярем,

Я собою возгордился.

Пусть плешивый и бухой,

Гражданин не усомнился,

Что я – парень удалой.

Не прошли уколы даром:

Приукрасил ботокс лоб,

С ровным бежевым загаром

Друг-солярий мне помог.

Победил морщины лифтинг:

Не лицо – бильярдный шар.

Преуспел в работе пилинг:

Сразу видно – не клошар.

Восхитительный сценарий —

Протянув приличный век,

Уяснить, что ты не старый,

Перспективный человек.

Ухвачу за хвост жар-птицу,

Возраст я перехитрю,

Пышногрудую девицу

Отыщу – и к алтарю!

Поэт сотрудничал в газете,

Недорогое пил вино.

К нему, как в сказочном сюжете,

Пришла удача в казино.

Попал в вертеп он по ошибке —

Коллега затащил силком.

В душе тревожно пели скрипки.

Проснулся интерес тайком.

Он выиграл и удалился —

Украдкой, тихо, словно вор.

На выходе перекрестился —

Терзал язвительный укор.

Решил – джек-пот вполне заслужен.

Пятнадцать лет витал в мечтах.

Ему компьютер новый нужен,

Являлся принтер в дерзких снах,

Давно ботинки просят каши,

Не обновлялись словари —

Желанья лились, как из чаши,

До бледно-розовой зари.

День пролетел в пивном угаре,

С путанами на брудершафт:

Он декламировал в ударе,

Вещал, что бывший космонавт,

Летал не раз к другим планетам,

В открытый космос выходил,

Хвалился новеньким сонетом,

Пел, пританцовывал, чудил.

Рубли исчезли незаметно.

Цветное кончилось кино.

Жизнь чёрно-белая бюджетна —

Вновь хлеб и кислое вино.

Взгляд деловой и надменный безмерно —

Дама на заднем сиденье авто.

Личный водитель ей служит примерно,

Чтоб не испачкалось грязью манто.

Переговоры, планёрки, обеды,

Командировок пропыленный быт

Стали привычны. Пустые беседы

Ей не нужны – время пулей летит.

Плотно расписано утро любое.

Много она успевает за день,

Не помышляет о скромном покое,

Переживает порою мигрень.

Есть кавалер. На приёмах и встречах

С ним появляется гордо она.

Широкоплечий брюнет, не переча,

Сносит капризы её допоздна.

Парень спортивен, тактичен, опрятен —

Страстные ночи проводит она…

А вот сколь Генделя дар необъятен —

В зале концертном решает одна.

Он – бизнесмен расчётливый, скупой,

Принципиальный в мелочах и вере.

Довольно стройный, смуглый, но седой.

Подчинена вся жизнь его карьере.

Он внешне эпатажен и спесив,

Весь погружён в проекты и отчёты.

Всегда опрятен, молчалив, красив,

Готов сводить с противниками счёты.

А что внутри – не ведает никто.

Он в душу не пускает постояльцев.

Там – виденный ребёнком шапито,

Собранье грустных клоунов-страдальцев,

На праздничной арене громкий смех

И закулисья хмурое похмелье,

Секундный взлёт, мифический успех,

Аплодисментов пагубное зелье.

Два новых слова, непременно, каждый день,

Два сильных всплеска мысли выдать ярких,

Пожертвовать два поцелуя жарких,

Досадной глупости изрешетить мишень.

Всего один звонок родителям за день,

Молитва, укрепляющая веру.

Один призыв к обидчику: «К барьеру!»

В небытие одна прискорбная ступень.

Душно вечером и одиноко – звони.

Прилечу к тебе вихрем я звёздным,

Стану нежным, весёлым, серьёзным,

Разожгу упоительной страсти огни.

Хмурым утром взгрустнулось – немедля звони.

Разгоню клочковатые тучи.

Будут ласки дразнящие жгучи.

Позабудешь в утехах угрюмые дни.

Опечалишься в сумерках сизых – звони.

Я накрою плащом вдохновенья,

Запалю соучастья поленья.

Напряжённым молчаньем меня не казни.

Жизнь прошла до обидного странно.

Не сложился любовный пасьянс.

Обошлась ты со мной негуманно,

Был непрочным семейный альянс.

Воспевал я богиню, мадонну,

Возносил за удачу хвалу.

Ты готовилась к секс-марафону,

Отдаваясь любому ослу.

Объяснила в глаза мне открыто —

Наслажденье превыше всего,

А домашнего счастья корыто

Будет времени ждать своего.

Молодая, блистала ты ярко,

Привлекал дерзновенный анфас,

Но решила сгореть до огарка.

Из меня был худой ловелас.

Я не мог распрощаться, страдая.

Ревность рьяно душила меня.

Осуждала, тихоней считая,

Недовольная браком родня.

Ты ушла, сделав выбор надменно,

Отшвырнув первый жизненный том,

Проронила в сердцах, откровенно —

Надо стать мне крутым мужиком.

Слух прошел – ты успеха добилась,

Одержала немало побед.

И другая молва доносилась:

Заболела, детей-мужа нет.

Стала боль моя тише с годами,

Нет уже в ней былой остроты.

Догорает сухими мечтами

Одинокий огонь доброты.