Глава 6

Некоторое время в рубке царило недоуменное молчание. В голове не укладывалась сама возможность почти мгновенного переноса на несколько тысяч километров. Только что они были у Бермудов и вот они уже около Франции. Разум не хотел смириться с этим. Это было невероятно…

– Может быть, это не Франция? – спросила Наташа.

Миша молча кивнул на карту.

– Все равно это невозможно. Мы просто физически не могли здесь очутиться, – девочка ненадолго задумалась. – Разве что мы все перепутали и пошли на юг вместо запада.

Миша даже не стал отвечать на подобное заявление.

– Ну что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. Неужели ты не понимаешь, что в данных обстоятельствах наша ссора не имеет никакого значения?

– Во-первых, никакой ссоры не было, ты для меня просто не существуешь. Во-вторых, я думаю, что если мы не верим будто это Франция, то необходимо в этом убедиться. Предлагаю: отправиться к ближайшему населенному пункту и там спросить. Судя по карте это Аркашон, примерно час пути на север.

Наташа молча дослушала Мишу до конца, но потом не выдержала:

– Значит, я для тебя не существую? Прекрасно! Не очень и надо! А я еще дура извиниться хотела!

В подобной обстановке ни о каком обсуждении альтернатив речи не шло, поэтому мишин план был принят «единогласно», в один голос. Наташа не спорила.

Подул ветер. Яхта, теперь уже под парусами, продолжала приближаться к берегу. Сколько ребята не всматривались, никакого жилья на берегу обнаружить не удалось. «Диана» повернула на север и пошла вдоль берега. Однако ни через час, ни через два никаких следов Аркашона обнаружить не удалось. Более того, на берегу даже в бинокли не было видно ни одного строения

– Аркашона нет. Значит это не Франция.

Миша фыркнул.

– Ты бы лучше на береговую линию посмотрела, она почти совпадает с картой.

Путешествие продолжалось пока впереди не показался эстуарий Жиронда. Это рассеяло все сомнения путешественников относительно того, где они. Это место было невозможно спутать, и оно находилось во Франции.

– Какой я осел! – Миша хлопнул себя по лбу. – Мы уже четыре часа болтаемся около этого проклятого берега, и никто не догадался включить радио.

– Насчет осла полностью согласно, а вот по поводу того, что никто не догадался, говори только за себя. Я тебе это хотела предложить давно.

– Почему же не предложила? – едко спросил Миша.

– Хотела посмотреть, как быстро такой гений как ты догадается об этом сам.

Миша некоторое время пристально смотрел на Наташу. Наконец он понял, что она не шутит.

– Ох уж эти женщины! – в это восклицание Миша умудрился вложить всю гамму чувств обуревавших его: от ярости до удивления и насмешки.

– Сам не лучше, – огрызнулась Наташа.

Спор мог продолжаться до бесконечности, но Миша молча повернулся и направился к рации. Минут десять он безуспешно пытался настроиться хоть на какую-нибудь волну, однако вынужден был отложить это дело. Кроме треска атмосферных помех эфир был абсолютно пуст. Молчало и Би-Би-Си, и радио «Свободы», и «голос Америки», и Москва. Не удалось поймать и ни одного другого канала.

– Ничего не понимаю. Сломались они все разом что ли?

Так же безрезультатно закончилась попытка связать по рации с Петербургом. Через полчаса Миша устало откинулся на спинку стула.

– Ничего не выходит. Связи нет. Никаких программ по радио поймать не могу. Как будто все вымерли.

Наташа почувствовала, как после этих слов у нее от необъяснимого страха замирает сердце. Не в силах больше переносить щемящее чувство тревоги, все более и более охватывающее ее, она выскочила на палубу и облокотилась на борт. Вдруг что-то привлекло ее внимание на берегу. Вбежав в рубку, она схватила бинокль, и снова выскочила наружу. Миша, с удивлением наблюдавший за ней, тоже взял бинокль и вышел на палубу. Наташу он обнаружил стоявшей у борта и внимательно рассматривающую берег. Посмотрев в бинокль в ту же сторону, он обнаружил несколько лежащих на берегу лодок, а из-за деревьев поднимался небольшой дымок. Около лодок можно было рассмотреть натянутые для просушки сети. Было видно, что здесь живут люди.

– Причалим и осмотримся, – принял решение Миша. Наташа спорить не стала. Ей уже самой до чертиков надоели все эти загадки.

Яхта направилась к берегу. Вскоре эхолот показал, что осадка «Дианы» не позволяет больше продвинуться к берегу. Впрочем, приблизились они достаточно близко. Ребята спустили шлюпку. Они спешили и не стали даже переодеваться, отправившись на берег в своей обычной одежде: тельняшке, легких штанах и босиком.

– Ну и что мы сюда приперлись? Куда мы пойдем в таком виде? – Наташа скептически осмотрела себя и своего капитана.

– Могла бы раньше сказать, – хмуро заметил Миша. Признавая правоту девочки, он еще сильнее злился и на себя и на нее. – Что, теперь делать будем?

– Ты же у нас капитан, да к тому же гений, вот и думай, – Наташа демонстративно отвернулась и пошла вдоль берега.

– Да подожди ты, давай вместе все обсудим. Неужели тебе не кажется все это странным?

– Кажется. Что ты хочешь предложить? – Наташа подошла к одной из перевернутых лодок, села на нее и подобрала ноги. Солнце еще не успело нагреть песок, и босые ступни замерзали, это было очень странно для этих мест (если они действительно на юго-западе Франции) в начале июня.

Мише захотелось хорошенько встряхнуть напарницу. Однако понимал, что отчасти сам оттолкнул ее от себя, когда она попробовала с ним помириться. Поэтому он решил пока не обращать на ее враждебность внимания и ответил вполне миролюбиво.

– Во-первых, мы так и не встретили Аркашон…

– Мы могли неправильно определить координаты и оказаться севернее его.

– Я три раза определял наше местоположение и ты один раз. Мы что, совсем бездари, столько раз ошибиться? И потом, Аркашон курорт, расположен он в курортной зоне. Мы же не встретили ни одной постройки. Разве это не странно?

Наташа постучала по лодке, на которой сидела.

– Кое-что мы встретили.

– Ага, кое-что. Мы должны были встретить людей, город, пляжи, наконец, а встречаем несколько старых лодок и сети. Кстати, посмотри на лодки, они даже не покрашены, просто просмолены.

– Ну и что. Они очень хорошо высушены.

Тут Миша сообразил, что они отклонились от темы.

– Да плевать мне на эти лодки. Почему мы не можем связаться с базой? Почему молчит радио? Как мы за одну секунду перенеслись за семь тысяч километров?

– Если ты эти вопросы задаешь мне, то я знаю не больше тебя.

Мише захотелось треснуть Наташку. Что бы не наделать глупостей, он заложил руки за спину и сжал кулаки.

Он тут пытается хоть что-нибудь понять, а она над ним еще смеется.

– Прекрати издеваться.

– А ты прекрати вести себя по-дурацки. Можно подумать у нас большой выбор. Мы можем переодеться и отправиться в поселок, или что там, можем сделать вид будто ничего не случилось и отправиться в Америку, можем отправиться домой. Но в любом случае надо что-то делать. Сидя здесь с умным видом и размышляя не имея фактов мы ни к чему не придем.

– Сначала мы должны все обдумать. Ситуация очень необычна. И с чего ты взяла, что здесь неподалеку поселок?

– Вспомни дым над деревьями. И, потом, это хозяйство должно кому-то принадлежать и вряд ли те, кому это принадлежит, живут далеко.

– Какой же вариант…. О, черт, – неожиданно Миша упал и схватился за ногу.

– Что с тобой? – испугалась Наташа.

– Ерунда, на сучок наступил.

– Нечего было носиться, сел бы и сидел спокойно. – Наташа соскочила с лодки и направилась к шлюпке. – Сейчас смажу, потерпи.

– Да ерунда это, царапина.

– Вот получишь заражение, тогда будешь говорить ерунда. – Наташа достала аптечку. Впрочем, это была скорее не аптечка, а набор для неотложной и вполне профессиональной помощи, которыми комплектуются все спасательные средства. Смазать рану йодом и заклеить ее лейкопластырем было минутным делом. Возвращаться по холодному песку не хотелось, поэтому, закончив обрабатывать порез, девочка положила аптечку рядом с собой и снова запрыгнула на днище лодки.

– Какой же вариант ты предпочитаешь? – продолжил начатый разговор Миша.

– Естественно отправиться в поселок. Поговорив с людьми, мы получим ответы на все интересующие нас вопросы. Я свободно говорю по-французски и думаю смогу найти общий язык с местными жителями.

– Я тоже не полный неуч и сам могу поговорить.

– А какой ты неуч? Половинчатый? Какая разница кто будет говорить? Может тебе прославиться захотелось?

– Опять ты издеваешься! – рассердился Миша.

– Разве могу я издеваться над таким гением как вы, о мой капитан?

– Да что на тебя нашло?

– А разве я что-то не так сказала? Прошу покорнейше извинить. Но я ведь для тебя не существую, так стоит ли обижаться на того, кто не существует?

Миша некоторое время молча смотрел на нее, потом столкнул шлюпку в море и стал грести к яхте.

– Ты куда это без меня собрался?

– Сейчас переоденусь и вернусь, твою одежду тоже захвачу. В данный момент я не вынесу твоего общества.

Шлюпка быстро удалилась от берега и кричать стало бессмысленно.

– Придурок, – процедила Наташа сквозь зубы, возвращаясь на перевернутую лодку, откуда и стала наблюдать за яхтой.

Шлюпка причалила к «Диане». Миша привязал ее, поднялся на борт и скрылся из виду.

– Куда он там пропал? – кипятилась Наташа после двадцатиминутного ожидания. – За это время уже раз пять можно было переодеться.

Девочка слезла с лодки. От долгого сидения у нее затекли ноги и она, что бы размяться, стала прохаживаться вдоль кромки воды. Миши все не было. Неожиданно какая-то точка на горизонте привлекла ее внимание. Сначала Наташа приняла ее за птицу, но быстро поняла свою ошибку. Это была не птица, это был корабль, нет – корабли. Приблизившись, точка разделилась и даже невооруженным глазом можно было различить четыре корабля. Но самое странное было то, что эти корабли были старинные парусники.

– Что бы это значило? – озадаченно пробормотала Наташа.

В эту минуту, наконец, показался Миша. Направляясь к шлюпке, он оглянулся и увидел паруса. Кинулся обратно в рубку и вернулся с биноклем. Некоторое время он рассматривал приближающуюся эскадру.

– Да забери ты меня поскорее отсюда! – закричала Наташа.

Миша обернулся на крик, показал на себя потом на корабли. Сообразив, что его не понимают, схватил микрофон и включил динамик:

– Наташка, это боевые нефы. Я отправлюсь туда и посмотрю, Потом вернусь за тобой. Жди.

– Стой, идиот! Я не хочу здесь оставаться!

Однако Миша ее крик не услышал, или сделал вид, что не услышал. Быстро зацепив шлюпку он поднял ее на борт. Наташа с берега могла наблюдать, как на мачте яхты появились паруса и она, увеличивая ход, направилась в сторону странной эскадры, уже успевшей приблизиться за это время.

– Я убью тебя, только вернись. – Впрочем, Наташа признавала, что у Миши действительно не было времени вернуться за ней до подхода нефов, но легче от этого не стало. Теперь ей оставалось только наблюдать и размышлять над тем, что успел сообщить напарник.

«Боевые нефы – так он сказал. Что я знаю о нефах?» Парусники уже можно было рассмотреть получше.

– Эх, бинокль бы. – Но с таким же успехом можно было пожелать и Луну с неба. То, что эти корабли – нефы уже не вызывало сомнений. Наташа поняла это по характерным для них поднятым носовым и кормовым надстройкам. Она видела модели подобных кораблей в музее училища, но это были явно не модели.

–Что они здесь делают? – девочка с недоумением рассматривала старинные корабли. – Может какой-то праздник, и их специально построили к юбилею?

Но сколько Наташа не вспоминала, никакого значительного события произошедшего в этих местах вспомнить не смогла. Кому же мог понадобиться подобный карнавал?

– Что же здесь все-таки происходит? – от отчаяния ей захотелось разреветься. Подобного с ней давно уже не было. И хуже всего было сознание собственного бессилия. Что бы на кораблях не происходило, она ни на что не могла повлиять. Поэтому Наташа даже обрадовалась появлению какого-то человека одетого в грязные лохмотья. Тот появился из-за деревьев и теперь направлялся к развешанным сетям, ее он пока не заметил.

Наташа быстро спряталась за одну из лодок и оттуда стала наблюдать за ним. Оборванец, как мысленно окрестила его девочка, внимательно осматривал сети. Обнаружив то, что искал, сел на землю, достал из холщового мешка, который до этого висел у него за спиной, какие-то инструменты и стал заделывать дыру, найденную им в сети. Вскоре Наташе надоело наблюдать за его работой, и она посмотрела на море. «Диану» девочка увидела пришвартованной к одному из кораблей, но что там происходит оставалось только догадываться. Что бы избавиться от возникшего чувства необъяснимой тревоги она снова стала наблюдать за незнакомцем.

– В конце концов, чего я боюсь? – пробормотала девочка. – Прятаться можно до второго пришествия, а этот человек наверняка сможет ответить на многие интересующие ее вопросы.

Набравшись храбрости, Наташа вышла из укрытия и направилась к работающему оборванцу. Тот, по-прежнему никого не замечая, продолжал работу. Наташа слегка кашлянула. Человек быстро обернулся, в его взгляде, брошенном на девочку, застыл страх. Разглядев подростка он немного успокоился, однако настороженность осталась.

– Чего тебе надо? И кто ты такой? – хмуро спросил он.

Наташа с удивлением посмотрела на него. Человек говорил явно на французском языке, но она понимала с трудом. Не может же француз так плохо знать свой родной язык?

«А может он не француз? Скорее всего, так оно и есть».

Придя к такому мнению она на всякий случай заговорила на английском.

– Простите, вы говорите по-английски?

– Еще один англичанин на нашу голову. Мало они нас пограбили, – пробормотал он на том же плохом французском.

«Что значит, пограбили?» – удивилась Наташа. – «Может он шовинист? Она слышала о подобных людях».

На всякий случай девочка поспешила разубедить его:

– Нет, я не англичанин.

– Тогда иди отсюда, мальчишка, нечего тебе здесь делать. Вот сейчас надаю по шее, будешь знать, как чужое воровать.

«Мальчишка? Значит, меня принимают за мальчика. Хорошо, не будем разубеждать».

– Я не собираюсь ничего воровать. Я только хочу задать несколько вопросов.

Человек опять насторожился.

– Ты шпион?

«Интересно, если бы я была шпионом то он, задавая этот вопрос, ожидал, что я отвечу на него утвердительно?»

– Да не шпион я. – Глупость этого индивидуума стала уже утомительной. – Я только хочу узнать, где нахожусь.

Тот посмотрел на нее как на сумасшедшую.

– У моря конечно, около нашей деревни. Где же еще?

– Действительно, где же еще? Какая я глупая, сразу не сообразила, что у моря, – пробормотала она себе под нос.

– А конкретнее нельзя?

Человек почесал затылок.

– Конрекнее нельзя, наш синьор граф конъектность не одобряет.

«Больной», – решила Наташа и на всякий случай отошла от него подальше.

– Я спрашиваю, как называется это место?

– Так бы и говорил, а то я подумал уж, что ты богом обиженный. Это графство Сентож.

«И он еще утверждает, что я сумасшедшая?! Кто бы говорил».

Однако последние слова привлекли внимание девочки.

– Какое графство?

Человек с сочувствием посмотрел на нее.

– Такой молодой и такой больной, да еще и плохо слышит. Вот ведь бог наказал, – пробормотал он себе под нос, впрочем, Наташа расслышала и с трудом сдерживала себя, чтобы не расхохотаться. Набрав в грудь побольше воздуха человек закричал:

– Сентож. Графство Сентож.

Не готовая к такому крику, Наташа на время лишилась возможности воспринимать мир через слух. В ушах стоял звон, и они полностью отказывались что-либо слышать. Поэтому в целях сохранения здоровья девочка решила на время воздержаться от дальнейших расспросов. Наташа стала помогать оборванцу, который, отложив ремонт сети, стал собирать дрова. Собрав солидную кучу веток он сложил их на песке, положил сухой травы для растопки, достал из своего мешка два каких-то предмета. Девочка, наблюдавшая за ним, не понимала их назначения до тех пор, пока человек не стал бить их друг о друга, высекая искры на сложенные дрова. Это было так необычно, что заинтересованная Наташа рискнула подойти поближе. У человека что-то не получалось, трава дымилась, но не загоралась. К тому же камень, девочка узнала в нем кремень, оказался сточенным от долгого употребления и оборванец больше бил себя по пальцам чем по огниву.

– Может вам помочь? – девочке стало даже жаль беднягу.

– Слушай, мальчик, иди куда шел и не мешай мне. У меня еще столько работы.

– Я просто подумал, что вам надо помочь развести костер.

Человек, в очередной раз заехавший себе по пальцам, с сомнением посмотрел на нее.

– Попробуй, –сказал он, протягивая кремень и огниво.

Наташа недоверчиво повертела их в руках. Скорее всего, рискни она разжечь огонь с их помощью, попытка закончится еще плачевней, чем у ее собеседника. Отложив в сторону незнакомые вещи, девочка достала из кармана зажигалку, с которой никогда не расставалась, убедившись не однажды насколько это полезная вещь в походе. Подошла к сложенным дровам и подожгла их, огонь весело заплясал сначала на сухой траве, потом перекинулся на ветки.

– Вот и готово, а то вы еще час возились бы, – Наташа повернулся к человеку. – Что с вами?!

Оборванец полными ужаса глазами смотрел на нее. Это был именно ужас. Не испуг, не страх. Девочка еще никогда не видела, что бы так пугались. На всякий случай она посмотрела себе за спину, но там никого не было.

– Чего вы испугались?

– Пресвятая Богородица, Спаси и сохрани душу верного раба твоего, – вдруг зачастил тот. Еще недостаточно освоившись с его произношением, Наташа не все поняла, но основной смысл уловила.

– Да что с вами? – девочка попыталась подойти к нему поближе.

– Не подходи! Колдун! Сатана! Иззыди, иззыди! Из пальца огонь высекает! – Человек повернулся и кинулся бежать, крестясь на ходу. Вскоре он скрылся в лесу.

– Чокнутый какой-то, – однако, подобное объяснение Наташу не устроило. Она чувствовала, что все гораздо сложнее. Но вот что?

Надежды от встречи не оправдались: вопросов возникло больше, чем ответов, и даже больше, чем их было раньше. В море тоже все было без изменений, только отлив отнес корабли дальше в океан. Ничего не оставалось делать. Необходимо было набраться терпения и ждать.

– Что же там происходит? – ожидание становилось невыносимым. – Мишка, как же ты мог оставить меня здесь?

Если бы Миша сейчас вернулся, то она простила бы ему все. Однако их яхта по-прежнему находилась около борта одного из нефов, и возвращаться не собиралась. Тревога все сильнее и сильнее стала охватывать девочку.

От тревог ее отвлек какой-то шум в лесу, привлекший внимание. Вскоре на берег вышла толпа бедно одетых людей, вооруженных вилами и дубинками. В бежавшем впереди толпы человеке Наташа узнала своего недавнего собеседника. Он что-то кричал и размахивал руками.

– Хватай колдуна! На костер его! – эти крики повторялись наиболее часто.

Догадываясь, что дело принимает скверный оборот, Наташа попыталась убежать, но опоздала. Толпа уже обошла ее со всех сторон и медленно приближалась. Девочка с удивлением заметила, что эти здоровые, вооруженные мужчины боятся ее больше, чем она их.

– Смерть колдуну! – подбадривали себя люди, медленно приближаясь к ней.

– Стойте! – неожиданно закричала какая-то старуха. – Его должна судить церковь. Или вы хотите, чтобы на вас пало вечное проклятье? Сатана защищает своих слуг. Только церковь способна лишить их этой защиты. Хватайте колдуна, отведем его на суд.

– Верно.

– Правильно говорит, Элма, – одобрительно зашумели вокруг.

– Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? – в отчаянии крикнула Наташа.

Вместо ответа несколько смельчаков кинулось к девочке, и попытались заломить ей руки. Наташа плавно ушла в сторону и поставила одному подножку. Перехватила руку другого, мягко повела по движению и резко подсекла ноги. Мужчина упал на подбегающего третьего увлекая того за собой. Но тут ее схватили сзади. Наташа упала на колени и перебросила схватившего ее человека через себя, но под тяжестью не удержалась и тоже упала. Сверху на нее навалились сразу трое. Через минуту ей связали за спиной руки и накинули веревку на шею.

– Что я вам сделала? – чуть не плакала девочка.

– Молчи, колдун, нас твои слезы не разжалобят. Скоро ты предстанешь перед своим господином, – сказал тот самый оборванец.

– Нет у меня никакого господина!

– Хватит разговоров, пошли к пастору!

Человек, державший веревку, к которой была привязана Наташа, дернул, заставляя идти ее за собой. Девочка попробовала освободить руки, но те были стянуты так туго, что малейшее движение причиняло боль. Но даже сейчас она заметила, как люди отодвигаются от нее, стараясь избежать малейших прикосновений. Затянувшаяся на шее петля напомнила ей, что сейчас не время для размышлений и останавливаться неблагоразумно. Девочка вынужденно пошла за своим конвоиром.

Этот поход превратился для нее в кошмар. Болели связанные руки, каждый камень или сучок на дороге норовили попасть ей под ноги, а малейшая попытка идти медленней затягивала веревку на шее. Эта пытка продолжалась минут десять, показавшихся Наташе вечностью. Наконец подошли к деревне и девочку вывели на центральную площадь.

– Где отец Себастьян? – спросил один из конвоиров.

– Он уехал в соседнюю деревню, вернется только завтра днем! – закричали в ответ.

– Что же нам с колдуном делать до завтра?

Этот вопрос вызвал оживленную дискуссию минут на пять.

– Да ничего не делать, – в конце концов предложил кто-то. – Никуда он не денется. А завтра приедет священник и сам разберется.

Эту мысль все одобрили и поволокли девочку к врытому в центре деревянному столбу с цепью. Ей подняли руки над головой, и холодный металл наручников защелкнулся на запястьях. Цепь была закреплена высоко и Наташа вынуждена была стоять на цыпочках.

Вокруг нее, кажется, собралась вся деревня. Люди пересказывали друг другу историю пленения колдуна. Причем те, кто не принимал участия в пленении, знали больше остальных подробностей, которые добавлялись от слушателя к слушателю. В конце стали рассказывать, как разоблаченный колдун швырялся молниями и изо рта у него пахло серой. Один из участников захвата, показывая всем след лошадиного копыта на ноге, уверял, что это его лягнул колдун, когда он храбро пытался его схватить.

Подобные рассказы вызвали значительный интерес к пленнику, но его хватило на два часа. Дольше всех интерес держался у детей. Некоторые даже пробовали кидать камни, но бдительные родители быстро разогнали их по домам. Вскоре площадь опустела.

С приходом в деревню, Наташа впала в прострацию и уже не воспринимала окружающее, оставаясь ко всему равнодушной. В подобном состоянии она пробыла до вечера. Жажда и голод заставили ее прийти в себя. Девочка застонала и посмотрела на заходящее солнце. Неожиданно ей пришла в голову мысль о Мише.

– Миша, – прошептала она. – Интересно, где сейчас он?


Загрузка...