Строитель империи

Глава 2

Планета Ардон. Учебный центр «Изенгард». 22.02.2018

Поздняя ночь. Холодный ветер с северо-запада гонит по небу косматые дождевые тучи и всей своей мощью налетает на высокие каменные стены древней крепости. Картинка достаточно мрачная, словно декорация к фильму ужасов про вампиров. Но бояться здесь и сейчас мне совершенно нечего. Я стою на небольшом возвышении во внутреннем дворе укрепрайона и в свете притушенных до полумрака фонарей наблюдаю за идущими мимо меня людьми. Справа и слева мои ближайшие сподвижники: Назаров, Прохоров, Кинитц, Лютерс и глава ордена Меченых Некрасов. В «Изенгарде» очередной выпуск воинов, седьмой по счету. Еще полторы тысячи бойцов подготовили для отряда начальник Учебного центра Валентин Миргородский и наши самые лучшие офицеры. И глядя на уверенное лицо полковника, марширующего впереди пока еще своих подчиненных, я понимаю, что человек находится на своем месте и горд тем, что каждые три месяца из его епархии в отряд уходят профессионалы.

Ритмичный и слаженный бой полусотни барабанов эхом отдается от внутренних стен замка. Печатая шаг, коробки воинов проходят мимо нас, своих командиров, и мы отдаем им воинское приветствие. Рота за ротой, батальон за батальоном по огромному плацу «Изенгарда» идут будущие «акинаки». Звучат команды офицеров, и они замирают на месте. Ветер завывает над головой, и барабаны смолкают. Ладонь моей правой руки опускается от головы, и, посмотрев на проникшихся торжественностью момента бойцов, на расправленные плечи, вскинутые подбородки, новенькую униформу и ухоженное оружие, я начал:

– «Акинаки»! Теперь только так к вам будут обращаться все окружающие вас люди! Три месяца назад вы вступили в мой отряд, прошли нелегкий учебный курс, мало спали, много бегали и не раз посылали проклятия в спины своих преподавателей и инструкторов, которые заставляли вас напрягаться и выкладываться в полную силу. Я это знаю, потому что сам когда-то был новобранцем. И хотя многие из вас уже прошли военную подготовку на родных для себя планетах, в своих странах, все же вам было нелегко. Однако все проходит, и учеба окончена. Вы выдержали первое испытание и не сломались. А помимо этого освоили новое для себя вооружение, модернизированные танки, бронетранспортеры, артиллерийские системы, компьютеры, связь, автоматическое оружие и бронепластовые доспехи. Но впереди будут новые трудности и задачи, и снова вы будете напрягаться и недобрым словом поминать тот день, когда вступили в отряд. Но я в вас верю и знаю, что вы снова выстоите и выполните любую поставленную перед вами задачу. Я горжусь вами!.. – Делаю короткую паузу и командую: – Разойдись!

Учебные роты четко разворачиваются и направляются в казармы, где воины переночуют в последний раз, а я оглядываюсь на ближайших помощников, затянутых в черные шинели и похожих друг на друга суровых мужчин, которые смотрят на меня, и говорю:

– Завтра в Штир-Штаре большой сход всех отрядных управленцев и командиров подразделений. Быть без опоздания, начинаем в десять утра. Будем о планах на будущее разговор вести.

Генералы молча кивнули, а я направился в замок и добавил:

– Палыч за мной.

Спустя десять минут глава ордена Меченых и я оказались в одной из многочисленных гостевых комнат, которая была отделана в рыцарском стиле. Вокруг щиты и доспехи. В камине жарким пламенем горит огонь. Мебель в помещении под старину. В целом, все выглядит неплохо, и только телепанель над камином выбивается из общего дизайна.

Мы с Некрасовым сели поближе к теплу огня, устроились поудобней, и я произнес:

– Давненько мы с тобой один на один не общались, Палыч. О чем поговорить желаешь?

– Насчет Меченых отчитаться хочу и сделать доклад о наших со Светловым изысканиях на Ардоне и Земле. Разговор этот серьезен, и я его даже нашей закрытой информационной сети не доверю.

– Понятно. Докладывай.

Некрасов откинулся на спинку кресла, протянул к пламени ноги и начал:

– На сегодняшнее число в ордене четыреста девяносто семь Одаренных, из них полсотни женщин, и еще четыреста пять человек мы держим на контроле как пока не раскрывших свой Дар. Все Меченые в ордене это оборотни, или чистые, или с одним-двумя дополнительными «фейрами»: интуиты, солнцееды, артефакторы. Редких «фейров» немного, пара чуяльщиков послабее Светлова, один телепортер, опять же не сильный, и пара сенсов-телепатов. Из Меченых в моем распоряжении на постоянной основе только сотня. Остальные кто где, в разведке, боевых частях или молодежь тренируют.

– Орден превратился в реальную силу, – заметил я.

– Да, мы сильны, – согласился Палыч. – Но всегда будет кто-то, кто круче нас.

В голосе несгибаемого главы ордена мне послышалась тоска, и я спросил:

– Откуда такое уныние?

– Наверное, устал, – пожал он плечами. – Но вообще-то в таком состоянии я нахожусь со вчерашнего дня. На Ардоне обнаружено очередное тело древнего бога, который еще не полностью умер, и на Земле еще одно.

– Итого за семнадцать месяцев исследований пять?

– Да. Пять Предтеч, которые спят. Представляешь, что будет, если они вырвутся из своих могил?

– Более чем. Древнюю богиню под Санийским кряжем я помню и демона, которого на Рамине прибили, тоже не забыл. – С полминуты, думая каждый о своем, мы помолчали, и я задал следующий вопрос: – Давай конкретные данные и цифры. Что и где спрятано? Где мы можем покопаться и добыть себе добра?

Вместо ответа Некрасов кивнул, посмотрел на телепанель и скомандовал:

– Карту миров.

Появилось изображение. Выстроенные квадратной сеткой параллельные миры. Большое пятно серого цвета, планеты Ра-Арского Оборонительного Союза. Разные оттенки цветовой гаммы обозначают, кому и что принадлежит. Далее, справа, еще два цветовых окраса, кроваво-красный – миры Камиллы Звезднорожденной, и синий – территория Световечной империи. Слева ничего, в ту сторону хода пока нет, потому что Врата закрыты.

– Высветить территории отряда «Акинак» без Кабаранги!

Карта становится подробней, и остаются четыре планетарные ветки, на которых у нас все и завязано. Первая: Новый Тирталь – Фелияр – Шарагир – Манон – Тарикар – Изаниэль – Лонгар. Ко всем планетам у нас имеется доступ. Новый Тирталь колонизируется эльфийскими полукровками и мужичками, которых сманили их женщины. Манон отдан дружественным арабам из Халифата Лахмидов. Во всех остальных мирах средневековье или первобытно-общинный строй, и в них мы держим только Врата перехода. Вторая ветка: Рамина – Ардон – Заренай – Искан – Бо-Рон – Квара – Берни. Рамина, которой по факту управляет мой тесть великий князь Иосиф, нам друг, и на этой планете отряду принадлежит немало земли, замков и заводов. Ардон полностью под нами. Искан за Лахмидами. Во всех остальных мирах только Врата. Третья ветка: Ра-Ар – Ишталь – Бенгар – Сянг – Йорм – Земля – Лагас. Ра-Ар – международный и межпланетный торговый центр. Земля – наша родина. Лагас принадлежит Китаю. Остальные планеты нейтральны, все то же самое средневековье и античность. Четвертая ветка: Скир – Пентир – Скар – Блон – Сулин – Айд – Ту-Рон. Все миры сами по себе, а последний на этой ветке еще не открыт, этим через неделю займусь, как только полюса силы сомкнутся, и это будет последняя планета, которую я открою в ближайшие годы. На этом экспансия прекратится, и отряд начнет осваивать то, что держит под своим контролем.

– Так вот, – вновь заговорил Некрасов, – подробный письменный отчет о нашем со Светловым поиске я тебе завтра предоставлю, а пока кратенько расскажу, что и как. За все время существования ордена Меченых мы вели раскопки только на Рамине, а все остальные миры, в том числе Ардон и нашу матушку Землю, не трогали. Теперь, когда дворец Шнара Первоцвета вычищен полностью, а на Рамине ничего ценного в плане археологии не найдено, можно заняться другими объектами. На Ардоне обнаружено семнадцать тел самых разных богов, из них два трупика не совсем еще и трупики, чуется дыхание живого существа, прерывистое, почти незаметное, но оно есть. Плюс к этому на всех остальных планетах, куда мы имеем свободный допуск, еще шесть объектов и один не до конца умерший Предтеча. И на Земле двадцать три объекта и два подающих признаки жизни тела. Такие вот дела, Тимофей.

– На родине где конкретно обнаружены тела?

– Одно на Алтае, другое в предгорьях Кавказа. За пределы России мы не высовывались.

– Ясно.

– Что дальше делать?

– Предтеч не тревожим, а по объектам, где есть уверенность, что Первосущества мертвы, начинайте раскопки. Нам на расширение отряда и промышленных мощностей опять деньги нужны.

– А может быть, попробуем кого-то из богов разбудить?

– Нет, Палыч, я категорически против. Предтечи нам не по зубам, и кто знает, что у них в головах творится, если их от спячки пробудить. Тысячи лет они спали, мучились от боли и видели одним им понятные сны, а тут мы, букашки надоедливые. Не хотелось бы быть прихлопнутым. Из-за этого, кстати сказать, я и не хочу больше вскрывать Врата. Честно скажу, побаиваюсь не за себя, а за всех нас. Вот укрепимся на подконтрольных планетах, проведем доскональную разведку, составим карты и сами разовьемся, тогда-то и попробуем с Предтечами на равных поговорить. А пока мы против Древних слабы. Поэтому, господин генерал, рисковать не станем, копай землицу и долби скалы, ищи артефакты и читай умные книжки из библиотеки Шнара Первоцвета.

Вздохнув, Некрасов встал и улыбнулся.

– Хорошо, когда за тебя все решают.

– Это точно.

Я встал вслед за генералом. Мы накинули шинели, покинули на время приютивший нас зал, вышли на плац, распрощались с Валей Миргородским, который был доволен тем, что все высшее руководство отряда посетило «Изенгард» и по достоинству оценило его труды, и расстались. Каждый из нас залез в свою «Асху» и, в сопровождении пары броневиков, помчался по своим делам. Некрасов направился проверить Меченых, которые бегали с гориллоидами шибко умного обезьянина Бо-хо-жга по окрестным лесам, а я поехал к Вратам.

Пока ехал, хотел подремать. Опустил удобное кресло и попробовал заснуть. Бесполезно. В голове было слишком много мыслей, и невольно я стал прикидывать свою речь на общеотрядном сборе. Впереди много дел, и наиважнейшие направления – это договоры с земными правительствами, внедрение инноваций в нашу промышленность, создание новых школ и больниц, увеличение численности отряда и модернизация оружия. Слава всем богам-покровителям, предкам нашим, что крайние полтора года были для нас очень спокойными. Отряд смог отстроить свои города и поселки, крепко встать на ноги и оприходовать подконтрольные нам территории на Ардоне и Рамине.

«И это хорошо… Хорошо… Хорош…»

Наконец я начал проваливаться в сон. Но тут «Асха» резко остановилась. Что такое? Моя правая рука сразу же схватилась за автомат, висящий на броне, а вторая щелкнула тумблером внутренней связи.

– Что случилось?! – поинтересовался я у водителя.

– Вдоль дороги два десятка местных жителей, крестьяне, а один полудурок раскинул руки и на дороге валяется, чуть не переехал его. Сейчас этого селянина охрана на обочину выкинет, и дальше поедем.

– Отставить! – не знаю почему, сказал я. – Сейчас выйду, пообщаюсь с народом.

При этом я машинально взглянул на часы. Время половина двенадцатого ночи, зима, с неба иногда снежок срывается, а на дороге валяется крестьянин из бывших гредмарцев. С кем и о чем я собрался говорить? Зачем? А ладно. Ничего страшного, появился интерес, а значит, его необходимо удовлетворить. Мало ли, вдруг кто-то из моих новоявленных графов и баронов беспредельничает, а крестьяне пожаловаться хотят.

Открыв широкий бронелюк, я выбрался из теплого прогретого нутра штабной «Асхи» и вышел на ровную асфальтовую поверхность широкого автобана. Из бронемашин сопровождения уже выбежали охранники, раминские варяги, все как на подбор, под два метра ростом, здоровые плечистые ребята в бронепластовой броне со встроенной системой «Хамелеон», с мечами за спиной и новенькими автоматами АН-94 в руках. Бодигарды уже оттеснили в сторону крестьян и создали круг безопасности вокруг моего транспортного средства. Под самым носом бронемашины, в свете фонарей, лежит мужик лет тридцати пяти. Выглядит он вполне неплохо, аккуратно подстрижен, морда толстая, одет в светло-зеленый утепленный комбинезон, а на ногах новенькие рабочие ботинки с металлической набойкой на носу. На страдальца или обиженного жизнью человека местный житель не похож. Однако зачем он лежит без движения и смотрит на меня ошалевшим взглядом, непонятно.

– Кто ты? – нависнув над телом крестьянина, спрашиваю я.

– Аролли Финк, добрый герцог, – мямлит мужик, запинается и уже уверенней добавляет: – Крепостной крестьянин графа Рюмина, староста придорожной деревни.

«Вот значит как, – думаю я, – крепостной графа Рюмина, командира моей отдельной танковой бригады. Ну, дождешься, аристократ свежеиспеченный. Если будет жалоба, поплатишься».

– И в чем твоя печаль, Аролли Финк, что ты валяешься на дороге?

– Так получилось, великий герцог, что я случайно упал. Мы стояли у дороги, в надежде увидеть тебя, и я поскользнулся. – Мужик привстал на колени и завыл: – Милостивец! Молимся на тебя! Спаситель ты наш!

Такому поведению крестьянина я искренне удивился, а когда его славословие поддержали остальные люди, то чуть в ступор не впал, хотя, конечно, про то, что гредмарцы меня очень сильно любят, я знал. Все-таки помимо того, что я командор «Акинака», великий герцог и прочая, прочая, прочая, за мной имеется титул патриарха культа Предтечи, и для местных жителей моя персона полубожественна. Но я никогда не стремился к тому, чтобы люди на меня молились. Видимо, начальники ОДВ (Отдела духовного воспитания) Кирилл Скуратов и Кир Ногра переборщили в перековке местных жителей, и я столкнулся с тем, с чем не ожидал, ибо в храмах, которые находятся в каждом феоде, ни разу не бывал, да и самой религии внимания уделял чрезвычайно мало.

«И что теперь делать? – спросил я сам себя и тут же сам себе и ответил: – Играть роль доброго и мудрого господина до конца. А иначе меня попросту не поймут».

– Встань, Аролли Финк, – над дорогой разнеслись мои слова, – и вы люди, встаньте.

Крестьяне поднялись и вновь заголосили:

– Отец родной!

– Спасибо тебе за нашу счастливую жизнь!

– Спаситель!

– Благодетель!

Подняв руку, остановил их:

– Тихо!

Мои фанаты замолчали, и только Аролли одними губами шептал:

– Милостивец!

– Как поживаете, люди? Все ли у вас хорошо?

– Очень хорошо живем, великий герцог. Просто замечательно. За это от нас благодарность тебе.

– А граф что? Не обижает?

– Нет, он хороший человек, только в храм не ходит и за тебя свечку не ставит.

– Это ничего, он воин, ему можно не молиться. В чем-нибудь нуждаетесь?

Вобрав в себя воздух, староста попросил:

– Великий герцог, навести наш храм. Освяти его своим появлением. Наша деревенька в ста метрах от дороги, сразу за рощицей.

– Ну, веди, – согласился я, думая о том, что надо будет завтра переговорить с начальниками ОДВ и приказать им сбавить обороты, а то так гредмарцам мозги засрали, что они ночами вдоль дорог стоят. Это не есть хорошо, и все должно делаться в меру, чтобы до фанатизма не доходило.

Вместе с крестьянами и охраной я вышел на проселочную дорогу. По ней мы быстро прошли в деревню, которая состояла из двух чистых улочек, застроенных аккуратными бревенчатыми домиками. В центре стояла небольшая церквушка, в которую мы и вошли. Вот здесь-то я и выпал в осадок. На стене моя фотография два на два метра в золоченой рамке, а под ней свечи зажженные. Пришлось постоять рядом, прикоснуться к некоторым предметам, которые мне подносили, и благословить три десятка детишек.

Все прошло неплохо, как-то легко и само собой. Однако задерживаться в деревне я не стал, расспросил крестьян за жизнь, снова вернулся на автобан, продолжил свое путешествие и еще раз подумал о том, что надо будет дать нагоняй Скуратову и Ногре.