Действие второе

Подворье Галины Сахно. Беленая, под черепичной крышей, хата. Цветы под окнами. Вдоль плетня тополя. В стороне от хаты, под широкой шелковицей, стол, покрытый пестрой клеенкой; несколько табуреток вокруг стола. Раннее утро. За хатой виднеется станица, пронизанная лучами солнца. Дарья Архиповна около самовара чистит картошку. Музыка. Из репродуктора голос: «Вдох! Выдох! Вдох! Выдох! Вдох! Выдох!» Сахно открывает ставни и смотрит из окна.


Сахно. Закипел?

Дарья Архиповна. А! Чтоб он сгорел!


Сахно выходит на крыльцо в коротком халатике, в тапочках на босу ногу, начинает заниматься гимнастикой.


Голос из репродуктора. Делаем приседание на счет три. Раз! Два! Три!

Сахно. Чай, говорят, силы придает... (Потягивается.)

Голос из репродуктора. Отводим руки прямо и в стороны!

Дарья Архиповна. Для постояльца стараешься!

Сахно. А чем он вам, мама, не подошел?

Дарья Архиповна. Да постыдилась бы! Двадцать восемь лет, не махонькая.

Голос из репродуктора. Делаем вращение корпуса!

Сахно (вращая корпусом). На Кубани женщины долго в форме сохраняются...

Дарья Архиповна. Говорят, на Кубани консервных заводов много строят... В банке еще дольше сохраниться можно.

Сахно. Воздух у нас, мама, подходящий для женщин. (Потягивается.)

Дарья Архиповна. Жируешь?

Сахно. Какие глупости говорите!

Голос из репродуктора. Начнем прыжки на одной ноге.

Сахно. Слушай, мама! Прыжки на одной ноге. (Приплясывает в такт музыке.)

Дарья Архиповна. Чего с голыми коленками ходишь? Поди оденься...


К калитке подходят Пчелка и Казанец. Сахно исчезает в хате.


Казанец. С добрым утром, Дарья Архиповна! Поднялись уже?

Дарья Архиповна. Полежишь тут, с самоваром!

Пчелка. Обжечься можно. А дочка-то небось на перине прохлаждается?

Дарья Архиповна. На то и перина, чтобы на ней лежать долго.

Пчелка. Для кого день начинается, а для нас с Казанцом заслуженный отдых после трудового подвига.

Дарья Архиповна. Постоял ночь за баранкой, уже и подвигом похваляешься...

Пчелка. Не понять вам этого, тетя Даша... В ваши годы механизмы разве что на ходиках с гирьками стучали да в граммофоне пели.

Казанец (дает кружку воды). Пей, Пчелка!

Пчелка. Вот спасибо. (Прощается.) Привет, Степа.

Казанец. Привет!

Дарья Архиповна. Пчелка, може, чаю выпьешь?

Пчелка. Пчелки чаю не едят, дайте сахар, говорят... Мне еще двух барышень на трудовой подвиг с музыкой проводить надо. (Уходя, поет.)

Шаль с каймою голубой,

Аленькая блузка, —

Все хожу я за тобой

По тропинке узкой.

Ты направо повернешь —

За тобой сверну я,

Мимо тополя пройдешь —

К тополю ревную.

(Уходит.)

Дарья Архиповна скрывается в хате. Казанец направляется за ней, но на пороге показывается с полотенцем и мылом в руках Сахно.


Сахно. С добрым утром, Степа.

Казанец. С добрым, Галина Дмитриевна.

Сахно. Опять меня по отчеству называете?

Казанец. Да не привыкну...

Сахно. Устали за ночь небось?

Казанец. Ничего... в степи ночью вольготно.

Сахно. Жары дневной нет...

Казанец. Ага.

Сахно. Угодил вам товарищ Чайка.

Казанец. Со второго дня в ночь назначил... Не иначе как ревнует к вам!

Сахно. Что вы? Основания какие?

Казанец. Смотрит на меня, как суслик из норы.

Сахно. Характер у него... Умываться будете?

Казанец. А как же... Сон сбросить... Освежиться.

Сахно. Давайте солью.

Казанец. Да что вы, затрудняться...

Сахно. Ничего. Вода из колодца ледяная!

Казанец. Извиняюсь! (Сбрасывает гимнастерку, остается в майке.)

Сахно льет ему в ладони воду.

(Намыливает лицо, фыркает, смывает мыло.) Второй раз родиться можно!..

Сахно. Еще за ушами мыло... Дайте смою.

Казанец. Да что вы?! Ой, ласкотно.

Сахно. Ничего, ничего. (Рукой смывает мыло.)


Во двор входит Чайка, останавливается, затем поворачивается и выходит со двора, хлопнув калиткой.


Казанец (вытираясь полотенцем). Серафим Иваныч! Куда вы?

Сахно (очень довольна). Куда ж вы уходите, товарищ Чайка?

Чайка (остановившись). Так... Одним словом. Хотел узнать...

Казанец. Ото ж я так и думал... Оправдываем доверие... Зеер гут... Мы с Пчелкой по сто восемьдесят процентов за смену — будь здоров!

Чайка (все-таки доволен). Молодцы, герои, одним словом... (Хлопнув по спине Казанца.) А я тут шестеренки, запчасти...

Сахно. Какие же у вас части износились, товарищ Чайка?

Чайка. Шестеренки преимущественно.

Казанец. Один комбайн всю ночь простоял. Я сей момент. (Уходит в хату.)

Чайка (Сахно). Вот собрался ехать... шестеренки, значит, захвачу в степь... Вас хотел захватить также, Галина Дмитриевна. (Смущенно.) Вы совсем это... забыли про меня думать... Галина Дмитриевна, целую неделю не разговаривали.

Сахно. А чего ж разговаривать? Вы забыли — я забыла.

Чайка. Вы-то забыли, да я не забыл. День и ночь об вас думаю... Где б ни ходил... Одним словом, вы и вы...

Сахно. А може, вы эти слова еще кому говорите?

Чайка. Зачем же так, Галя, не ветреный какой мальчик.

Сахно. Стряпухе, к примеру...

Казанец. Павлине? Да что вы! Вы ж знаете... Болеет она.

Сахно. Полечили бы...

Чайка. Меня бы кто вылечил.

Сахно. От чего же лечить вас?

Чайка (горько). За ушами мыло смываете.

Сахно (засмеявшись). А что ж ему, намыленным ходить?

Чайка. У самого конечности имеются.

Сахно. Он же ваш друг...

Чайка (возмущенно). Дру-уг? Я б того друга в Кубани утопил! (Почти, умоляя.) Поедемте в поле вместе... Не отказывайтесь...

Сахно (с некоторым кокетством). Чего же отказываться, на машине быстрей, чем на бричке.


Входит Соломка.


Чайка. Ох, Галю, Галю!

Соломка. Серафим Иваныч! Дело есть. Знал, где найти тебя!

Чайка. Да вот шел... Запчасти, шестеренки получать...

Дарья Архиповна (входя). Трофиму Григорьевичу... Голове нашему!

Соломка. Дарье Архиповне нижайшее...

Дарья Архиповна. Серафиму Ивановичу!.

Чайка. Дарье Архиповне!

Дарья Архиповна. Сидайте, чайку попьете...

Соломка. Спасибо.

Дарья Архиповна. Время раннее, успеете. Галина, подавай чашки.


Сахно накрывает, Дарья Архиповна ставит самовар на стол и уходит.


Чайка. Что за дело, Трофим Григорьевич?

Соломка. На целину поедешь... В Казахстан... Получено указание. Здесь уберешь — и в Казахстан, подсоблять товарищам... Как передовой бригадир.

Чайка (тревожно). На какой срок?

Соломка. До трех месяцев...

Казанец (выходя из хаты). День добрый, товарищ председатель.

Соломка. Молодец Казанец!.. Слыхал про твои подвиги...

Чайка (печально). Что же я, Трофим Григорьевич, один должен ехать?

Сахно. Нельзя же всех мужчин из колхоза забирать?

Чайка. Неужели ж один должен?

Соломка. Да зачем один? Вся бригада...

Чайка (настойчиво). И Казанец?

Казанец. Что — Казанец?

Соломка. Ежели Казанец поимеет желание...

Казанец. Какое желание?

Чайка. В Казахстан, с бригадой... на уборку, поддержать честь кубанских хлеборобов. Как ты на это дело посмотришь?

Казанец. Этот вопрос продумать надо...

Чайка. Что тут думать, что тут думать! (С пристрастием.) Ишь ты, какой раздумчивый стал! Чего здесь делать будешь?

Казанец. На хорошие руки всегда спрос большой.

Сахно (напоминая). Серафим Иваныч, може, мне в бричке поехать?

Чайка. А, да, да... Галю, я разом. (Соломке.) Запчасти получать... Сейчас, разом! (Уходит.)


Входит Дарья Архиповна. Ставит на стол пироги.


Дарья Архиповна. Кушайте, кушайте на здоровьичко.

Соломка. Спасибо.

Сахно (потягиваясь). Може, и мне в Казахстан податься? Женщина я одинокая...

Соломка. Не пойму что-то я тебя, Галина....

Дарья Архиповна. По старому времени отец бы ее арапником отходил.

Сахно. Вы, мама, оставьте свои претензии. На арапники кожу сейчас жалеют...

Дарья Архиповна. На каблучки к туфелькам не хватает?

Соломка (Сахно). Арапники — дело старое, сознание — дело новое... И ты бы, Галина... того... по сознанию больше шла...

Сахно. Темновато говорите, Трофим Григорьевич... Об чем вы?

Соломка. Об личной жизни...

Сахно. Вот что, Трофим Григорьевич, товарищ председатель. (Оглядываясь на Казанца.) Ежели вы что по производству — пожалуйста! Выслушаю с благодарностью. Об урожае беспокоитесь? Не беспокойтесь. Первенства не отдадим. А личного моего — не касайтесь, я сама грамотная.

Дарья Архиповна. Грамота твоя — замуж надо! (Соломке.) Ходил за ней человек, добрый, хороший...

Сахно (резко). Будя, мама!

Соломка. Ладно, ладно вам... (Увидев проходящую мимо Павлину, идет к забору.)

Слива (появляясь у калитки). Честной компании! С солнышком вас! О, и самоварчик! Тетка Дарья, ты по старой дружбе налила б мне чайку рюмочку!

Дарья Архиповна. Заходи, дед.

Соломка. Павлина? Куда ты?

Павлина. В больницу, к доктору... Лихорадка замучила.

Соломка. Где это ты ее подобрала?

Павлина. Не знаю, Трофим Григорьевич. Ой!

Дарья Архиповна (Павлине). Заходи, что ли, девушка... Чайку выпьешь... Пропотеешь... Може, полегчает...

Павлина. Нет уж, спасибо... Доктор назначил. (Уходит.)

Слива. Чевой-то Павлину к доктору потянуло?

Дарья Архиповна. Простыла, видать...

Соломка (Сахно). Ты бы, Галина, поласковей с ней была... Слово бы теплое сказала. Стряпуха все же у тебя...

Сахно. Стряпуха? Яду готова мне подсыпать!

Казанец (с повышенным интересом). Чего все же, Галина Дмитриевна, вы свою стряпуху не любите?

Сахно (с некоторым ехидством). Вас интересует?

Казанец. Не то чтобы, но, промежду прочим, любопытно.

Сахно. Когда к нам появилась? А уже подолом метет...

Казанец. Это в каком же смысле?

Сахно. В том самом...

Дарья Архиповна. Креста на тебе нет, Галина!

Сахно. Чего нет — того нет!

Дарья Архиповна. Зачем на молодую женщину напраслину возводишь?

Сахно. На нее возведешь!

Соломка. Нет в тебе объективности, Галина... Зачем по-бабски рассуждаешь?

Сахно. А что ж я, по-мужски должна рассуждать?

Соломка. У нее муж два года назад утоп...

Сахно. Не иначе с горя в реку кинулся!

Казанец (стараясь говорить рассудительно). Она жила с мужем хорошо, любила его...

Сахно (Казанцу). А вам откуда известно?

Казанец. Слышал... Человек она порядочный.

Сахно. Я б сказала, да воздержусь!

Слива. И напрасно... Вот когда я воздерживаюсь, у меня настроение такое печальное, печальное... А между прочим, должна быть у Павлины лихорадка.

Казанец (не удержавшись). Почему это должна?

Слива. А как же? Ты б, Дарьюшка, налила мне чего-нибудь горяченького. А то от чая меня в холодную дрожь бросает.

Дарья Архиповна. Пей, пей, водкой по праздникам угощаем.

Слива. Так сегодня ж праздник!

Соломка. Какой?

Слива. В календарь не заглядывал, но носом чую, что праздник.

Казанец (Сливе, настойчиво). Вы сказали, у Павлины почему-то должна быть лихорадка?

Слива. А чего ж нет? Должна.

Казанец (еще настойчивей). Я спрашиваю, почему?

Сахно (Казанцу). Вы, случайно, не собираетесь на фельдшера учиться?

Слива (не обращая внимания на Казанца). Вот у меня была однажды лихорадка... Это когда-сь еще сторожевал в кооперации. Тулуп у меня был, кожух, значит... овчинный... Как влитой на мне сидел, шикарный кожух...

Казанец (нетерпеливо). А простуда при чем?

Слива (Казанцу). Простуда! Сам ты простуда! Послушай... Опыт пригодится!

Соломка. Старые байки рассказываешь, дед.

Дарья Архиповна (нетерпеливо). Та дайте ему сказать! Бо если он через кожух не переступит — другого слова от Сливы не добьетесь.

Слива. Да. Вот именно... Так вот... Стою я на дежурстве, в кожухе теплынь, аж пар идет... Но в тую пору одна вдовушка мне приглянулась, ну, как говорится, мой покой смутила... А хата моя наискосок от кооперации метров на сто стояла... Жинка моя глянет в окошко — Тимошка ее, то есть я, на посту, под лампочкой стоит — государственное добро охраняет. Только вдовушка очень сильно в душу вошла. Но душа душой, а следующий момент — свиданье. Но как? Сказал я ей — приду! Но как? У полночь. Придумал я одну штуковину... Дрючок с крестовиной врыл в землю сбоку лампочки, и как полночь — кожух на крестовину, шапку сверху и айда к Нюрке... (Спохватившись.) Чего? Э-э, нет, имени я не произносил. Побыл, значит, выхожу — висит кожух... А наутро мне жинка вареников горку кладет — поешь, Тимоша, погрейся, — четвертинку ставит, замерз, мабуть. Я, говорит, смотрю в окошко, ты всю ночь стоишь, не шевелишься. Я молчу-помалкиваю, рот, конечно, варениками занят... Одним словом, одна ночь — кожух висит, другая ночь — кожух висит, на третью выхожу — кожуха нема! Туды-сюды, нема, и все! А между прочим, зима — мороз, декабрь... Кожух — казенный! Ходю ищу час-другой. Ну замерз, як той цуцик... Как дал стометровку до дому! Стучу!.. Жинка не открывает. Двери зачинила — не открывает! Часа два колотился об дверь! Ну, наконец сжалилась, открыла да качалкой как даст по башке, как даст!.. Кожух, конешно, она подобрала. Вот с тех пор я и слег от простуды! Вот до чего тайная любовь доводит!

Соломка (смеется). Оно конечно, раньше были другие вариации, но в основном правда. Происшествие такое состоялось.

Казанец (зло). Но Павлина тут при чем?

Слива. При чем? Третьего дня сторожую возле амбара, где рис хранится... Вдруг слышу, шорох, шум, смех, плеск у протоки... Приподнимаюсь, гляжу — двое! Одна, видать по голосу, — Павлина, а другой — голос не подает, но по хвигуре видать — Чайка!

Сахно (не ожидала). Чайка?

Слива. По хвигуре... Оно конечно, луна вперемежку с облаками... но вроде Чайка.

Казанец (напряженно). И что они там?

Слива. Они там... (хохочет) вроде купались... А вода леденющая с гор идет...

Сахно. Чи вам не пригрезилось, дед?

Казанец (в тон Сахно). В самом деле?

Слива. Так к доктору пошла — вещественное доказательство. За тайную любовь наказание должно быть! Из практики знаю...

Соломка (поднимаясь). Брешешь, дед... Там и перехода нема. Чего их к протоке понесет?

Слива (поднявшись). Це мне неведомо. Спасибо, Дарьюшка, за чай, за сахар! Оно конечно, можно бы и покрепче...

Дарья Архиповна. Другим разом.

Соломка (всем). Бувайте!

Слива (уходя вместе с Соломкой). Слушай, председатель, а чего в уборку горилку в кооперации не продают?


Дарья Архиповна убирает самовар, чашки.


Казанец (возмущенно). Хорош лейтенант! Зеер гут!

Сахно. Та вы не беспокойтесь об нем, Степа! Хай ему грец. Но эта выдра?! Они все такие, смирные!

Казанец (вдруг). А чего вы ее все ругаете?!

Сахно (не ожидала). Та как же ее не ругать? Людей совращает!

Казанец. Ну, это еще неизвестно, кто кого совращает! (Уходит в хату, едва не столкнувшись с Дарьей Архиповной).

Дарья Архиповна. Сбесился, чи шо?!

Сахно. Сбесишься тут!

Дарья Архиповна. Ты, Галина, при твоих переборах, не иначе в старых девах останешься.

Сахно, Опоздали, мама!

Дарья Архиповна. Нашла чем похваляться!

Сахно. Я свободная! Независимая!

Дарья Архиповна. Голову тебе закружили: бригадир передовой, равняйтесь... Одно дело — кукуруза, а другое — личная жизнь. В бригаде хорошо перевыполнение, а в личной жизни не рекомендуется.

Сахно. Не хочу под мужиками ходить!

Дарья Архиповна. Тебе уж и равноправия мало?

Сахно. У них равноправие до загса.

Дарья Архиповна. Двух уже спровадила... Не сгодились?

Сахно. У меня культурные запросы выше!

Дарья Архиповна. Э-э... доченька... У нас все запросы одним кончаются.

Сахно. Не понимаете вы, мама, моих стремлениев.

Дарья Архиповна. Вижу я твои стремления — на постояльца облизываешься.

Сахно. Так это, мама, тактический шаг.

Дарья Архиповна. Чайка плох тебе оказался?

Сахно. Вы мне, мама, об Чайке не говорите! Едва стряпуха появилась — куда там, сам в котел готов влезть! Опять же купания ночные? Чай слышали?

Дарья Архиповна. Э-э, дочка, этот старый пустобрех чего хочет придумает. Чего и не увидит — придумает! Всю жизню по вдовам бегал — пока сам не овдовел. Ну, чисто ястреб! Как, не дай бог, вдова... Срок даст слезам обсохнуть, а опосля камнем — и вся тут. Он и на меня нацеливался!

Сахно. И что же вы?

Дарья Архиповна. Тьфу, прости господи! Я ему такую отставку вручила, что он, почитай, недели две загривок чесал!

Сахно. А чего ж у меня покорности ищете? Не прощу я Чайке... (Передразнивая.) «Шестеренки»! «Запчасти»!

Дарья Архиповна. Ох! (Уходит.)


Слышится песня. К калитке подходят Пчелка, Наталья и Таисья.


Пчелка (поет и играет).

Приезжала к нам в станицу

Городская барышня;

У нее в угле ресницы,

Губы, как боярышник.

Таисья и Наталья.

Мне теперь других не надо,

Никакого цветика!

Ах, помада ты, помада,

Столичная косметика!

Пчелка. Галина Дмитриевна! Имею честь вручить вам звеньевых, вполне готовых для трудового подвига.


Из хаты выходит Казанец.


Таисья. Мы за вами, Галина Дмитриевна.

Наталья. Бричка ожидает.

Пчелка. Дожили девчата, кроме брички, никто не ожидает.

Таисья. Неужели никто?

Пчелка. Если не считать меня и (взглянув на Казанца)... моего старшего друга Степана Казанца!

Наталья. Это правда?

Казанец (безразлично). А чего ж нет?

Наталья. Нам его Галина не отдаст.

Сахно. Чего это не отдаст? У него свои ноги — куда хочет, туда и пойдет.

Таисья. Ноги-то свои, голова чужая.

Казанец. Как это — чужая?

Таисья. Поверх нас смотрит... Уж если такую красоту, как мы с Наташкой, не замечают, ясное дело, для нас лично ваша голова плюс сердце — чужие.

Казанец. Ах, в этом смысле!

Таисья. Именно в этом.

Сахно. Поехали, девочки...

Казанец (Сахно). Вы же обещали с товарищем Чайкой поехать?

Сахно. Скажите вашей Чайке, чтобы она другие водоемы искала!

Таисья. До вечера, Андрюша!

Наталья. Новую песню сочини!

Пчелка (проводив девушек, возвращается к Казанцу). Вот насчет водоема я не понял.

Казанец. Это в смысле водохранилища.

Пчелка. Ага! Ясно! Но не понял! (Сев к столу, непроизвольно развернул гармонь, звучит «Ивушка».)

Казанец (поет).

Склонилась ивушка до самой реченьки,

Ей тоже хочется на быстрину;

Она печалится с утра до вечера,

Все ждет, красавица, свою весну. } 2 раза.

(С интересом разглядывая Пчелку.) Давно этим делом занимаешься?

Пчелка (продолжая играть, рассеянно). Каким?

Казанец. Ну, этим... Музыкой, что ли?

Пчелка. С войны...

Каганец. С войны? Ты ж мальцом был?!

Пчелка. Батька перед смертью велел...

Казанец. Как это — перед смертью?

Пчелка (играя). Батька танком командовал... Под Берлином ранило... У него этот аккордеон был. Батька песни любил... Трофиму Григорьевичу, председателю нашему, — воевали они вместе — сказал: «Передай аккордеон Андрюшке, пусть учится». И умер... Вот и научился.

Казанец. Играть?

Пчелка. Ну да...

Казанец. А сочинять?

Пчелка. Учитель пения нотам научил.

Казанец. Ты смотри! А я думал, ты... Остришь все... С девчатами крутишься... А сочиняешь? Как это ты?

Пчелка. А кто его знает! Аккордеон в руках — песня сама идет... Бывает, стоишь у штурвала... Степь перед тобой... Такую бы песню запел... Да не песню, чего-то больше...

Казанец. И все песни, что поешь, — твои?

Пчелка. Я чужие плохо запоминаю, приходится свои сочинять.

Казанец. И слова тоже свои?

Пчелка. Не-ет! Слова людские... Слышу, как люди говорят. Если б Таиська попросила — быстрей бы сочинил.

Казанец. Задаешь ты мне задачи...

Пчелка. И мне задача.

Казанец. Не выберешь никак?

Пчелка. Выбрал... Слышь, Степан... Чего ты за старой девкой ухлестываешь?

Казанец. За кем?

Пчелка. За Галиной Сахно.

Казанец. Ни за кем я не ухлестываю.

Пчелка. Я тебе сурьезно говорю... Вот Наташка! Вот девка! Образование среднее, звеньевая, Героя по показателям как пить дать получит. Танцует, поет... Голос! Если бы в Большом театре услышали — дирижером сделали б!

Казанец. Мешает она тебе?

Пчелка. Оч-чень, Степан, во как мешает! Слыхал, что Наталья про тебя говорила?

Казанец. Забыл.

Пчелка. Что тебе стоит влюбиться!

Казанец. Нет, Андрюха, опоздал...

Пчелка. Опоздал? Что ж мне, так с двумя и дальше ходить? Я тебе скажу. Пора бы этот треугольник разрешить в мою пользу. (Вдруг, растянув аккордеон.) А ну, слушай несню! (Играет и поет.)

Шумит пшеница золотая..

Шумит, как море-океан;

А я недвижно у штурвала

Стою, как старый капитан.

Вперед, комбайнеры,

Вперед, трактористы!

Железные витязи, в бой!

Пусть во поле чистом

Сердца как моторы,

А в небе — простор голубой.

Казанец. Вроде красиво... но вот витязи только какие-то железные...

Пчелка. Это ты не говори... Поэты так некоторые пишут. Не очень понятно, но красиво... А мы должны у них учиться...

Казанец. Но это же не твоя?

Пчелка. Нет.

Казанец. Андрюха, давай споем твою.

Пчелка. «Ивушку»?

Казанец. Да.

Пчелка и Казанец (поют).

Склонилась ивушка до самой реченьки,

Ей тоже хочется на быстрину;

Она печалится с утра до вечера,

Все ждет, красавица, свою весну.


Входит Чайка.


Чайка (Казанцу). Получил запчасти...

Казанец. Поздравляю, лейтенант.

Пчелка (поднимаясь). Послушай песню, бригадир. (Играет.)

Чайка (отмахиваясь от Пчелки). Какие могут быть песни, Андрей! (Идет к хате.)

Казанец. Напрасно торопитесь, бригадир.

Чайка (останавливается). Это почему же — напрасно?

Казанец. Товарищ Сахно изволили отбыть на бричке.

Чайка (смущенно). Кладовщик, понимаешь... Задержался.

Пчелка (играет). Да послушай песню, бригадир...

Чайка (вскипел). Ты что? Ты чего? Я кто тебе?

Пчелка. Ну вот, тоже... скучные вы люди! (Уходит с песней «Комбайнеры».)

Казанец (вслед Пчелке). Учиться бы пареньку.

Чайка (раздраженно). Ученый ты стал, Казанец... И бессовестный вместе. К незамужней женщине в постояльцы определился.

Казанец. Так это не имеет значения... Все одно ты меня в ночную смену загнал.

Чайка. Интересы производства требуют...

Казанец. Интересы? А твои интересы тоже горят в этой хате.

Чайка. Это как же понять?

Казанец. Приказано передать Чайке, чтобы искала другие водоемы.

Чайка (встав). Какие водоемы? Ты что?

Казанец (с нажимом). Да ты, кажется, нашел их? В протоке по ночам купаешься!

Чайка (обозлившись). Ты брось!

Казанец (настойчиво). Ну, откажись?!

Чайка. Ты что? Ты на Павлину намекаешь?!

Казанец (настойчиво). Ну, откажись?!

Чайка (рассудительно). Ты пойми... Председатель наш, очень уважаемый человек, сурьезно просил, чтобы мы оберегали Павлину... Она вдова, понимаешь, вдова?!

Казанец. И что?

Чайка. Переживает.

Казанец. А ты тут при чем?

Чайка (смутившись). А я при ей, то есть не при ей, а около... Она попросила оказать уважение, пройтись, прогуляться то есть, в станицу... Через протоку... А там камни... Склизкие... Упала... Спасал, конешно...

Казанец (возмущенно). Да там по пояс!

Чайка. Течение сильное... с ног сбило...

Казанец. А смеялись почему?

Чайка. Щекотки боится... (Озлившись.) Да ты через чего, собственно, меня допрашиваешь? Я тебе кто?

Казанец. Бригадир, к сожалению... (Зло.) Дать бы тебе раз, чтоб не приставал, к кому не надо!

Чайка. Это тебе надо! И в самую первую очередь. Живут люди, нет, лезут!.. С чего! Почему? Явился... Стервец... За границей ничего, а здесь распоясался... (Кричит.) Ты вот что, сержант... Ты съезжай с этого двора...

Казанец. Ты, что ли, в хозяева метишь?

Чайка. Не твое это дело... Ты пришел и ушел... А тут постоянные люди живут...

Казанец. На два фронта играешь?

Чайка. Это я-то? (Идет на Казанца.)

Казанец (выпятив грудь). Ну, давай, давай!

Чайка (опустив руки). И-эх, кого ж я к себе в бригаду взял! (Потрясенный уходит.)

Казанец (вслед Чайке). Шестеренки не растеряй! (Оторопело стоит среди двора.)


С мокрой гимнастеркой и нижней рубашкой Казанца из хаты выходит Дарья Архиповна. Вешает белье на плетень.


Это зачем, мамаша?

Дарья Архиповна. Пропылилась да пропотела гимнастерка...

Казанец. Вроде неудобно. Я бы и сам бы...

Дарья Архиповна. По старой солдатской привычке?

Казанец. Не то чтобы... Приспособлен я...

Дарья Архиповна. На постое стоишь, ухаживать за тобой обязаны.

Казанец. Вы, мамаша, не беспокойтесь, я заплачу.

Дарья Архиповна. Э-э, милый, что деньги-то... Я, може, через твою гимнастерку мужика своего вспомнила...

Казанец. Воевал, что ли, он?

Дарья Архиповна. Еще б не воевал! Всю жизнь в поле... И в гражданскую с Кочубеем ходил, и на границе стоял... И в Великую Отечественную у Плиева в корпусе... Ну а помер-то уж конюхом...

Казанец. Да? Теперь механизация... Больше шестеренки.

Дарья Архиповна. Може, и семейная жизня посчастливее будет.

Казанец. А я так думаю, что семейная жизнь от механизмов не зависит... Любовь регулировке не поддается...

Дарья Архиповна. А ты откуда знаешь?

Казанец (уклончиво). Товарищи говорили...

Дарья Архиповна (с любопытством). А сам-то опыта не имеешь?

Казанец. Имею некоторый...

Дарья Архиповна. Разведенный, што ли?

Казанец. Неженатый еще.

Дарья Архиповна. Собираешься?

Казанец. Дело недолгое, осмотреться надо...

Дарья Архиповна. Не к нам ли осматриваться остановился?

Казанец. Если можно, разъясните ваши слова.

Дарья Архиповна. Непонятливым разъяснить невозможно.

Казанец. Галина Дмитриевна у вас женщина видная...

Дарья Архиповна. Понял, значит...

Казанец. Догадался...

Дарья Архиповна. Передовая из передовых... Но запросы у нее, можно сказать, невозможные... При ее двадцати восьми годах...

Казанец. Двадцати восьми?

Дарья Архиповна. Около... Сверху около... Хотела я тебе сказать, ежели ты серьезных намерений не имеешь, не давай ее имени в трату... Ее один человек до безумства любит...

Казанец. Чайка, што ли?

Дарья Архиповна. Выходит, что он...

Казанец. Любит-то любит, а за другой ухлестывает...

Дарья Архиповна. Казак... чего ж не погулять...

Казанец. Я и сам хотел, мамаша, съехать с вашей квартиры. Да боюсь, Галина Дмитриевна рассерчает.

Дарья Архиповна. Бабий гнев — на одну ночь.

Казанец. Ночь тоже угадать надо.

Дарья Архиповна. Галине замуж пора, нельзя в девках сидеть беспредельно... Вас тут много ходит привлекательных, а ей один нужен — постоянный...

Казанец. Я могу поговорить с Чайкой.

Дарья Архиповна. В таких делах посредникам не доверяют.

Казанец. Тогда лучше мне съехать побыстрей.

Дарья Архиповна. Съезжай и приходи к нам в гости чай пить.

Казанец. Добре, мамаша, спасибо.

Дарья Архиповна. Договор — обиду не уноси.

Казанец. Благодарствую, мамаша, ясность внесли в запутанное дело. (Уходит в хату.)

Дарья Архиповна. Ну и дай бог! (Подходит к плетню, поправляет гимнастерку.)


Мимо идет Павлина, остановилась, ухватилась рукой за плетень.


Павлина. Ой, мамаша, водички бы...

Дарья Архиповна. Что с тобой, девушка? (Открывает калитку, выходит.) Ты зайди, зайди.

Павлина. Не стоит, мамаша... Водицы бы...

Дарья Архиповна. Так как же не стоит? Лоб холодный... Вся в поту... Трошки посиди. (Уходит.)


Павлина сидит, прислонившись к стволу дерева. На крыльце с чемоданчиком появляется Казанец.


Казанец (крайне удивлен). Павлина? Ты?

Павлина (открывая глаза). Я.

Казанец. Что с тобой? (Бросив чемодан, подбегает к Павлине.)


С ковшом появляется Дарья Архиповна.


Дарья Архиповна. Ишь ведь, прихватило... (Подает ковш Павлине.) Ну, испей, испей...

Павлина (пьет воду). Спасибо вам... Два дня в жару была. Голова закружилась...

Дарья Архиповна. Може, тебе лекарства какого? Или в хате приляжешь?

Павлина. Пойду я. (Хочет подняться.)

Дарья Архиповна (мягко, сажая Павлину). Посиди, посиди... Я тебе и лекаря оставлю... Може, понадобится. (Казанцу.) Посмотри за дивчиной, хлопец... Чи ты не знаешь, как с ними обращаться? (Павлине.) Отдохни, красавица... Ох ты, батюшки! Мне же в кооперацию нужно! (Уходит.)

Казанец (присаживаясь рядом). Как же ты, Павушка?

Павлина (поднимаясь). Пойду я...

Казанец (усаживая Павлину). Нет... Приказано. Отдохни, наберись сил.

Павлина. Послушный ты в этой хате стал.

Казанец. Хата ко мне отношения не имеет.

Павлина. Ты к ней имеешь...

Казанец. И у больной у тебя — язык...

Павлина. У меня не язык болит.

Казанец. Простуда?

Павлина. Простыла...

Казанец. Известно...

Павлина. Чего тебе известно?

Казанец, Где ты простуду получила.

Павлина. В воду упала горную.

Казанец. Упала?

Павлина. Прыгнула.

Казанец. Поскользнулась?

Павлина. Камни сырые...

Казанец. От людей подальше.

Павлина. Со мной человек был.

Казанец. И это известно.

Павлина. Именно, человек!

Казанец. Чайка?

Павлина. Фамилия птичья, а сердце человечье, не то что у некоторых.

Казанец. Когда свадьба?

Павлина. Хучь и Казанец ты, а дубина.

Казанец. Спасибо, отметила!

Павлина. За стирку-то наличными платишь или натурой рассчитываешься?

Казанец. Старушка стирала, постыдись!

Павлина. Извиняюсь, ошиблась.

Казанец. Всегда ошибаешься.

Павлина. Изредка разрешается... (Замолчала.) Ну, принеси-ка еще водицы... Уважь больную.

Казанец (недоверчиво). А не уйдешь?

Павлина. Испугался...

Казанец. Испугался.

Павлина. Чего так?

Казанец. Поговорить хочу, може, в последний раз!

Павлина. Ой, как страшно!

Казанец. В Казахстан уезжаю.

Павлина. А я подумала — на другую планету... Надолго?

Казанец. Може, и насовсем. Посиди, Павлина...

Павлина. Ладно уж... Иди.


Казанец уходит. Павлина поднимается, идет к калитке, но возвращается, прячется за ствол дерева. С ковшом воды входит Казанец.


Казанец. Павлина! (Бежит к калитке, выскакивает на улицу, оглядывается.) Павлина! (Возвращается во двор, что есть силы ударяет ковшом об стол.) Змея! Как человека просил! Один раз в жизни! Как с Чайкой — можно и гулять и купаться?!

Павлина (появляясь). Ну вот, спасибо!

Казанец. Ты?.. Зачем ты...

Павлина. Высказался наконец...

Казанец. Зачем ты?..

Павлина. Интересно.

Казанец. В театре давно не была — комедь ломаешь?

Павлина. Интересно!

Казанец. В последний раз говорю, Павлина! За тобой сюда пришел... Что там неправильно сделал... Но и ты!.. Ладно!.. Забыл. Синяки сошли — забыл. Говорю тебе, сурьезно говорю... Люблю тебя.

Павлина. Это как же понимать? Любишь, а Чайкой упрекаешь?

Казанец (отчаянно). Была же ты с ним? Была-а!

Павлина (передразнивает). «Была», «была»... Эх, ты!

Казанец. Поженимся, предлагаю.

Павлина (передразнивая). «Поженимся»?! Один раз пришел — давай хватай, все одно не то девка, не то вдова... Слова не спросил. Что я тебе?.. Медведь и тот ветку пробует, прежде чем сломать... А ты человек, брюки носишь, часы «Победа» с браслетом...

Казанец (смущенно). Сказал же, виноват...

Павлина (горячо). Да ты можешь — обнимай! Но ты узнай! Ты поговори, ты в душу загляни, что там плещется, берега какие... Небось с бригадиршей-то другое обхождение? А тут кухарка, стряпуха... Что тесто, что сама — давай лепи! Нет, Степан, не выдержал экзаменов. Кто-то сбрехал... А ты поверил! Да разве так любят? Разве так ценят любовь? Что такое любовь? Это... это же гордость! Я тебя всю люблю! Повернулась — люблю! В глаза посмотрела — люблю. Не вижу — люблю. Не слышу — люблю... Одна индийская поэтесса писала: «Я живу без тебя — я живу для тебя». Вот она, гордая любовь! А другой я не хочу!

Казанец. Так я же тебя так и люблю!

Павлина. Нет, не так! Не понял любовь!

Казанец. Тогда уеду!

Павлина. Поезжай!

Казанец. Последний раз говорю, Павушка!

Павлина (горько). Так ты мне воды и не дал...

Казанец. Я принесу! (Схватив ковш, бежит в хату.)


Павлина твердо выходит со двора и, не оглядываясь, уходит. Вбегает Казанец; бежит на улицу, безнадежно машет рукой, вылив из ковша воду, встает у плетня, поет:

«Склонилась ивушка до самой реченьки,

Ей тоже хочется на быстрину;

Она печалится с утра до вечера,

Все ждет, красавица, свою весну,

(Садится за стол.)

Она печалится с утра до вечера,

Все ждет, красавица, свою весну».

Занавес
Загрузка...