ЭПИЛОГ

Пожалуй, его подвела вера в свою удачу. Злая шутка судьбы — он всегда верил в принцип «не ждать неприятностей» и тому же учил всех своих последователей. Этот принцип заставил его закрыть глаза на вполне реальную возможность неприятности, просто-таки написанную черным по белому. Точнее, — темно-зеленым по серому. «Уничтожающий недостойных» значилось на листке сероватого пластика. И не ему ли было не знать, что всякое утверждение на его родном языке в равной степени означает отрицание обратного утверждения. И название меча можно было смело перевести как «Воскрешающий достойных».

По какому принципу меч выбирал достойных — неизвестно. Известно лишь то, что из девяноста трех разумных существ, которых Сах Аот собственноручно лишил жизни при помощи этого меча, ни одно не было признано достойным.

Вплоть до девяносто четвертого. Сах Аот обернулся, ему показалось, что он услышал звук за спиной. И увидел то, чего просто не могло быть, — мертвый поднимал голову. Сах Аот заглянул на план линий бытия и первый раз в жизни закричал от ужаса, увидев, как НЕВОЗМОЖНОЕ быстро превращается в ВЕРОЯТНОЕ, а затем — в НЕОТВРАТИМОЕ.


Странно и циклично гудело в ушах. Тим вдруг понял, что он жив, и очень этому удивился. И недавней слабости как не бывало. «Так что, — подумал он, — тот свет все-таки есть? Знала бы баба Тася». Открыл глаза. Но ни райских кущ, ни адских котлов перед ним не оказалось. Зато оказался холодный серый пол и два меча. Один из мечей лежал на полу, прямо возле его руки, а второй — с очень странной рукояткой торчал из груди. «О как, — подумал Тим. — А почему я жив тогда? Интересно, а шевелиться я могу?» Лежащая перед глазами рука дрогнула и пошевелила пальцами. «Могу! А где же Сах Аот?» Тим, не поднимая головы, осмотрелся. Вид комнаты вверг его в некоторое недоумение — какие-то дрожащие людские силуэты виднелись в ней, но были они насквозь прозрачны и бесплотны. Силуэт Сах Аота тоже обнаружился среди них — чуточку более плотный, но тоже размытый и полупрозрачный.

— Ну и хрень, — сказал Тим, поднимая голову. Мгновенно в комнате все изменилось. Силуэты людей исчезли совсем, зато фигура Сах Аота уплотнилась, но размазалась по всей комнате и обзавелась добрым десятком рук, все, как одна, тянущихся к оружию. К мечу, лежащему перед Тимом, к мечам и топорам, висящим на стенах, к лежащему у стены копью.

— Нич-чего не понимаю, — сказал Тим, инстинктивно хватаясь за лежащую перед носом рукоятку. Его рука свободно прошла сквозь полупрозрачную четырехпалую руку. Тим только едва заметное сопротивление почувствовал — словно рука эта состояла из потока воздуха. Размазанный по комнате Сах Аот вдруг собрался в почти непрозрачную фигуру, и Тим, вздрогнув, поспешил подняться — а вдруг сейчас он станет совсем материальным и добьет Тима? Качнувшись, встал, осмотрелся. Сах Аот мерцал сотнями полупрозрачных клинков, которые торчали из подергивающегося двухметрового силуэта, как иголки из свернувшегося ежика. Меч в груди вызывал некоторый дискомфорт, и Тим, не задумываясь, обхватил левой рукой неудобную рукоять и потянул. С влажным хлюпающим звуком клинок вышел из раны, и Тим спохватился. «Блин! Кровь же может хлынуть», — с запоздалым сожалением подумал он, заглядывая под полу курточки. Рана никуда не делась, глубокая прорезь под левым соском и не думала затягиваться или исчезать, но в остальном вела себя вполне пристойно — не болела, кровь из нее не хлестала, да и вообще — почти не ощущалась.

«Ладно, — решил Тим, — собой потом займемся. Неизвестно, сколько эта хрень продлится. Сейчас надо одно дело закончить». Покрутил в руке новообретенный меч, поморщился. Центровка была кошмарной, лезвие имело совершенно непонятную и непрактичную форму, а рукоять абсолютно определенно проектировалась не под человеческую руку. Тим посмотрел по сторонам, но положить странный меч не решился — ощущалось в нем что-то важное — и пошел к Сах Аоту с двумя мечами в руках. Подошел, всмотрелся. Клинками Сах Аот ощетинился добротно, местами они чуть ли не вплотную друг к другу торчали. Но только местами.

Тим хмыкнул, выбрал самую незащищенную область и воткнул туда свой — обычный — меч. Воткнул и, чувствуя все нарастающее сопротивление, повел меч вверх — к голове. Вдруг сопротивление пропало, и меч стремительно взлетел вверх — Тим еле успел его удержать, не выпустить из руки. Сах Аот уже не стоял перед ним, он лежал на полу ничком, и из громадной раны на его спине, бурля, текла ярко-голубая кровь. Тим попинал ставшее вдруг плотным и вполне материальным тело и на всякий случай проткнул ему мечом голову. Мало ли. Он небось тоже решил недавно, что Тим уже ласты склеил.

Сел рядом с трупом. «Ну все, — подумал он, — дело сделано. Кто бы мне ни помог — спасибо. Всем спасибо, все свободны». Он был уверен, что отсрочка от смерти подарена ему буквально на секунды, чтобы он только успел убить Сах Аота — и все. Но минуты шли за минутами, а ничего не происходило. Тим еще раз оттянул курточку и полюбовался на аккуратную рану напротив сердца. «Наверное, насквозь видать», — подумал он с иронией. Поднялся, вышел на балкон и судорожно вдохнул от изумления.

Темные, налитые дождем и грозами пушистые белые облака медленно плыли по безоблачному ярко-голубому, усеянному звездами ночному небу. Дождь серой пеленой закрывал горизонт, багровая заря заката опускалась за далекие горы, освещенные восходящим солнцем. Ветвистые молнии били в крыши близких домов, бросая резкие тени на залитый ярким полуденным солнцем город.

— Предвижу некоторые бытовые проблемы, — пробормотал Тим, невидящим взглядом окидывая сошедший с ума мир.

Происходящее на площади длилось совсем недолгий промежуток времени по сравнению с воспринимаемыми сейчас Тимом временными периодами, а концентрировать свое внимание на отдельном моменте он еще не научился. Поэтому он просто не заметил, как тысячи собравшихся на площади людей встали на колени и опустили головы, приветствуя нового Повелителя Всего.

Загрузка...