ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Рустем чуть сощурил глаза. Ему не понравилась реакция Софии на его вопрос. В голову закралась неприятная мысль – а так ли не невинна эта красавица? В конце концов, все женщины – великие актрисы, и этой светловолосой девушке тоже не составило бы труда сыграть роль целомудренной девочки. Мужчина продолжал разглядывать Софию, ожидая, что та проявится каким-то образом, что он поймет, что все в порядке.

Но она не сделала этого. Девушка молчала и даже не открыла своих глаз. Что же, скоро он все равно узнает правду. Рустем отошел от Софии, бросая ей:

– Убери вещи и переоденься. Я видел там милое, легкое платьице.

Девушка поднялась на ноги и, доковыляв до порога, ответила:

– Думаю, оно будет выглядеть на мне вызывающе, потому что Наденька и Ильнур ошиблись с размером.

Рустем, в это время с крайним интересом разглядывавший почерневшую от нагара кастрюлю, медленно повернулся к Софии, окидывая ее изучающим, как у врача, взором. Та выдержала его взгляд и не отвела своих глаз в сторону.

– Ты успела познакомиться с моим братом? – игнорируя, что девушка сказала и про Наденьку, вопросил мужчина.

– Успела, – София чуть вздернула подрагивающий от возмущения и обиды подбородок, – и мне неприятно знать, что он принимал участие в выборе нижнего белья для меня. Я не одену его.

Рустем подошел к девушке, останавливаясь напротив нее. Он вновь был столь близко, что София почувствовала свежий, холодный аромат его парфюма.

– Вот оно что, – мужчина чуть нахмурился, и на его лбу пролегла морщина, – именно поэтому ты все побросала? Учти, мне не нравится беспорядок в доме.

– А мне не нравится, когда за меня решают, – София понимала, что играет с огнем, но остановиться уже не могла, потому что все, что накопилось у нее за эти часы, стало вываливаться наружу, – мне не нравится быть здесь, мне не нравится, что ты купил меня, мне не нравится быть с тобой. Ты мне не нравишься. Ни как мужчина, ни как человек.

Она замолчала, теперь начиная с тихим ужасом в груди осознавать, что сказала. Рустем по-акульи улыбнулся и сказал:

– Теперь, когда мы прояснили твое отношение ко мне, милая, позволь я тоже тебе кое-что скажу. Меня не волнует, нравлюсь я тебе или нет, и я не стремлюсь понравиться кому-либо, тем более женщине. Ты здесь, нравится тебе или нет, потому что я купил тебя. Я тоже не влюблен в тебя.

– Зачем?! Зачем тогда ты это сделал? – вскрикнула София, удивляясь тому, что перешла на повышенный тон – она была не из тех, кто устраивает истерики. – Зачем купил меня?

– Я прощаю тебе этот выпад, но впредь, милая, – мужчина с особым цинизмом подчеркнул последнее слово, – запомни – никому не позволено повышать на меня голос. Что касается твоего вопроса, поясняю – я искал себе жену, к которой у меня не будет никаких чувств – вроде влюбленности, любви и прочей дурости. Мне не нужно это. Я считаю, что самые прочные и необременительные союзы там, где нет чувств. Только деловое соглашение – вот это по-настоящему крепко и надежно. Поэтому, когда ты пройдешь врачей, а анализы окажутся хорошими, чистыми, я смогу спокойно объявить братьям тебя своей невестой. А там, не за горами, и свадьба.

София шумно задышала, а затем и вовсе стала хватать ртом воздух, словно ей было его мало. Кое-как совладав с собой, девушка выдавила из себя обрывки фраз:

– Свадьба? Союз без чувств? – она сдавленно сглотнула. – Анализы… чистыми?… Да ты самый ужасный человек на свете! Я не выйду за тебя! Мне не нужны такие «отношения» и такой «союз». Я не буду с тобой!

Она резко повернулась и, прихрамывая на правую ногу, медленно пошла по коридору. А хотела бы убежать, однако травма не позволяла этого сделать. Слезы обжигали ей глаза, но еще не время было плакать. Мама! Мамочка родная, знала бы ты что наделала! Сердце Софии застонало от печали и ощущения собственного одиночества. Будто зная, что девушка в эти секунды думает о матери, Рустем небрежно бросил ей вслед:

– Твоя мать уже успела потратить большую часть от суммы, полученной вчера. Не думаю, если ты расторгнешь наш договор, что она сможет вернуть мне их. Вряд ли. Подумай на досуге, к каким последствиям это может привести.

София замерла на месте, явственно ощущая, как все вокруг стало давить на нее – эти стены, потолок и, самое тяжелое, человек, стоявший позади. Девушка медленно повернулась к Рустему. Ее взгляд горел от слез и душевной боли. И все равно, она по-прежнему была прекрасна – раненая красавица с разметавшимися по плечам светлыми волосами. Да, определенно, эта девушка украсит его дом своим видом. И, судя по генотипу, дети от нее тоже будут красивыми, а это приятно.

– Хорошо, – прошептала София, обреченно закрывая глаза, не желая видеть что-то, похожее на удовлетворение во взгляде Рустема.

– Прекрасно, – мужчина подошел к девушке и провел костяшками пальцев по ее скуле, – а теперь, будь добра – переоденься. Врач примет тебя уже через час.


София медленно вышла из вольво. Она окинула взглядом свои ноги – они были обуты в простые, летние сланцы, купленные на рынке. Затем, девушка нервно поправила юбку своего нового, бесстыдно облегающего платья. Втиснуться в него стоило немало усилий. И вот теперь, еще больших усилий требовало сохранить в нем невозмутимый вид. Софию не покидало чувство, что белая ткань вот-вот лопнет, особенно на груди. Она никогда раньше так не одевалась, и не оделась бы, если бы, не испачканный от «успешного» комочного обеда сарафан.

– Идем уже, никто тебя не собирается съедать, – немного раздраженный медлительностью и неуверенностью Софии, произнес Рустем. Он открыл стеклянные двери в частную клинику, пропуская девушку вперед. Приятный, прохладный воздух, после жаркого, уличного, вызвал противный, зябкий озноб по всему телу красавицы. Она застыла у самой двери, испуганно озираясь по сторонам. И хотя клиника выглядела ультрасовременной – удобные диванчики, легкая музыка и качественный ремонт, все равно, для Софии она оставалась больничным заведением со всеми этими ужасными медицинскими манипуляциями.

Рустем, заметив, что девушка тормозит, властно обхватил ее за локоть и повел прямо по коридору, игнорируя инфо-стойку. Стоящая за ней хорошенькая блондинка, побежала за Рустемом, обеспокоенно бросая ему вслед:

– Вы, простите, к кому? У нас все по записи.

Мужчина тяжело вздохнул. Видимо, блондинка новенькая. Повернулся к ней и окинул холодным взглядом.

– Я – Фахретдинов Рустем Исмаилович Это о чем-то говорит вам?

Блондинка побледнела, затем часто-часто заморгала густо накрашенными ресницами, и, наконец, ее очаровательный ротик произнес:

– Да-да, простите, Рустем Исмаилович, доктор уже ждет.

Рустем, не удосужившись ответить, продолжил свой путь с Софией до кабинета. Завернув за угол, они остановились возле двери с надписью «гинеколог». Девушка шумно вздохнула и прижалась спиной к стене. По ногам прошлась противная дрожь, а в животе все скрутило. Мужчина заметил ее состояние, но этого его мало волновало сейчас, потому что все, что его интересовало – результат. Поэтому, потянув дверь на себя, он чуть ли не зашвырнул Софию в кабинет.

Загрузка...