Роберт Говард Сын Белого Волка

1

Командир турецкого аванпоста в Эль Ашрафе был разбужен на рассвете стуком лошадиных копыт и звоном оружия. Он сел и позвал ординарца, но тот не явился. Поспешно натянув на себя одежду, он вышел из грязной хижины, служившей ему штаб-квартирой.

Командир остановился в изумлении, увидев, что его отрад, верхом и в полном вооружении, выстроился недалеко от железной дороги, той самой, которую приказано было охранять. Равнина, где раньше располагался лагерь, опустела. Тягловые верблюды, навьюченные палатками и другим скарбом, стояли за отрядом, готовые тронуться в путь. Комендант удивленно смотрел на все это, не веря своим глазам, пока его взгляд не остановился на флаге в руках одного из солдат.

На развевающемся полотнище не было знакомого полумесяца. Побледнев, комендант повернулся в сторону подходившего к нему лейтенанта Османа и крикнул:

– Что это значит?

Офицер, высокий, крепкий как сталь и гибкий, со смуглым лицом и проницательным взглядом, подошел к нему совсем близко и тихо сказал:

– Мятеж, эфенди. Мы устали воевать для Германии. Мы устали от Джемаль Паши и других дураков из "Единения и прогресса".[1] И от вас, в частности. Мы уходим в горы, чтобы создать там свое племя.

– Безумие! – воскликнул комендант, хватаясь за револьвер, но не успел даже поднять руку, Осман выстрелил ему в голову.

Убрав револьвер в кобуру, лейтенант повернулся к отряду. Солдаты преданно смотрели на человека, добившегося своей цели прямо под самым носом у командира, который лежал теперь перед ними с размозженной головой.

– Слушайте! – приказал Осман.

В наступившей тишине все услышали глухой отзвук канонады, доносившейся с запада.

– Британские орудия! – воскликнул Осман. – Они разнесут империю на куски! Младотурки[2] проиграли. Азии нужна не новая партия, а новая раса! Тысячи воинов от сирийского побережья до персидских гор готовы пойти за новым словом, за новым пророком! Восток спит. Наш долг – его пробудить! Вы все поклялись следовать за мной в горы. Давайте же пойдем по стопам наших языческих предков, которые поклялись Белому волку до того, как приняли веру Магомета! Близится конец исламской эпохи. Мы отречемся от веры в Аллаха как от суеверия, выдуманного припадочным погонщиком верблюдов из Мекки. Наш народ слишком долго подражал арабам. Но мы настоящие турки! Мы сожжем Коран и не будем слепо верить их лживому пророку. Мы не в Мекку пойдем, а в горы, укрепимся там на удобной позиции и захватим арабских женщин себе в жены.

– Но наши сыновья будут наполовину арабами, – запротестовал кто-то.

– Мужчина – сын своего отца, – возразил Осман. – Мы захватывали в свои гаремы женщин со всего мира, но наши сыновья всегда были турками.

Вперед! Под нами кони, в руках у нас оружие. Если мы промедлим, нас уничтожат: англичане наступают от побережья, а арабы во главе с Лоренсом[3] с юга. Вперед, на Эль Авад! Меч для мужчин, плен для женщин!

Когда Осман отдавал приказания, его голос звучал, как удары кнута. Отряд в полном строевом порядке двинулся к гряде зубчатых гор, видневшихся вдали. Позади слышался отдаленный грохот британской артиллерии. Над ними развевалось полотнище с головой Белого волка посередине – боевое знамя древнего Турана.

Загрузка...