Сын губернатора

Глава 24.1

Понятия не имею, с чего я вдруг решила, что мой отец окажется мужчиной представительного вида в деловом костюме и начищенных туфлях. Наверное, этот образ сложился у меня в голове из рассказов мамы и деда.

Они говорили, что папа был городским специалистом, грамотным и образованным. Что контролировал возведение нового молокозавода в селе и сильно отличался от местных парней.

Чем именно, мне не понятно, потому что сидящий напротив меня мужчина совершенно заурядной наружности.

- Что будешь? - спрашивает он, - мороженое хочешь?

Я согласно киваю и принимаюсь листать меню.

- Ванильное, пожалуйста…

Достав из небольшого нагрудного кармана пятитысячную купюру, зажимает ее в руке и поднимается на ноги.

- Схожу, куплю.

- Нет, не нужно, - останавливаю его, - сейчас официант подойдет.

- Ааа…

Выглядит немного растерянным, совсем, как я, когда пришла в кафе в первый раз. Опустившись на стул, он снова поправляет отросшие волосы и смотрит на часы, висящие на стене слева от нашего столика.

- Как вы обо мне узнали? – задаю мучающий меня с утра вопрос.

- Я?.. Так… эээ… в село приехал, мне там про тебя и рассказали.

- В наше село? Зачем? Снова по работе?

- Да, нет. Мать твою хотел найти, а соседи говорят, померла она.

При упоминании мамы у меня привычно перехватывает горло.

- Да, умерла два года назад. Пневмония…

Он сочувственно качает головой, но в глазах сострадания я не вижу. Это коробит. Неожиданно в душе поднимается волна протеста.

- Она была замечательным человеком! Доброй, честной… ее все – все в деревне любили!

- Я знаю.

- Откуда? Вы ее очень мало знали!

- Она была красивой.

- Да! – поддакиваю я, - и умной! А знаете, какой у нее голос был? Какие песни она пела!

- Да, хорошо пела…

Вглядываюсь в немного одутловатое лицо, пытаюсь найти в нем хоть намек на сочувствие или тоску, но совершенно ничего не вижу.

- Выбрали что-нибудь? – спрашивает нас голос официантки.

- Мороженое и… - бросает на меня короткий взгляд, - а пиво здесь есть?

- Да, конечно.

Мужчина воровато оглядывается, но, встретившись со мной взглядом, заметно сникает и просит стакан воды.

- Как ты живешь, дочка? Как учеба?

Я втягиваю воздух через ноздри и медленно выдыхаю. Это все нервы и, наверное, первое впечатление об отце. В конце концов, он не виноват, что не оправдал моих ожиданий. Главное, что он нашел меня. Сам.

- Зачем вы искали мою маму? – спрашиваю я, оставив его вопрос без ответа.

- Встретиться хотел, - немного подумав, выдает он.

- Зачем? Столько лет прошло.

Отец пожимает плечами и снова откидывает челку назад.

- Ну, хорошо, а меня Вы зачем искали?

- Дочь, все-таки…

Не могу расслабиться и все тут! Что-то цепляет, не дает довериться до конца. Не выглядит он счастливым отцом.

Появляется желание встать и молча уйти, но я пресекаю его на корню. Этого момента я ждала всю свою сознательную жизнь. Сама себе нафантазировала красивую душещипательную встречу, а сейчас сама на себя же и обижаюсь.

- Чем Вы занимаетесь?

- Таксистом работаю.

- А как же… вы же раньше руководящую должность занимали?..

- Да какую должность? – смеется мужчина, - так, маленький, но начальник! Я же там не работаю давно.

- Понятно… а семья у вас есть?

- Была. В разводе.

Отвечает равнодушно, расстроенным совсем не выглядит.

- А дети?

- Два сына, - делает взмах ладонью в сторону, - они в другой области с матерью живут.

- Вы общаетесь?

- Нет, мать их не разрешает.

Мне становится трудно дышать, потому что, кажется, я начинаю понимать. Меня осеняет страшная догадка.

- Сколько он вам заплатил?

- Что?.. – в зеленых глазах мелькает страх, - кто?

- Греховцев Герман.

Бегающий взгляд выдает отца с головой. Он снова теребит свою челку, смотрит на циферблат часов в виде аквариума с ненастоящими рыбками, заломив руки, начинает щелкать пальцами.

- Это он вас нашел?

- Какой еще Герман?

- Вы мне хоть родной? Тест ДНК делали?

На столе возле меня появляется креманка с мороженым, но я решительно отодвигаю ее в сторону. Отец, или кто он там, беспомощно смотрит на официантку, а когда та удаляется, устало трет лицо руками.

- Так Вы не мой отец? – шепчу ошарашенно.

- Твой! Делал я это тест!

- Правда? Герман вас заставил?

- Чего заставлять-то? Мне и самому интересно было.

- Он вас нашел?

Тяжело вздохнув, отец обреченно кивает.

Теперь все ясно. Не искал отец никого, и маму мою не вспоминал. И дочь ему нагулянная даром не сдалась, если он даже с сыновьями своими не общается.

Становится нестерпимо стыдно. Словно я навязываюсь, словно в придачу к красивой жизни, Греховцев мне и отцовскую любовь купил.

Унизительно и больно.

- Приятно было познакомиться, - выдавливаю через сжатое горло, - мне пора.

- Рая! – внезапно мужчина хватает мою, лежащую на столе ладонь, и с силой сжимает ее, - ты не подумай, дочка, что я из-за денег.

- Я и не думаю.

- Я же и не знал про тебя.

Пытаюсь руку выдернуть, но он усиливает захват. Непонятно, чего боится. Меня больше не увидеть или Германа разочаровать.

- Можно я тебе звонить буду?

- Звоните, - соглашаюсь я.

- Можешь в гости ко мне приезжать, я за городом живу.

- Я подумаю.

- Хочешь, можем в кино сходить или в парк какой-нибудь.

Хочется улыбнуться и сказать, что с этим он немного опоздал, но я молчу. Потому что, если он меня пригласит, скорее всего, пойду куда угодно.

Попрощавшись и, так и не притронувшись к мороженому, я выхожу из кафе и сразу вижу на стоянке машину Германа.

- Как все прошло? – интересуется он, едва я опускаюсь на сидение.

- Хорошо.

- Хорошо? И все?

В этот дверь кафе открывается и из него выходит папа. Остановившись, пересчитывает сдачи с той пятитысячной купюры и прячет деньги в карман.

Я тянусь к Герману и порывисто его обнимаю. Он, явно такого не ожидавший, на несколько мгновений замирает, а затем прижимает меня к себе.

- Эй, ты чего?

- Спасибо тебе… - шмыгаю носом, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

- За что?

- Я все знаю. Где ты его нашел?

- Бл@ть… – бормочет он тихо и сжимает руки еще сильнее.

- Хорошо, что нашел… я бы никогда сама не решилась.

- Нормально все? Ты хоть рада?

- Рада.

Это правда. Потому, что отец нашелся и потому, что Герман планомерно делает меня счастливой. Упрямо, нахрапом превращает мою жизнь в сказку.

Немного отстранившись, Герман пристально смотрит в мои глаза, а затем упирается своим лбом в мой.

- Он обычный, - всхлипываю я, - таксистом работает.

- Ну и что?

Ничего, конечно. Да, я чувствую себя немного обманутой, но не разочарованной. Пусть таксист, пусть даже любит немного выпить, пусть даже согласился взять у Греховцева деньги, но я все равно хочу с ним общаться.

Он, в конце концов, единственный родной мне человек.