Сын маминой подруги

(7)

Надо было что-то делать. Она не переставала думать о том поцелуе, все время возвращаясь в этот вечер. Наверное, зря она это затеяла. И эти мысли одолевали девушку последующие три дня.

Номер Максима она удалила сразу, чтобы вдруг не появилось желание позвонить. Да, и он не звонил. И ладно, это было к лучшему. И все же нужно было заставить себя сосредоточиться на чем-нибудь более важном. Например, родители с энтузиазмом собирались на выходные. Хотя, этот самый энтузиазм присутствовал только у мамы. Папа же ворчал. У него на эти два дня были другие планы изначально. Но по наставлению Надежды Ивановны планы поменялись.

Сама Стася уже не была так уверена, что хочет ехать. Провести сутки в компании Макса, да и ещё дорогу нужно будет с ним осилить. А вот Кира Андреевна писала ей, интересовалась делами. Значит, дело сдвинулось, и нужно было продолжать. И только ведомая этой мыслью, в пятницу вечером девушка начала собирать необходимые вещи. Остальные же мысли оставались в полной изоляции от других. Нет, пользованным презервативом она себя не чувствовала, потому что поцелуй ведь совсем ничего не значил. Но ведь что-то это все значило. Или это у девушек такая проблема — искать какие-то знаки в происходящем?

За окном стояло бабье лето, которое должно было вот-вот закончится. Синоптики обещали на следующую неделю затяжные дожди, которые должны уже закончиться осенними холодами, и там и до зимы не далеко. Поэтому заранее было известно, что днём будет тепло. А вот на вечер пришлось брать теплую одежду. А ещё нехотя пришлось отменять встречу с Эль.

Утром в субботу Стася застала в своем телефоне непрочитанное сообщение. Да, это был Макс, поэтому снова пришлось сохранять его номер.

Горыныч: Привет! Ты во сколько завтра заканчиваешь?

Как будто она знала. Исход матча может быть любой. Да и времени может понадобиться гораздо больше, чем ожидалось. Тяжело вздохнув, Стася набрала номер. Его обладатель ответил не сразу, заставив девушку замереть в ожидании.

— Слушаю, — довольно сухо и без эмоций, как ей показалось. А что она хотела? Наверное, чтобы он скучал.

— Привет! Я тут твое сообщение увидела. Освобожусь не раньше трёх.

— Хорошо! Я к пяти приеду за тобой, будь готова.

И отключился. Ну, вот! Поговорили! А хуже всего, что Стася где-то в глубине души рассчитывала на что-то большее. Даже не поинтересовался как она. А почему он вообще должен? Воооот! И влипла она как вредная муха в паутине. И теперь начинает барахтаться, не зная, к чему это все приведет.

А Макс знал. Знал и намерено делал. Вообще, прожив с такой сложной женщиной такое большое количество времени, он стал немного лучше разбираться в психологии слабого пола. И лучшим решением сейчас было просто показать свое безразличие. Это задевает таких девчонок, которые привыкли чувствовать себя принцессами. А сбитая корона — это половина успеха. Хитро? Возможно! Он этой самой хитростью, воспользовавшись растерянностью Стаськи, поцеловал ее первый раз. А если быть точнее, то это она его поцеловала. От одного только воспоминания что-то внутри клокотало. И угораздило же.

Освободиться раньше не мог, чтобы снова полюбоваться ее короткими шортами, и грацией, с которой она держалась на площадке. Зато летел к ней, немного превышая скорость и матерясь на светофорах, когда загорался красный.

И вот знакомый уже двор, подъезд и дверь. Звонит. Там слышно шевеление, какие-то непонятные звуки, а через несколько секунд появляется высокая фигура Стаси, которая безразлично сует в руки молодому человеку небольшую, но достаточно увесистую дорожную сумку, и только потом произносит: «Привет».

Вот и съехала корона с головы королевишны. Теперь можно пряника добавить. Не все же кнутом.

— Привет! — Макс наклоняется, дотрагивается губами до нежной девичьей щеки, которая тут же вспыхивает румянцем. — Как игра?

— Третья победа, — сообщила она, уже спускаясь по лестнице и брынча ключами, которыми секунду назад закрыла входную дверь.

— Поздравляю! Рад за тебя!

— Я тоже, — так же без эмоционально и на автомате.

И такой же скудный диалог последующие полчаса, пока они выезжали из города. Первым не выдержал Макс. Ему даже нравилось, когда она щебетала рядом, отзываясь обо всем с какой-то детской непосредственностью. Возможно, это все ее возраст. Хотя не на много она была младше. Но живя под крылом родителей, Стася не испытала все ещё всех реалий взрослой жизни. И где-то глубоко в душе ему хотелось, чтобы и не узнала.

— Прости, — проговорил он.

— Продолжай! — Стася повернулась к нему всем корпусом, приготовившись слушать.

— Я свинья. Надо было все как-то обозначить.

— Ты — свинья! И надо было как-то обозначить, — согласилась девушка. А затем демонстративно отвернулась к окну и замолчала.

— Ты обиделась что ли? — продолжал допытываться Макс.

— Ну, то, что я повелась, как последняя лохушка, думаю, это мои проблемы. Но ты ведь тоже хорош…

— Я просто не мог не воспользоваться таким случаем, — молодой человек рассмеялся, заставляя свою пассажирку снова разозлиться. — Ну, прекрати, Стасенька. Или тебе не понравилось?

— Вези уже молча, Казанова хренов! — закатила глаза Стася.

Больше к этой теме они не возвращались.

Дорога заняла чуть больше времени, чем ожидалось, но ближе к закату они уже были на месте. В воздухе витал отчётливый запах осени, который трудно было описать. Деревья только-только одевались в золотые наряды, курлычащие треугольники птиц уже спешили на юга греть свои косточки. И вечером, несмотря на то, что днём припекало солнце, уже было по-настоящему холодно.

Стася поежилась, выходя из теплого салона автомобиля. Ей хотелось скорее оказаться в объятьях теплой куртки или пледа. Но первое, что она увидела, это было поблескивающая гладь водоема неподалеку, в начале недлинной улицы. И ей сразу приспичило идти туда, а не во двор, где весело потрескивали дрова в мангале и витали ароматы приготовленного мяса. А ещё там весело смеялись родители. Папа общался с каким-то мужчиной, который по определению должен быть новым ухажёром Киры Андреевны. Но кроме Золотарёвых и родительницы Макса с Борисом Васильевичем, присутствовала чета Прохоренко. Ещё одна однокурсница Надежды и Киры. И они тоже привезли с собой дочку.

Виолетту Стася не очень-то жаловала. Как говориться, ещё один ребенок маминой подруги, который был под стать Максу, таким же идеальным и до скрежета зубов правильным. Хотя, познакомившись близко с Горским, Золотарёва поняла, что не такой он и идеальный, а вот зная Виолу много лет, заблуждаться не приходилось.

Дом был большой, так что места должно было хватить всем, как сказала Кира Андреевна, встречая детей.

— Я думаю, ты можешь спать в комнате с Вилой, а Максику постелю в гостиной, — с заправным хозяйским энтузиазмом оглашала женщина.

— Мы же современные люди. Чего стесняться? Мы с Максом можем спать вместе, — заявила Стася. И она готова была идти хоть к самому дьяволу, но не в одну комнату с этой амебой. Родители переглянулись, но промолчали, а Макс…Макс снова откашлялся, и тоже промолчал, оставив все «хорошие» слова на потом.

— Ну, как вам будет угодно, — растерялась Кира Андреевна.

— Угодно, — заявил её сын, решив не отговаривать ненормальную Золотарёву. И если увидев Виолетту, у него в голове созрел план заставить Стасеньку поревновать, то теперь это было бы неблагородно выставлять её дурой в глазах взрослых.

Виолку мама тоже ему сватала, едва вернулась в город. Это было в прошлом году, когда девушка только поступила на первый курс. Все расхваливал, познакомила, потом девчонка сама начала ему писать и звонить. А он не любил навязчивых. Но девочка, видимо, потеряла голову от рекламы ТАКОГО парня. Отбился. И теперь вот снова, видимо, мама решила устроить кастинг. Либо она сама навязалась, зная, что он будет здесь.

— Вы садитесь кушать, — сразу предложила тетя Нина Прохоренко новоприбывшим.

— Или если хотите, можете горячего подождать, — возразил ей Борис Васильевич.

— Я подожду! А пока прогуляюсь, у вас здесь очень красиво, — заявила Стася, наметив заранее маршрут.

— Не озябнешь? — засомневалась Надежда Ивановна.

— Ну, думаю, Максик не даст замёрзнуть, хихикнула Кира Андреевна. Стаська в этой «борьбе» была явной фавориткой.

Макс, конечно не хотел гулять, но тут уже не отвертишься.

— Не беспокойтесь, чадо Ваше, тёть Надь, верну в целости и сохранности. Идём, — протянул он руку девушке. Она вздохнула и вложила в нее свою ладонь.

Виолетта тоже поплелась с ними, движимая тем, что со старшими скучно. Деваться было некуда.

— А вы давно встречаетесь? — поинтересовалась она.

Молодые люди переглянулись, но ответил Макс:

— Недавно.

— Любовь с первого взгляда. Я просто не оставила ему шансов. Да, милый?

— Конечно, сладкая.

От этой приторности даже свело внутренности. А ведь бывают же такие пары, особенно на первом этапе отношений. Гадость!

Закат был великолепным. Небо окрашивалось в алый, плескалось в маленьких волнах, создаваемых течением реки, путалось в камышах. Небольшой пирс вел немного вглубь от берега. За него было привязано две лодки, принадлежавшие неизвестно кому. И Стася задалась целью завтра обязательно поплавать на одной из них.

— Какая красота! — воскликнула Золотарева, оглядываясь по сторонам. Она почувствовала, как рука молодого человека легла на ее талию. Она интуитивно прижалась поближе к нему и замерла, наслаждаясь моментом. Третий здесь явно был лишний.

Возвращались, когда солнце окончательно село. В сумерках стало ещё холоднее, поэтому Стася старалась плотнее прижиматься к Максиму, который не прекращал ее обнимать. Было очень комфортно и спокойно.

Вкусный ужин, веселая, уже подвыпившая компания взрослых. и по-настоящему осенний вечер, разливающийся по венам — так хорошо Стася себя давно не чувствовала.

Когда время перевалило за полночь, женщины начали потихоньку расходиться по кроватям. Мужчины все ещё о чем-то громко рассуждали, спорили, допивая остатки коньяка. С ними вел беседу и Макс, тогда как Стася оставалась в компании с Вилой, понимая, что она одна из оставшихся более ли менее вменяемая.

— Давай, тоже ложиться, — предложила Золотарёва, понимая, что мужчины могут ещё долго пить и говорить о своей нелегкой судьбе. Или о судьбе машин, которые они сейчас обсуждали, взяв как пример Лексус Макса.

— Я ещё не устала, — Виола пожала своими широкими плечами бывшей гимнастки. А взгляд был устремлён на Макса.

Девушка никак не понимала, что Горский нашел в этой грубиянке Золотаревой. И это было даже не из-за того, что он ей нравился, хотя симпатия присутствовала. Самым большим поводом было то, что Макс от нее, принцессы Виолы отказался. Видите ли не в его она вкусе. И она давно поняла, что кроме нее самой, ей никто не поможет.

— А ты почему спать не идешь? Твоя Настя уже заждалась, наверное, — проговорила девушка, уже засыпая на ходу, когда и мужчины начали расходиться.

— Стася, — поправил Максим. — Ей не нравится, когда на нее говорят Настя.

— Все равно, — махнула та рукой.

— А ты что выжидаешь здесь?

— Хорошая ночь!

— Ну, сиди, раз нравится, — безразлично и как-то резко.

— А ты со мной не посидишь?

— О, нет! — усмехнулся молодой человек. — Я пойду греться.

— Тогда проводи.

— Виолетта, хорошая моя, ты что хочешь?

— Тебя, — честно призналась девушка, придав голосу томности.

— Бойся своих желаний! — развернулся и ушел.

А на разложенном диване, укутавшись в теплое одеяло посапывала другая девушка, которая в нем поднимала целую бурю эмоций, вплоть до самых негативных. Макс разделся и нырнул в постель.

— А я уже хотела сокрушаться по поводу перегара, — пробурчала тихо Стася, не поворачиваясь к нему.

— Я не пил. Не хотел оставить неприятные впечатления в нашу первую ночь, — заулыбался, подвигаясь к тёплому женскому тельцу поближе.

— Попрошу без рук, господин Горский. А то отправлю тебя к Виоле. Там есть свободное место.

— Ты что такая злая, Стасенька? Я пока не провинился.

— Ладно! Тогда без домогательств. Полный дом людей.

— Режешь без ножа, — все улыбался Макс.

— Спи, Максик! А то маму твою разбужу, и пусть она тебя укачивает.

— Тогда только так, — он притянул её к себе ближе, обнимая одной рукой за живот и прижимаясь к ней всем своим телом, уткнулся носом в светлые волосы, собранные в косу. Тяжело, конечно, удержаться от соблазна. Но он справится.