Она давила мне прыщи. Могла часами сидеть и с наслаждением выискивать черные точки на носу. После на моем лице оставались отпечатки ее ногтей. Красные полумесяцы.
Она была одержима красотой и худобой своей старшей сестры. У той была смуглая кожа, тонкие черты и большие миндалевидные глаза. Она стирала простыни своей старшей сестры и с упреком говорила ей о жирных пятнах от вагинальных свечей. Она ревновала старшую сестру ко всем – к подругам, друзьям, продавцам супермаркета. Когда Она нашла в комоде старшей сестры презервативы, устроила истерику: та не посвятила ее в тайну своих романтических связей.
Она первой прочитала мои стихи. Я переписала их в тонкую тетрадь и подарила ей. Однажды Она написала мне, что все еще хранит эту тетрадь. Мне стало неловко от мысли, что существует тетрадь со стихами, которые я писала двадцать лет назад. Я не помню ни одного стихотворения из той тетради.
Она курила яблочный Kiss. Дома Она ходила в длинном махровом халате, я часто видела, как между лацканами халата выглядывает ее грудь с большим розовым соском.
В маленькой съемной квартире Она готовила луковый суп, когда я пришла к ней попрощаться. Проверила на вкус, потом поставила сотейник в духовку и прикрыла содержимое гренками с натертым сыром. Пока суп готовился, Она курила яблочный Kiss. Нам не о чем было говорить.