Там, где нас нет

Большая луна была высоко на небе, заливая своим ярким светом комнату. Мне не спалось, поэтому я сидела на кровати и смотрела на мужчину, спящего рядом со мной. Я вспоминала события, которые предшествовали этому моменту.

Когда я была подростком, в нашей стране происходили перемены разного рода. Одной из таких перемен был наплыв различных любовных романов из-за рубежа. Мне не запрещали читать их, поэтому я читала и читала, часто представляя себя на месте героинь, которые всегда были красавицами с идеальными фигурами. Также я представляла и главного героя рядом с собой, который тоже был безупречен. Все это сейчас вызывает у меня улыбку, но тогда был романтический возраст, поэтому все прочитанное я воспринимала очень серьезно. Однако польза от чтения подобной литературы все же была. В одном романе главная героиня занималась фотографией. Она путешествовала по миру, фотографировала, а потом ее снимки публиковали в больших и очень известных журналах. Тогда я и поняла, чем хочу заниматься в жизни. Я решила, что обязательно стану фотографом, который будет путешествовать, снимать, а потом показывать людям результаты своей работы. И более того, фотографом я решила быть успешным. С того самого момента я и «заболела» фотографией. Взяла в оборот старенький родительский «Зенит», накупила книг и журналов для фотографов разного уровня, фотографировала все, что только можно, часто оккупировала ванную комнату для проявки фотоснимков. Фотография стала важной частью моей жизни. Чтение любовных романов было заброшено.

Я оканчивала школу и готовилась к поступлению в Институт на факультет «Культурология, техника и искусство фотографии». В перерывах между экзаменами, чтобы немного отдохнуть от зубрежки, мы с одноклассниками выбирались куда-нибудь вместе расслабиться. Так однажды я очутилась на даче одной из моих одноклассниц, где мы собрались на шашлыки. Тут я и встретила Его. До этого момента я не встречалась ни с кем серьезно, потому что твердо шла к поставленной цели, решив не отвлекаться на «другие посторонние дела». Правда, был у меня тогда друг, с которым я пыталась развивать отношения. Но когда я увидела Его, то поняла, что все мои прошлые попытки попытками и останутся. Парня звали Роман Вебер. Он был старше нас на два года и уже учился в престижном институте на экономическом факультете. Рома был соседом по даче моей одноклассницы, и они частенько общались. С того самого момента обратить на себя его внимание стало моей второй целью. А третьей целью стало оказаться его девушкой.

Я успешно сдала вступительные экзамены и была принята в институт. Параллельно с этим я бегала на все мероприятия, где был хотя бы один шанс из ста, что я увижу Рому. Учеба давалась ему легко, он запросто мог решить любую задачу повышенной сложности. Видя, как он талантлив и успешен, я приняла решение не отставать от него, хотя мои способности были далеко не так блестящи. Для этого посещала все мастер-классы по фотографии, искала стажировки, принимала участие во всех возможных конкурсах и проектах, подавала заявки на программы по получению грантов и так далее. Видя свои успехи, я перевелась на кинооператорский факультет, чтобы совершенствовать и оттачивать мастерство. Надо заметить, в этом я преуспела. Мои старания не пропали даром. К концу последнего года обучения я была уже довольно известным молодым фотографом с неплохими перспективами. Потихоньку я начала зарабатывать. Когда пошли «приличные» заработки, то я стала откладывать деньги на покупку хорошей фотоаппаратуры и автомобиля, чтобы диапазон моей работы расширился, а качество повысилось. Привычка откладывать впоследствии помогла мне накопить денег и на покупку небольшого помещения, где я начала обустраивать собственную фотостудию. Дальше я прибрела еще одно небольшое помещение, в котором создала фотогалерею. Наличие собственной фотостудии и галереи сделало меня независимым фотографом. Мои возможности увеличивались каждый день. Но все это время я не выпускала из вида парня моей мечты. Я использовала все возможности, чтобы добиться его расположения. Я как танк двигалась к своей цели четко и методично, придумывая новые и новые способы покорить его сердце. К тому моменту, когда я стала успешным фотографом, Рома был ведущим экономистом на одном из крупных заводов нашего города. Поэтому и я должна была соответствовать его уровню, чтобы оказаться рядом с ним.

И такой день наступил. Не зря говорят, что удача любит терпеливых. Один крупный деловой журнал заказал мне сделать фотографии Романа Вебера для статьи о заводе, на котором он работал, а также к интервью с ним. Я поверить не могла, что это случилось со мной. Вот он, тот самый шанс, о котором я так долго мечтала! А когда после окончания съемок Рома попросил мой номер телефона и пригласил поужинать, я не ходила по земле. Я летала от переполнявшего меня счастья. Тогда я и предположить не могла, что после этого ужина все мои мечты о нас начнут стремительно сбываться. Мы стали встречаться. Наши отношения скоро стали серьезными. А несколько месяцев назад Рома сделал мне предложение стать его женой, и я согласилась. Все, к чему я так стремилась, теперь мое. Все, чего я так страстно желала, принадлежит мне. Мои мечты стали реальностью.

Так что же меня мучает и угнетает? Почему я не могу уснуть, одолеваемая мыслями? Я – успешный фотограф, невеста. Но впервые за все время моей сумасшедшей гонки я остановилась и задала себе вопрос: у тебя есть все, что ты хотела, к чему стремилась, но счастлива ли ты? Ответа у меня не было. Поэтому я решила пойти на кухню и выпить теплого молока с медом. Может быть, это поможет мне уснуть. Я встала с кровати, робко и неуверенно пошла на кухню. Я много раз оставалась ночевать в квартире Ромы, но все никак не могу к ней привыкнуть. Каждый раз, находясь здесь, чувствую себя неловко и скованно. Как будто я здесь чужая. Другое дело, когда я нахожусь в своей, пусть маленькой и однокомнатной, но такой родной и уютной квартирке. Чувствую себя легко и свободно в ней. Мне там все знакомо. Выпив молока, снова ложусь в кровать, чтобы попытаться уснуть.

– Вероника, Вероника, вставай. Просыпайся, а то опоздаешь на работу, – услышала я и попыталась открыть глаза. Бессонная ночь давала о себе знать.

– Ага, – пробормотала я и села, пытаясь проснуться.

Теперь комнату заливал солнечный свет, а мужчина стоял передо мной. Картина поменялась, а чувство скованности и неловкости осталось.

– Собирайся, жду тебя на кухне. Будем завтракать, – сказал мне Рома и направился на кухню. Я медленно сползла с кровати и поплелась в ванную.

Когда я вошла на кухню, Роман уже завтракал. Я опустилась на стул рядом с ним. Молча принялась за завтрак.

– Если ты поторопишься, то успеешь выйти со мной. Тогда я смогу подвезти тебя на работу, – обратился ко мне мужчина.

– Спасибо, не надо, – отказалась я. – У меня теперь есть своя машина, под окном стоит. Доберусь сама. К тому же у меня утром встреча с директором одной небольшой частной гостиницы, который хотел обсудить со мной возможность оформления гостиницы моими фотографиями. Он видел мои работы, и они ему понравились, – добавила я.

– Вижу, у меня появился соперник, – пошутил он.

– Потенциальный. Вся проблема в том, что я этого директора еще не видела, даже на фото. Поэтому не представляю, как он выглядит, – ответила я и улыбнулась.

– Значит, пока можно не волноваться? – улыбнулся Рома в ответ.

– Можно. Но только пока, – сказала я, хитро улыбаясь.

– Раз ты у меня такая самостоятельная, то я пошел, – произнес он и поцеловал меня в макушку.

– Пока, – только и сумела выдавить из себя я, так как рот мой был полон еды.

Почему-то я почувствовала облегчение от осознания своей самостоятельности.

Наряду с основной работой я занималась своей очередной персональной выставкой. Выставка такого масштаба была у меня впервые. До этого я выставляла свои работы в собственной галерее, потому что проекты были небольшие. Но над этой идеей я работала не один год, поэтому фотографий было много. Пришлось искать более подходящее помещение, которое бы вместило все мои работы. Выставка называется «Города». Путешествуя по России, мне было горько и обидно, что мы не ценим того культурного и исторического наследия, которое имеем. Мы стремимся выехать за границу и восхищаемся их памятниками, в то время как о своей стране не знаем ничего. Подумать только, как на западе холят и лелеют свои достопримечательности, гордятся историей и людьми, эту историю создававшую. Представьте, есть малюсенькая деревушка в глубинке. Один раз в этой деревушке был проездом, скажем, Гюго или Лорка, и посидел он там на скамейке возле вокзала, ожидая транспорта. И вот уже эта скамейка имеет при себе памятную табличку «Здесь в 1… году был такой-то и отдыхал на этой самой скамейке», а деревушка является обязательным для посещения туристическим центром. Мне больно оттого, что на западе оберегают свои памятники, а мы на них не обращаем внимания. И вот стоят они и рушатся. И никому до них нет дела. Мы строим очередные торговые или офисные центры, кафе и рестораны, а культура и история остается незамеченной. Тогда о каком развитии туризма в стране, о каком экономическом подъеме регионов идет речь, если нам не интересно сохранить то самое главное, ценное и важное, что у нас есть. Культурное и историческое наследие – это нация. Нет наследия – нет нации, а значит, нет нас – русских. Вот об этом мне и хотелось рассказать, показать, обратить внимание.

Забираю часть готовых фотографий из багетной мастерской. Сажусь в машину, собираясь ехать в галерею. Тут неожиданно понимаю, что ты, мой любимый, ни разу не проявил интерес к моей выставке, не предложил свою помощь. Конечно, я самостоятельная девушка, могу при необходимости попросить ребят из галереи помочь мне забрать фотографии, сделать некоторую работу, потому что одна я не справлюсь. Но я же женщина, хоть и довольно независимая. И мне, как любой женщине, хочется, чтобы обо мне позаботились, помогли, подставили крепкое мужское плечо. Да, у тебя своя работа, дела. Да, ты хочешь отдохнуть в выходные. А разве это не отдых – помочь тому, кого любишь? Видимо, у нас разные понятия о любви и отдыхе. Вставляю ключ и завожу машину. Надо заниматься делами, а все размышления потом.

– Как поживает твой директор гостиницы? – спросил меня Роман, когда мы вечером ужинали у него дома.

– Ничего, поживает, – как-то неопределенно ответила я.

– Ты будешь заниматься оформлением его гостиницы? – продолжал спрашивать он.

– Да, буду. Мы сейчас в стадии подписания договора и обсуждения концепции оформления. В общем, все хорошо, – сказала я, не вдаваясь в объяснения и подробности. Почему-то не хотелось много говорить на эту тему. Немного подумав, я добавила: – Я сегодня забрала часть фотографий, которые представлю на своей выставке. Их уже в багетной мастерской оформили. Знаешь, так красиво получилось.

– Ты выставку готовишь? – удивился Рома. – Надо же.

– Рома, я тебе об этом уже не один раз говорила. Ты меня не слушал?

– Почему не слушал? Слушал. Просто ты так много всего говоришь, что я не все могу удержать в голове. Рассказывай сейчас, пока мы ужинаем.

– Выставка посвящена русским городам. Я хочу привлечь внимание людей к тому, что мы не стараемся сохранить наше культурное и историческое наследие. Например, есть такие объекты, которые находятся в последней стадии разрушения и через некоторое время они исчезнут вообще. Целый пласт нашей истории пропадет, «а мы даже и не заметим, просто переключим телевизор на другой канал», – закончила говорить я, произнеся цитату из одной недавно прочитанной мною книги.

– И ты думаешь, что это кому-нибудь интересно? Очнись, Ника, у людей другие проблемы. Им некогда думать о каких-то неизвестных им городах и памятниках. У них есть более серьезные и важные дела, – возразил мне Роман.

– Согласна, есть. Но существуют и такие люди, которым не все равно, что происходит с нашим наследием, что мы оставим после себя потомкам, если оставим что-нибудь. И они предпочтут подумать о том, что можно сделать для того, чтобы изменить ситуацию, как помочь восстановить и сохранить то, что имеем. И им абсолютно все равно, за кого в очередной раз вышла замуж Пугачева, с кем развелся Киркоров, от кого дети у Кабаевой и сколько зарабатывает Бэкхем. Если хочешь знать, мне это тоже неинтересно. А вот например оказаться в городе Петушки, где кроме МакДональдса, музея петуха и церкви, тебя встречает чудо-вокзал – это что-то! Автобусы на Владимир ходят только в девять, десять и одиннадцать часов утра, далее у кассы перерыв на обед до четырнадцати. Ближайший рейс на Владимир в пятнадцать часов, а потом в семнадцать. А в воскресенье касса вокзала не работает совсем! Билет можно приобрести не раньше, чем за час до отправления. Но это все цветочки по сравнению с билетами. Представь себе билетную катушку у кондуктора. Представил? Нам оторвали несколько таких билетов зеленого и оранжевого цвета, затем сложили три раза цветной поверхностью внутрь, скрепив с обоих концов степлером. Далее синей шариковой ручкой на них написали дату и время отправления, название конечного пункта. Каково, а? Я до сих пор храню эти билеты. На память. Или посетить родину Ильи Муромца село Карачарово, увидеть тележку, запряженную лошадью, зайти в церковь, взорванную дважды, но при этом сохранившую свои акустику и фрески, увидеть из ее проемов Оку, разливающуюся на два рукава. Побывать в крепости Орешек, находясь в Питере – это не сравнить ни с каким сериалом. Ты когда-нибудь пробовал представлять себе, как здорово потом рассказать своим детям обо всем увиденном, а после, по мере их взросления, знакомить их самих с такими интересными местами? – поинтересовалась я.

– Слушай, вот только не надо говорить мне, что я не патриот. Было бы иначе, я не остался бы работать на заводе в нашем городе. У меня интересы другие, вот и все. Сама же сказала, что кому-то это нравится, а кому-то нет. Вот мне это не нравится. Ты куда потом фотографии денешь?

– Любую понравившуюся фотографию можно будет приобрести. Все, что останется непроданным, возьму в галерею, выставлю на продажу там. Еще я решила, что оставлю себе только ту часть денег, которая покроет мои расходы на подготовку выставки и на оплату работы тех, кто мне помогает. Всю остальную выручку от продажи фотографий и процент от продажи билетов я отдам на восстановительные работы памятников, – поделилась своими идеями с Ромой я.

– Обалдеть! Тоже мне, меценат нашлась! Прямо Савва Морозов, не меньше. Ника, ты серьезно думаешь, что твои копейки помогут сохранить, как ты говоришь, культурное наследие? – засмеялся он.

– Нет, я не думаю, что мои копейки помогут сохранить культурное наследие. Но я думаю, что мои копейки помогут сохранить хотя бы какую-то его часть. И если собранные мною деньги помогут восстановить только малый фрагмент одной фрески, например, то для меня это уже много. Потому что есть другие люди, которые, как я, пытаются внести свой вклад в это дело. Я одна мало что могу сделать. Но когда нас таких соберется определенное количество, вместе мы сможем сделать очень много, – заметила я.

– Наивная. Ты серьезно так думаешь?

Мне стало обидно, поэтому, пристально посмотрев на Рому, я сказала:

– Рома, а ты вообще какое отношение имеешь к моей выставке, чтобы что-то мне говорить? Ты дал мне денег на ее реализацию, занимался поиском помещения, бегал везде и обо всем договаривался? Или может, ты дал мне идею и возил меня по всем городам, где я хотела побывать? Или ты занимался рекламой этого проекта, чтобы привлечь больше людей? Назови мне хоть одну причину, по которой ты имеешь право смеяться над моей затеей и указывать мне, как распоряжаться вырученными от реализации проекта деньгами. К твоему сведению, ты палец о палец не ударил, чтобы помочь мне. Тебя моя творческая жизнь не интересна, как я поняла. А теперь ты сидишь и смеешься надо мной. Спасибо, дорогой, за поддержку и веру в меня, в мои идеи, – я резко встала и направилась к входной двери с намерением уйти домой.

– Подожди, Вероника, не уходи, – Рома пошел за мной и, схватив за руку, повернул лицом к себе. – Ты всегда теперь будешь убегать, когда наши мнения не совпадут, и я начну возражать тебе? – спросил он. – Как мы будем решать наши семейные проблемы, когда поженимся?

– Я не убегаю. Мне просто неприятно, что ты так относишься к моим, пусть и наивным, но хорошим, по-настоящему хорошим, стремлениям. А так как я не у себя дома и у меня здесь нет места, где я могла бы переварить все услышанное, успокоиться, я иду к себе, – ответила я.

– Ладно тебе, пойдем на кухню, ты ужин не доела. И потом, мне тебе надо кое-что сказать, – добавил Рома и снова попросил: – Пойдем на кухню.

Я молча смотрела на него некоторое время, а потом произнесла:

– Хорошо, давай договорим.

– У меня командировка послезавтра. Мне надо съездить в Москву, – возобновил разговор Роман, когда мы вернулись на кухню и снова сели за стол. – Нам договор важный заключить надо, поэтому предстоит задобрить потенциальных партнеров. Вот и повезу их в Москву, покажу Кремль, центр, свожу в Большой театр. Я уже и билеты заказал на оперу Чайковского «Иоланта». Так что меня несколько дней не будет, – закончил говорить он.

Я сидела и старательно жевала огурец, одновременно пытаясь вспомнить, когда ты последний раз меня водил в театр. О Большом я и не мечтала, но хотя бы в наш местный театр. Вспоминала, вспоминала, да так и не смогла вспомнить. Но со мной же не надо заключать важный контракт, поэтому о чем я? Да и так ли это нужно, чтобы тебя пригласили в театр? Это ведь не самое главное. Может быть, это глупо, но мне почему-то очень захотелось, чтобы меня тоже, пусть изредка, приглашали в театр.

– Вероника, ты меня слышишь? Ты чего молчишь? – услышала я. Рома потряс меня за плечо, выводя из задумчивости и привлекая мое внимание.

– А? – рассеянно ответила я. – Да, извини, слышала. Надо, так надо. Это твоя работа, поезжай. Потом расскажешь, как Москва поживает, и о чем была опера.

Я откусила новый кусок от огурца и стала также старательно его пережевывать, снова предаваясь своим размышлениям. А почему только ты можешь поехать в Москву? Что мешает сделать то же самое мне? Ничего. Только в Большой театр я не хочу. И на Кремль смотреть тоже. Я хочу поехать на Арбат. Возьму билет на скоростную электричку, чтобы не стоять в пробках и не напрягаться за рулем машины. Приеду туда утром, буду бродить по Арбату, наблюдая за тем, как просыпается город, как улица заполняется людьми. Возьму с собой фотоаппарат и начну фотоохоту, подсматривая и фиксируя интересные моменты из жизни прохожих. Я не стану торопиться, времени до обратной электрички у меня будет достаточно. А потом, нагулявшись досыта, я сяду в каком-нибудь кафе уставшая, но довольная продуктивно прожитым днем. Сев в электричку, я буду мысленно прокручивать все события дня, анализировать и делать выводы. А на следующий день просмотрю все сделанные снимки, подумаю, как их можно использовать. Кто сказал, что одной скучно путешествовать?

Наступил день открытия выставки. Я очень волнуюсь. Не знаю, пройдет ли все так, как я задумывала, придут ли все те люди, которых я пригласила, придут ли обычные посетители. Для того, чтобы привлечь больше внимания к своему проекту, я пригласила и средства массовой информации. Я тщательно продумала текст обращения, как буду отвечать на возможные вопросы. Надо заметить, что я, по сути своей, человек непубличный, и подобные мероприятия не для меня. Мне было бы проще открыть выставку – и все. Но моя идея требовала жертв, и я приготовилась эту жертву принести.

Волноваться мне было не о чем. Все приглашенные прибыли вовремя. Посетители прибывали и прибывали, журналисты готовили…