Kill-Devil. Там, где тишина

Глава 4

Свежий воздух ворвался в легкие отрезвляющим потоком.

Щурясь под ярким солнцем, Билли шагнула обратно в полумрак фонтана и прислонилась спиной к холодной стене.

Бледное тело неизвестной женщины с перекошенным лицом и вывернутыми конечностями не выходило у нее из головы.

«Зачем, зачем, зачем он так с ней?.. – Билли дрожала и часто дышала. Ее разум беспомощно тонул в болоте из ужаса, отвращения и непонимания. – Как вообще можно так поступать с кем-либо?»

За свою жизнь она видела мертвых людей всего два раза: один пришелся на раннее детство, а второй случился два года назад, и это то воспоминание, которое Билли отчаянно пыталась вырвать из своей памяти.

И теперь – это тело.

Сдавленно всхлипнув, она попыталась набрать воздуха в легкие, но его было ничтожно мало. Стены вокруг начали сдвигаться, картинка перед глазами стала терять четкие границы, а пространство – уменьшаться в размерах. Почти без сил потянувшись к выходу, Билли едва не упала, сдавшись под напором эмоций и слабости, но внезапно почувствовала прикосновение. Мгновенно очнувшись, она подскочила на месте и отшатнулась в страхе. Но это был Адам. В следующую секунду она шагнула к нему и крепко обняла, вцепившись в него как в спасательный круг.

Адам замер в нерешительности и осторожно приобнял ее в ответ – немного отстраненно, сдержанно и учтиво, как делал каждый раз, когда к нему тянулись родственники погибших или их близкие, охваченные горем.

Но, к его удивлению, привычного сопротивления Билли не последовало. Она прятала лицо, уткнувшись в его плечо, и, дрожа всем телом, крепко сжимала пальцами его рубашку, невольно порождая в голове Адама одну простую мысль: «Я нужен ей». Пусть ненадолго – всего на несколько минут – и в этом небольшом пространстве, спрятанном от других людей, но Адам был нужен ей. Очередной барьер в его голове предательски затрещал по швам и начал распадаться на части.

Прогнав остатки сомнений, Адам обнял Билли гораздо крепче и увереннее, чем позволяли границы их рабочих отношений. Теперь его внимание сконцентрировалось на ее прикосновениях, прерывистом теплом дыхании и на легкой дрожи, которая вызывала естественное желание защитить эту девушку от всего, что она увидела внизу.

– Все хорошо, я рядом. – Он успокаивающе погладил ее по спине, но Билли еще крепче цеплялась за него, словно боялась, что Адам исчезнет и она вновь останется наедине с собственным страхом и беспомощностью, за которые потом, вполне возможно, ей будет стыдно – но точно не сейчас.

Чуть позже, немного успокоившись, Билли невнятно пробормотала:

– Можно я… попрошу тебя кое о чем?

– Конечно, – ответил Адам, касаясь подбородком ее волос, от которых исходил маняще-сладкий запах. И память тут же любезно подкинула голос Андерсона: «От нее так приятно пахнет ванилью и цитрусом… Мне нравится».

– Не пускай меня больше на места преступлений. Если понадобится, наручниками пристегни к чему-нибудь. Только… не позволяй мне видеть… все это.

Адам усмехнулся:

– Как скажешь.

– Лучше буду узнавать обо всем после вас. Но не… так.

Миддлтон кивнул.

Учитывая неудержимую тягу Билли бросаться в самое пекло с разбега, ее предложение с наручниками звучит скорее как необходимая мера, чем как шутка.

– Как ты… можешь спокойно находиться в таких местах и… не сходить с ума? – тихо спросила она, изучая взглядом клетки на рубашке Адама. – Неужели тебе совсем не страшно?

– Это приходит с опытом и корректировкой восприятия. – Он пожал плечами. – За годы работы я видел достаточно страшных вещей и успел привыкнуть. Но это не значит, что мне все равно. Просто теперь я понимаю, что подобное может произойти когда угодно и с кем угодно и убегать от этого не выход. Ты права: это страшно, действительно страшно. И чертовски несправедливо.

Билли внимательно слушала его голос и стук сердца и старалась прогнать из головы воспоминания о сломанном теле.

– Мне тоже бывает страшно, – продолжил Адам. – Но есть вещи гораздо более важные, чем мои страхи. Если я не буду держать эмоции под контролем, кто-нибудь непременно пострадает.

– Это… – подала голос Билли, – большая ответственность.

– Которая приходит вместе с большой силой, – добавил Адам.

Билли усмехнулась:

– Вот ты и выдал себя, Питер Паркер.

– Все же предпочитаю быть Брюсом Уэйном.

– И возглавлять Лигу справедливости?

– Скорее, Лигу вполне неплохих парней.

Покачав головой, Билли отстранилась, когда убедилась, что не потеряет сознание и сможет твердо стоять на ногах. Глубоко вздохнув, она сделала шаг назад и поняла, что дрожь ушла и грудную клетку больше не сдавливает удушающая тяжесть.

«И как у него это получается?» – с удивлением подумала Билли и заинтригованно посмотрела на Адама, по-прежнему чувствуя его руки на себе.

– Извини, – опомнившись, смущенно пробормотала она и поправила взлохмаченные волосы.

– Все нормально, – ответил Адам и всего на секунду опустил взгляд на ее губы.

От этого мимолетного, почти незаметного движения Билли бросило в жар: «Но…»

– Как подметил Лео, – поспешил продолжить Миддлтон, отступая на полшага, – зрелище не самое приятное даже для агентов. Поэтому… не волнуйся, все хорошо.

Убедив себя, что ей показалось, Билли кивнула.

– Все-таки будет лучше, если я… подожду снаружи, – сказала она, обхватив себя руками. – Расскажешь мне обо всем позже, ладно?

– Договорились, – кивнул Адам, но не сдвинулся с места.

Билли тоже не спешила выходить из фонтана на улицу.

Еще несколько секунд она молча смотрела на него в полумраке перед спуском в диспетчерскую, куда не захочет вернуться ни при каких условиях, и наконец сделала шаг к двери.

– Тебе… пора возвращаться… туда. – Билли немного нервно улыбнулась и указала на лестницу.

– Да, – отозвался Адам, но тут же добавил четче: – Да, пора. Нужно закончить осмотр. Я… позвоню тебе позже. – Он крепко сжал и разжал пальцы, надеясь избавиться от остаточного ощущения объятий. – Будь рядом. Не отходи от полиции или агентов.

– Хорошо, – ответила Билли, и ее сердце отправилось на второй круг в попытке побить рекорд по скорости стука. Покрутив телефон в руке, после долгой паузы она вышла на улицу.

Дверь закрылась. Адам прислонился спиной к стене, прикрыл глаза, стараясь привести в порядок мысли и успокоить дыхание.

«Какого черта?» – с раздражением подумал он. Все это совсем некстати и так не вовремя. Билли Сэлинджер ворвалась в его жизнь именно в тот момент, когда ему необходимо сохранять трезвость рассудка и всецело концентрироваться на расследовании. А он ведет себя как подросток, теряя бдительность (и последние мозги).

Но Адам напомнил себе, что всегда справлялся с подобным, поэтому справится и сейчас. Это просто эмоции. А их он давно научился контролировать. Надо лишь вовремя ставить себя на место и не выходить за установленные границы.

На лестнице зазвучали голоса криминалистов. Адам отлип от стены, выпрямился и, взглянув на наручные часы – сколько он простоял здесь? – спустился вниз.

– Я уже собирался вызывать за тобой подкрепление, – проворчал Лео, крутясь на компьютерном кресле возле одного из серверов. Окинув взглядом взъерошенного и чересчур оживленного Адама, он подозрительно прищурился и протянул: – Дру-уг, что там…

– С Билли все в порядке. Она подождет снаружи. На чем мы остановились?

Холден молча смотрел на него еще секунд десять, сверля многозначительным взглядом, и затем встал с кресла.

– Да мы не успели толком начать, – сообщил он, направляясь к кладовой, откуда другие криминалисты как раз выносили тело погибшей женщины. – Вернемся к делу, Ромео. Работа не ждет.

Пропустив мимо ушей колкость, Адам присоединился к Лео, надев новую пару одноразовых перчаток.

– Что-нибудь удалось узнать про жертву?

Лео достал из кармана пиджака блокнот с отпечатком пальца на пластиковой корочке. Кажется, кто-то совсем недавно пообедал буррито.

– Кроме того, что ее обескровили и заморозили? – уточнил он и продолжил: – Зовут Нэнси Поллак. Тридцать два года, работала риск-менеджером в компании Our life, специализирующейся на утилизации отходов.

– Я слышал про них, – нахмурился Адам. – Пару месяцев назад разгорелся скандал: их вроде бы обвинили в фальсификации технологии хранения и утилизации отходов.

– Прелесть какая, – хмыкнул Лео с хмурым выражением лица и почесал подбородок. – Риск-менеджер и вред окружающей среде. Представляю, сколько у нее было доброжелателей. Но я сомневаюсь, что наш убийца состоит в армии защитников природы.

– Маньяк-гринписовец? Вряд ли. – Миддлтон задумчиво нахмурился, изучая порезы, гематомы и ссадины на теле жертвы.

Учитывая непривычную чистоту в помещении, а также отсутствие стола с видеозаписи, на котором маньяк пытал жертву, убийство однозначно произошло в другом месте. Но почему на этот раз он изменил своим привычкам? Все ради представления на экранах и последующего запуска крови в фонтанах?