Тамерлан

Глава 21

Плыву по реке сознания, прямиком к Тамерлану в руки. Он обнимает меня, он нежно меня целует, а потом вдруг скидывает с водопада. Я лечу, кричу его имя, но он просто смотрит, просто смотрит…

Просыпаюсь от резкой боли от удара о воду. Но, самое странное то, что боль словно переходит из сна в реальность и действительно отдается агонией во всем теле. Словно меня ломали и гнули всю ночь.

Хотя, о чем я. Так ведь оно и было. Начинаю ощущать свое многострадальное тело и наконец, пытаюсь открыть глаза. Но это оказывается не так-то просто, тем более, чувствую, что мне лучше лежать и не двигаться.

Провожу рукой по холодной простыне, не находя рядом своего мужчину.

Вот теперь действительно повод открыть глаза и зажмуриться от яркого, бьющего теплом по лицу солнца. Раскрыв глаза, в полной мере осознаю себя, свое больное тело. В голову иглами врезаются

воспоминания о безумном, ночном секс-марафоне.

Боже, как я осталась жива? И, кажется, почти невредима. Удивительно…

Но стоит оторвать туловище от постели, как я начинаю в полной мере ощущать все последствия принятого решения отдать Тамерлану свою невинность.

Или не все?

— Черт, — шиплю я. — Как после нашествия татаро-монгольского ига, ей богу.

Во всем теле ноет, и каждая мышца изнемогает. О некоторых я даже не подозревала раньше. Каждая клеточка словно молит о помощи. От кончиков волос, до пальцев на ногах. Но больше всего беспокоит резь между ног. Словно в меня пихали не член, а раскалённую кочергу.

Живот подрагивает. И попытка подняться стоит мне огромных усилий. К горлу подкатывает тошнота, видимо от выпитого алкоголя, что он в меня вливал. Сначала вливал спиртное, потом сувал член, потом нагибал в самых разных позах, словно я действительно какая-то шлюшка. Словно он не понял, что я любовь всей его жизни.

И эта мысль мешает мне себя собрать. Словно рассыпаюсь на части и не могу понять почему… В груди что-то трескается, ломается. Сознание хочет пронзить мысль, но я не могу за нее уцепиться. Словно произошедшее совсем не то, что я думаю. Словно все этой ночью должно быть не так, словно шарик надежды во мне лопнул.

Ерунда какая-то…

Ясно понятно, что я ожидала другого первого раза. А это…

Ночь была сумасшедшей. Безумие. Самое настоящее безумие.

Такого даже в порно не показывают. Хотя может я не ту категорию выбирала. Наверное, нужно было не задерживаться на романтической эротике, а брать жесткое…

То, что он вытворял… Как обращался с моим телом. Честно, я все могу понять, проверка, испытание… Но сейчас… Ощущая боль во всем теле, я крайне возмущена. Внутри зреет неутолимое желание всыпать ему по полной.

Ясно понятно почему у него никогда не было постоянной женщины, ТАКОЕ выдержит не каждая. Сейчас даже я, не имея какого-либо опыта, понимаю это абсолютно четко.

Дальше он просто обязан стать ласковым и пушистым. Где он, кстати.

Предпринимаю вторую попытку встать с кровати, и мне даже почти удается удержаться на ногах. Но колени дрожат так, что приходиться ухватиться за тумбочку, чтобы не упасть. Так что сажусь прямо на полу, пытаясь прийти в себя.

Ох, что-то не хорошо. Все соки им меня выжал, скотина.

— И где собственно мой завтрак в постель? — Я знаю, что так делают не все мужчины, но после такой ночи он просто обязан!

С другой стороны… Это же Тамерлан. Он единственный и неповторимый. Таких больше нигде нет.

Ну и где это видано, чтобы прожженный вояка носил кофеёк? Хотя папа маме носил… Он все для нее делал.

Дура, Аллочка, какая ты дура. Папа — это совсем как бы не Тамерлан… Но можно же помечтать?

— Тамерлан! — пытаюсь закричать, но голос оказался севшим. Немудрено… Так я не визжала никогда…

В ответ тишина. Ну, это уже не смешно!

Собрав все силы, медленно, но верно поднимаюсь на ноги. Перед глазами от боли и дискомфорта плывет, но я пару раз выдыхаю и делаю шаг в сторону ванной комнаты. Возможно, он как раз там?

— Любимый? — тихо стучу, но меня снова встречает тишина.

Открываю дверь. Его нет.

«Хм, очень странно… Даже подозрительно», — думаю и как-то становится зябко. Держусь за косяк и оборачиваюсь. Осматриваю убогую комнату, пропахшую выделениями и алкоголем.

Взгляд неожиданно натыкается на купюру, что в одиночестве лежит на полу. Медленно, превозмогаю боль, подхожу ближе. Опускаюсь на колени, и тревожное чувство закручивает меня в водоворот все сильнее. Особенно, когда замечаю ещё парочку на постели.

Это он, получается, уехал? Оставил меня одну?

Хочется кричать «Да, как он мог?».