Танец крылатых теней

Глава 30

Марко

Несколько дней в дороге за рулем машины истощили меня. Я даже не помню, как мы с Лией оказались в постели и уснули в объятиях друг друга. Утреннее солнце пробиралось в небольшую комнату, отбрасывая лучи на ангельское лицо Лии. Когда я прижимаю ее к себе и оставляю поцелуй на макушке, ее веки слегка дергаются. Мне никогда еще не было так спокойно, ведь она рядом со мной, и я больше никогда не отпущу ее.

— Привет, — сонно произносит она, утыкаясь носом в мою грудь. — Как тебе спалось на новом месте? — она слегка приподнимается, ища мои глаза.

— Просто превосходно, — я зарываю руки в ее волосы. — У тебя есть еще немного времени поваляться. Потом нам нужно ехать,

Лия поднимается на локти, останавливаясь на моем лице.

— Мы можем остаться еще на несколько дней? — тихо спрашивает она.

— Милая, — пытаясь подобрать слова. — Я бы с удовольствием погостил у твоей бабушке и дедушке, но ты сама понимаешь, что мы не можем тут оставаться.

Она тихо вздыхает, ложась на мой живот. Простыня сползла, открывая превосходный вид на ее грудь.

— Я не готова вернутся туда, Марко, — с сожалением признается она. — Как мне смотреть в глаза маме и твоей семье? — она поворачивает на меня голову, встречаясь со мной взглядами.

Зеленые глаза полны тревоги и печали. Я не могу понять текущее состояние Лии, но я готов поддерживать ее на протяжении всего этого трудного пути.

— Лия, тебе не стоит думать о том, что уже было, — уверяю ее. — Самое время, чтобы подумать о будущем. Нашем с тобой будущем, — легкими движениями перебираю белокурые пряди. — Элиза очень переживает и ждет тебя домой. Аспен присматривает за Габи в твое отсутствие. Ты сейчас им нужна, особенно Габи. По поводу отца и парней можешь не переживать. Никто не скажет тебе и слова, потому что ты наша семья.

Лия тихо вздыхает.

— А остальные, Марко? Джейн сказала это при других. Я уверена, что уже поползли слухи, что ты встречаешься с сумасшедшей.

— В нашем мире сумасшествие — самая лучшая похвала, — я не могу сдержать себя и не пошутить с ней. — Откровенно говоря, никто не осмелится произнести ни слова, если стоит на кону их собственная жизнь. Мы не терпим ни поклонения. Мы очень жестоки, когда дело касается семьи и нашего дела, Лия.

Она приподнимается на локти и закусывает губу.

— Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди.

— Это их выбор. Они могут не открывать своего рта, а если откроют, то умрут.

Лия переворачивается на живот, смотря на меня с широкой улыбкой на лице.

— Может, есть вариант тут задержаться? Всего на пару дней, Марко. Мы могли бы…

— Нет.

— Это всего пару дней…

— Я уже сказал, что мы не останемся тут надолго, Лия. Не заставляй меня повторять это миллион раз.

— Мы могли бы остаться на ферме, — проговаривает она, глядя на меня щенячьими глазами. — Всего два дня.

— Нет.

— Мы могли бы побыть вдвоем. Сходить на озеро, понежиться в воде…. — ее голос сходит на шепот. — ….и не только понежиться.

Лия пододвигается ко мне.

— Пожалуйста, Марко?

Тихо вздыхаю, сжимаю переносицу пальцами.

Боже, она уже во всю вьет из меня веревки.

— Ладно. Два дня.

Лия визжит от восторга. Быстро оставляет поцелуй на моих губах и вскакивает с кровати.

— Я знала, что ты согласишься, — радостно щебечет она, проскальзывая в ванную.

Вот маленькая засранка!

***

Лия

Теплый ветер игриво развевал волосы, когда мы уютно устроились на пледе, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Чувство полного счастья окутывало, распространяясь по всему телу. Я ощущала тепло его рядом сидящего тела, и каждое прикосновение вызывало приятное покалывание на моей коже.

— Как ты перестала употреблять?

Вопрос Марко заставляет меня дернуться и бросить на него взгляд. Самое страшное время в моей жизни. Я понимаю, что мне нужно рассказать ему все.

— Это было самое страшное время в моей жизни, Марко. Я до последнего думала, что умру, — я пожимаю плечами, тяжело вздыхая.

Англия, Кембридж

Лия, 22 года

Вокруг лишь тьма, которая поглощает меня. Я не помню, сколько дней тут нахожусь. Я сбилась со счету. Запах сырости бросается в нос. Я не была в душе больше недели. Значит, я здесь достаточно долго. Волосы превратились в беспорядок, но это мелочи.

Моя голова словно наковальня. Острые приступы боли пронзают череп. Каждый пять секунд я корчусь от агонизирующей боли и это похоже на конец. В ушах звенит так, что я каждый раз проверяю свои барабанные перепонки. Тело ломает. Ноги не реагируют на мои импульсы, их словно нет. Живот скручивает так, что приходится сгибаться. Я не могу ходить и пошевелиться.

Эти стены, казалось, сжимались вокруг меня, не оставляя даже малейшего пространства для дыхания. Я чувствовала, что теряю контроль над собой, что теряюсь в этом мучительном кошмаре. Но я знала, что не могу сдаться. Я должна найти силы в себе, чтобы противостоять этой агонии, чтобы вырваться из этой тьмы.

Я готова сделать все, чтобы это прекратилось. Я не могу допустить, чтобы это поглотило меня. Я должна найти способ преодолеть эту боль, эту муку. Я должна найти выход из этого кошмара, каким бы трудным он ни был. Я должна бороться, несмотря на все, что происходит внутри меня. И я сделаю это.

***

— Аспен и Гарри закрыли меня в подвале их дома на тридцать дней, — признаюсь. — Каждый день на протяжении двух недель они приносили мне виски, воду и незначительное количество еды. Я выпивала, сколько могла, чтобы хоть как-то сбить ломку, но кости выкручивало дико, — на губах появляется улыбка полная боли. — Я пила, сколько смогла, и потеряла сознание. При пробуждении меня мучила ломка. Так прошли первые две недели.

— И что было дальше? — тихо спрашивает Марко, зарываясь пальцами в мои волосы.

— На двадцатый день я уже могла читать, но выпивала, так как это помогало от ломки. Потом настали дни просветления. Самое ужасное время в моей жизни закончилось. Там умерла старая Лия, которой больше нет. С какой-то стороны я рада, что так произошло.

— Что послужило для тебя толчком сделать это? — Марко задает вопрос за вопросом и я даже не против. Мне стоит рассказать ему все, чтобы быть честной перед ним.

— Смутно помню тот день, — я пытаюсь восстановить хронологию событий. — Мой бывшим молодой человек подтолкнул меня к этому.

Тело Марко подо мной напрягается.

— Это был Лиам?

Я в ужасе вскакиваю и таращусь на него.

— Ты и про это знаешь? Как давно, Марко?

Я не могу в это поверить. Он так долго знал и молчал.

— Несколько месяцев, — спокойно отвечает он. — Что он сделал?

Я сажусь на плед, прижимаю к груди ноги и облокачиваю голову. Мы расположились так, чтобы иметь возможность видеть друг друга, что помогает мне лучше понимать его реакции и быстрее вмешаться, если что-то пойдет не так.

— Мы поругались, и он посмел поднять на меня руку. Все дошло до того, что я в полном потрясении звонила Аспен и просила спасти меня. Больше всего пострадало лицо и обошлось без сломанных костей. В тот день я поняла, что не могу так дальше жить.

— Милая, через что тебе пришлось пройти, — Марко пододвигается ко мне. — Если бы я мог, то воскресил этого ублюдка и убивал его так, что он бы молил меня о смерти. Я бы сделал это миллион раз, — тихо шепчет он. — Смерть от рук Гарри для него было слишком простым наказанием.

Я качаю головой и хочу сделать самое страшное признание, которое не знает даже Аспен.

— Гарри не убивал его, Марко, — мой голос так тих, что я не уверен, слышал ли он меня. — Я убила Лиама. Собственными руками всадила пулю между его глаз, — после моих слов Марко начинает улыбаться. — Мне казалось, что именно так придет облегчение, но оно не наступило. А я убила человека.

— Моя девочка, — Марко оставляет поцелуй на моем плече. — Ты все сделала правильно и не должна этого стыдиться. Если тебе придется убить снова, ты это сделаешь. Ты поняла меня?

— Да.

Слова Марко глубоко затрагивают мою душу, заставляя осознать новую реальность, где угроза и необходимость убивать будут тенью над нами каждый день. Я понимаю, что не смогу повлиять на ситуацию и не хочу этого.

— Ты невероятно соблазнительная, когда вот так хмуришь брови и о чем-то думаешь.

— Соблазнительная? — прерывисто вздохнув, переспрашиваю его.

— Да.

Марко поддается вперед, проводит большим пальцем по моей нижней губе. Я втягиваю в легкие больше воздуха.

Тебе нужно дышать, Лия.

Марко целует меня, слегка откинув мою голову назад. Он придерживает мое основание шеи, запустив пальцы в волосы, а другой обвивает меня за талию и привлекает к себе. Поцелуй становится требовательнее, но мои губы настойчивее. Я касаюсь его языка кончиком своего. Он такой опьяняющий на вкус. Из глубины груди рвется стон. Мои руки скользят вверх по бицепсам Марко, и я прижимаюсь сильнее.

Я могу целовать его весь день.

Каждый день.

До самой смерти.

Макро скользит руками по моей заднице и привлекает меня ближе к себе. Из меня вырывается стон, когда пульсация клитора становится невыносимой. Я отрываюсь от его губ.

Заняться сексом здесь похоже на безумие.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — тяжело дыша, спрашивает Марко.

— Нет, — торопливо шепчу.

Его глаза темнеют. Я закусываю губу. Во мне бушует яростное желание, которое перехватывает дыхание. Наши тела сливаются. Я целую Марко, вкладывая в поцелуй сердце и душу. Его руки задирают платье выше, обнажая мою задницу. Пальцы пробираются под материал трусиков, поглаживая клитор. Захватывая сосок зубами через платье, он оттягивает горячую плоть.

Черт! Это слишком хорошо. И я уже не могу ждать.

Быстрым движением расстегиваю ремень его брюк и ширинку. Марко понимает, что я от него хочу, и освобождает упругий член. Глядя мне в глаза, он приподнимает мое тело и входит в меня в восхитительном медленном темпе.

Закрыв глаза, из меня вырываются сладостные стоны. Я наслаждаюсь полным изысканным ощущением. Он выходит из меня и медленно наполняет меня снова.

— Я хочу остановить время, — шепчу в его губы.

Я увеличиваю темп, скользя по нему вверх-вниз.

— Для чего?

Марко запускает руку в мои волосы, тихо сжимая.

— Чтобы наслаждаться тобой.

С его губ слетает смех.

— У нас для этого есть вся наша жизнь, милая.

Марко трется кончиком носа о мой нос. Он берет меня за подбородок и страстно целует, будто умоляет о чем-то. Я растворяюсь в ощущениях. Вот что он делает — владеет моим телом, сердцем и душой.

Я его… вся целиком.

Марко

Наблюдать за Лией из своего убежища подобно пытке. Ей нужно было присутствовать на скачках со своей семьей, а мне остаться здесь. Ненавижу, когда я бессилен. Смотря в бинокль, я встречаю лица русской мафии. Я знаю, что дед Лии работает с ними, но их количество на скачках зашкаливает. Нодар не приехал, а это значит, что будет передача товара в тот момент пока что идут скачки. Хороший отвлекающий маневр.

Мужчина в возрасте моего отца подходит к Лии и завязывает с ней разговор. Вглядываясь в лицо мужчины, мне приходится приложить много усилий, чтобы вспомнить его. Советник Нодара.

Блять, что здесь происходит?

Я не свожу взгляда с Лии и мужчины. Они обмениваются несколькими фразами, и он присаживается рядом с ней. Он тянется в карман и луч света отблескивает от пистолета из нержавеющей стали.

Твою мать!

Я быстрым рывком поднимаюсь на ноги и набираю номер Джоша.

— Мужчина рядом с Лией. Возьми его на мушку и если он дернется, прикончи его.

— Да, босс.

В горле образуется ком. Тревога камнем давит на грудь. Паника нарастает с каждой секундой. Как можно быстрее сбегаю со ступенек. Биение сердца отдается в ушах, голова идет кругом.

Лия сидит рядом с нашим заклятым врагом.

Выбегая из дома, пытаюсь вспомнить, как пройти к ипподрому. Сердце бешено стучит, кровь пронзает адреналин, дыхание вырывается короткими резкими толчками. Если с ее головы упадет хоть волос, я убью каждого из них!

Достав Глок из пояса джинс, проверяю наличие патронов. Отлично. Нико позаботился о более усовершенствованной модели, где расширен магазин.

Я люблю тебя, братец!

— Босс, есть движение. Приехало еще несколько машин, — голос Джоша разносится в наушнике.

— Понял. Не спускай с Лии и глаза. Убей всех, кто посмеет навредить ей. Даже если я окажусь в засаде, Джош. Ты понял меня? — инструктирую я.

— Да, Босс.

Я уже настигаю того места, где сидит Лия. В один момент она вскакивает, и мужчина хватает ее за руку.

— Мы должны поговорить с тобой! — настаивает мужчина, таща Лию за собой.

— Отпусти ее, ублюдок! — раздается мой голос по всему ипподрому.

Лия вскрикивает, смотря на меня глазами полного ужаса. Подонок поворачивается ко мне и, побледнев, застывает. Он явно не ожидал увидеть меня здесь.

Сюрприз, кусок дерьма.

Его глаза наливаются кровью, и он тянется за пистолетом.

— Не провоцируй меня! — кричу я ему. — Подними свои руки и отпусти ее!

Он осторожно отходит назад, и смотрит на Лию, прикидывая шансы на спасение.

— Лия, иди ко мне! — обрывисто командую я. — Давай, милая, поторопись!

Она стоит секунду в оцепенении и делает несколько шагов ко мне.

— Встань за моей спиной, — цежу сквозь зубы.

Она заходит за мою спину, и я слышу ее тяжелое прерывистое дыхание. Она чертовски напугана. Тонкие пальцы хватаются за мое плечо, и она пытается восстановить дыхание.

Черт, ее панические атаки.

— Ты в порядке? — тихо спрашивая, продолжая держать ублюдка на прицеле.

— Да, я в порядке, Марко.

— Она моя дочь. Я имею на нее полное право. А вот что ты тут забыл, будущий капо великого клана? — с ехидной улыбкой спрашивает мужчина по-итальянски.

Лия сжимает пальцы на моем плече. Ее дыхание полностью сбивается, и она начинает панически хватать воздух.

— Ты врешь! — она мотает головой. — Мой отец итальянец.

— Я бежал из Италии больше двадцати лет назад, благодаря его отцу, — отвечает мужчина, бросая на меня взгляд. — Зря Алессандро проявил милосердие ко мне и к твоей матери Марко. Мы прекрасно устроились в России.

Мой отец? Когда моя мать ушла от нас, я был совсем ребенком. Я даже не помню, как она выглядит. Отец после ее побега запретил любые разговоры о ней в нашем доме.

— О чем ты говоришь? — вскрикиваю я. — Какая связь между тобой и моим отцом? — мой палец напрягается на курке.

— Давно мы были друзьями, но потом твоя мать решила, что я лучше. Мы с ней бежали сюда. Ей никогда не нравилось воспитывать отпрысков твоего отца.

Гнев бежит по венам. Все то, что я пережил за все эти годы были связаны с этим придурком. Все мои детские слезы. Детские травмы. Дни без матери и с горем убитым отцом.

Я убью его прямо здесь!

Я уже дергаюсь вперед, когда Лия хватает меня второй рукой за плечи.

— Не надо, Марко. Давай просто уйдем.

— Ты не можешь просто так уйти, — со смехом проговаривает он. — Ты наследница моей империи, и ты должна будешь это принять.

Лия сильнее сжимает пальцы, и с ее губ сходит рык. Она выскакивает из-за моей спины и встает вплотную к своему биологическому отцу.

Блять! Шустрая засранка!

— Ты на прицеле у моего снайпера. Если ты дернешься, в твоей голове появится дыра. Не испытывай меня! — цежу сквозь зубы. — Лия, вернись сюда!

— Подожди, Марко! — вскрикивает она и поворачивается обратно к своему отцу.

— Послушай меня сюда, папаша! Я никогда в жизни не приму ничего от тебя! Для меня ты умер! — Лия вздергивает подбородок. — Ты, сукин сын, бил мою мать! Ты не хотел меня! — вскрикивает она. — Не смей даже, блять, думать, что я буду иметь хоть какое-то дело с таким говном, как ты. Ты и мизинца моего не стоишь, ублюдок! — она отчеканивая слова. — Не смей никому говорить, что я твоя дочь. Если хоть кто-то узнает, ты труп!

Лия заканчивает разговор и возвращается ко мне за спину.

— На колени! Не смей кому-то рассказать, что видел меня здесь. Я клянусь Богом, что приду за тобой. Ты заплатишь за грехи, которые причинил моей семье и Элизе.

— Джош! Мы уходим к машине. Держи его на прицеле!

Я схватываю Лию за руку и веду к машине, затем бросаю свой взгляд на нее. Она бледная, с расширенными зрачками, старается дышать спокойно.

— Давай, милая, держись. Мы едем домой.