Москва, 1864–1882, Анри Брокар
День выдался, как всегда, непростым. К шести утра пришел Анри на фабрику. Герасим с Алексеем уже протопили печь и положили в большие кастрюли все необходимое для приготовления мыла. Анри быстро смешал ароматические масла, добавил их к мыльной основе, потом долго водил деревянной лопаткой в булькающей светло-серой массе.
К обеду несколько дюжин кусков мыла были уже упакованы в бумагу и сложены в коробки. Рабочие перенесли их в повозку, Анри сел за возницу, и через кружащиеся снежные хлопья поехал по неприветливым, нахохлившимся московским улочкам.
И вот первая лавка, и замирает в волнении сердце.
Но как обычно, отвечает приказчик:
– Купец сказал твоего мыльца не брать, мы уже вдоволь набрали мыла от Рале[4].
Не получается.
Опять ничего не получается…
Не сдаваться, бороться!
Стиснув зубы, снова туда – в снег, холод, безнадежность.
Там вновь отказ.
Скрипят колеса, леденеют пальцы, застывает душа.
– Не надо нам твоего мыла, забрали уже у Рале…
Опускаются руки: зачем делать товар, который никто не берет?
Нечем платить рабочим, не на что покупать ароматные масла. И Шарлотте дать тоже нечего – вот, наторговал сегодня, всего рубль с мелочью…
Положив деньги в карман жилета, Анри Брокар вздохнул. Пожалуй, на сегодня фабрику можно закрывать. Алексей с Герасимом отпущены после обеда, варить новое мыло ни к чему – сваренное утром еще не продано. Пора возвращаться домой, краснеть, передавая любимой скудный заработок…