Тайна покинутого сада

Глава IV Сад погружается в зимний сон

Год за годом хозяин возделывал, поливал и удобрял любимую землю, собирал фрукты и ягоды, которые сами прыгали в корзины, а когда в воздухе разливался мятный холодок осени, начинал готовить сад к спячке. Многолетние растения привыкли к такому распорядку: некоторые из них наблюдали смену дачных сезонов уже не один десяток лет. Поэтому и засыпали зимой спокойно – уверенные, что ранней весной, когда зима, подгоняемая календарём, ещё будет упираться, хозяин совершит первый в новому году визит. Протопчет в снегу дорожку до дома, поправит покосившуюся малину, приметит заячьи быстрые следы, петляющие вокруг фруктовых деревьев.

И этой осенью всё было как всегда. До первых снегопадов и крепких заморозков нужно было многое сделать: каждый обитатель сада готовился к зиме по-своему, и работы у хозяина было не меньше, чем в посевную пору.

Деревья и кустарники хотели войти в зиму чистыми, опрятными, без болезней и отмершей коры. Под корой любили зимовать личинки вредителей, чтобы, проснувшись весной, сразу приступить к завтраку. Деревья такого поведения не одобряли, болели и страдали от этого, не могли настроиться на выращивание плодов, поэтому осенью хозяин удалял отслоившуюся кору, чистил стволы от мха и лишайника. А ещё, пока температура была выше нуля, белил стволы деревьев – одевал их в белые гольфы. Так он защищал кору от непрошеных гостей, а также от солнца, которое могло не только обогреть дерево, но и причинить ему ожоги.

В опавших листьях тоже таилась опасность. Если на дерево нападала болезнь вроде парши, от которой листья и плоды темнеют, покрываются крупными тёмными пятнами, то всё, что опало с дерева или продолжает из последних сил на нём висеть, нужно было собрать и сжечь. Иначе коварный грибок – так называются микроорганизмы-вредители – перезимует в опавших листьях и падалице, а весной атакует молодые побеги. Если с ним решительно не расправиться, деревце зачахнет: потрескается кора, цветов станет меньше, плоды перестанут дозревать, да и зимние холода оно будет переносить плохо.

Но больных деревьев в саду профессора почти не было, он, словно врач, регулярно обходил своих обитателей-пациентов, справлялся, не болит ли чего, не беспокоит ли. Поэтому и листья у здешних яблонь и черешен были здоровые. Их профессор собирал граблями в тачку и отвозил в конец участка – там, где скучала компостная куча.

– Снова повёз хозяин еду этому монстру, – шептались растения. – Ненасытное у него брюхо, столько тачек проглотил и ещё требует! Хорошо, что он за забором, иначе всех бы нас проглотил и не заметил.

Особенно деревья и кустарники любили, когда их корни хозяин укрывал мульчей – слоем какого-нибудь согревающего материала, созданного природой. Чаще всего он использовал кору хвойных деревьев – сосны и ели. Почва под таким одеялом меньше мёрзла, перегнивая, образовывала гумус – питание для растений, а ещё удерживала влагу.

Профессор всегда ждал первых заморозков, раньше мульчировать было опасно. По ещё не подмёрзшей земле сновали в поисках места для зимовки грызуны и, обнаружив перину из мульчи, точно не прошли бы мимо.

Не только от мышей, но и от зайцев оберегал свой сад профессор. Эти безобидные с виду зверьки, эти трусишки из сказок держали в страхе все зимние дачи. В поисках еды они проникали в сады и, если видели голое беззащитное деревце, молнией бросались к нему и обдирали кору. Ведь кора, по мнению зайцев, – самое вкусное зимнее лакомство.

Профессор зайцев любил, но свои деревья любил больше. Поэтому на метр от земли оборачивал стволы укрывным материалом – рубероидом.

– А если рубероида нет? – спрашивали его соседи пару лет назад.

– Ничего страшного. Колготки у вас старые есть? Капроновые?

– Есть, – не понимая, к чему клонит профессор, отвечали они.

– Ну вот ими и обмотайте дерево. От зайцев защита не хуже будет.

Недоумевая над советом Урожайского, некоторые из них всё же решились ему последовать. Каково же было их радостное удивление, когда, приехав в сад ранней весной на разведку, они обнаружили, что деревья все в целости, ни одно не повреждено острыми заячьими зубами.

Ещё перед зимой хозяин обрезал деревья и кустарники. Больные, засохшие веточки он аккуратно срезал острым секатором – садовыми ножницами, похожими на клюв птицы. Ветки потолще удалял пилой. Срезы, чтобы быстрее заживали на стволе ранки, обрабатывал лечебной мазью под названием садовый вар.

Некоторые растения предпочитали зимовать лёжа. Плетистым розам и винограду так было и теплее, и спокойнее – никакие ветры и морозы их не тревожили. Хозяин снимал их с поддерживающих опор, связывал, чтобы любопытные молодые побеги не высовывались на улицу, укладывал на настил из еловых веток и укутывал.

Кустовые розы, стебли у которых были не такие гибкие, зимовали иначе. Для них, пионов и молодых можжевельников профессор готовил шалаши. В них им было не только уютно, но и безопасно – налипший снег не мог обломить их изящные ветки и стебли.