upload

отецс всетч

ла ина таалллил, уева:

они были в контрах. нянечка говорила:

«ну и что, что она учительница, чему она может научить? сама

ничего не знает». а у Бабуси был огромный жизненный опыт.

Л.П.: Откуда она родом?

что из его

С.А.: Из рязанской деревни. Сначала попала в Петер-бург: ее вывезла местная помещица, немка по имени Мария Берг. Нянечка помогала на кухне, потом была гувер-детей толку

нанткой, в какой-то момент дослужилась до няньки. Это

было ее призвание. Ее все обожали, причем она жила

в семьях либеральных интеллигентов. То есть ей давали

не вышло

книжки, она читала, все запоминала. Знала поэзию, Не-красова. Совсем не была неграмотной дурой.

После революции ее хозяева уехали в Париж. Ее звали, но она отказалась, потому как была замужем. А муж

после Первой мировой войны к ней не вернулся, сошел-ся с другой. Хотя у них уже было двое сыновей.

Бабуся с детьми вернулась в деревню и хлебнула раз-рухи по полной. При том что она деревенской жизни

боялась, была к ней непривычна. Считала, что она уже

«выросла» из деревни. Но они прожили в этой Рязанской

области, пока не умер Валентиночка. А в 1926-м какой-то

доктор перетащил ее к нам.

У нее в Москве была хорошая подружка – старая няня

правнуков Пушкина. Они тоже жили на Арбате. И они

с бабусей ходили гулять по бульварам. И еще была одна

подружка, очень религиозная. Эта Таня каждый день

бегала в церковь. Няня туда не ходила, потому что моя

мама, коммунистка и атеистка, любила порядок, было

в ней что-то немецкое. И когда она няню принимала, сказала: «Если вы верующая, пожалуйста, ходите в церковь. Но при детях ни одного слова о Боге и подобном».

Няня это приняла.

Кроме того, когда в деревне умер ее сын, местный поп

сказал, что это Божья воля. Бог дал – Бог взял. Она его

вон выставила. И решила: «Все, больше в церковь ходить

не буду».

Л.П.: Можно сказать, у нее было языческое миро-воззрение?

143

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

С.А.: Она чувствовала природу, цветы. Говорила, что

каждую осень умирает как муха, сил остается только

на то, чтобы шевелить лапками. А весной всегда считала, насколько прибавился каждый день. Она чтила

не христианскую Пасху, а языческое обновление природы. Я это от нее переняла. Она меня учила, как называется каждая травка, каждый гриб.

Бабуся у нас появилась, когда мне было всего четыре

недели. И с этого времени она всегда была со мной. Она

заменяла мне весь мир, я чувствовала ее необыкновен-ную любовь. При этом она была очень добрая и помогала дочкам своего бывшего мужа, высылала им в деревню

деньги. Они прислали ей свои фотографии, она смея-лась: «Каких косороток напек!»

День, когда моя мама изволила застрелиться, стал

для нянечки кошмаром. Она не могла понять: ведь

Бабушка Ольга

все же было – еда, деньги. Все. Как можно было застре-Аллилуева.

литься и бросить двоих детей? В ее сознании это не укла-Она называла

дывалось. Тут она уже окончательно ко мне привязалась, Светлану

к бедной сиротке. Мне ведь было шесть с половиной, Червончик.

когда мамы не стало. И она посчитала, что должна посвятить мне всю свою жизнь.

После у меня были какие-то гувернантки: учили немецкому, английскому, французскому. Школа. Университет. Но Бабуся оставалось главным источником силы.

И отец ее очень уважал. Она понимала, кто хозяин

в доме, больше к нему пристраивалась. Тем более они

ровесники, а маме было всего 25, когда нянечка появилась в доме. Думаю, после смерти матери она меня спас-ла. Иначе я бы загнулась, как это случилось с братом, который сделался алкоголиком. И умер в сорок лет.

Я переняла у Бабуси ее чувство юмора – ведь

ни мой отец, ни мать им не отличались. как говорил незабвенный

люся каплер: «ну, этот вот юмором не страдает. а она не страдает

красотой!»

(Алексей Каплер – кинодраматург, у которого в начале 1940-х был роман со Светланой. Она была вдвое младше его, еще школьницей. – Л.П.). Мои родители ужасно

серьезные. Бабушка Ольга тоже была этакая немка и внуков любила, только когда они уже вырастали и с ними

можно было поговорить.

144

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

О родных и самозванцах

С.А.: Бабушка Ольга меня очень любила. Считала, что я, рыжая, на нее похожа. Называла меня «червон-чик». А отец говорил, что я похожа на его мать, бабушку Екатерину: «Ты до смешного похожа: и лицо, и глаза, и веснушки».

При этом ни на одного из родителей я как-то не по-ходила. Вот моя дочь Оля похожа на свою бабушку, мою

маму. У нее тоже черные глаза: меня это пугает. Когда

Оля выросла, я стала показывать ей портреты, и она сказала: «Мама, я чувствую какую-то близость с этой женщиной». I feel close to her. Господи, спаси и избавь.

Маминым любимчиком был Василий, меня она всегда отодвигала к няньке. Когда мама застрелилась, ему

было одиннадцать. Это нехороший возраст, очень не-устойчивый. Он тяжело принял ее смерть, никак не мог

с ней смириться. И каждую из своих четырех жен называл «мать». Они, конечно, не походили на нее внешне –

кроме Кати Тимошенко. Но он всю жизнь искал мать.

Л.П.: Обычно говорят: все хотят девочку, а любят

мальчиков.

С.А.: Мама Ваську обожала, и он ее. Когда она была

жива, у него было совсем другое воспитание, нежели

после ее смерти. И немецкому учили, и музыке. Он мог

стать чудным киношным режиссером: очень увлекался

кино.

А у отца было одно требование – учеба. Я хорошо

училась, много читала. А брат терпеть не мог учителей, не любил книги. Какой выход? Конечно, в армию – там

из него сделают человека. Но армия сделала из него

не человека, а алкоголика. Потому что он был в air force, а летчики сильно пили. Они управляли реактивными

самолетами. Если потом не выпьешь, вообще помрешь.

Л.П.: Конечно, таким образом снимали серьезный

стресс.

С.А.: Нужно было… как это называется? Развинтиться, что ли.

Л.П.: Release the steam.

С.А: Release the steam, да. Но они были здоровые ребята, главным образом из деревни. А он был такой… не-врастеник. Очень талантливый. Мама вообще хотела, чтобы мы ушли в искусство. Но это все погибло под ал-коголем: к тридцати годам это был уже другой Василий.

Он не мог говорить, лицо изменилось. Его боялись дети.

145

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

Саша и Надя всегда прятались: когда он напивался, го-нялся за всеми с шашкой. Совсем мозги отказали.

Л.П.: А когда он начал пить?

С.А.: Когда ушел в летную школу. Там они все пили.

Родился его первый сын, Саша. Который сейчас Александр Бурдонский. В московском Театре Армии был режиссером. Мой любимый племянник.

Л.П.: Тот самый Александр Бурдонский, который

участвовал в телемосте с внуком президента Трумана

и внуком Уинстона Черчилля? И интервью у них брали на английском языке. Вы видели?

С.А.: Да? Но Сашенька не говорит ни на одном ино-странном языке. Может, это был не он? Рядом с нами же

самозванец один подвизается: Женька Голышев. Он выдает себя за сына Яши.

Л.П.: Вы имеете в виду Евгения Джугашвили?

С.А.: Да. Он где-то там играл Сталина и вообще везде выступает с воспоминаниями. Но никогда в жизни

не видел ни Яши, ни деда. Однако у него была очень про-бивная мать, которая ни за кем никогда не была замужем, нагуляла себе сына и решила объявить его сыном

Якова Джугашвили. Хотя в его первой метрике было записано: «Евгений Голышев». Им и остался.

Л.П.: Он, кажется, поменял фамилию.

С.А.: Да, ее потом изменили.

Л.П.: Но ведь есть такие вещи, как анализ ДНК.

Можно проверить родство по крови.

С.А.: Ну как… Была сестра, настоящая дочь Яши, Гуля. Она не хотела, она вообще ничего не хотела, такая

дура упрямая. Надо было, конечно, проверить.

Где-то в 1951–1952 годах я спросила отца: «Говорят, что есть мальчик такой, Женя, вроде как сын Яши.

Может быть, я его возьму и воспитаю?» Отец ответил:

«Дура, не лезь. Мы не знаем, чей это сын, оставь, пускай

живет, как хочет. А у тебя есть Гуля, дочь Яши. Пожалуйста, занимайся ею». И я этого придерживалась.

Позже я встречалась с этим евгением. мне хотелось посмотреть на него. и если бы хоть что-то было в нем от

Яши, я бы его как-то приняла. но ничего в нем не было, ничего.

Такой был черномазый, не то русский, не то еврей, не то

не знаю кто. И главное, Яша был бесконечно скромный человек. Никогда нигде не афишировал, что он сын Сталина, не выпячивал собственное «я». Так и в плен попал.

146

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

Л.П.: Я прочитала в «КП», что Гуля считала, в плен

попал не Яков, а его двойник…

С.А.: Не было никакого двойника. Немцы взяли Яшу

в плен во время прорыва. Было огромное кольцо, а он

был старшим лейтенантом артиллерии. Нужно же было

выбрать эти пушки!

Яша учился в артиллерийской академии: весь его

выпуск отправили на фронт. с огромными гаубицами, которые тащили танки. конечно, они застряли в болоте, и он, попав в окружение, остался, как настоящий офицер, при орудии.

А все его товарищи, с кем вместе заканчивал академию, бросили гаубицы, отступили и вернулись в Москву.

Его приятель пришел к его жене, Юле. Она спрашивает:

«Почему вы здесь, отчего не остались?» Потом Артем

Сергеев тоже вернулся в Москву…

У Якова был кодекс чести офицера Красной армии, который должен или застрелиться, или остаться при орудии. А другим надо было выжить.

В плену у немцев Яша пробыл два года. Конечно, его

возили по разным немецким городам. Показывали.

Л.П.: Пропаганда?

С.А.: Да-да. К нам забрасывали листовки, и мы видели, конечно, что это он. Чего уж тут доказывать. После

Сталинграда, когда взяли фельдмаршала Паулюса и весь

генералитет, немцы предложили: мы отдаем Якова, а вы

всю эту верхушку. И отец им, конечно, отказал. У него

было понятие чести. Ну, это уже военные какие-то предрассудки. С другой стороны, как можно за одного выдать

всех?

Л.П.: За рядового. Как-то Иосиф Виссарионович

сказал, что рядового на генерала не меняет.

С.А.: Ну, мы не знаем, что он в точности сказал. В лю-бом случае, на обмен он не пошел. И Яша об этом знал, конечно. А как он погиб, неизвестно. То ли бросился

на колючую проволоку под током, то ли еще что. Но если

бы он вернулся, его тут же отправили бы в Сибирь. Бывших пленных отправляли в Сибирь, они потом оттуда через двадцать лет возвращались.

Л.П.: Если возвращались…

С.А.: Да, если выживали. Но мы так долго думали, что

Яша жив...

Л.П.: Были свидетельства о его смерти?

С.А.: Да, у немцев были, потом у американцев. Я хочу

147

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

сказать, что Яша был красивый, такой прелестный, настоящий старший брат. Как бы мне хотелось, чтобы он

меня защищал! С Василием они часто пускались в кула-ки, потому что Васька был ужасный сквернослов. А у грузин считается безумно неприличным выражаться при

женщине. Так что Яша напускался на Ваську с кулаками, они падали на пол и мутузили друг друга. И после этого

Яша говорил: «Нет, Васька – аморальный человек. Абсолютно аморальный человек. Нельзя, нельзя ругаться при

женах, при женщинах».

И когда я увидела Женьку Голышева, он оказался совсем не похож на Яшу. Был очень настырный, всюду лез:

«Я внук, я внук».

Л.П.: Это не у него был сын Виссарион или Иосиф?

С.А.: У него сын Виссарион и внук Иосиф Виссарионович. Музыкант. Господи, вся Грузия вокруг них пляшет.

Самозванцы.

Когда умер мой отец, ко мне пришла дама и заявила: «Вы кто такая? Я дочь, я Светлана». Я на нее смотрю.

Она: «Приглядитесь к моему носу, к носу приглядитесь».

Я впала в какой-то ступор. А она наговорила, что ее со-слали в Сибирь, и вот теперь она вернулась.

И сейчас пойдет к моей тетке Анне, она еще жива

была. Ну, тетка ее прогнала: «Вон отсюда!» Больше я ее

не видела.

А лет через десять эта женщина прислала мне письмо.

Просила прощения. Писала, что у нее была мания величия, но ее вылечили, теперь все в порядке.

У этого Женьки Голышева тоже мания величия, и у его мамы была. Он родился где-то в конце 1920-х или

в начале 1930-х. Потом Яша женился в Москве на Юле, и родилась Гуля. Вот она – вылитый Яша, всегда была

на него похожа. И он ее обожал. Гуля потом вышла за

араба. Работала переводчиком с французского. Совсем

как я когда-то хотела.

Л.П.: Вы хотели?

С.А.: Да, хотела поступить на филфак, выучить французский.

Л.П.: Почему тогда перевелись на исторический

факультет? Вам приказали?

С.А.: С отцом я воевать не могла. Никак. А когда он

умер, тут я могла, конечно, вернуться на филологию или

серьезно заняться фотографией.

148

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

Отец сказал:

«Бог с тобой, делай, что хочешь».

Л.П.: С отцом вы воевать не могли. Но вы же его

не боялись? В отличие от многих.

С.А.: Понимаете, вокруг было столько людей, которые считали его богом. И до сих пор есть такие. И книги

выходят. В Китае, везде.

Л.П.: Можно сказать, Великий кормчий Мао Цзэдун заимствовал идеологию у Сталина. Они были

друзьями?

С.А.: Да, и очень большими.

Л.П.: Вы его встречали?

С.А.: Нет, меня вообще не приглашали на высо-кие встречи. В первый раз отец меня показал, когда

в 1952 году в Москву приезжал Черчилль.

А в 1945-м, на Ялтинскую конференцию, англичане

и американцы привезли своих дочерей и отцу прислали приглашение, чтобы взял с собой меня. Но он ответил, что я – студентка университета и очень занята.

Я об этом приглашении даже не знала, уже позднее услы-шала о нем от переводчика Павлова.

Л.П.: Наверное, хотел вас уберечь от определен-ных тем?

С.А.: Нет. Он считал, что я буду говорить по-английски

и он ничего не будет понимать. Как так? Отец просто

не мог в это поверить. Так же как не мог поверить, что

я умею водить машину. Просил меня показать. Я села

за руль «Эмки», сзади расположился охранник с нага-ном. Отец тогда сиял: поверил, наконец, что я умею водить. Гордился.

Л.П.: А в личной жизни вам это мешало или помогало? Ведь как неординарный человек вы связывали

жизнь с особенными людьми.

С.А.: Они были в высшей степени ординарные. Первый муж, второй муж. Я от них бежала, когда разводи-лась: «Ах, какое счастье, что я свободна!»

Л.П.: Первого мужа, юриста Григория Морозова, вы к папе приводили знакомиться?

С.А.: Нет, он сказал: «Бог с тобой, делай, что хочешь, но я не хочу с ним встречаться». Потому что все воевали, а он не хотел, отсиживался в Москве. Отец никогда его

не видел.

Потом Юрий Жданов был, сын папиного соратника. Хотя Жданов-старший на тот момент уже умер.

149

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

То, что мы поженились в 1949-м, уже не имело значения.

Но я с этим Ждановым чуть не загнулась, чуть не умерла

при родах из-за несовместимости крови в 1950 году, когда

Катя появилась на свет. Бежала от него. Но тут уже отец

был старый, ему было семьдесят. Он считал, что из его детей – ни из дочери, ни из сына – никакого толку не вышло.

На этом и сыграл поганый самозванец Женька Голышев. В отличие от нас, он что-то из себя представлял. Носил погоны, служил в какой-то академии военной. И выступал с мемуарами об отце, которого никогда не видел.

И вспоминал о дедушке, которого никогда не видел. На-хальство из него так и перло. Пробивной очень. Оттого

его и приняли сталинисты.

Л.П.: А любимые внуки у Иосифа Виссарионовича

были?

Сталин очень

С.А.: Он обожал Яшину Гулю. И моих детей обожал.

любил внучку

Иосиф это помнит, не может забыть, что дедушка его лю-Гулю, дочь

бил. Возможно, поэтому он такой коммунист и сталинист.

своего сына

Хотя я ужасно боялась сына показывать: он был такой ти-Якова.

пичный еврей. Отец видел его дважды: в три года и в семь

лет. Младшая Катька, которая Жданова, была смешная, с большими глазищами, но папа на нее не обратил внимания. А про сына сказал: «Какие у него хорошие глаза!»

Наверное, посчитал, что он похож на грузина.

Но мы, настоящие родственники, сидим тихо и никуда не лезем. Как говорил Люся Каплер: не высовывайся.

На трамваях раньше было написано: «Не высовывайся

в окна». И он так говорил. А сам высунулся и получил

по шапке.

Люся Каплер

Л.П.: Как вы познакомились с Алексеем Каплером?

С.А.: Благодаря брату Васе, его интересу к кино. Васька хотел снимать хроникальный фильм о 32-м Гвардей-ском полку. Он обожал летчиков. Даже песня была: «32-й

Гвардейский полк теперь моя семья,/ Привет, поклон

Первая любовь

тебе он шлет, моя любимая». В середине войны к нам

17-летней

приехала целая группа. И Костя Симонов, и Людмила

Светланы -

Целиковская, и Каплер. Я любила кино. Люся умел хо-40-летний

рошо говорить, танцевать. В 17 лет влюбляешься в кого

сценарист

попало.

Алексей

Л.П.: Его посадили за роман с вами, еще школьни-

(люся) Каплер.

цей, в начале 1940-х. После освобождения вы обща-лись?

150

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

С.А.: Да, конечно. Он хотел, чтобы я была другом на-веки – и его, и всех его жен. Говорил мне, что нужно подняться над прозой жизни, быть выше этого. Я его друг

и мне следует смотреть выше. Но я не могла смотреть

выше: если эти женщины мне не нравились, то ничего

поделать не могла. В общем, мы расстались. Он остался со своей поэтессой, Юлькой Друниной. Но Люсе было

уже за пятьдесят, он хотел тихой жизни. Все-таки десять

лет отсидел.

Л.П.: А не говорил, что надо было послушаться советов и уехать куда подальше, не связываться с дочкой Сталина?

С.А.: Ну, ему многие говорили, что нужно уехать

из Москвы сейчас же. Была такая приятельница у него, Таня Тэсс. Она убеждала: «Ты сошел с ума. Она же школь-ница, уезжай сейчас же, вон отсюда». Ему все говорили, но он хотел показать, какой он рыцарь.

Он вернулся, конечно, другим человеком: много чего

пережил, увидел. А я уже была дважды разведенная

с двумя детьми. Дама 30 лет, а не семнадцатилетняя девочка. Но мы с ним сидели и вспоминали каждый день

нашего знакомства. Вот просто день за днем. И он все

помнил, и я. Однако, когда он начал меня знакомить

со всеми своими женами, тут я уже сломалась.

Л.П.: Их было слишком много?

С.А.: У него всегда было много женщин.

Л.П.: А какие женщины ему нравились? Блондин-ки или брюнетки?

С.А.: Ему нравилось, чтобы женщина была хороша собой и с мозгами.

О религии вуду

и о Елене ханге

С.А.: В Москве у меня была подруга-афроамериканка, Лия Голден. Изумительная! Настоящая красотка. Она, как и я, окончила Московский университет и работала

в Институте Африки. Мы познакомились в 1962-м. Или

в 1963-м?

Лия была специалисткой по черной музыке, по негри-тянской музыке: всем этим африканским drums, бараба-нам. Она была черной женщиной, которая сама проби-вается наверх, потому что умнее многих белых мужчин.

Но у меня вообще никогда не было предвзятого отношения к африканцам.

151

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

Лиины родители-коммунисты приехали в СССР из

Нью-Йорка еще в начале 1930-х. Их отправили в Узбеки-стан, где они занимались хлопководством – надо было

их как-то спрятать. Лия родилась в Ташкенте. Она была

черная-пречерная, но когда ей выдали паспорт, записали узбечкой. Она говорит: «Посмотрите на меня, какая же я узбечка?» – «Ничего не знаем, у нас еще таких

не было, чтобы записывались неграми».

Л.П.: Сегодня в России много африканцев. Например, детей Фестиваля молодежи и студентов или

Олимпиады-1980.

С.А.: Ну, и студенты Университета имени Патриса

Лумумбы, наверное. Лия была двуязычная, чудно говорила по-русски. А в Москву приехала учиться в МГУ.

После ее диплома мы и познакомились. Потом она захо-тела уехать и вышла замуж за африканца из Занзибара

по фамилии Ханга. Одно время он был у себя на родине

премьер-министром. У них родилась дочка Хэлен Ханга.

Л.П.: Как, Елена Ханга? Знаменитая телеведущая?

Подруга

С.А.: Да-да, Елена Ханга.

Светланы -

афроамериканка

Л.П.: Кстати, она признавалась, что своего отца

лия Голден.

почти не знала.

С.А.: Ее родители разошлись еще в Москве. Лия решила, что не поедет с мужем в Танзанию. Говорила, что

в нем соединяются африканец, мусульманин и коммунист, а это для нее уже «слишком».

Елена приехала в Москву совсем молоденькой, все

думали, что сбежит обратно в Америку. Но ошиблись.

Наверное, пошла в мать – Лия была ах какая умница.

Она ездила по Союзу с лекциями о черной Африке. Нашла каких-то африканцев в Абхазии, которых привезли

туда как рабов еще до революции. Они жили в ужасной

деревне, вместе со свиньями, без водопровода, все без-грамотные. Лия воевала за них с местным партийным

работником. Хотя он говорил, что они живут как все, ничего особенного, мы никого не притесняем.

Потом Лия переключилась на мистику: увлеклась

религией вуду, начала вызывать духов. Стала такой

religious mother всех московских африканцев.

лия с дочерью

Л.П.: И что, действительно удавалось вызвать ду-Еленой Хангой,

хов?

ставшей

известной

С.А.: Не знаю. Я ее встретила, когда мы с Олей при-телеведущей.

ехали в Москву – это была середина 1980-х. Все религии

1987год.

правдивы. Они – разные дороги к Богу. Вот у нее была

такая дорога. Оля оставалась с Лией, когда я ездила

152

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

по Москве с племянником Сашей. Дочь ее очень полюби-ла. Дочь у меня такая… В Америке говорят sociаl ability.

Общительная. Но в Москве ей понравилась только Лия.

Когда мы сбежали в Грузию, она говорила: «Слава богу, потому что в столице мне никто не понравился». От всех

школ отказалась, куда ее хотели впихнуть.

А еще в 1960-е Лия стала любимой подругой моего

дорогого Сингха. Оба говорили по-английски, а потом

она была веселая. И он веселый. Больной, но веселый.

Индия – место силы

С.А.: Когда умер отец, мне было двадцать семь. Тогда

у нас началось повальное увлечение Индией, картина-ми Рериха. Приезжал Неру – все кинулись заниматься

йогой. Мой сын стоял на голове и упал, засадил стекло себе в ногу. Потом пришел философ Кришнамурти, увлечение Еленой Петровной Блаватской, теософией.

Теософы считают, что все религии равны и ведут

к одному богу – только разными путями. Ганди находился под их огромным влиянием.

И когда в начале 1960-х я попала в больницу и увидела Сингха, живого индуса, сразу к нему кинулась (Браджеш Сингх – индийский коммунист, который приехал

в Москву на лечение. – Л.П.). Ни на кого больше не смотрела. Он был неизлечимо болен. У него были больные

легкие, кашлял все время. Но он нашел человека, который говорит по-английски и не принадлежит ни к какой

организации. Он сказал: «Everybody here represents some organization». Нет, «I don’t represent anybody».

Он познакомил меня с московскими индусами, тогда

была большая диаспора. Они все были переводчиками, вещали на 14 индийских языках. Сингх переводил с хин-ди. Он представил меня послу, дорогому Тикки Каулю.

Он вывез за границу мою рукопись «20 писем другу».

Л.П.: Разве это сделали не вы?

С.А.: Нет, он вывез ее в 1964-м, когда уезжал из Москвы. И отдал ее мне, только когда я прилетела в Дели

с прахом дорогого Сингха. И с ней я бежала в США.

Это все не было запланировано. Когда меня привезли в Нью-Йорк, на мое первое выступление в Plaza Hotel Conference, все говорили: конечно, она это за-планировала. Знала, что встретит больного индуса, выйдет за него замуж, потом он умрет. Она повезет его

прах в Индию и будет бежать оттуда. Господи, ничего

153

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

я не планировала! Когда летела в Индию, даже фотографий с собой не взяла, думала, что вернусь через месяц.

К своим детям.

Но советское посольство в Дели так меня преследова-ло, желая отправить обратно в Москву, что я взбунтова-лась. Я, между прочим, знаю нескольких людей, у которых в Индии кардинально меняется характер. Один мой

знакомый ювелир из русских говорил: «Индия делает

вас другим человеком. Вы или что-то познаете, или в вас

входит какая-то сила». Или вам Индия не нравится, вам

на нее плевать, никогда в жизни туда не вернетесь. Таким был мой Уильям Питерс, который ездил в Индию изучать архитектуру. Заявил, что она плохая, ничего в ней

нет, и больше никогда там не был. А я, напротив, за два

месяца набралась такой силы, что решила: не вернусь

в Москву. Куда? Там Суслов, там Косыгин. Опять в коллектив к этим? Нет, лучше бежать без оглядки.

Л.П.: Дети в то время были уже взрослые?

С.А.: Сын был женат, Кате исполнилось 17 лет. Я думала, они меня поймут. И когда была в Швейцарии, надеялась, что приедут. Ну, может, не Катя – она всегда

была русским патриотом. А Иосиф… У него первая жена

– полька Елена, переводчица. Они очень друг друга лю-били, сын родился. Я надеялась, они приедут повидаться

и поговорить. А он испугался. Потом Елена от него ушла, потому что он проявил трусость. И тут он вдруг начал мне

писать в Нью-Йорк. Что-то с ним произошло. Может, его

запугали, купили? Правительство купило? Иосифу дали

другую жену, Люду. Вы с ней не встречались?

Л.П.: Нет, только с ним говорила. Очень интеллигентный человек.

С.А.: Ну, слава богу. А Люда неинтеллигентный человек. Людоедка Людочка, типично чекистская.

Л.П.: Почему вы не сказали детям, что планируете

бежать? Наверное, они обиделись на это.

С.А.: Как я им могла сказать, если сама ничего не знала? Я им написала письмо, отправила в Москву со знако-мым индийцем, который приезжал в Швейцарию. Как же

его звали? Рики Джайпал. Но этот человек письмо так

и не передал. Я по телефону просила Лию Голден передать детям сообщение, уже после того как с Иосифом поговорила.

ИНТ: По телефону? Вы же понимаете, что вас про-слушивали?

С.А.: Ну да. Но я объяснила, что не вернусь обратно.

154

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

Но сын еще был похож на себя. А потом он стал писать

мне в Нью-Йорк. И был уже совсем не похож на себя.

Почерк был его, а голос уже не его. И отец его боялся.

Вступил в партию, стал правоверным коммунистом. Советские люди боялись правительства.

Л.П.: Вернуться в Индию не планировали?

С.А.: Дорогой Кауль все время хотел, чтобы я перееха-ла. Говорил: «Вы же наша, зачем вам Америка?» Он был

послом везде – в СССР, в Китае, в Вашингтоне. И ему

страшно не понравилась Америка. Он был замечательный кашмирец и Сингха моего знал, так как они проис-ходили из одной области.

Л.П.: Индия и СССР были стратегическими партне-рами.

С.А.: Это заслуга Кауля. Он выучил русский, научился

пить «Перцовку». И со всеми генералами выпивал. Вот

и получился военный союз СССР и Индии.

Я почти вернулась в Индию в 1990 году. Но не вышло.

А теперь Тикки Кауль умер. Надо было поднять свой зад

и туда перебраться. Но я не успела. И осталась при американской атомной бомбе, что мне очень не нравится.

Л.П.: Мне кажется, вы не выбирали свою судьбу.

Она сама вас выбрала – просто по праву рождения в определенной семье.

С.А.: Во время холодной войны я бежала из Советского Союза в Америку, то есть переместилась в другой лагерь. Сейчас думаю, что мне следовало остаться

на нейтральной почве – в Швейцарии. Потому что на

самом деле я не бежала от марксистов к капиталистам, я осталась где-то посередине. И вся моя жизнь проходит

где-то посередине. Все, чему я научилась, – где-то посередине. Теософы, братство народов, human kind, че-ловечество, космополитизм – это не марксистские и не

капиталистические ценности. Я к америкашкам с их

атомной бомбой отношусь так же, как к советским с их

бомбой.

Ну хорошо, меня привезли сюда, хорошо обратно

в Москву не выдали. Слава богу, огромное спасибо CIA, потому что State Department, конечно, хотел меня выдать обратно. Так что к CIA у меня отношение очень хорошее. Это были мои спасители, то есть меня вывезли

сюда из Индии. Издали книгу, нашли этого Ambassador Kennan, который взялся быть таким патроном. Потом

помогли мне подать на American Citizenship. У меня уже

30 лет как American Citizenship.

155

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

А что будет дальше, я не знаю. Может, меня все же

отправят в Москву? Очень бы этого не хотелось. Но

и Америка за сорок лет ничего мне не дала. Ничему

не научила. Не могу даже сбалансировать свою чеко-вую книжку (В Америке в то время большой популяр-ностью пользовались системы оплаты банковскими

чеками. С одной стороны, это гарантировало безопас-ность, с другой – необходимо было уметь сводить дебет

с кредитом так, чтобы не испортить кредитную историю. – Л.П.). Американская

мечта?

Л.П.: Америка вам подарила любовь и дочь. Чув-ствуется, что у вас с Ольгой тесная связь. Оттого, что

родили в 45 лет?

С.А.: Да, в 45. Мужу было 58.

Л.П.: Тяжело было?

С.А.: Нисколько. Тяжело было после справляться

с мадам Франк Ллойд Райт (мать первой жены Питерса, погибшей в автокатастрофе. – Л.П.). Она была ужасная

баба. Ах, как мы ее все боялись! Я только и думала, как

от нее сбежать. Взять Олю и сбежать обратно в Принстон, Нью-Джерси. Только после ее смерти в 1984-м Питерс начал нам звонить в Москву. И вообще как-то про-являть заботу о дочери.

Л.П.: То есть все легло на ваши плечи?

С.А.: Легло, потому что я должн была все делать сама.

Я же получила любовь, мужа, семью. И должна была

оплатить все это швейцарскими миллионами. Вот только у меня их не было.

При своем социалистическом воспитании я никогда не придавала особого значения деньгам. Я считала: ну деньги и деньги. есть и хорошо. а все оказалось не так просто.

Когда Ольгиванна поняла, что никаких денег нет, она

окрысилась, и Питерс начал меня умолять: «Ради бога, дай им хоть что-то. Понимаешь, Франк Ллойд Райт, Ком-муна». А уже ничего не было. А им было нужно.

Л.П.: Ну вы же оплатили личные долги своего мужа

Уильяма Уэсли Питерса? Он же был игрок.

С.А.: За это Ольгиванна еще сильнее на меня разозли-лась. Убедила Питерса, что я хотела его купить, поэтому

156

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

оплатила долги. А я ничего и никого не хотела покупать!

Но таково американское сознание. И муж меня неожиданно разлюбил.

но мой дорогой был все же больше не амери-канцем, а англичанином. его семья перебралась через океан

то ли в XVII, то ли в XVIII веке. отец был масон. Freemason. уильям

родился в индиане. Потом изучал архитектуру у Фрэнка ллойда

райта. но он скорее все же европейский джентльмен. очень веж-ливый, просто прелестный. оттого и не мог идти против миссис

райт, которая была очень настырной бабой.

Мне он тоже до конца не открывался. Такая была за-крытая душа. И никогда не объяснялся в любви.

Л.П.: Чем занимается Ольга?

С.А.: Когда мы уезжали в Грузию, она начинала изучать русский и грузинский. Пела грузинские песни, ак-компанировала себе на гитаре и пианино. Но она все

бросает, как только начинает получаться.

Л.П.: К слову, сами вы замечательно не только го-ворите, но и пишете на родном языке.

С.А.: Ну, это было 45 лет назад. А теперь я пишу

по-английски, думаю по-английски и сны вижу

по-английски. Когда твои сновидения на чужом языке, значит, переход произошел.

А Оля сейчас работает с утра до ночи в своей лавке

«Three Monkeys». Знаете, три обезьяны: ничего не слы-шу, ничего не говорю, ничего не вижу. Вот это Three Monkeys. Она там general mаnager.

Л.П.: А что в лавке продают?

С.А.: Сувениры. Это магазин подарков. Она shopaholic, но профессиональный. Может продать все, что угодно.

Вот подарила фигурки китайских собачек: Chinese Foo Dogs. Они меня должны оберегать от всех бед.

Л.П.: А Ольга придерживается какой-то религии?

С.А.: Она увлечена буддизмом. В West Coast все будди-сты. Читает книги по тибетскому буддизму. Есть другой –

South East Asia. А тибетский сводится к тому, что «We shаll turn all our troubles into happiness». Мы должны все

наши трудности превратить в счастье. Ну пожалуйста, превращай. Я этого не умею.

А когда Оле было четыре месяца, ее крестили

в Mилуоки, в Греческой церкви. Чудное было крещение: приезжал архиепископ всех зарубежных греков Яковос.

157

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

Дело в том, что эту церковь построил мой муж Питерс, отец Олечки, и церемония крещения была своеобраз-ным боевым крещением алтаря. Renewal of altar. Олечка и сейчас иногда бегает в Греческую церковь в своем

Портленде. И у нее очень много друзей-греков.

да, дочка живет в америке. так что и я уже здесь помру. теперь

для меня вся сила жизни, life force, сосредоточена в ольге. Я уже

будто при ней нахожусь.

158

тайны семьи сталина

исповедь последнего из джугашвили

P.S. Это интервью было записано на видео 24 июля

2007 года в городке спринг грин, в маленькой, но очень уютной квартирке

под номером 18, где светлана аллилуева жила под именем лана Питерс.

в свои 82 года она содержала квартиру в идеальной чистоте, умела прекрасно сервировать стол, готовить советские котлеты с гарниром и не за-бывать о десерте.

настоящая женщина, с острым умом и аристократическим

поведением, с грузинской гостеприимностью и русской душой, скончалась

22 ноября 2011 года. к тому времени документальный фильм о ней под названием «светлана о светлане» показали в университете города мэдисон, и соседи узнали в его главной героине свою знакомую. когда она умерла, город несколько дней хранил молчание о деталях прощания, дав возможность олечке проводить маму в последний путь в приватном порядке.

П 18

и з д а т е л ь с к и й д о м

16+

Паршина лана, Бенсаад Селим.

Тайны семьи Сталина. Исповедь последнего

из Джугашвили / лана Паршина, Селим Бенсаад. –

Москва: ИД «Комсомольская правда», 2022. – 160 с.

Читателям представляется уникальная возможность

заглянуть в частную жизнь Сталина, пролистать

его семейный альбом. Откровенные истории без

политической цензуры из первых уст. Один

из соавторов, Селим Бенсаад, – прямой правнук

Сталина, последний урожденный Джугашвили. Как

вышло, что он стал гражданином Алжира? Какое

авторы выражаЮт Благодарность:

скандальное завещание оставила его мать, дочь Тинатин Давидовне Эгнаташвили

Якова Сталина Галина Джугашвили? наконец, что

за чехарда происходила с фамилиями членов клана

и Вячеславу Викторовичу Нефедову,

после смерти Сталина? И кто сегодня носит имя

которые предоставили уникальные

Иосифа Виссарионовича Джугашвили – наследник

и никогда ранее не опубликованные фото

или самозванец? В книге есть ответы на все эти

и документы, связанные с семьей Сталина.

вопросы, подтвержденные архивными документами

и личными свидетельствами. Также в нее вошла

Владимиру Петровичу Долматову,

первая публикация последнего интервью Светланы

Аллилуевой: через стену недоверия любимой

автору фундаментального труда

дочери Сталина удалось пробиться второму

«Сталин. Главные документы», любезно

соавтору лане Паршиной. Тот откровенный разговор

предоставившему ряд материалов для

и послужил толчком к написанию этой книги.

Авторы не ставили перед собой цель воссоздать или

нашей книги.

развенчать культ личности Иосифа Сталина, скорее

понять, что это был за человек – муж, отец, дед.

Зазе Валериановичу Мдивани,

который взял на себя материальный

УДК 929

груз ответственности за оплату сканов

ББК 63.3(2)62

документов. Исследователи могут

© Паршина л., Бенсаад С., текст, 2021

бесплатно изучать документы в архивах

© Паршина л., фото, 2021

системы Росархив, но сканирование

© Оформление обложки, АО «Издательский дом

необходимых для книги документов

«Комсомольская правда», 2021

стоит денег. Правнук Сталина – простой

фото на обложке н. Власик, предоставлено

пенсионер, для которого каждая страница

отделом по связям с прессой фСО России

скана – это выбор между пищей духовной

В книге использованы фотографии Gettyimages, и физической.

ТАСС, РИА нОВОСТИ

Работникам читального зала ГА РФ,

ISBN 978-5-4470-0549-8 а также РГАСПИ. Издание для досуга

Часть нашего исследования проходила

во время пандемии, и они беззаветно

лана Паршина, Селим Бенсаад

отдавали себя работе, несмотря на

ТАЙны СЕМьИ СТАлИнА

опасность заболеть коронавирусом.

Дизайн-макет Александр Кулаков

И КОнЕЧнО, Мы ХОТИМ ВыРАЗИТь

Редактор юнна Чупринина

ОТДЕльнУю БлАГОДАРнОСТь

Корректор Татьяна Певнева

СКРОМныМ ХРАнИТЕлЯМ ИСТОРИИ,

АО «ИД «Комсомольская правда»

РАБОТнИКАМ АРХИВОВ РАЗнОГО

127015, Россия, Москва, ул. новодмитровская, д. 2Б, 8-й этаж, пом. 800,

РАнГА, ОТ ДИРЕКТОРОВ ДО ПРОСТыХ

www.kp.ru

АРХИВАРИУСОВ.

Подписано в печать 25.08.2021. формат 80х100/16.

Печать офсетная. Усл. печ. л. 14,81.

наконец,

Тираж 3000 экз. Заказ 4796/21 Наталье Евгеньевне Шерстяновой Отпечатано в соответствии с предоставленными

материалами в ООО «ИПК Парето-Принт»,

и Елене Петровне Березенцевой,

170546, Тверская область, Промышленная зона Боровлево–1, которые всесторонне поддерживали нас

комплекс №3А,

www.pareto-print.ru

в процессе работы над этой книгой.

и з д а т Е Л ь С к и й д О м

О б а в т О р а х:

Почему у наследника

Лана Паршина

снимает

Сталина арабские

документальное

кино

корни

и пишет книги-

расследования.

Ее кредо -

вся правда

заключить мир

с нашим прошлым,

о «предательстве»

раскрывая

исторические

Якова джугашвили

«висяки».

Ее предыдущая

книга «Смерть

какие тайны

Гитлера» стала

бестселлером

скрывали разведки

в 37 странах

СЕЛим бЕнСаад -

ЦрУ и ми-5

глухой художник,

правнук иосифа

Учился ли

Сталина

и последний

генералисcимус

урожденный

джугашвили

у вольфа мессинга

кто они -

лжепотомки?

в П Е р в ы Е

ОткрОвЕннОЕ

интЕрвью

дОчЕри СтаЛина

СвЕтЛаны

аЛЛиЛУЕвОй:

Отец считал,

что из его детей

толку не вышло