Тайна вечернего сада

Пролог

Тайны прошлого

Особняк семьи Рэйвен, увитый плющом, точно старый аристократ в потрёпанном сюртуке, стоял на холме, окружённый садом, густым, как мысли дворецкого, скрывающего хозяйские секреты. Местные шептались, что дом этот – не просто куча камней и пыльных гобеленов, а настоящая шкатулка с призраками, которые, судя по их упрямству, явно не платили за аренду.

Однажды вечером молодой Артур Рэйвен, ещё не обременённый титулом, но уже наделённый любопытством, достойным кошки с восемью жизнями, рылся в библиотеке. Там, среди книг, пахнущих плесенью и чьими-то несбывшимися надеждами, он наткнулся на старинный сундук. Открыв его – с трепетом, будто это была коробка с пирогами, которые он не заказывал, – Артур обнаружил письма, дневники и небольшую картину. На ней был изображён вечерний сад, тот самый, что раскинулся за окнами, но в мазках краски таилось что-то зловещее, словно художник пытался шепнуть: «Не суйся сюда, парень».

Среди бумаг лежала записка, написанная дрожащей рукой его деда:

«Тот, кто найдёт эту картину, узнает истину, способную разнести нашу семью в пух и прах. Берегись того, что ищешь, ибо правда – это не чашка чая с молоком, а скорее пинта горького эля без закуски».

Артур уставился на полотно, чувствуя, как сердце колотится, будто он только что пробежал марафон от кредиторов. Внутренний голос – тот, что обычно советовал ему не трогать горячие пирожки, – шептал: «Спрячь и забудь». Он так и поступил, засунув находку обратно в сундук, будто это была дурная привычка, от которой можно избавиться, если не смотреть ей в глаза. Но Артур не знал, что тайны – как сорняки в этом проклятом саду: стоит их тронуть, и они начинают расти с удвоенной силой, пока не задушат всё вокруг.

За окном ветер шевелил ветви, и тени в саду казались живыми, будто кто-то уже начал репетировать финал этой истории. Артур закрыл сундук, мысленно пообещав себе, что разберётся с этим позже. «Позже» – любимое слово британцев, означающее «никогда», если дело касается налогов или семейных скелетов. Но сад за окном молчал, терпеливо ожидая своего часа, и только плющ, цепляющийся за стены, знал, что рано или поздно правда всё равно вылезет наружу – как соседский кот, которого ты случайно запер в своём сарае.

Глава 1

Возвращение в Сент-Мэри

Jaguar E-type цвета британского гоночного зелёного скользил по улочкам Сент-Мэри с грацией кота, который знает, что мышь уже в ловушке, но не хочет портить себе маникюр. Алан Уэст щурился от солнца, размышляя, что в этом городке время, похоже, застряло где-то между викторианской эпохой и эпохой, когда люди ещё верили, что чай решает все проблемы. Брусчатка под колёсами урчала, как недовольный дворецкий, которому велели принести ещё один поднос с булочками.

Машина остановилась у дома с белыми ставнями, где плющ на заборе явно считал себя главным жильцом. Алан выбрался наружу, вдохнул аромат роз и пробормотал себе под нос:

– Провинция. Пахнет свободой, цветами и чьими-то спрятанными грехами. Прямо как полицейский участок в Нью-Йорке, только без вони кофе из автомата.

– Ты опаздываешь, мой дорогой, – голос Эмилии Уэст с крыльца был мягким, но с лёгким намёком на то, что она могла бы отчитать его и пожёстче, если бы не свежий пирог в духовке.

Она смотрела на сына поверх очков с видом школьной директрисы, которая только что застукала тебя с сигаретой за углом, но всё ещё надеется, что ты исправишься.

– Опаздываю? Нет, мама, я просто дал местным кошкам шанс полюбоваться моим прибытием, – Алан усмехнулся, поднимаясь по ступеням и чмокнув её в щёку. – Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь с театральным опозданием. Это мой стиль.

– Твой стиль – это оправдания, которые я слышу с тех пор, как ты опоздал на собственное крещение, – Эмилия закатила глаза, но обняла его с теплотой, от которой даже закоренелый циник вроде Алана почувствовал себя дома.

– Пробки? – поддразнила она, открывая дверь.

– Нет, мама, я просто слишком долго любовался своим отражением в зеркале Jaguar’а. Заслуживаю медаль за скромность, не находишь?

– О, безусловно. И ещё одну – за умение выкручиваться, – парировала Эмилия, пропуская его внутрь.

Дом встретил Алана знакомым уютом: слегка потёртые обои, запах лаванды и ощущение, что время здесь ходит в тапочках, а не в ботинках с подковами. В гостиной на столике уже ждал чайник и чашки с выцветшими розами – такие старые, что, кажется, их расписывали ещё при королеве Виктории.

– Как дела, мама? – спросил Алан, разливая чай. Вопрос был лёгким, но взгляд его цепко изучал её лицо, выискивая тени усталости или тревоги.

– Не жалуюсь, сынок, – она отвела глаза, будто скрывая что-то за этой улыбкой. – Но давай лучше о тебе. Как Нью-Йорк? Всё ещё бегаешь за преступниками, как собака за почтальоном?

– Почти. Только преступники там бегают быстрее, а почтальоны, кажется, давно перешли на голубиную почту, – хмыкнул Алан, отпивая чай. Внутри он отметил её уклончивость, но решил не давить. Пока. – А что у вас тут? Всё так же тихо, что можно услышать, как плющ в саду Рэйвенов планирует захват мира?

Эмилия подавила смешок, но глаза её загорелись:

– Не совсем. Слышал про дом лорда Рэйвена? Картина пропала. Семейная реликвия, говорят, висела там ещё со времён, когда Шекспир писал свои первые черновики.

– Что, кто-то спёр их фамильное полотно? Надеюсь, не для того, чтобы повесить над камином вместо мишени для дартса, – Алан поставил чашку, прищурившись. – Полиция в деле?

– Если это можно назвать полицией, – фыркнула Эмилия. – Два человека: один глуховат, другой – кузен лорда. Думаю, они скорее найдут пропавший носок, чем картину.

Алан хмыкнул, глядя в окно, где солнце клонилось к горизонту, а тени сада за домом казались чуть длиннее, чем нужно.

– Ну что ж, похоже, мой отпуск только что ушёл в отпуск, – пробормотал он, мысленно прикидывая, с чего начать. «Сент-Мэри, ты никогда не разочаровываешь, – подумал он. – Стоит мне приехать, и тут же кто-то теряет что-то важное. Или прячет. Или и то, и другое».

– Я так и знала, – Эмилия улыбнулась, следя за его взглядом. – Добро пожаловать домой, дорогой. Только не забудь про чай – он у нас тут оружие массового успокоения.

– О, я вооружён и готов, – Алан подмигнул, поднимая чашку. – Но что-то мне подсказывает, что эта неделя будет длиннее, чем очередь за пивом в пабе в пятницу вечером.

За окном ветер шевельнул занавески, а сад за домом будто подмигнул ему в ответ – мол, держись, детектив, у нас тут свои планы. Алан отхлебнул чай, чувствуя, как городок уже затягивает его в свои сети, и ухмыльнулся про себя: «Если тут и есть тайны, я их вытащу, даже если придётся обыскать каждую клумбу в этом чёртовом саду».

Глава 2

Праздник с секретами

Площадь Сент-Мэри гудела, как улей, в котором пчёлы решили устроить вечеринку с пирогами и джемом вместо мёда. Прилавки ломились от глиняных горшков и выпечки, а местные жители сновали туда-сюда, будто репетировали хаотичный вальс под невидимый оркестр. Алан прогуливался среди толпы, стараясь не наступить на чей-нибудь подол или самолюбие, и размышлял, что этот городок – как чашка чая: сверху всё мило и спокойно, а на дне – осадок, который лучше не размешивать.

– Смотрите-ка, наш знаменитый детектив вернулся! – раздался голос с лёгкой насмешкой, будто кто-то только что выиграл спор на полкроны.

Алан обернулся и увидел Элизабет Грин, хозяйку антикварной лавки. Она стояла за прилавком, окружённая безделушками, которые выглядели так, будто их выкопали из сундука какого-нибудь пирата с дурным вкусом. Её улыбка была острой, как нож для масла, но глаза оставались серьёзными.

– Мисс Грин, – кивнул Алан, подходя ближе. – Слышал, у Рэйвенов пропала картина. Не вы ли случайно решили обновить декор своей лавки?

Элизабет рассмеялась, но в её взгляде мелькнула тень:

– Если бы я хотела что-то украсть, то выбрала бы что-нибудь посимпатичнее этой мазни. Хотя, говорят, в том саду за особняком она смотрелась лучше, чем плющ на заборе.

– Так и запишем: Элизабет Грин, подозреваемая номер один, с хорошим вкусом, – Алан ухмыльнулся, перебирая старинную статуэтку на прилавке. Внутри он отметил её намёк на сад – слишком уж небрежно брошенный, чтобы быть случайным. «Что ты знаешь, мисс Грин?» – подумал он, прикидывая, стоит ли копать глубже прямо сейчас.

– Начните с Питера Брукса, – тихо сказала она, наклонившись ближе, будто делилась рецептом идеального пудинга. – Садовник Рэйвенов в последнее время ходит мрачнее тучи над Ливерпулем в ноябре.

Алан хотел ответить, но тут к ним подскочил запыхавшийся Питер Брукс собственной персоной. Его кепка сидела криво, а глаза бегали, как у кролика, который только что заметил лису.

– Мистер Уэст! Вас срочно зовут в особняк! Лорд требует вас прямо сейчас! – выпалил он, чуть не уронив корзину с пирогами, что висела у соседнего прилавка.

– Ну вот и драма, – вздохнул Алан, бросив взгляд на Элизабет. – Простите, мисс Грин, похоже, пироги подождут. Хотя, если я не вернусь, приберегите мне кусочек – вдруг это будет мой последний ужин.

– С начинкой из тайн? – подмигнула она, наблюдая, как он уходит за садовником. – Удачи, мистер Уэст. Она вам понадобится.

Особняк Рэйвена возвышался на холме, как суровый школьный директор, который знает, что ты спрятал шпаргалку, но пока не решил, как тебя наказать. Плющ на стенах шевелился на ветру, будто шептал: «Не лезь сюда, приятель». Алан прошёл за Питером внутрь и сразу заметил пустую раму в гостиной – она висела на стене, как немой укор всем, кто не уследил за семейным сокровищем.

Лорд Рэйвен, высокий и элегантный, как трость с серебряным набалдашником, стоял у камина. Его лицо было мрачнее, чем прогноз погоды на выходные в Уэльсе.

– Картина пропала прямо во время праздника, – заявил он, будто обвиняя Алана в том, что тот не приехал раньше. – Местной полиции я не доверяю. Найдите её, мистер Уэст.

Алан присел у рамы, разглядывая свежие царапины на стене. «В спешке снимали, – отметил он про себя. – Кто-то явно не хотел светиться дольше, чем свеча на сквозняке».

– Сделаю, что смогу, милорд, – сказал он, выпрямляясь. – Но давайте договоримся: если я найду вашу картину, вы не станете терять ещё и фамильное серебро. А то я не резиновый, знаете ли.

Лорд бросил на него взгляд, острый, как лимон в чае без сахара, но промолчал. Алан ухмыльнулся в усы – которых у него, к слову, не было – и подумал: «Отпуск? Какой отпуск? Сент-Мэри явно решил, что я тут не для того, чтобы вязать носки с мамой». Он бросил ещё один взгляд на пустую раму, чувствуя, как сад за окном будто подглядывает за ним сквозь стёкла. «Ты что-то знаешь, – мысленно обратился он к невидимым зарослям. – И я это выясню, даже если придётся выдернуть каждый твой чёртов куст».

Глава 3

Тени особняка

Особняк Рэйвена в сумерках выглядел так, будто собрался на бал маскарадных теней, но забыл пригласить свет. Плющ на стенах шептался с ветром, словно сплетничал о том, кто прошлой ночью утащил хозяйский пирог. Алан бродил по гостиной, разглядывая пустую раму с таким вниманием, будто она могла заговорить и выдать все секреты. Царапины на стене – свежие, как утренний хлеб в пекарне, – намекали, что картину снимали второпях.

– Кто-нибудь трогал раму после пропажи? – спросил он, бросив взгляд на лорда Рэйвена, который мерил шагами комнату, как генерал перед битвой с невидимым врагом.

– Нет, мистер Уэст, – лорд вздохнул, будто ему только что сообщили, что чайник сломался. – Это семейное сокровище. К нему и дышать-то близко не смели.

– Ну, кто-то явно решил, что дышать – это перебор, и сразу перешёл к делу, – заметил Алан, присев на корточки. На полу виднелись лёгкие следы пыли, сбитые в спешке. «Кто-то тут явно не чемпион по незаметности, – подумал он. – Скорее всего, споткнулся о собственные нервы».

– Это ужасно, – лорд сжал кулаки, будто готовился дать отпор невидимому вору прямо сейчас. – Найдите её, Уэст. Плачу сколько скажете.

– Деньги – это прекрасно, милорд, но я больше за репутацию, – Алан улыбнулся краем губ. – Кому понравится, если в Сент-Мэри скажут, что я не смог найти даже пропавший носовой платок?

В этот момент в гостиную вошла Клэр, экономка, с подносом чая. Её руки дрожали, как у человека, который только что увидел привидение, а глаза блестели тревогой. Она поставила чашки на стол с таким звуком, будто роняла их с высоты собственного страха.

– Клэр, вы что-то знаете? – Алан поймал её взгляд, мягко, но настойчиво, как кот, который знает, что мышь где-то рядом.

Она вздрогнула, чуть не опрокинув чайник:

– Нет, сэр, ничего такого. Просто… видела утром Джеймса Грейвса, племянника лорда. Он рылся в библиотеке, будто искал карту сокровищ или хотя бы приличный бутерброд.

Лорд метнул на неё взгляд, острый, как вилка в руках голодного гостя, но промолчал. Алан кивнул, отхлебнул чай – слишком горячий, как и эта ситуация, – и встал.

– Пойду-ка поболтаю с вашим племянником, милорд. И, ради всего святого, не убирайтесь тут, пока я не вернусь. А то ещё затопчете улики, и мне придётся допрашивать плющ.

– Делайте что угодно, Уэст, – буркнул лорд, явно не в восторге от перспективы оставить пыль нетронутой.

Алан направился в библиотеку, где застал Джеймса за листанием старой книги. Тот выглядел так, будто его только что поймали с последним куском пирога на званом ужине – нервно и виновато.

– Нашли что-то интересное? – Алан подошёл ближе, скрестив руки. – Или просто решили проверить, сколько пыли может уместиться в фамильных архивах?

Джеймс вздрогнул, захлопнул книгу и выдавил:

– Да так, просто… семейные записи. Ничего особенного.

– О, конечно, – Алан прищурился. – Ничего особенного, кроме того, что картина пропала, а вы тут роетесь, как археолог в поисках Святого Грааля. Что искали, Джеймс?

Племянник опустил взгляд, потирая шею:

– Хотел понять, почему эта картина так важна дяде. Она… она связана с садом, знаете? Там что-то спрятано, я уверен. Но теперь она исчезла, и я боюсь, что это только начало какой-то чертовщины.

Алан замер, переваривая слова. «Сад, значит, – подумал он, чувствуя, как внутри загорается искра. – Все дороги ведут в этот проклятый сад, как в паб в пятницу вечером». Он медленно кивнул:

– Пожалуй, вы правы, Джеймс. Начало – это точно. И я намерен узнать, чем оно закончится.

Выйдя из библиотеки, Алан бросил взгляд в окно. Сад за особняком тонул в сумерках, и тени там плясали, как гости на вечеринке, где подали слишком много джина. «Ты что-то скрываешь, – мысленно обратился он к зарослям. – И я тебя раскопаю, даже если придётся перевернуть каждую клумбу вверх дном. А пока – держи свои тайны покрепче, я иду за тобой».

Глава 4

Следы в сумерках

Закат раскрасил Сент-Мэри в цвета спелого абрикоса и слегка подгоревшего тоста, бросая длинные тени на улочки и клумбы. Алан шагал домой, обдумывая разговор с Джеймсом. Мысли в его голове крутились, как белки в колесе, только без шанса поймать орех. «Картина, сад, семейные тайны, – размышлял он. – Это как пазл, где половину деталей кто-то спрятал в кармане, а другую половину проглотил». Он ухмыльнулся про себя: «Или, зная Сент-Мэри, зарыл в этом чёртовом саду».

Внезапный шорох в кустах заставил его замереть. Алан оглянулся, прищурившись, и увидел Питера Брукса, садовника, который явно не ожидал, что его застукают. Тот стоял, теребя кепку, с видом человека, который только что уронил лопату себе на ногу и теперь пытается сделать вид, что так и задумано.

– Мистер Брукс, вы что, решили подработать ночным кустарём? Или это у вас хобби – подкрадываться к людям в сумерках? – Алан скрестил руки, стараясь не улыбнуться слишком явно.

Питер шагнул вперёд, нервно оглядываясь, будто ждал, что из-за угла выскочит лорд Рэйвен с граблями наперевес.

– Простите, мистер Уэст, я не хотел пугать. Мне надо поговорить. Наедине, – голос его дрожал, как струна на старой гитаре.

– Прекрасно, – кивнул Алан, прикидывая, не пора ли заказать себе плащ и шляпу, как у настоящего детектива. – И о чём же? Неужели вы решили признаться, что это вы подстригли плющ в форме кролика?

Питер быстро оглянулся, убедившись, что улица пуста, и зашептал, будто выдавал государственную тайну:

– Я кое-что видел в тот вечер, когда картина пропала. Кто-то был в саду у задней двери. Кажется, это была Клэр. Фартук её мелькнул, и голос… она с кем-то болтала по телефону.

– Клэр? – Алан прищурился, чувствуя, как пазл в голове начинает складываться, хотя пока больше походил на современную авангардную мазню. – Вы уверены?

– Не совсем, сэр, темно было, как в кармане у скряги, – Питер сглотнул. – Но я слышал, как она сказала что-то вроде «Это надо спрятать». А потом ушла в сторону сада.

Алан задумчиво кивнул. «Клэр, сад, телефон, – подумал он. – Либо она планировала зарыть картину под розами, либо у неё есть любовник, который принимает звонки только в зарослях. В любом случае, пахнет интригой покрепче, чем рыба в пабе в пятницу».

– Спасибо, Питер, – сказал он вслух. – Если вспомните ещё что-то, дайте знать. И, ради бога, не прячьтесь больше в кустах – я чуть не принял вас за местного призрака.

– Конечно, сэр, – Питер кивнул так быстро, что кепка едва не слетела, и скрылся в сумерках, будто его позвали поливать гортензии на другой конец графства.

Дома Алан застал Эмилию за вязанием – она сидела в кресле, будто королева, плетущая заговор из шерсти. Она подняла взгляд, изучая его, как карту с маршрутом к семейным тайнам.

– Судя по твоему лицу, ты опять влез в какую-то кашу, – заметила она, не отрываясь от спиц.

– Ты читаешь меня лучше, чем я читаю газеты, мама, – Алан плюхнулся в кресло напротив, потирая виски. – Клэр, Джеймс, садовник Питер – все что-то скрывают. Это как игра в прятки, только никто не сказал, что я ищу.

Эмилия улыбнулась, будто знала больше, чем говорила:

– В Сент-Мэри все прячут что-то, дорогой. Вопрос в том, кто из них споткнётся о собственный секрет первым.

– Хотелось бы, чтобы это случилось до того, как я поседею, – хмыкнул Алан, глядя в окно. Сумерки ползли по саду, как непрошеные гости, и он подумал: «Если этот сад Рэйвенов и правда ключ, то я его раскопаю, даже если мне придётся пересаживать каждую розу вручную». Он откинулся в кресле, чувствуя, как усталость смешивается с азартом. «Держись, Сент-Мэри, – мысленно бросил он вызов. – Я ещё не закончил вытряхивать твои скелеты из шкафов. Или из клумб».

Глава 5

Антикварные тайны

Утро в Сент-Мэри выдалось свежим, как только что заваренный чай, с лёгким ветерком, который шевелил занавески, будто напоминая, что пора вставать. Алан направился в антикварную лавку Элизабет Грин, решив, что если кто-то в этом городке знает больше, чем говорит, то это точно она. Лавка стояла в центре, потёртая временем, как старый чемодан, который повидал больше вокзалов, чем его хозяин. Колокольчик над дверью звякнул, приветствуя его с энтузиазмом дворецкого, которому наконец-то дали выходной.

– Доброе утро, мистер Уэст, – Элизабет подняла взгляд от кулона, который разглядывала через лупу, будто искала в нём смысл жизни. – Надеюсь, вы не пришли снова обвинять меня в краже? Я ещё не готова к наручникам, знаете ли.

– Пока нет, мисс Грин, – Алан ухмыльнулся, подходя к прилавку. – Хотя, если вы вдруг решите спрятать картину в этом хламе, я первый скажу, что это гениально. Слышал, Клэр была очень занята в вечер кражи. Может, забыла подать лорду чай, пока бегала по саду?

Элизабет едва заметно напряглась, но тут же прикрыла это улыбкой, острой, как лимонный пирог без сахара:

– Клэр? Слишком правильная, чтобы воровать картины. Хотя, если она и бегала по саду, то, наверное, искала место, где плющ ещё не захватил власть.

Алан прищурился, уловив её тон. «Опять этот сад, – подумал он. – Это уже не совпадение, а прямо-таки намёк размером с Биг-Бен». Он небрежно взял со стола старую статуэтку и повертел её в руках:

– Согласен, в Сент-Мэри секреты растут быстрее, чем сорняки. Может, слышали что-нибудь интересное? Вы же тут как местный Шерлок в юбке.

Элизабет оглянулась, будто проверяя, не подслушивает ли кто из её антикварных стульев, и понизила голос:

– Вчера заходил Джеймс Грейвс. Нервный, как кот на горячей крыше. Спрашивал про картину – её ценность, историю. Странно для парня, который вряд ли отличит Рембрандта от рекламного плаката пива.

– Интересно, – Алан поставил статуэтку обратно, стараясь не выдать, к…