Глава 4

Орланд

Хеймдар отказался его поддержать. Бог магии отдал предпочтение дракону из клана Северного ветра. Истинному наследнику, которого Хеймдар наставлял и учил с детства. А он, Орланд Шторм, оставался для бога выскочкой, услышавшим Зов неба волей случая. Точнее, у этого случая были дивные белоснежные волосы и ладная фигурка. Леди Искрелла навестила его, всеми забытого бастарда, проживающего с малых лет на границе драконьих и человеческих земель. А на следующий день Орланд поднялся в небо, где смог оседлать Шторм и обуздать Бурю. Вот так никому не нужный отпрыск стал главным претендентом на лидерство в стае драконов грозы.

Драконьи кланы были в шоке. Хеймдар был готов сожрать от злости собственный молот, и только люди, исправно посылавшие ему, Орланду, девушек для активации магии, радостно приветствовали весть, что простой деревенский дракон так молниеносно взлетел по социальной лестнице. Теперь его уважительно называли лордом Штормом-младшим, а в клановом замке расщедрились и выделили сырую комнатушку да заплесневелую кровать. Впрочем, Орланду было все равно, что новоявленные родичи не торопились радоваться его прилету. У него имелись задачи и поважнее.

Не сдохнуть во время скорой инициации.

Не сдохнуть во время вызова на поединок.

Не сдохнуть от какого-нибудь заковыристого испытания, которое обязательно нашлет Хеймдар.

Да и в принципе не сдохнуть.

И он чуть было не завалил это задание.

Орланд знал, что за ним прилетят, поэтому и хотел получить от гномов артефакт. Как единственный наследник своего отца он имел право требовать исполнения древней клятвы и получить от них волшебную штукенцию.

Но что-то пошло не так. Сначала рыжая гномка едва не сорвала ему поиск артефакта, а потом вообще отказалась его отдавать. Орланд не сомневался, что сумел бы заставить упрямицу расстаться с побрякушкой, но за ним прилетели. Ментальный вызов на дуэль заставил его покинуть гостеприимный Железногорск. Или же дело было в том, что Орланд не захотел портить праздник славным гномам?

И чуть не сдох, когда драконы атаковали разом. Глупец! Он до последнего верил, что соклановцы намерены провести честный поединок. Вот уж точно доверчивый деревенский дракон.

А еще бастард, неуч и искатель приключений. На границе человеческих земель к нему относились как к местному чуду, а человеческие маги так любезно знакомили с девушками, которым нужно было срочно пробудить дар. Еще и деньги за это платили.

Не жизнь, а драконья сказка.

Была.

Пока в его жизнь не ворвалась рыжая мелюзга. Еще и обраслетила.

Боги, он в самом деле женился на гномке! Молва об этом разнесется по драконьим кланам как молния, а над ним будут ржать даже дракончики, еще не вылупившиеся из яиц. А ведь он почти поверил, что Искра ему поможет обзавестись нужным гномьим артефактом. И теперь его артефакт – жена. Сдохнуть от смеха можно.

Смех Орланду в самом деле был противопоказан. Пекучий огненный камень прожег все нутро, внутренний огонь никак не мог принять чужака, слиться с ним и стать единым пламенем. И магия бунтовала. Еще недавно Орланду казалось, что оставшихся капель не хватит даже для оборота. Впрочем, подыхать с голым задом в снегу он тоже не собирался. Зато сейчас его магия искрила, как та нечисть в канун Нового года. В это время леди Искрелла по силе не уступала богу магии Хеймдару, а возможно, была и сильнее его.

Благодаря Искре он смог победить небесный шторм и обошел родного отца. Гра! Славно спихнул родича с небесного вихря. Глава клана и понять ничего не успел, а Орланд пронесся над его тушей, сжимая в лапах сердце бури – огромную шаровую молнию, впитавшую все неистовство стихии. С каким удовольствием он бросил ее к ногам Хеймдара! Но вместо признания бог магии лишь обозвал его неинициированным выскочкой и намекнул, что Орланд сжульничал, воспользовавшись помощью Искры.

Орланд никогда не испытывал особого пиетета перед богами этого мира, а столкнувшись лицом к лицу, убедился, что Хеймдар редкий сноб и сволочь пренеприятная. Видите ли, он запомнил, как Орланд швырялся магией в девушек, которым помогал раскрыть дар. Сказал бы сразу, что ему завидно, что к нему девчонок на распечатывание возят.

А вот Рыжей он не понравился. Орланд это сразу осознал, еще когда она его в бане рассматривала. Придирчиво так, внимательно, словно готовилась выставить оценку.

Стоило ему подумать о недогномке, как он услышал ее голос. Орланд сперва счел, что бредит из-за потери крови, и не сразу понял, что мелкая заноза проникла в его разум. Еще и голая. Точнее, девчонка просто об этом не знала, а Орланд почему-то не захотел смущать и портить славный разговор девичьей истерикой. Да и посмотреть, как выяснилось, было на что. Кто бы мог подумать, что тощая мелюзга скрывает под платьем такие богатства. Орланд не был бы драконом, если бы не умел мгновенно оценивать настоящие сокровища, в случае с рыжухой почему-то захотелось наложить на все ее богатства лапу и прорычать: «Мое!»

Брачные браслеты Орланд заметил не сразу. Только когда в голове раздался звонкий смех леди Искреллы. Нечисть жутко развеселило то, что он не смог распознать истинный артефакт, на который среагировал его Зов.

Девчонка!

Именно она должна была помочь ему пройти все испытания и не сдохнуть в борьбе за власть над грозовой стаей. Выдав это наставление, Искра шустро объявила его и Лили мужем и женой.

Очешуеть, как весело.

Орланд и смеялся, давясь собственным дымом, пытаясь понять, когда же он успел так прогневать богов, что они связали его с тайным рыжим чудом.


Лили

Я была дома.

Чувство узнавания возникло, едва я пришла в себя. Прожив в Железногорске столько лет и получив магию артефакторской механики, я и сама стала немного гномом. И город я чувствовала как настоящий гном! Мне было достаточно вдохнуть воздух, чтобы ощутить тепло родного очага.

Отец и братья нашли меня в ледяной пустоши и перенесли в клановый замок. За каким бракованным шлангом они притащили с собой дракона, я не знала.

Очухался? Очешуил раненый бок? Попутного ветра в спину!

Не сложилось.

Очнувшись, я обнаружила Грозокрылого на соседней кровати. Точнее, наши постели, находящиеся в гостевой спальне, были разделены небольшой тумбочкой.

Неслыханное бесстыдство!

Дракон спал, хотя за окном давно рассвело. Приподнявшись на локте, я жадно всмотрелась в строгий профиль: прямой нос, высокий лоб, прикрытый темной косой челкой, плотно сжатые губы.

О как…

– Эй, дракон. Так ты не спишь?

Стоило мне произнести эти слова, как дверь распахнулась и в комнату вбежала Дейзи. Сестра шлепнулась на мою кровать и крепко обняла:

– Лили, как же ты нас напугала!

Крепко расцеловав меня в обе щеки, Дейзи с негодованием посмотрела на Орланда.

– И что тебя заставило спасти этого противного дракона?

Противного? Приятно чувствовать себя не одинокой в оценке чужих качеств. Особенно если речь идет об Орланде Шторме.

Нет, с этим драконом точно что-то не так. Будь он механическим големом, я бы сказала, что мне подсунули бракованный экземпляр. Но я, как и любой хороший артефактор, знала, что любой брак можно допилить и устранить, главное подобрать правильный напильник.

– Лили, поднимайся! – Мама решительно присоединилась к нам. – Хворь быстрее отступает, когда двигаешься.

– Так я как бы и не болею.

Я с опаской покосилась на дракона, которого мама и Дейзи почему-то старательно игнорировали. Мало того что не поздоровались, еще и не смотрели в его сторону. Странно и невежливо, особенно для мамы, принимающей в своем доме крылатого гостя.

– На неделю на складе запру. Будешь у меня инвентаризацию проводить! – Отец возник в дверях и сурово посмотрел на меня. – И отвертки отниму!

Слова отца заставили меня вздрогнуть. Я-то знала, что он воспитательное запугивание не приемлет, и если обещает лишить меня рабочего инвентаря и засадить за инвентаризационные книги, то так оно и будет.

Ладно. Выкручусь. Первый раз, что ли.

Свесив ноги с кровати, нащупала меховые тапочки. А стоило мне ступить на пол, как Дейзи тут же подхватила под руку, а мама набросила на плечи теплый халат. Но только я шагнула к двери, как услышала холодное и предельно недовольное:

– Лили Рыжая, а ты ничего не забыла?

– Эм… С пробуждением, лорд Шторм. Ясного дня, попутного ветра…

– Идем, Лили. – Теперь уже и мама тянула меня прочь из комнаты.

Я же обернулась и обнаружила, что дракон все еще лежит на кровати, причем одеяло, которым он был укрыт по самую шею, сползло, и стало видно, что мужчина примотан к кровати толстой цепью. И, если я верно определила сияние влитой в нее магии, цепью, заговоренной на прочность.

– А это еще зачем? – удивилась я.

– Не хотел лечить… ся, – глухо выдохнул дракон.

– Ого! Так тебе, как и мне, понадобилась помощь кланового целителя?

Нет, конечно, господин Орф суров, но прежде я не слышала, чтобы он применял такие фиксирующие методы в своей практике.

– А я думала, драконы своим огнем лечатся. Хм… Надо изучить драконов.

– Не приведи бог! – с чувством выдохнул Орланд.

Видимо, вспомнил мои кусачки. Да, кстати…

Я посмотрела на свои ладони. Кожа на них была гладкой, ни следа ожогов. Вот и славно, а то я опасалась, что еще не скоро смогу взять в руки отвертку и горелку.

Хм… А это еще что такое?

Мое запястье было обмотано широким бинтом. И когда я только успела пораниться? И почему ничего об этом не помню?

– Орланд, это я о тебя порезалась?

Дракон рыкнул что-то нечленораздельное, хотел повернуться к нам спиной, но цепь не позволила. На мгновение на лбу мужчины проступили темно-синие чешуйки, затем он откинулся на подушку, закрыл глаза и бросил:

– Уходи, коль уходишь.

Мама снова потянула меня из комнаты, но я протестующе мотнула головой.

Мне не нравилось то, как обошлись с драконом. Если родители опасались за соблюдение приличий, то могли разместить его в другой гостевой комнате. Таких в замке хватало.

В самом деле, нельзя сажать гостя на цепь, даже если он дракон и о чем-то повздорил с главой клана. То, что это произошло, я поняла по тому, что отец дожидался меня в коридоре. Смолл Меднобородый глава рассудительный, но нрав у него крутой, а за словом он в карман не лезет. Раз решил даже и не смотреть на дракона – значит, опасался, что скажет лишнее.

И все-таки нехорошо лорда Шторма зафиксировали. Надо было действовать нежнее. И запястье у него, как у меня, обмотано.

Я прикрыла глаза, чувствуя, что забыла какую-то важную деталь событий минувшей ночи. На грозокрылого напали, и леди Искрелла выдала мне снежный портал. Переместившись, я успешно заморочила голову нападавшим, представившись деятельной гномкой, обожающей свежевать драконов. А потом успешно провела операцию по спасению вот этого конкретного и очень упрямого грозокрылого. И все-таки я что-то упускала из виду. Внутреннее чутье вопило о какой-то важной перемене.

– Сумка! Мам, при мне была сумка. Я в нее еще драконий коготь сложила.

– Все верно, дорогая. Найденные при тебе вещи доставили в твою комнату. И как только клановый целитель подтвердит, что ты полностью здорова…

– Вам обязательно обсуждать детали ее чудесного исцеления при мне? – предельно раздраженно поинтересовался дракон.

Хам! Вот как есть хам и грубиян! Еще и ожерелье мое утащит. Спасла на свою голову, называется.


Орланд

Девчонка соизволила убраться, когда Орланд уже всерьез собирался покончить с бредовым представлением. Смолл Меднобородый взял с него обещание вылечить недогномку, задействовав их недавно образовавшуюся связь. Брачную связь! Но об этом недоразумении благородные гномы жаждали забыть еще больше, чем Орланд.

– Как прошла ночь?

Благородный гном замер возле его кровати с недовольным видом.

– Супружеский долг не… кхм… исполнен. – Смолл Меднобородый смотрел на него так, что собственная шутка встала дракону поперек горла. – Ваша… дочь в порядке. Ни физических повреждений, ни ментальных травм от слияния с разумом дракона.

– Она не помнит, что вы пока… связаны?

Дракон тихо хмыкнул. Значит, он не ошибся. У отца Лили зрел план избавления от нежеланного зятя. Подумать только, еще недавно он относился к нему с почтением и заглядывал в рот. Конечно, это было до того, как из Грозового перевала доставили письмо, в котором отец и нынешний глава клана назвал Орланда мошенником.

Видя, что гном не торопится вспоминать основы гостеприимства и избавлять его от цепи, Орланд откинулся на подушку.

– Я не влиял на ее память. Как забыла, так и вспомнит.

– Ты улетишь. Сегодня. А наши жрецы найдут способ разорвать ваш брак.

– Лорд Смолл, я серьезно не знал…

– Ты украл мою дочь! – неожиданно гаркнул гном, заставив Орланда вздрогнуть. – Я распахнул для тебя двери своего клана, позволив выбрать любую драгоценность. А ты…

– Я понятия не имел, что драконий Зов сочтет ее артефактом. У вашей дочери такая сумка интересная, в ней столько всего волшебного. Возможно, Зов на запасы Лили среагировал.

Орланд нагло врал гному. Не признаваться же, что девчонка понравилась ему с первой минуты. Точнее, сначала он испытывал исключительно раздражение, злился и не понимал, что в этой рыжей такого, раз она так его зацепила. Потом он увидел ее голой и признал, что аргументы все-таки есть, а Зов в принципе у него неплохой. Одна беда – он не собирался жениться. Ему вообще было противопоказано с кем-то сближаться.

Перед глазами промелькнула горящая в ночи деревня, выжженная драконьим пламенем. Орланд не знал точно, кто именно залил огнем крыши человеческих домов, но не сомневался, что это произошло с одобрения отца, лорда Шторма-старшего.

Той ночью, глядя, как сгорает в огне часть его жизни, и слушая проклятия тех, кого считал своей семьей, Орланд дал себе слово, что станет главой стаи. Инициируется, пройдет обучение, выживет… Назло всем!

Так что Лили Рыжая в его планы ну вообще не вписывалась. А все происки снежной нечисти, пообещавшей, что гномий артефакт его спасет.

– Как живое существо может быть артефактом? – проворчал дракон. – Еще и гномьего производства. Вы же ее даже не сделали! То есть она же не ваша дочь. Так ведь?

Цепь, приковывавшая его к кровати, упала, а гном Смолл присел на соседнюю кровать, уперся могучими руками в колени и, глядя исподлобья, произнес:

– Обидишь – хвост оторву.


Лили

Драконий коготь оказался смазан ядом. Как только лекарь это подтвердил, я превратилась в примерного пациента: дала просветить себя лучом из кристалла, проверить зрачки и показала язык. Последнее – исключительно ради своего удовольствия. С занудой целителем мы не были друзьями, зато я точно знала, что он регулярно нашептывал отцу, что человечке не место в гномьей мастерской. Совсем меня за специалиста не держал! И коготь исследовать не хотел, только когда мама повторила мою просьбу, соизволил задействовать определитель ядов. Так что я теперь знала, что лорда Шторма не просто вызвали на бой, а хотели убить.

– Не лорд он, – возмущенно пропыхтела Дейзи, когда я поделилась с ней подозрениями. – Сама слышала, что его отец еще жив.

– Не глава стаи? Тогда почему он к нам явился?

– На правах наследника. Орланд прошел какое-то хитрое испытание, дающее ему право претендовать на лидерство в стае. У драконов все не как у нормальных гномов.

Понятно. Золотой мальчик решил подстраховаться и получить дополнительный бонус, который поможет ему победить. Рассчитывал на магический артефакт, а получил целого артефактора.

Я давно размотала бинт на запястье. Под ним обнаружился неприметный браслет из заговоренного голубого серебра. Такими полосками металла обменивались магические партнеры. Выходит, я и грозовой дракон теперь связаны. Осталось понять, чем мне это грозит.

– Так себе украшение. Тебе не подходит, – неожиданно резко бросила Дейзи.

– Странное. Похоже на мужское, – спокойно согласилась я. – Осталось понять, как его снять. Эй, Дейзи… Ты чего?

Сестра вдруг резко отвернулась, но я заметила, как по ее щекам текут слезы. Нет, так дело не пойдет. Мама тоже сбежала из комнаты, едва я заговорила о Грозокрылом. Теперь еще и Дейзи дергается. Еще немного – и я начну переживать, что у моего путешествия в разум дракона были более ощутимые последствия, чем мне сказал целитель.

Если кратко, то Искра воспользовалась моим желанием и провела связующий ритуал. Целитель, к огромному огорчению мамы, подтвердил, что эта связь отразилась и на моей ауре. Может, это все случилось из-за того, что я пожадничала? Не захотела отдавать ожерелье дракону, отдайся ему сама?

Нет уж! Если лорду Шторму-младшему нужен магический партнер, пусть попросит по-гномьи. Договор предложит, основные пункты набросает, а потом мы хорошенько поторгуемся и найдем взаимовыгодное решение.

– Дейзи, не грусти. Подумаешь, дракон обраслетил. Его леди Искрелла таким же браслетом одарила. Так что у нас общая печаль. Дейзи!

Хотела остановить сестру, но она выбежала из комнаты, и уже из коридора до меня донесся громкий всхлип. Надо найти отца и попросить рассказать честно, почему меня все оплакивают… Ну а пока я нервничала в неизвестности и наводила порядок в сумочке, в которой изрядно покатался огненный камень.

Приближение дракона я ощутила интуитивно, просто почувствовала, что он стоит за дверью, и в тот же миг в нее деликатно постучали.

– Вижу, цепь сняли, – почему-то сразу отметила я, хотя и понимала, что давлю на больную мозоль.

– Пф! – Орланд пригладил косую челку. – Эта металлическая веревочка не смогла бы меня удержать. Но ее вид успокаивал твою семью.

– Как бок? Эй! Показывать не обязательно!

Но дракон уже задрал рубашку, и сразу стало ясно, что сейчас он больше мужчина, чем ящерица крылатая. У Орланда было поджарое худощавое тело. Я невольно сравнила его с могучей узловатой мускулатурой гномов и признала, что комплекция дракона мне нравится больше. И то, что на светлой коже не было и намека на рану, мне тоже понравилось.

– Драконья регенерация – одна из лучших, – равнодушно пожала плечами я.

– И все-таки я теоретически мог погибнуть.

– Теоретически?! – Я сложила руки на груди. – Да ты подыхал!

– Девочка, ты раньше хоть одного раненого дракона видела? – Орланд вскинул бровь.

– Исключительно живых и вежливых. Тех, что прилетают в Железногорск за покупками, оплачивают их в срок и не пытаются ничего украсть.

– Хм… – Орланд задумчиво прикусил нижнюю губу. – А вот это уже было обидно.

– Ты хотел умыкнуть мое ожерелье. Это еще обиднее!

– Угомонись, Рыжая, на твои жемчуга я больше не претендую. – Дракон вскинул руку с браслетом. – Угадай, что это такое.

– Магическая связь, дарованная Искрой. Отец сказал, что она неразрывная, а браслеты неснимаемые.

– А больше тебе отец ничего не рассказал? – тут же насторожился Орланд.

– Пообещал, что ты не станешь меня тревожить. Я свой долг пред тобой исполнила.

Мужчина отчего-то нахмурился и мрачно переспросил:

– Какой такой долг?

– Магической связи. Я должна была запустить твою магию. Примерно как сломавшийся механизм. Свою задачу я выполнила… – Прикрыв рот ладонью, подавила зевок. – Так что лети, птичка…

– Я дракон! – неожиданно рыкнул Орланд.

– А я гномка. И что с того?

– Гномка? Девочка, у меня для тебя пренеприятное известие…

– Птичка, у меня для тебя целый список плохих новостей припасен, но кто я такая, чтобы рассказывать дракону, какой он…

Дракон оказался рядом так быстро, что я и отвертку вытащить из сумки не успела, а потом вдруг сграбастал, прижал к себе и поцеловал. На мгновение мне даже почудилось, что я шокер активировала да к себе по ошибке прижала. Тряхнуло так, что перед глазами все засверкало. А Орланд продолжал целовать меня жадно, держал крепко, не давая отстраниться.

Только оказавшись прижатой к дракону, я поняла, чем драконы-мужчины отличаются от гномов. Рядом с ним было жарко, словно я находилась в плавильне возле печи. Но этот жар не душил, а заставлял чувствовать себя восковой свечой, ноги не держали, голова сделалась совсем дурной, словно крепкого вина выпила.

И все это от одного поцелуя!

Бракованные шестеренки! А я себя еще правильной гномкой считала. Попыталась отодвинуться и прервать поцелуй, но Орланд лишь что-то рыкнул и прижал меня к себе еще крепче. Совсем очешуел! Кое-как просунув руку между нашими телами, нащупала в сумочке отвертку, активировала…

А дальше раздался щелчок и такое шипение, словно я огромному коту на хвост наступила.

– Рыжая, ты что творишь? – Орланд удивленно и даже обиженно вытаращился на меня. – Тебе же понравилось.

Я наставила на него отвертку, на конце которой искрила крошечная молния, и пропыхтела:

– Я не разрешала себя целовать.

Дракон демонстративно закатил глаза к потолку и бросил:

– Ты еще скажи, что я у твоего отца должен разрешение получить.

– Ха! Гномки сами решают, с кем водиться!

– У тебя есть жених? – резко помрачневший Орланд обхватил пальцами браслет на своей руке.

Под моим кожа тоже заметно потеплела и начала чесаться. Вот зараза, надеюсь, это не аллергия.

– У меня есть целый список женихов. Не дергайся, дракон. Ты в него не попадешь.

Дракон вздрогнул. Точнее, его заметно перекосило, а на скулах проступили чешуйки. Такие милые, серебристо-синие. Поймала себя на мысли, что хочу их потрогать, и принялась копаться в сумочке, делая вид, что прячу шокирующую отвертку.

– Превосходно! Держи ее в своей сумочке и никому не показывай, пока я не придумаю, как нам снять браслеты.

Я оставила сумку в покое и пристально посмотрела на Орланда.

– Как ты думаешь, зачем леди Искрелла провела этот ритуал?

– Зачем?.. – Голос мужчины заметно дрогнул. – Наверное, из женской солидарности. Как иначе она могла отдать тебя мужчине, да еще и без ритуала.

– Отдать? Меня? – Я потерла переносицу, чувствуя, что картинка в моей голове не складывается. – Но я же тебя спасла. Предназначение выполнено. Значит, ожерелье тебе больше не нужно. И я не нужна.

Орланд склонился ко мне и слегка дернул за вьющийся локон:

– Лили Рыжая, обычно ты очень умненькая и славная девушка, но сейчас тебя такой назвать сложно.

– Ты назвал меня… – Я прикрыла глаза, вспоминая детали свидания в разуме дракона. – Ты назвал меня леди Шторм.

Но я же Лили Рыжая.

Нет, не может быть. Я в ужасе уставилась на браслет, прекрасно зная, что некоторые расы Архонта используют их вместо обручальных колец.

– Грозокрылый, скажи, что это шутка! – потребовала я и наткнулась на язвительную улыбку.

– Да, Рыжая, я сам в шоке и…

– Нет-нет-нет… – Я затрясла головой. – Так не бывает. Нельзя просто взять человека, выдернуть его из привычной жизни, а потом принести в жертву собственным амбициям.

– Эй! Я, конечно, парень высокого полета, но в жертву тебя приносить не собираюсь.

– Да при чем здесь ты! – Я в сердцах топнула ногой. – Я про Искру!

– При чем здесь я?! – В голосе дракона прорезались рычащие нотки. – Я вообще-то твой муж!

– Угу. Есть такая печаль. Соболезную. Ты уже знаешь, как решить эту проблему?

– Не знаю.

– Как это? Только не надо мне говорить, что магический брак для дракона – это раз и навсегда.

Магические браки в Архонте являлись разновидностью сделки, часто между магами, вступившими в такой брак, не было сердечной привязанности. Но, Искра горелая, в любую сделку нужно вляпываться по собственному желанию!

– Ты мне нужна, Лили.

– Что?..

Прервав осмотр браслета, я уставилась на Орланда. Вдруг послышалось?

– Я не знал, что леди Искрелла нас свяжет, но не буду скрывать, я рад этому своеволию снежной нечисти. Ты неплохой мастер-артефактор, и я хочу, чтобы ты помогла мне пройти инициацию.

– Золотой мальчик провалил главный экзамен всей драконистой жизни?

Хотела уязвить Орланда, но он лишь криво усмехнулся:

– Золотой мальчик успел нажить много врагов, а с друзьями как-то не сложилось.

– Наверняка всему виной твои чудные манеры.

Да, я прямо-таки напрашивалась на скандал. Грозокрылый уже разозлил родителей, мне нужно было только намекнуть, что его пребывание в Железногорске нежелательно…

– Гномка, а давай дружить!

И этот дракон недобитый внезапно протянул мне руку.

Я же уставилась на раскрытую ладонь так, словно хотела просверлить в ней дыру взглядом.

– Рыжая, я серьезно. Если благодаря тебе я стану признанным будущим главой стаи, ваш клан станет поставщиком волшебных штуковин для грозовых драконов. Поверь, я все устрою. Мы оба не хотели этого брака, поэтому давай не будем марионетками Искреллы и превратим его в выгодную сделку.

– Так драконы больше золото и волшебные камни уважают, – растерянно напомнила я, а мозг уже лихорадочно пытался сообразить, чем бы наши мастера смогли заинтересовать драконов грозы.

Драконы были частыми гостями в Железногорске, но речь шла о частных заказах. Прямых долгосрочных контрактов драконы ни с кем не заключали и жили еще более замкнуто, чем гномы. Но если начнешь пользоваться спросом в одной стае, другие тоже налетят. Не то чтобы клан Боевой секиры бедствовал, но какой гном откажется от выгодной сделки? И потом, работать с драконами престижно, и платят они хорошо.

– Лили Рыжая, ты сама золото, – неожиданно серьезно произнес Орланд. – Такая бойкая девушка наверняка мечтает принести пользу клану и в чем-то обойти братьев.

Резко отвернувшись, я отошла к окну. За ночь двор замело снегом, и праздничные столы казались крошечными островками посреди белоснежного моря. Домовые помогли маме убрать посуду, а на кухне уже пекли праздничные пироги с сюрпризами, которые принято отправлять соседям через случайные порталы. Впрочем, мне сейчас впервые за десять лет было не до них.

Уж не знаю, как это Орланд сделал, но он попал в яблочко, а его слова меня крепко задели. Братья с детства знали о своем предназначении. Так, Красс был воином, Гилл и Далл – мастерами оружейниками, а Оллин прекрасно разбирался в огненных камнях. На природные способности братьев указало священное пламя, никогда не дававшее прогнозы насчет девочек, ведь даже самая талантливая гномка могла в любой момент счесть, что семейный очаг для нее важнее дара. Так и Дейзи, с удовольствием проводившая время в ювелирной лавке, в последнее время чаще задумывалась о новых нарядах, чем об эскизах будущих украшений. И тут я не могла ее упрекнуть. Семнадцатилетняя девушка грезит больше о чувствах и чудесах, которые ей подарит окружающий мир.

Мне хватило единственного чуда, случившегося в канун Нового года.

Попадание в Архонт.

Всего одна шаровая молния разделила мою жизнь на две части. Долгая болезнь и сложная адаптация во внезапно помолодевшем теле немного приглушили яркость моих воспоминаний, но не лишили их. Я осталась в здравом рассудке и четко понимала, что со мной происходило и что потеряла.

Я могла бы возненавидеть и новый мир, и магию, отнявшую у меня прошлую жизнь, но в семье Смолла Меднобородого у меня не было и шанса превратиться в злобного гремлина, обвиняющего других в своих бедах. Гномы меня спасли, приютили, и меньшее, что я могла для них сделать вначале, – быть благодарной.

Любовь к этой семье родилась не сразу. Да никто и требовал ее от меня. Просто папа Смолл смастерил для меня переводчик и, как только я встала на ноги, начал брать меня с остальными детьми в мастерские. Именно там я впервые увидела, как зарождается жизнь в механических големах, как пробуждается скрытая сила волшебных камней, а украшения становятся удивительными артефактами.

Если папа Смолл познакомил меня с прикладной магией, то мама Орана открывала для меня весь Архонт. Терпеливо читала мне книги, пока я сама не изучила письменность гномов, знакомила с местными традициями и обычаями. И ни разу ни она, ни Смолл не упрекнули меня из-за непохожести, не дали почувствовать, что я нежеланный найденыш, откопанный в снегу под елкой.

И мне до дрожи хотелось им отплатить. Совершить что-то важное для семьи. Так, может, предложение Орланда и было тем шансом, который я ждала?

Искра горелая, ты точно знала, на чем меня можно подловить!

Загрузка...