В центре нашего круга вспыхнуло пламя. Один из помощников в наброшенной на плечи мантии с капюшоном поднес профессору нечто, напоминающее рапиру. Только заканчивалась она не острием, а чем-то напоминающим печать.
Я похолодела, поняв, что нас ждет.
Хотелось заорать «нет!» и убежать. Кажется, это желание возникло не только у меня. Многие взволнованно переглядывались.
– Это ваш последний шанс, – с кровожадной улыбкой сказал профессор аш Пантос и опустил рапиру в огонь. Металл нагрелся докрасна, а сама печать размером с разменную монетку в пять тьенов начала светиться изумрудным цветом.
Как ни странно, не ушел никто. Мы с Данариной стояли недалеко от преподавателя, и начал он именно с нашей стороны.
– Вы должны подставить руку.
Аш Пантос вытянул свободную руку, раскрыв ладонь. Он ждал, что мы поступим так же.
«То есть ожог будет на самом видном месте!» – пронеслось в голове. Но ведь ни у кого из адептов я не видела отметин.
Сбоку кто-то неприлично выругался. Видимо, ставить клеймо начали с парней. Потом тонко вскрикнула девушка, зарыдала следующая, и пришел мой черед протягивать ладонь. Я зажмурилась и сжалась, ожидая адской боли, но в целом все оказалось терпимым. Миг, словно прислонила руку к горячей сковородке, а потом никаких ощущений. Я открыла глаза и увидела, как на моей коже бледнеет магический, светящийся зеленым герб академии. Боль прошла, а вместе с ней исчезли и видимые результаты ритуала. Ни ожога, ни магических знаков – обычная кожа.
– Это все? – удивился кто-то из парней, разглядывая свою ладонь.
– А вы хотите еще? – На губах профессора даже мелькнула улыбка, и по кругу пролетело нестройное: «Нет уж!»