Техника и вооружение 2011 06

Зенитный пушечно-ракетный комплекс «ТУНГУСКА»

Владимир Коровин

Окончание.

Начало см. в «ТиВ» № 4,5/2011 г.

Использованы фото А. Чирятникова \ и из архивов автора и редакции.

Установленная на боевой машине цифровая вычислительная система 1А26М предназначалась для решения задач управления и стабилизации вооружения, оптического прицела и радиолокационных средств, выработки команд управления полетом ЗУР при боевой работе, а также для проверки правильности функционирования систем в контрольных режимах.

Оптический прицел, состоящий из прицельно-оптического оборудования, системы наведения и стабилизации оптического прицела, аппаратуры выделения координат ИК-пеленгатора ракеты, предназначался для обнаружения и сопровождения по оптическому каналу цели и ракеты, определения и выдачи их координат цифровой вычислительной системе для решения задач управления огнем и выработки команд управления полетом ракеты.

Сочетание различных способов сопровождения цели по угловым координатам и по дальности средствами боевой машины обеспечивало несколько режимов ее работы:

— по трем координатам цели, полученным от радиолокационной системы;

— по дальности до цели, полученной от радиолокационной системы, и по ее угловым координатам, полученным от оптического прицела;

— инерционное сопровождение цели по трем координатам, полученным от вычислительной системы;

— по угловым координатам, полученным от оптического прицела, и установленной командиром скорости цели.

При стрельбе по наземным движущимся целям использовался режим полуавтоматического или ручного наведения вооружения в упрежденную точку по дистанционной сетке прицела. После поиска, обнаружения и опознавания цели станция сопровождения переходила на ее автосопровождение по всем координатам.

При ведении огня из пушек ЦВС решала задачу встречи снаряда с целью и определяла зону поражения по данным, поступающим с выходных валов антенны ССЦ, из блока выделения сигналов ошибок по угловым координатам и с дальномера, а также из системы измерения углов качек и курса боевой машины. При постановке противником интенсивных помех ССЦ по каналу измерения дальности происходил переход на ручное сопровождение цели по дальности, а в случае его невозможности — на сопровождение цели по дальности от СОЦ или на ее инерционное сопровождение. При постановке противником интенсивных помех ССЦ по угловым каналам сопровождение цели по азимуту и углу места осуществлялось оптическим прицелом, а при отсутствии видимости — инерционно (от ЦВС).

При ведении огня ЗУР использовалось сопровождение цели по угловым координатам с помощью оптического прицела. После пуска ракета попадала в поле зрения оптического пеленгатора аппаратуры выделения координат ракеты. По световому сигналу от трассера определялось отклонение ракеты относительно линии визирования цели (в угловых координатах), параметры которого поступали в ЦВС. В свою очередь, ЦВС вырабатывала команды управления ракетой, поступавшие в шифратор для кодирования в импульсные посылки, которые через передатчик станции сопровождения передавались на ракету. Движение ракеты практически по всей траектории происходило с отклонением от линии визирования цели на 1,5 д.у. для снижения вероятности попадания в поле зрения пеленгатора отстреливаемых целью тепловых помех. Выведение ракеты на линию визирования цели начиналось за 2–3 с до встречи с ней и заканчивалось вблизи от нее. При приближении к цели на расстояние порядка 1 км на ракету передавалась команда на взведение неконтактного взрывателя. После истечения времени, соответствующего пролету ракетой этого расстояния, боевая машина автоматически переводилась в готовность к пуску следующей ЗУР.

В сложной помеховой обстановке, при отсутствии в ЦВС информации о дальности до цели от РЛС боевой машины, применялся дополнительный режим наведения ракеты. При этом ракета выводилась на линию визирования сразу же после старта, неконтактный взрыватель взводился через 3,2 с после старта, а приведение боевой машины в готовность к пуску следующей ЗУР выполнялось после истечения времени полета ракеты на максимальную дальность.

Как вспоминал А.Г. Шипунов, «постепенно основные проблемы, связанные с отработкой «Тунгуски» свелись для нас к отработке РЛС обнаружения и сопровождения. Совершенно неожиданно перед нами возник довольно вычурный вопрос: как только включалась эта РЛС, начиналась раскачка всей машины, и соответственно, ухудшалась работа РЛС, начинали расти ошибки. Мы провели ряд экспериментов и дали на Ульяновский завод элементарную рекомендацию — сбалансируйте антенну! Но местные специалисты отнеслись к этому с недоверием. Они объясняли раскачку машины значительной ветровой нагрузкой. Спорить с ними мы не стали, просто попросили провести испытания в полное безветрие. И все быстро встало на свои места — машину все равно раскачивало. Вскоре антенну сбалансировали, и проблема была снята.

Конечно, наше поступательное движение с отработкой «Тунгуски» происходило не так быстро, как бы того хотелось. Сроки начинали понемногу плыть, и в сентябре 1980 г. меня вызвал начальник ГРАУ П.Н. Кулешов. Он продолжал очень внимательно следить за нашей работой, помогая всеми имевшимися у него средствами. Теперь же он мне сказал, что пора предъявлять «Тунгуску» на госиспытания. Я считал, что делать это еще преждевременно, еще не были решены все проблемы. Но умудренный опытом Павел Николаевич не стал вникать в суть этих проблем и сказал мне:

— Стрелять стреляет? Цикл отработан? Надо предъявлять, иначе могут возникнуть неприятности. Обещаю, что подход будет самый благоприятный.

И свое обещание он сдержал».

В конце сентября 1980 г. на Донгузском полигоне начались государственные испытания ЗПРК «Тунгуска». Комиссию по этим испытаниям возглавил Ю.П. Беляков, сумевший обеспечить ее быструю и эффективную работу. В состав комиссии также вошли А.Г. Шипунов, Н.П. Брызгалов, П.С. Комонов, В.К. Коростиев, В.М. Кузнецов, А.Д. Русьянов, И.П. Зыков, Э.В. Григорьев, В.В. Ратушев, А.Д. Гурьянов, И.Л. Максимов, М.Д. Мезенцев и другие представители Министерства обороны и промышленности.

31 декабря 1981 г. госиспытания завершились, а 8 сентября 1982 г. комплекс 2К22 «Тунгуска» был принят на вооружение и вскоре пошел в войска.

Организационно четыре боевых машины 2С6, как правило, сводились в зенитный ракетно-артиллерийский взвод зенитной ракетно-артиллерийской батареи, состоящей из взвода ЗРК «Стрела-1 °CВ» и взвода ЗПРК «Тунгуска». Батарея входила в состав зенитного дивизиона мотострелкового (танкового) полка. В качестве батарейного командирского пункта использовался пункт управления ПУ-12М, который был связан с командным пунктом командира зенитного дивизиона — начальника ПВО полка. В свою очередь, в качестве командного пункта полка служил пункт управления подразделениями ПВО полка «Овод-М-СВ» (подвижный пункт разведки и управления ППРУ-1) или его модернизированный вариант «Сборка» (ППРУ-1М).

В дальнейшем боевые машины 2С6 должны были сопрягаться с унифицированным батарейным командирским пунктом 9С737 «Ранжир». При сопряжении «Тунгуски» с ПУ-12М команды управления и ЦУ с последнего на боевые машины 2С6 передавались голосом с помощью штабных радиостанций, а при сопряжении с 9С737 — с помощью кодограмм, формируемых аппаратурой передачи данных. При управлении «Тунгусками» от батарейного командирского пункта анализ воздушной обстановки и выбор целей для обстрела каждым комплексом должны были производиться на этом пункте. На боевые машины следовало передавать распоряжения и целеуказания, а с комплексов на батарейный командирский пункт — данные о состоянии и результатах боевой работы комплекса.

Работа боевых машин 2С6 обеспечивалась с помощью транспортно-заряжающих машин 2Ф77М (на шасси KAMA3-43101) с двумя боекомплектами патронов и восемью ракетами, машин ремонта и техобслуживания 2Ф55-1 (на шасси Урал-43203 с прицепом) и 1Р10-1М (на шасси Урал-43203, по радиоэлектронной аппаратуре), машин техобслуживания 2В110-1 (на шасси Урал-43203, по артиллерийскому вооружению), автоматизированных контрольно-испытательных подвижных станций 9В921 (на шасси ГАЗ-66), мастерских техобслуживания МТО-АТГ-М1 (на шасси ЗиЛ-131).

За создание «Тунгуски» в 1984 г. был удостоен звания Героя Социалистического Труда В.П. Грязев, орденами Ленина были награждены А.Г. Шипунов и А.А. Поповкин.

В 1986 г. за работы по «Тунгуске» были удостоены Ленинской премии А.Д. Русьянов, А.Г. Головин, П.С. Комонов, В.М. Кузнецов.

В 1988 г. за разработку, испытание и освоение «Тунгуски» в серийном производстве Государственной премии СССР были удостоены И.П. Зыков, В.А. Коробкин, Н.П. Брызгалов, Л.Б. Битман, В.Г. Внуков, В.К. Коростиев.

До конца 1980-х гг. ЗПРК «Тунгуска» имел за рубежом различные обозначения — ZSU-30-2, ZSU-X, SPAAG М-1986 (по времени его первой идентификации). В окончательном виде за комплексом затвердилось обозначение SA-19 (по терминологии США) и Grissom (по терминологии НАТО).

Принятие «Тунгуски» на вооружение оказалось поистине незаурядным событием. В США и Западной Европе тогда еще только формировались предпосылки для начала работ над подобными мобильными комплексами ПВО малой дальности.

Так, в 1975 г. руководство армии США приняло решение об использовании для аналогичных целей франкогерманского комплекса «Роланд». В те годы этот ЗРК был сочтен наиболее предпочтительным перед французским «Кроталем» и английской «Рапирой». Однако, затратив около 300 млн. долл., в 1981 г. американцы отказались от продолжения этой работы: как объяснялось, из-за встретившихся трудностей в достижении соответствия комплекса американским стандартам и неприемлемо высокой стоимости. Впрочем, окончательного отказа от этой идеи не последовало. В 1985 г. командование Армии США объявило о начале работ над комплексной программой FAADS (Forward Area Air Defense System), ориентировочная стоимость которой предполагалась в 11,5 млрд. долл. Ее реализация должна была радикальным образом повлиять на возможности сухопутных войск по решению задач борьбы с низколетящими целями различных типов, в первую очередь с боевыми вертолетами, а в отдельных случаях — и по поражению бронетанковой техники.

Одним из элементов этой программы стало создание комбинированного ракетно-артиллерийского комплекса LOS-F (Line-Of- Sight-Forward), предназначенного для поражения целей в зоне прямой видимости на дальностях 6–8 км и обороны подразделений, находящихся в непосредственном боевом соприкосновении с противником, и зенитного ракетного комплекса LOS-R (Line-Of- Sight-Rear) для поражения воздушных целей в зоне прямой видимости и обороны объектов в тыловом районе дивизии.

Объявляя программу FAADS, американцы сочли наиболее разумным привлечь к участию в ней наиболее известные фирмы-разработчики средств ПВО из различных государств. Окончательный выбор победителя предполагалось сделать после проведения сравнительных испытаний. И предложения не заставили себя ждать. Вскоре на американском полигоне в Уайт-Сэндс появилось несколько комплексов ПВО, оснащенных как ракетным, так и пушечным вооружением: американо-французский «Либерти» с ракетой VT-1 (фирм «Воут» и «Томсон-ЦСФ»), американо- швейцарский ADATS (фирм «Мартин-Мариетта» и «Эрликон»), самоходный вариант английского ЗРК «Рапира» (консорциума «Аэроспейс Дефенс Системе»), «Паладин», созданный на основе комплексов «Роланд-2» и «Роланд-3» (консорциума «Вестерн Альянс Эйр Дефенс»).

Главным испытанием для каждого из ракетно-артиллерийских комплексов должны были стать выполненные им десять пусков ракет по беспилотным самолетам и вертолетам. Этими пусками подвели черту в соревнованиях, победителем которых стал ADATS, поразивший восемь мишеней.

Однако уже на завершающем этапе подготовки контракта на сумму 1,7 млрд. долл., которым предусматривалось изготовление первых 166 комплексов (а всего их планировалось изготовить 566 и около десяти тысяч ракет), из-за смены международной обстановки, а также ряда выявившихся недостатков ADATS ситуация для победителей резко изменилась. В конечном счете, крупномасштабных заказов на ADATS так и не последовало.

Участники работ по комплексу «Тунгуска» после награждения: И.П. Зыков, В.А. Коробкин, В.М. Кузнецов, А.Г. Головин, П.С. Комонов, А.Д. Русьянов.

Так представляли зарубежные специалисты комплекс «Тунгуска» в середине 1980-х гг.

В итоге, до конца XX века аналогов «Тунгуски» так и не появилось! А ее создатели тем временем продолжали совершенствовать свое детище. С августа по октябрь 1990 г. на Эмбенском полигоне (начальник полигона — В.Р. Унучко) под руководством комиссии во главе с А.Я. Белоцерковским (в состав комиссии также входили А.М. Давыдов, Ю.Г. Токаренко, Н.Н. Жевлаков, А.Е. Васильев, А.П. Гришин, В.А. Поваров, Н.И. Юруца, А.С. Глинков и другие) прошли испытания комплекса «Тунгуска-М» (2К22М). В том же году комплекс был принят на вооружение Советской Армии.

Основной объем доработок этого варианта «Тунгуски» был связан с введением в его состав новых радиостанций и приемника для связи с батарейным командирским пунктом «Ранжир» (ПУ-12М) и командным пунктом ППРУ-1М (ППРУ-1), а также заменой газотурбинного двигателя агрегата электропитания комплекса на новый, с вдвое увеличенным ресурсом работы — до 600 ч.

Начало работ по дальнейшей модернизации «Тунгуски» совпало по времени с боевыми действиями в Персидском заливе, в процессе которых была продемонстрирована новая стратегия действий на поле боя. Она включала в себя нанесение в начале боевой операции массированного воздушного удара авиацией, действующей вне зон поражения средств ПВО, с использованием малоразмерных беспилотных летательных аппаратов различного назначения. Это позволяло выявить места расположения радиолокационных средств разведки и огневых средств ПВО с целью их дальнейшего уничтожения. В итоге, система ПВО войск и объектов в короткое время разрушалась, вслед за этим в действие вступала пилотируемая авиация.

Таким образом, в начале 1990-х гг. приобрела особую актуальность задача борьбы с большим количеством одновременно действующих малоразмерных воздушных целей.

В результате, в процессе дальнейшей модернизации «Тунгуски» в состав боевой машины была введена аппаратура автоматизированного приема и обработки данных внешнего целеуказания от командного пункта типа ППРУ (9С80). Это позволило организовать автоматическое распределение целей между боевыми машинами и значительно повысить эффективность боевого применения батареи ЗСУ при отражении массированного налета. Выполненная одновременно с этим модернизация цифровой вычислительной системы «Тунгуски» на базе нового вычислителя позволила расширить ее функциональные возможности при решении боевых и контрольных задач, повысить точность их решения.

В то же время основное ограничение в увеличении эффективности комплекса по борьбе с малоразмерными целями было связано с использованием в составе ракеты неконтактного датчика цели, построенного на основе лазера. Этот датчик обладал хорошими эксплуатационными характеристиками, отличался высокой надежностью, хорошо работал в заданном температурном диапазоне, гарантированно срабатывал при перехвате крупноразмерной цели, однако небольшая цель могла «проскользнуть» между лучами лазера.

Еще один недостаток «Тунгуски» заключался в полуавтоматическом способе сопровождении цели наводчиком через оптический прицел. При этом в боевой машине было изначально заложено автоматическое сопровождение цели радиолокатором сопровождения при стрельбе из пушек. Артиллерийская стрельба не требовала высочайшей точности наведения, ошибки радиолокатора были незначительными для облака рассеяния снарядов вблизи цели. В свою очередь, ракета должна была пройти рядом с воздушной целью на расстоянии не более 5 м, а установленный на «Тунгуске» радиолокатор давал на расстоянии 8 км собственную ошибку, которая вдвое превышала требуемые параметры. Поэтому лишь применение оптики позволяло вывести ракету на цель с точностью 2–3 м, но для этого требовались операторы высокой квалификации, которые должны были постоянно тренировать свои навыки.

Пуск ракеты ЗРК ADATS.

В 1992 г. в КБП по заказу ГРАУ Министерства обороны приступили к работе, названной «Разгрузка оператора». В процессе ее выполнения была введена схема разгрузки, позволившая существенно облегчить работу наводчика при двухкоординатном сопровождении подвижной воздушной цели оптическим прицелом. Это также дало возможность реализовать идею использования станции сопровождения для автоматического сопровождения воздушного объекта при стрельбе ракетой. При этом остававшиеся ошибки наведения оператор мог выбрать с помощью ручного манипулятора.

В состав аппаратуры боевой машины были введены: аппаратура приема и реализации автоматизированного целеуказания от батарейного командирского пункта; ИК-пеленгатор ракеты — аппаратура выработки координат ракеты; новый вычислитель, обладающий большим быстродействием и памятью; модернизированная система измерения углов качек.

Проведенные на полигоне натурные испытания дали хороший результат: была повышена точность сопровождения и снижена зависимость эффективности боевого применения ракетного оружия при использовании оптического канала от уровня профессиональной подготовленности наводчика.

Наряду с этим в КБП усовершенствовали и саму ракету, получившую обозначение 9М311-1М. Ее маршевая ступень вместо трассера в хвостовой части, служившего источником сигнала для датчика координат ракеты, оснащалась непрерывным и импульсным источником света — лампой-фарой. Доработке подверглась и аппаратура ракеты: была повышена ее помехозащищенность при обстреле целей, использующих оптические помехи, лазерный неконтактный датчик заменили на радиолокационный, с круговой диаграммой направленности антенны.

Все это позволило увеличить зону поражения комплекса до 10 км, улучшить помехозащищенность оптической линии управления ракетой, гарантированно поражать малоразмерные цели, такие как крылатые ракеты.

Из воспоминаний А.Г. Шипунова: «В целом, обстановка в нашей работе по совершенствованию «Тунгуски» была благоприятной. Все участники кооперации работали на одну задачу. Конечно, в какой-то степени мы продолжали соперничать с созданным к тому времени «Тором», хотя наша система не была всепогодной из-за того, что на начальных этапах не нашлось подходящих решений для создания таких средств автоматического сопровождения. Но ко времени создания варианта «Тунгуска-M1» решения были найдены, и получилось очень неплохо — на демонстрационных испытаниях было получено прямое попадание в такую сложную мишень, как Е-95. Однако это было уже в 1990-е годы, когда настали другие времена. «Тунгуска-М1» прошла испытания, но ее долго не принимали на вооружение. Формальной причиной было то, что выдвинутыми в этом десятилетии новыми требованиями предусматривалось наличие для комплекса отечественной базы производства. Поэтому вместо ГМ-352 белорусского производства «Тунгуска-М 1» получила шасси ГМ-5975 Мытищинского производственного объединения «Метровагонмаш». Особых возражений там не было, но наша боевая машина поначалу потеряла ряд своих ценных качеств, в том числе гидропневматическую подвеску. Я всеми силами сопротивлялся такому подходу, выступал на совещаниях, говорил, что это резко снизит точность стрельбы, особенно в движении. Понемногу ко мне начали прислушиваться, и современен нам удалось общими усилиями довести машину до необходимого уровня».

В окончательном виде модернизированная «Тунгуска-М 1» была принята на вооружение 2 сентября 2003 г.

Этот вариант комплекса обеспечивает стрельбу зенитными автоматами с места, коротких остановок и в движении в любое время суток и любых погодных условиях, а ракетами с места — в условиях визуальной видимости.

Кроме боевых средств, в состав ЗПРК «Тунгуска-М1» входят средства технического обслуживания и ремонта и учебно-тренировочные средства.

В состав средств технического обслуживания и ремонта входят: транспортно-заряжающая машина 2Ф77М; машина ремонта и технического обслуживания 1Р10-1 Ml; машина технического обслуживания 2В110-1; машина ремонта и технического обслуживания 2Ф55-1М1; машина (мастерская технического обслуживания) МТО-АГЗ-М1.

Транспортно-заряжающая машина 2Ф77М предназначена для транспортирования 32 коробов с выстрелами и восьми ракет, а также для снаряжения или расснаряжения патронных лент.

Машины технического обслуживания и ремонта обеспечивают проведение планового технического обслуживания и текущего ремонта радиолокационной и цифровой вычислительной аппаратуры, электрооборудования, гусеничных шасси и автомобилей, восстановление работоспособности механических сборочных единиц, перевозку, хранение группового комплекта ЗИП и учебно-тренировочных средств.

Для проверки ЗУР на базах хранения применяется автоматизированная контрольно-испытательная подвижная станция 9В921М.

В состав учебно-тренировочных средств входят: тренировочное устройство для командира ЗСУ и оператора РЛС 1РЛ912М; автономный тренажер наводчика оптического прицела 9Ф810М; учебный класс изучения материальной части ЗСУ и приемов ее эксплуатации.

Тренировочные средства, находящиеся в составе комплекса, обеспечивают в сочетании с работой по реальным воздушным целям возможность привития расчетам твердых навыков боевой работы в сложных условиях.

Организационно ЗПРК «Тунгуска- M1», как правило, образует зенитноартиллерийскую батарею, которая может входить в состав зенитного дивизиона мотострелкового или танкового полка, бригады, дивизии. В составе батареи обычно имеются отделение управления и три зенитных взвода.

Зенитный взвод является основным тактико-огневым подразделением, оптимальный состав которого предполагает наличие двух боевых и двух транспортно-заряжающих машин. Взвод такого состава способен вести боевые действия и выполнять боевые задачи в составе батареи или самостоятельно.

1. Петухов С.И., Шестов И.В. История создания и развития вооружения и военной техники ПВО Сухопутных войск России. — М.: ВПК, 1997.

2. Ангельский Р.Д., Шестов И.В. Отечественные зенитные ракетные комплексы. — М.: АСТ-«Астрель», 2002.

3. Зенитное ракетное оружие мира, сост. Соколов А.Г. -М.: АРМС-ТАСС, 2005.

4. Коровин В.Н. Аркадий Шипунов. — Тула: Дизайн-Коллегия, 2008.

5. От пистолета до гаубицы. Жизнь и деятельность конструктора В.П. Грязева. — Тула: Пересвет, 2003.

6. И щит и меч России, ГУПКБП. — Тула: Пересвет, 2007.

7. Конструкторское бюро приборостроения, под. ред. А.Г. Шипунова, — М.: Военный парад, 2002.

8. Суриков Б.Т. Ракетные средства борьбы с низколетящими целями. — М.: Воениздат, 1973.

9. МИЭТ40лет. Годы, люди, события. — М.: МИЭТ, 2005.

10. ZalogaS. Soviet Air Defence Missiles. — Jane's Information Group, 1989.

11. Материалы отечественной и зарубежной периодической печати, рекламные проспекты предприятий-разработчиков и изготовителей.

В «ТиВ» № 4/2011 г. в статье о ЗПРК «Тунгуска» была допущена опечатка. На стр. И в 1-й колонке во 2-м абзаце следует читать: «Автомат мог работать при углах возвышения от -9 до +85°…»

Фото С. Попсуевича.

Боевые машины ЗПРК «Тунгуска».

Транспортно-заряжающая машина 2Ф77М.

Фото С. Попсуевича.

Боевая машина ЗПРК «Тунгуска». Екатеринбург, 9 мая 2006 г.

Фото А Хлопотова.

Боевая машина ЗПРК 2К22М1 «Тунгуска-М1» производства ОАО «Ульяновский механический завод», представленная на выставке REA 2009.

Фото В. Вовнова.