Техника и вооружение 2015 06

Отечественные бронированные машины 1945-1965 гг

Танк «Объект 279» во время показа техники в Капустином Яре, 1960 г.

Танк «Объект 279» представлял собой уникальный образец бронетанковой техники. Впервые в истории мирового танкостроения удалось резко повысить проходимость машины такого класса за счет применения движителя с четырьмя гусеницами. При ее создании широко использовались опыт работы над проектом танка «Объект 726» (1947-1948 гг.) и материалы исследований проходимости экспериментальной четырехгусеничной машины (1952-1955 гг.). «Объект 279» разрабатывался как боевая машина специального назначения для действий на труднопроходимых обычными танками участках в качестве средства прорыва и машины резерва главного командования.

К проектированию этого танка во ВНИИ-100 приступили еще 1954 г., однако из-за отсутствия согласованных ТТТ работа продвигалась очень медленно. В окончательном виде ТТТ были утверждены ГБТУ только 10 июля 1955 г. В институт они поступили в августе того же года.

В соответствии с постановлением Совета Министров СССР №1497- 837 от 12 августа 1955 г. (приказ Министерства транспортного машиностроения №134 от 29 августа 1955 г.) 2 сентября 1955 г. вышел приказ Министерства оборонной промышленности №453, согласно которому ВНИИ-100 совместно с ЛКЗ должен был разработать, изготовить и сдать во II квартале 1958 г. два опытных образца танка «Объект 279» для проведения полигонно-войсковых и полигонных испытаний. Эскизный проект предусматривалось представить в I квартале 1956 г., технический проект и деревянный макет – в III квартале 1956 г. Выпуск рабочего проекта и чертежей намечался на II квартал 1957 г., изготовление корпуса и башни и предъявление их ГБТУ для испытания обстрелом – на IV квартал 1957 г., а представление опытного образца для заводских испытаний – на IV квартал 1957 г. Проведение заводских испытаний и доработка ЧТД по их результатам планировалась на II квартал 1958 г., изготовление двух опытных образцов для полигонно-войсковых испытаний – на II квартал 1958 г. Полигонные испытания намечались на I квартал 1959 г., отработка ЧТД по их результатам – на II квартал 1959 г., корректировка ЧТД для серийного производства – на II квартал 1960 г. Изготовление башен для танка «Объект 279» поручалось Ижорскому заводу, корпусов – заводу №200 в Челябинске, двигателей – Турбомоторному заводу в Свердловске.

В приложении к приказу №453 были приведены основные ТТХ машины: боевая масса – 60 т, экипаж – 4 чел., вооружение – пушка калибра 130 мм (со стабилизатором в двух плоскостях) с начальной скоростью бронебойного снаряда 1000 м/с и 14,5-мм пулемет КПВТ, спаренный с пушкой. В системе управления огнем предполагалось использовать прицел-дальномер, ночной прицел, а также ночные приборы командира и механика-водителя. В боекомплект танка должны были входить не менее 40 выстрелов к пушке и 800 патронов к пулемету КПВТ.

В броневой защите предусматривалось, что лобовые и бортовые детали корпуса и башни не будут пробиваться 90-мм невращающимся кумулятивным снарядом Т-108 под всеми курсовыми углами [291 По имеющимся на то время данным, американский 90-мм невращающийся кумулятивный снаряд Т-108 пробивал броню толщиной 305 мм под углом 0°.], верхние и нижние лобовые и бортовые листы корпуса – 122-мм бронебойным снарядом с ударной скоростью 950 м/с при обстреле под курсовыми углами ±45°, а башня – аналогичным снарядом с той же скоростью – под курсовыми углами до ±90°. Толщина брони днища должна была быть не менее 20 мм.

Максимальная скорость машины по шоссе – не менее 55 км/ч, средняя (при движении по сухой грунтовой дороге) – не менее 35 км/ч. Двигатель – дизель мощностью не менее 661,8-735,3 кВт (900-1000 л.с.). Гарантийный срок службы двигателя – не менее 400 ч в условиях объекта.

Эскизный проект танка «Объект 279», 1956 г.

Предполагалось, что трансмиссия будет обеспечивать легкость управления и надежность в эксплуатации. Среднее давление на грунт – не более 58,8 кПа (0,6 кгс/см² ). «Объект 279» должен был проходить по заболоченным участкам, непроходимым для других танков и снежной целине с покровом любой глубины. Запас хода по шоссе – не менее 300 км (с использованием топлива в дополнительных баках, причем запас топлива, размещенный внутри машины, должен был составлять не менее 75% от его общего количества).

В качестве средств связи определялись ультракоротковолновая радиостанция и ТПУ.

Танк должен был быть герметизирован от проникновения пыли при его нахождении в зоне ядерного взрыва, сохранять живучесть и обеспечивать защиту экипажа от воздействия ударной волны с избыточным давлением в ее фронте 0,34-0,39 МПа (3,5-4,0 кгс/см² ). Глубина преодолеваемой водной преграды по дну – 4 м. Гарантийный срок службы танка устанавливался не менее 3000 км.

Руководство работами по новому танку возлагалось на П.К. Ворошилова и Ж.Я. Котина. Главным конструктором машины назначили Л.С. Троянова, ведущим инженером – В.Ф. Викторова, от ЛКЗ ведущим конструктором являлся П.П. Михайлов.

Разделение работ между ЛКЗ и ВНИИ-100 определялось решением Министерства транспортного машиностроения; письмом заместителя министра С.А. Скачкова №21/003253 от 24 сентября 1955 г. и графиком от 6 июня 1956 г., утвержденным заместителем министра С.Н. Махониным. Для выполнения правительственного задания ЛКЗ и ВНИИ-100 заключили между собой основной договор №35 от 3 февраля 1956 г. (впоследствии были оформлены дополнительные договоры №113 от 4 августа 1958 г. и №155 от 4 июля 1960 г.). Институту (при некотором участии ОКБТ ЛКЗ) поручалось выполнение эскизного и технического проектов, проведение всех исследований по танку и его основным узлам (эжекторной системе охлаждения, воздухоочистителю, гидромеханической трансмиссии и органам ее управления), а также заводские испытания. ЛКЗ с участием ВНИИ-100 готовил рабочий проект танка, за исключением узлов, которые были закреплены за институтом, и изготавливал его опытные образцы.

Такое разделение работ признали наиболее целесообразным, поскольку основные конструктивные решения машины уже прошли проверку в институте. Кроме того, допускалась унификация ряда узлов специального танка с машинами, проектируемыми и выпускаемыми ЛКЗ.

Геометрическая схема броневой защиты танка «Объект 279». Технический проект, 1956 г.

Основные сечения корпуса и башни танка «Объект 279». Технический проект, 1956 г.

К эскизному проекту танка «Объект 279» во ВНИИ-100 приступили в августе 1955 г. и завершили его к марту следующего года. Обсуждение проекта состоялось 4 марта на объединенном заседании Научно-технического совета института и Технического совета ОКБТ ЛКЗ. По результатам доклада главного конструктора машины Л.С. Троянова было решено направить эскизный проект машины для рассмотрения в Министерство транспортного машиностроения и ГБТУ МО.

После рассмотрения эскизного проекта на секции Технического совета Министерства транспортного машиностроения 13 апреля 1956 г. он был возвращен в институт для доработки с целью обеспечения заданной массы (60 т) при выполнении всех прочих параметров танка. Согласованный с ЛКЗ эскизный проект вновь представили в Министерство транспортного машиностроения и ГБТУ в августе 1956 г. Рассмотрение в министерстве состоялось 20 августа, а в ГБТУ – 24 августа 1956 г., где он (при наличии некоторых замечаний) был одобрен.

Эскизный проект танка «Объект 279» включал целый ряд новшеств, принципиально отличавших его от известных боевых машин. В новой машине удачно сочетались повышенная проходимость (возможность движения по глубокому снежному покрову, болотистому и вязкому грунту) и мощная броневая защита.

Компоновочная схема танка позволила расположить гусеничный движитель под днищем корпуса, что дало возможность использовать четыре гусеницы. В результате удалось резко повысить проходимость машины не только благодаря снижению среднего давления до 58,8 кПа (0,6 кгс/см² ) и пиковых давлений под опорными катками (число катков удвоилось), но и в основном – путем прикрытия большей части днища гусеницами, т.е. за счет увеличения периметра опорной поверхности гусениц.

Повышение броневой защиты как от бронебойных, так и от кумулятивных средств поражения стало возможно благодаря применению литых элементов корпуса переменного сечения, с большими углами наклона брони. Размещение элементов ходовой части под днищем корпуса позволило значительно увеличить (в пределах железнодорожного габарита) размеры боевого отделения, использовать мощное вооружение, больший боекомплект и обеспечить свободное расположение и сообщение членов экипажа.

По проекту, основное топливо находилось в балках ходовой части (под корпусом), что дало возможность не только забронировать его, но и вынести из корпуса, а также исключить возникновение пожаров из-за возгорания топлива. • Используя результаты своих прежних исследовательских работ, ВНИИ-100 применил в эскизном проекте танка ряд новых прогрессивных узлов: ГМТ, высокотемпературное охлаждение, воздухофильтры с повышенной степенью очистки и др.

В 1956 г. институт также провел исследования, направленные на обеспечение заданных ТТТ, с использованием новейших достижений науки и техники того времени. Изготовили и подвергли лабораторным испытаниям лотковую укладку, механизм заряжания, вращающийся пол и двухступенчатый досылатель. Смакетировали рабочие места членов экипажа и провели испытания гидромеханического привода горизонтальной наводки пушки.

Особое внимание при проектировании уделили броневой защите машины, поскольку главным недостатком современных схем броневых конструкций являлась их однотипность, заключавшаяся в применении одного лишь типа стальной гомогенной брони. Металлургические возможности ее усиления уже давно себя исчерпали, а конструктивные возможности ограничивались лишь применением углов наклона отдельных броневых деталей. Поэтому корпус новой машины должен был иметь ряд особенностей по сравнению с существующими танковыми корпусами. Ограниченная масса и небывало высокие требования к броневой защите делали задачу создания танка «Объект 279» исключительно трудной.

Полигонные испытания экспериментального бронекорпуса среднего танка «Объект 907», проведенные в 1954 г., показали, что дифференциальное бронирование при переменных углах и толщинах позволяло сохранить достаточные внутренний объемы корпуса при его высокой сопротивляемости к действию бронебойных и кумулятивных снарядов.

Были проведены исследования нового конструктивного типа бронирования из литой брони криволинейной формы и переменного сечения с применением максимально-возможных (по условиям компоновки) углов наклона брони к предполагаемому направлению обстрела. Результаты полигонных испытаний бронекорпуса среднего танка «Объект 907» подтвердили целесообразность и перспективность выбранного направления, а дальнейшие работы при проектировании броневой защиты тяжелого танка «Объект 279» из криволинейной («чечевицеобразной») брони переменного сечения подтвердили эти выводы.

Этим не исчерпывались перспективы развития конструктивной брони. В броневой лаборатории ЛФТИ АН исследовали возможность использования в броневой защите танков не только стальных, но и неметаллических материалов. Установили, что из нескольких пластичных металлических преград наименьшей массой (при одинаковой стойкости) обладала броневая защита из алюминиевых сплавов. Так, например, по отношению к преграде из стальной гомогенной брони высокой твердости выигрыш по массе брони из алюминиевого сплава В-95 составлял около 35%. Значительно большую способность к сопротивлению внедрения кумулятивной струи имели хрупкие материалы, особенно стекло и кварц. Наилучшие результаты показало стекло, которое в лабораторных опытах продемонстрировало выигрыш по массе по сравнению со стальной броней порядка 70%. Однако преимущества хрупких материалов, выявленные в лабораторных опытах, уменьшались по мере увеличения зарядов и, соответственно, толщин преграды. Это было связано с раздроблением и разбрасыванием материала хрупкой преграды впереди фронта действия кумулятивной струи.

Во ВНИИ-100 развернули НИР по определению поражаемости литой брони новой конструктивной формы танка «Объект 279», в которой использовали результаты обстрела на НИИБТ полигоне цельно-литого броневого корпуса среднего танка «Объект 907», произведенного в марте-апреле 1956 г.

Схема автоматики системы ПАЗ танка «Объект 279». Технический проект, 1956 г.

Техническое совещание по обсуждению эскизного проекта броневой защиты танка «Объект 279» состоялось 25 июля 1956 г. Конструкция броневой защиты в целом получила одобрение (при условии устранения некоторых замечаний). Для испытаний обстрелом изготовили элемент корпуса машины, а совместно с Мариупольским заводом им. Ильича – экспериментальный образец корпуса и башни.

Что касается моторной установки, то провели исследования второй ступени очистки воздухоочистителя и выбор оптимальных параметров его инерционных аппаратов с целью снижения их габаритов и массы.

В связи с тем, что система охлаждения нового танка должна была отводить тепла в 1,8 раза больше, чем в танке Т-10 (до того эжекционные системы охлаждения не применялись для отвода столь больших количеств тепла), на двигателе В12-5 испытали выпускную систему эжекторной установки. Изготовили и испытали также затылочный эжектор, модель эжектора с изгибом диффузоров, а также топливо-маслоподкачивающие агрегаты, включая маслонасосы ГМТ.

Особенность действия эжекторов, рассчитанных на работу с двигателем мощностью 735,3 кВт (1000 л.с.), заключалась в больших расходах газа и необходимости применения высокого противодавления. При этом одной из задач являлось предварительное исследование работы эжектора на повышенных противодавлениях.

Для возможности пуска двигателя в условиях низких температур окружающего воздуха предусматривалось использовать обогреватель в виде комплексной установки, состоявшей из газовой турбины, электрогенератора и теплообменного устройства (при этом должен был обеспечиваться нагрев охлаждающей жидкости в двигателе до +80-85"С за 30-40 мин работы обогревателя в условиях окружающей температуры до -40'С). Одновременно намечалось осуществить кондиционирование воздуха в боевом отделении.

При создании ГМТ для новой машины во ВНИИ-100 пошли по пути дальнейшего совершенствования конструкций ГМТ-266 (танк «Объект 266») и малогабаритной ГМТ-4043. В ходе стендовых испытаний вращающихся бустеров отработали конструкцию клапана для их опорожнения. На ГМТ-4043 проверили систему гидросервоуправления и смазки трансмиссии, выявили влияние уровня масла в картере ГМТ на КПД трансмиссии. Провели гидравлический расчет гидротрансформатора на мощность 735 кВт (1000 л.с.) и повышенный КПД (до 90%). Этот гидротрансформатор под маркой ГТК-Ill впоследствии был использован в техническом проекте ГМТ-279.

Кроме того, применили оригинальную конструкцию бортовых редукторов и привода управления, позволявшие механику-водителю оперировать ими одной рукой без приложения значительных физических усилий.

По ходовой части осуществили подготовку к испытаниям экспериментальных опорных катков. Оборудовали стенд для испытаний узлов гидравлической подвески и гидроамортизаторов, а также провели исследования напряженного состояния опорного катка и несущей балки корпуса на модели из органического стекла.

В части электрооборудования выполнили исследование макета регулятора СТ-10 и экспериментально определили температуры воздуха, окружавшего генератор в танке Т-10, и испытали новое ВКУ.

В ходе эскизного проектирования были рассмотрены вопросы обеспечения боеспособности танка в условиях ведения ядерной войны и преодоления водных преград по дну. Помимо создания избыточного давления внутри танка для защиты от радиоактивной пыли, предполагалось установить датчик, реагировавший на радиоактивное излучение.

Он автоматически приводил в действие тяговые реле закрывающих устройств и вся машина немедленно герметизировалась. Для очистки воздуха от радиоактивной пыли предусматривался специальный фильтр, обеспечивавший также продувку внутренней части корпуса. Предлагаемая система герметизации использовалась и при преодолении водных преград по дну глубиной до 4 м. При этом для обеспечения жизнедеятельности экипажа и питания двигателя воздухом на одном из люков башни предусматривалась установка трубы-лаза.

Более подробную проработку системы противоатомной защиты (ПАЗ) выполнили в ходе технического проектирования. Так, уплотнение шариковой опоры погона башни машины осуществлялось с помощью специальной шины при ее расширении под напором сжатого воздуха. Шина крепилась к нижнему погону и при заполнении воздухом поджималась к верхнему. Уплотнение амбразуры пушки и спаренного пулемета производилось аналогичным способом – за счет специальных шин, заполняемых сжатым воздухом. Шина крепилась на корпусе башни и под давлением воздуха прижималась к внутренней поверхности подвижной бронировки.

Одно из окон прицела-дальномера уплотнялось гофрированным рукавом из прорезиненной ткани, второе – резиновой прокладкой. При этом защита объективов прицела не предусматривалась. Уплотнение погона командирской башенки выполнили с помощью резинового манжета, закрепленного на верхнем погоне и обжимающего нижний погон. Крышка люка герметизировалась расположенным по контуру люка резиновым кольцом. Перед выходным окном смотрового прибора командира устанавливалось защитное стекло с уплотнением и стеклоочистителем типа «дворник» с ручным приводом. Крышки люков заряжающего и механика-водителя также уплотнялись по контуру резиновыми кольцами.

Для герметизации системы охлаждения и воздухопритоков двигателя жалюзи над радиаторами были выполнены поворотными (через одну створку). Ввели и поворотные заслонки эжекторов. Над окнами забора воздуха устанавливались броневые колпаки, которые при опускании герметизировали воздухопритоки с помощью резинового уплотнения. Все эти механизмы срабатывали автоматически с помощью системы рычагов, штоков и тросов под действием пружин или вручную. Пневматические устройства срабатывали под давлением 0,98 МПа (10 кгс/см² ).

В данной системе ПАЗ механизм остановки двигателя при срабатывании автоматики не предусматривался.

Нагнетание очищенного воздуха в боевое отделение производилось агрегатом ПАЗ, состоявшим из высоконапорного центробежного нагнетателя и 24 циклонов. Очистка воздуха осуществлялась с помощью циклонного фильтра, выброс пыли из бункера – двумя пылеотводными трубками. Расчетный коэффициент очистки воздуха составлял 0,99. Горловина нагнетателя защищалась броневым колпаком, герметичность при этом достигалась за счет установки резинового шнура по контуру колпака.

Схема установки оборудования системы ПАЗ танка «Объект 279». Технический проект, 1956 г.

Герметизация моторной перегородки обеспечивалась установкой съемных листов и люков перегородки на резиновых прокладках и уплотнением всех мест прохода через нее тяг, трубопроводов и электропроводов. Водоотливная труба водооткачивающего насоса перекрывалась подпружиненной заслонкой типа «хлопушка».

Стопор башни предусматривал ее фиксацию в любом положении вручную. Кроме того, была проработана автоматика стопорения башни по типу танка «Объект 756».

Автоматика системы ПАЗ и герметизации танка «Объект 279» вступала в действие после получения импульса от «датчика» при ядерном взрыве или от ручного тумблера. В результате срабатывания электропневмоклапанов сжатым воздухом под давлением 0,34 МПа (3,5 кгс/см² ) заполнялись специальные шины уплотнений погонов опоры башни и амбразуры пушки и спаренного пулемета, а за счет снятия стопоров электрическими тяговыми реле под действием пружин перекрывались жалюзи системы охлаждения двигателя, выпускные окна эжекторов, воздухопритоки двигателя и горловина агрегата ПАЗ. Возвращение этих элементов к нормальному состоянию производилось вручную.

К середине декабря 1956 г. во ВНИИ-100 завершили подготовку технического проекта танка «Объект 279». К решению некоторых вопросов привлекли ряд смежных организаций: филиал ВНИИ-100, ЦКБ Главподшипника, ОКБ МАП, Турбомоторный завод, завод №77 и др.

Для выбора оптимальных решений изготовили и исследовали различные узлы машины, в том числе рассмотрели несколько вариантов механизма заряжания. В одном из них гильзы располагались в корме башни по четыре в два горизонтальных ряда. Снаряды размещались на полу боевого отделения в вертикальном положении в виде замкнутого конвейера. При такой схеме в корме башни требовалась ниша для гильз, имевшая в плане почти прямоугольный контур. Однако наличие ниши значительно увеличивало массу башни и снижало ее бронестойкость. Кроме того, реализовать подачу снарядов на линию заряжания оказалось довольно сложно.

В другом варианте гильзы расположили в корме башни наклонно, а снаряды на полу – вертикальными рядами в виде патронных магазинов (в шахтах). Недостатками такой схемы являлось то, что заряжающий был отгорожен от орудия снарядной шахтой (это, в свою очередь, затрудняло его работу при задержках и при заряжании вручную), объемы, занимаемые механизмом заряжания, использовались нерационально (особенно пространство за орудием).

Эти недостатки удалось устранить в схеме механизации заряжания, предложенной ОКБТ ЛКЗ. В ней транспортер также располагался наклонно в кормовой части башни, а гильзы и снаряды размещались последовательно, друг за другом. Весь механизм был выполнен в виде одного узла (конического транспортера). Однако в ходе детальной проработки оказалось, что наибольшее количество механизированных выстрелов, вписывавшихся в данные габариты (при условии нормальной работы экипажа) не превышало восьми. Кроме того, скорострельность получалась низкой – всего 5 выстр./мин, так как подача на линию заряжания и досылка снаряда, а затем подача и заряжание гильзы происходили последовательно. Совместить эти операции оказалось невозможно, так как оба элемента выстрела (снаряд и гильза) находились в транспортере один за другим.

Расположение гильз в шахтах имело те же недостатки, что и расположение снарядов в шахтах (заряжающий был стеснен и отдален от орудия). Компоновку же снарядов по этой схеме (горизонтально в корме башни) признали удачной, хорошо вписывавшейся в габариты боевого отделения. При этом снаряд, как наиболее тяжелый элемент выстрела, можно было без сложных движений подать на линию заряжания. Поэтому именно такая схема, несмотря на ряд недостатков, с точки зрения удобства размещения механизированной укладки вызвала интерес.

Были изучены также другие схемы, представлявшие собой различные сочетания механизированных боеукладок вышеперечисленных вариантов. Изучение, разбор и анализ данных схем дали возможность наиболее рационально разместить механизированные укладки в боевом отделении танка «Объект 279». Так, выяснили, что горизонтальное расположение гильз в корме башни не удовлетворяло ТТТ. В свою очередь, горизонтально расположенные в корме башни снаряды хорошо вписывались в требуемые габариты. При этом горизонтально расположенные на полу боевого отделения в шахтах гильзы отгораживали заряжающего от орудия, стесняли его работу и плохо вписывались в контуры пола и боевого отделения. При горизонтальном расположении в шахтах снарядов на полу боевого отделения не обеспечивалась их избирательность.

Поэтому наиболее простым в конструктивном отношении видом механизированной укладки стал замкнутый транспортер с принудительным направлением цепи. Эта конструкция обеспечивала полную избирательность механизированного боекомплекта, а также плотность заполнения занимаемого объема (особенно на криволинейных участках). В окончательном варианте снаряды располагались в горизонтальной укладке в корме башни. Гильзы размещались под углом 7° к вертикали на полу боевого отделения за орудием. При этом удачно использовались особенности компоновки боевого отделения машины – большие диаметры погона опоры башни и пола (диаметр погона в свету – 2438 мм, диаметр пола – 1830 мм), а также форма корпуса башни. Элементы выстрела вписывались в габариты боевого отделения с максимальным использованием занимаемого пространства. Частично сгораемые гильзы, как наиболее опасный в пожарном отношении элемент выстрела, располагались внизу и находились под защитой корпуса танка.

Макет боевого отделения танка «Объект 279» с механизмом заряжания.

Механизм заряжания включал: два транспортера (верхний – для снарядов и нижний – для гильз), пневматический подъемник и лоток, а также досылатель.

Подача снарядов на линию заряжания осуществлялась с помощью цепного цилиндрического транспортера, располагавшегося в корме башни. Он представлял собой замкнутую цепь из 13 звеньев, в каждом из которых в специальных захватах размещался снаряд. Все звенья транспортера были унифицированы, т.е. в них могли укладываться снаряды двух типов (бронебойный или осколочно-фугасный). Загрузка снарядов в транспортер производилась в любом сочетании. Привод транспортера – электромеханический, с ручным дублированием. Вращение транспортера при подаче снаряда на линию заряжания происходило по часовой стрелке.

Подача гильз к подъемнику осуществлялась с помощью цепного цилиндрического транспортера, размещенного за орудием на вращающемся полу. Он представлял собой замкнутую цепь, в каждом из двух звеньев которой (в специальных захватах) располагались гильзы. Привод транспортера также был электромеханическим, с ручным дублированием. Транспортер гильз крепился к вращающему полу и верхнему погону башни.

Досылка снаряда и гильзы в камору орудия осуществлялась досылателем с электромеханическим приводом, который находился в корме башни за транспортером снарядов. Цепь досылателя складывалась по спирали в специальном кожухе, крепившемся внизу на транспортере снарядов. В механизации заряжания применялась раздельная досылка. Путь снаряда до закусывания нарезами ведущего пояска составлял 2200 мм, путь досылки гильзы – 1300 мм. Скорость досылки снаряда и гильзы составляла 1,5 м/с. Кроме электромеханического привода, существовал и вариант пневмодосылателя телескопического типа.

Для подъема гильзы и опускания лотка при заряжании в техническом проекте использовали пневматические приводы, питание которых осуществлялось от общей воздушной системы, обслуживавшей боевое отделение. Питание воздушной системы производилось от пятилитрового воздушного баллона с максимальным давлением 14,7 МПа (150 кгс/см² ), который располагался в корме за транспортером гильз. Для его подзарядки использовались баллоны воздушного пуска двигателя или специальный компрессор. По расчетам, емкости пятилитрового баллона вполне хватало для полного израсходования двух боекомплектов пушки и одного боекомплекта спаренного пулемета.

Механизм заряжания обеспечивал скорострельность 7 выстр./мин. Заряжание орудия производилось на постоянном угле, равном 0°+30°.

С целью изучения вопросов прочности и работоспособности механизма заряжания в различных условиях изготовили его экспериментальный образец в натуральную величину. Кроме стационарных и ходовых испытаний, провели стендовые испытания одноручьевого и двухручьевого досылателей.

Помимо механизма заряжания проработали установку системы стабилизации «Гроза» и механизм поворота башни, приводящегося в действие в режиме стабилизации от гидропривода системы. При отключенной системе «Гроза» механизм поворота приводился в действие ручным гидронасосом конструкции ВНИИ-100.

По моторной установке рассмотрели возможность использования двигателей 2ДГ-8М, УТД-40, УТД-50, УТД-51, 5ТД, В12-6Ф, М-800, ДТН-10, 2ТД, проработали шесть вариантов эжекторов, несколько схем топливной системы и системы смазки. В результате выбрали дизель 2ДГ-8М (главный конструктор – В.А. Венедиктов) в одном блоке с ГМТ. При этом обеспечивалась возможность простой и надежной установки силового блока, не требовавшей специальной выставки и центровки двигателя, трансмиссии и бортовых редукторов. Кроме того, допускался выем двигателя и ГМТ как в блоке, так и раздельно.

По узлам трансмиссии исследовали два варианта ГМТ (по схеме ГМТ-266 и ГМТ-4043), три варианта бортовых редукторов (с двумя планетарными рядами, с одним планетарным рядом и без планетарного ряда) и несколько вариантов остановочных тормозов.

В ходовой части применили гидравлическую подвеску (также рассматривались варианты одновальной и пучковой торсионной подвески), которая в ходе дальнейшей работы непрерывно совершенствовалась, а также схему с шестью опорными и тремя поддерживающими катками в каждом гусеничном обводе. Отработали три варианта ведущих колес (со съемными венцами и без них), несколько вариантов амортизаторов и траков гусениц. Механизм натяжения гусеницы выполнили по типу танка Т-54 (в дальнейшем его заменили механизмом натяжения, заимствованным у танка «Объект 430»).

В отличие от эскизного проекта, в танке увеличили высоту боевого отделения, расширили рабочие объемы на месте заряжающего и механика-водителя, обеспечили свободный доступ от механика-водителя к заряжающему и наводчику, а также проработали различные варианты сидений членов экипажа.

В итоге конструкторских, исследовательских и расчетных работ удалось в основном реализовать все замечания министерства и НТК ГБТУ, обеспечив выполнение заданных ТТТ и улучшив условия работы экипажа.

С помощью ЛКЗ в институте изготовили деревянный макет танка в натуральную величину, а также макеты отдельных элементов, узлов и деталей (боевого отделения, картера бортового редуктора, трака и др.).

28 декабря 1956 г., после утверждения на Техническом совете института и согласования с ОКБТ ЛКЗ, технический проект танка «Объект 279» направили в Министерство транспортного машиностроения и НТК ГБТУ [292 С разработкой проекта ВНИИ-100 опоздал более чем на полгода: срок – август 1956 г. Отставание было обусловлено необходимостью переработки эскизного проекта, возвращенного институту на доработку в апреле 1956 г.]. 30 декабря заказчику предъявили деревянный макет машины в натуральную величину. В январе 1957 г. он был одобрен макетной комиссией под председательством генерал-майора Н.В. Барыкова.

К декабрю 1956 г. в институте выполнили и эскизный проект командирского варианта танка – «Объект 279-К». Однако впоследствии решением НТК ГБТУ от 3 декабря 1959 г. работа по этой машине была прекращена, не дойдя даже до стадии технического проекта.

Рассмотрение технического проекта в министерстве и НТК ГБТУ состоялось 13 февраля 1957 г. С большим количеством замечаний проект утвердили для подготовки рабочих чертежей и сборки опытных образцов. Всего НТК ГБТУ вынес 95 предложений и замечаний, большинство из которых рекомендовалось учесть при изготовлении опытных машин. Основные конструктивные доработки были направлены на обеспечение заданной боевой массы машины и увеличение противокумулятивной стойкости броневой защиты экспериментальных образцов корпуса и башни.

В связи с задержкой технического проекта опытный образец танка «Объект 279» для заводских испытаний следовало подготовить в IV квартале 1957 г., проведение заводских испытаний наметили на январь 1958 г., а государственные испытания – на И-Ill кварталы 1958 г. Серийный выпуск танка предполагалось развернуть на Курганском машиностроительном заводе. Стоимость работ по машине оценили в 17100 тыс. руб.

В соответствии с договором, заключенным с ЛКЗ в конце 1956 г., ВНИИ-100 приступил к выпуску рабочих чертежей ГМТ, приводов управления, кулисы, воздухофильтров, эжекционной системы охлаждения (50 групп из 70, составлявших рабочий проект) и завершил его в первом полугодии 1957 г. Рабочие чертежи остальных узлов выпускало ОКБТ ЛКЗ с участием института.

Опытный образец танка собирал ЛКЗ, для которого институт должен был в сентябре 1957 г. поставить комплект узлов и агрегатов (ГМТ, приводы управления, кулису, воздухофильтр), а в январе 1958 г. – аналогичные комплекты для второго и третьего опытных образцов. В ходе технического проектирования во ВНИИ-100 выполнили большой объем работ по испытанию отдельных узлов в ходовых условиях, а также провели сравнительные испытания танка Т-10 и экспериментальной четырехгусеничной машины.

Модель танка «Объект 279» в экспозиции музея ВНИИТМ.

Составные части корпуса (литые детали переменных толщин) танка «Объект 279» – носовая часть, борт и корма.

С начала 1957 г., в связи с возрастающими трудностями по обеспечению ТТТ к броневой защите танков от современных средств поражения, во ВНИИ-100 значительно расширили поиск новых и эффективных методов ее усиления. Особенное внимание уделялось изучению действия кумулятивных средств поражения при обстреле различных конструктивных типов броневой защиты. Поэтому программа полигонных испытаний обстрелом броневых узлов танка «Объекта 279» предусматривала определение фактической противоснарядной стойкости экспериментальных образцов к действию бронебойных снарядов калибра 122 мм (общее количество выстрелов – 74), кумулятивных невращающихся снарядов калибра 85 мм (общее количество выстрелов – 91) и 57-мм бронебойными снарядами по кормовой части. Определялась также конструктивная прочность сварных соединений под снарядным обстрелом.

Проверке подлежали экспериментальные узлы танка, изготовленные на Мариупольском заводе им. Ильича по чертежам института: две литые башни, литой нос и корма, объединенные в одну отливку, и один сварной макет корпуса, составленный из литого носа, литой кормы и литых бортов.

Необходимость проведения комплекса научно-исследовательских и проектно-конструкторских работ по защите танков от кумулятивных средств поражения предписывалась ВНИИ-100 письмами из Министерства транспортного машиностроения за №20/2590 от 30 августа и №20/3422 от 30 ноября 1956 г. Одновременно институт обязывался до 1 февраля 1957 г. представить в Техническое управление подробные ТЗ, организационный план распределения работ, согласованный с соисполнителями, а также проект постановления Совета Министров СССР.

Однако подготовка в институте этих материалов сильно затянулась, что нашло отражение в решении состоявшейся в-феврале 1957 г. в Челябинске межведомственной научно-технической конференции по броневому производству.

ВНИИ-100 предлагалось закончить всю порученную работу в сжатые сроки и представить материалы в Техническое управление не позднее 15 апреля 1957 г.

Согласно одному из планов совместной работы ВНИИ-100 и его филиала, последнему поручалось проведение обстрела бронебойными моделированными снарядами опытных моделей комбинированных преград с последующим совместным выбором и подготовкой материалов – наполнителей для комбинированных преград, а также изготовление опытных натурных комбинированных и экранированных преград. Кроме того, предлагалось организовать еще одну совместную работу НИИ-24 и ВНИИ-100 по изысканию способов защиты танков от кумулятивных средств поражения.

Анализ современного состояния отечественной бронированной техники и уровня развития современных кумулятивных средств поражения отчетливо показал невозможность обеспечения требуемого уровня броневой защиты с помощью существовавших на тот момент решений при условии выполнения ТТТ, предъявляемых к танкам. Требовалось внедрить новые методы как в области конструирования, так и материаловедения и технической физики. Данные, полученные в ходе различных НИР физико-технического института АН СССР, физико-математического отделения АН УССР, НИИ-24, ЦНИИ-48, ВНИИ-100 и его филиала, НИИБТ полигона, НТК ГБТУ, ВИАМ, ВАМИ и др., свидетельствовали о потенциальных возможностях эффективного ослабления и разрушения кумулятивной струи. Это позволило приступить к определению эффективных способов защиты танков от кумулятивных средств поражения в нескольких направлениях: за счет применения экранированных броневых преград, специальных типов легких сплавов на алюминиевой и титановой основе, высокопрочных и легких неметаллических материалов, а также путем активного физико-химического воздействия на механизм кумулятивной струи.

Одно из направлений заключалось в исследовании возможности замены монолитной стальной брони конструктивной броней с применением неметаллических материалов, обладавших повышенной, по сравнению со сталью, удельной струегасящей способностью. Этим занимались ЛФТИ АН, НИИ-24, НИИБТ полигон, ЛКЗ и Ижорский завод при общем техническом руководстве ВНИИ-100.

Варианты использования комбинированной брони в носовой части корпуса танка «Объект 279» с целью повышения противокумулятивной и броневой стойкости и уменьшения массы броневой защиты (2-4) по сравнению с монолитной конструкцией (1).

Анализ взаимодействия кумулятивной струи с различными преградами, выполненный в ЛФТИ, а также работы проведенные в НИИ-24 с октября 1955 г. по февраль 1957 г., подтвердили, что наибольший эффект по снижению действия кумулятивной струи могли дать материалы на основе стекла, но не обладавшие его хрупкостью. По мнению НИИ-24, следовало внимательно изучить возможности стеклотекстолита. Первую серию экспериментов провели в НИИ-24 на стеклотекстолите, полученном из НИИ пластмасс.

Лабораторные испытания проводились с зарядом массой 35 г. При проникновении кумулятивной струи в набор стеклотекстолитовых пластинок они в большинстве случаев не разрушались, а диаметр пробитого в них отверстия был меньше диаметра пробитого в броне. Опыты показали, что стеклотекстолит одинаково хорошо сопротивлялся как головной, так и хвостовой частям струи. При дальнейших испытаниях перешли к более крупным калибрам зарядов, применив макеты невращающихся 57-мм снарядов и исследовав их воздействие на стеклотекстолит марки КАСТ-К толщиной 15 мм завода «Карболит». При этом его пробитие происходило несколько лучше, однако использование данного материала позволяло получить достаточно большой выигрыш по массе (около 60%), что подтвердило необходимость расширения работы в данном направлении с более глубоким изучением различных сортов стеклопластков.

Результаты последующих исследований механизма взаимодействия кумулятивной струи с различными преградами подтвердили целесообразность применения стеклопластиков вместо брони в качестве защиты от кумулятивных средств поражения и возможность разработки различных вариантов комбинированных преград. Это позволило бы проверить полученные данные на лабораторных зарядах и макетах 85-мм кумулятивных снарядов. Принимая во внимание расширение работ по испытанию ряда новых материалов и отстрелу моделей комбинированных преград, натурные испытания моделей по согласованию с ВНИИ-100 перенесли на начало 1958 г. Использование комбинированных преград рассматривалось и применительно к танку «Объект 279», чтобы значительно уменьшить массу его брони.

Проведенные летом 1957 г. на НИИБТ полигоне испытания обстрелом двух комплектов экспериментальных корпусов и башен танка «Объекта 279», изготовленных Мариупольским заводом им. Ильича, подтвердили требуемый уровень их противоснарядной стойкости, за исключением стыка верхнего и нижнего поясов корпуса и некоторых отдельных мест. Однако противокумулятивная стойкость корпуса и башни при обстреле отечественным невращающимся снарядом калибра 85 мм не гарантировалась. Требовала пересмотра и конструкция нижних балок, являвшихся емкостями для топлива и опорами ходовой части. В связи с этим изготовление заводского образца танка являлось нецелесообразным до устранения выявленных недостатков. ЛКЗ не мог отработать на нем все вопросы, необходимые для подготовки полигонно-войсковых образцов (вооружение, масса, проходимость, обзорность и др.) в связи с существенными расхождениями по сравнению с окончательным вариантом технического проекта. Поэтому руководство ЛКЗ и ВНИИ-100 предложило отложить изготовление на ЛКЗ опытных образцов танка «Объект 279». Письма с соответствующим предложением направили Д.Ф. Устинову и П.П. Полубоярову.

По результатам обстрела литых броневых деталей корпуса танка «Объект 279» 30 сентября 1957 г. состоялась Коллегия Министерства оборонной промышленности, которая обязала ВНИИ-100 (с привлечением филиала института) до 20 декабря 1957 г. доработать технический проект усиления броневой защиты корпуса и башни. Эту работу институт выполнил в течение ноября-декабря 1957 г.

Потребовалось увеличить толщины брони башни и носовой части корпуса до 310-315 мм по горизонтали и усилить борта корпуса откидными экранами-дефлекторами, с конструктивными углами наклона более 70". Это привело к увеличению массы броневой защиты машины на 1500 кг, что удалось компенсировать конструктивными мероприятиями по другим узлам.

В частности, заменили материал, из которого изготавливались крышки люков надмоторной крыши корпуса (с 20-мм из специальной стали на 30-мм из алюминиевого сплава Д16).

Задняя часть желоба днища, состоявшая ранее из сварных листов специальной стали толщиной 12 и 20 мм, стала свариваться из листов алюминево-магниевого сплава АМгбТ толщиной 20 и 35 мм. Соединение нового сварного узла с остальной частью днища из специальной стали выполнили двухрядным заклепочным швом. Замена материала являлась весьма прогрессивным мероприятием, направленным на снижение массы броневой защиты, но эффективность предложенных решений предстояло оценить на опытных образцах машины в ходе испытаний.

В конце декабря 1957 г. технический проект усиления броневой защиты танка «Объект 279» представили в министерство, где он был утвержден.

Защита носовой части корпуса танка «Объект 279» с использованием экрана.

Защита борта корпуса танка «Объект 279» с использованием откидного дефлектора.

Испытания экспериментального образца механизма заряжания танка «Объект 279», смонтированного на танке «Объект 265» при снятой башне, 1957 г.

Необходимо отметить, что наряду с вопросами совершенствования броневой защиты танка «Объект 297» во ВНИИ-100 в 1957 г. произвели отладку и механизма заряжания. Экспериментальный образец механизма заряжания с макетом пушки М-65 смонтировали на опытном танке «Объект 265», с которого предварительно демонтировали башню с вооружением. Стационарные испытания провели с 13 по 20 июля 1957 г. при различных курсовых углах системы и расположении машины (при нулевых углах и на горке в 15"). Ходовые испытания с размещенными в механизме заряжания боевыми зарядами, имевшими частично сгораемую гильзу, состоялись в период с 23 июля по 18 декабря 1957 г. на танкодроме института. Всего за время испытаний танк «Объект 265» с экспериментальным механизмом заряжания прошел по проселочным ухабистым грунтовым дорогам 205 км со скоростью 10-13 км/ч (средняя скорость за весь пробег составила 23 км/ч).

Испытания показали, что конструкция механизма заряжания достаточно простая и удобная в эксплуатации, а его схема расположения отвечает компоновочным особенностям танка «Объект 279». Полученные параметры незначительно отличались от расчетных и обеспечивали скорострельность пушки 5 выстр./мин. Конструкция механизма заряжания обладала достаточной прочностью (во время ходовых испытаний заклиниваний механизмов и поломок не наблюдалось). Элементы звеньев гильзового транспортера не оказывали разрушающего действия на сгораемую часть корпуса гильзы при работе транспортера как в стационарных, так и в ходовых условиях, а расположение зарядов поддонами вверх в механизированной укладке не влияло на их боевые качества. К недостаткам механизма заряжания отнесли механизацию только 32,5% боекомплекта (вместо 40% по ТТТ) и отсутствие возможности использования кумулятивных выстрелов (в ТТТ не оговаривалось).

Рекомендовалось внести отдельные изменения с целью упрощения конструкции механизма заряжания, не влиявшие на его работоспособность: каркас снарядного транспортера выполнить в виде одной направляющей, располагавшейся под центрами тяжести снарядов, и удалить из схемы пневмосистему. Кроме того, при выпуске рабочих чертежей опытного образца механизма заряжания следовало учесть необходимость наличия сдающих звеньев в приводах транспортеров, так как не исключалась возможность попадания инородных тел в звенья и направляющие транспортеров.

По результатам испытаний конструкция механизма заряжания была рекомендована для подготовки рабочего проекта и использования в опытных образцах танка «Объект 279». Поскольку выпуск конструкторской документации осуществлялся на Л КЗ, то институт временно откомандировал на завод 57 своих конструкторов. Весь комплект рабочих чертежей машины завершили в ОКБТ ЛКЗ и передали на производство в декабре 1957 г. В связи с тем, что это было сделано до утверждения технического проекта доработанной броневой защиты танка, в начале 1958 г. вновь приступили к корректировке документации по ряду броневых узлов. Только после этого чертежи поступили в производство на ЛКЗ.

Так как серийный выпуск танка «Объект 279» предполагалось организовать на Курганском заводе, главный инженер ЛКЗ А.И. Захарьин в письме от 23 января 1958 г. обратился к председателю Ленинградского совнархоза с просьбой ходатайствовать перед Советом Министров СССР о передаче изготовления в Курган и опытных образцов танка «Объект 279» с освобождением от этой работы ЛКЗ. Однако, поскольку принятие такого предложения грозило бы срывом установленного графика, Совет Министров СССР обязал Ленинградский совнархоз и ЛКЗ немедленно приступить к изготовлению опытных образцов танка специального назначения, установив срок предъявления первого образца танка (корпус и башня) для испытаний обстрелом во II квартале 1958 г. и второго образца для заводских испытаний – в IV квартале 1958 г.

Для ускорения работ ВНИИ-100 в феврале 1958 г. откомандировал на ЛКЗ 37 конструкторов во главе с главным конструктором машины Л.С. Трояновым. Кроме того, на завод была выделена группа конструкторов для обслуживания производства по узлам, изготовленным в институте. Конструкторы ВНИИ-100 осуществляли обслуживание производства и на Ждановском заводе тяжелого машиностроения (до апреля 1958 г. Мариупольском заводе им. Ильича), где изготавливали два комплекта литых деталей корпуса и башни, и на Ижорском заводе, который производил обработку и сборку корпуса и башни. Однако рабочие чертежи на корпус и башню были выданы на эти заводы только в мае 1958 г., что привело к задержке в изготовлении опытных образцов машины.

В связи с большим отставанием в производстве узлов и деталей для заводского образца танка «Объект 279» Совет Министров СССР постановлением №609-294 от 6 июня 1958 г. установил новые сроки изготовления опытных образцов машины: корпуса и башни для испытания обстрелом – III квартал 1958 г., одного опытного образца для заводских испытаний – IV квартал 1958 г., двух образцов для полигонно-войсковых испытаний – II квартал 1959 г.

Испытания экспериментального образца механизма заряжания танка «Объект 279». Элементы опрокидывания гильзы на лоток, 1957 г.

Испытания экспериментального образца механизма заряжания танка «Объект 279». Досылка гильзы, 1957 г.

Скорректировали сроки поставки и двигателя для танка: изготовление трех опытных образцов для доводочных и стендовых испытаний – II квартал 1958 г., трех опытных образцов для проведения междуведомственных стендовых и заводских испытаний в танке – IV квартал 1958 г. и трех опытных образцов для полигонно-войсковых испытаний танка – I квартал 1959 г. Кроме этого, ГКСМОТ решением от 2 июля 1958 г. (в целях оказания помощи ЛКЗ в изготовлении танка в новые сроки) передал изготовление некоторых узлов на другие предприятия: подвески – заводу №7 ГКСМОТ, механизации заряжания и поворотного механизма – ВНИИ-100 и траков – ЧТЗ.

Поставка корпусов и башен машины поручалась Ижорскому заводу в кооперации по броневым отливкам со Ждановским заводом тяжелого машиностроения. Первый комплект броневых отливок корпуса и башни для заводского образца был отгружен Ижорскому заводу в сентябре 1958 г., второй – в первой половине октября 1958 г.

Однако до конца 1958 г. Ижорский завод не провел необходимой подготовки производства и не развернул полномасштабных работ по изготовлению корпусов и башен. Завод №7 также не закончил изготовление первого комплекта подвески, а ЧТЗ не поставил траки, хотя штампы для них ЛКЗ отправил в Челябинск еще 12 ноября 1958 г.

В течение 1958 г. возникли трудности с поставкой для заводского образца двигателя 2ДГ-8М со Свердловского турбомоторного завода. Институт получил только один двигатель, бывший в употреблении, с лимитом работы 50 ч для отработки на нем системы охлаждения.

Во ВНИИ-100 завершили изготовление эжекторов, воздухоочистителей и приводов управления. ГМТ, изготовленная для заводского образца танка, прошла стендовые испытания в институтской лаборатории и была сдана представителю ГБТУ на ЛКЗ. Экспериментальный образец гидравлической подвески (руководитель работ – В.М. Зубков) также прошел стендовые испытания. Они показали, что при равных параметрах с остальными типами подвесок эта гидравлическая подвеска способна обеспечить танку более высокие качества плавности хода и средние скорости движения (30-35 км/ч) при прохождении неровностей. Имелись у нее и другие преимущества по сравнению с танковыми подвесками: по запасу потенциальной энергии, характеристикам, массе, объему и связанным с ними компоновочным возможностям. Тем не менее, невозможность обеспечить требуемую точность изготовления и низкие физические характеристики рабочей жидкости вынудили пересмотреть конструктивное исполнение подвески танка и позднее приступить к разработке гидропневматической подвески.

Институт также выпустил ряд элементов других узлов (опорные катки, диски трения и др.) и провел их испытания. Однако изготовить механизм заряжания и механизм поворота он не смог из-за несвоевременной и некомплектной подачи ЛКЗ комплектующих изделий.

Необходимо также отметить, что со II квартала 1958 г. во ВНИИ-100 совместно с ЛИТМО развернулись работы по созданию ТРЛД 4-мм диапазона волн (шифр «Лилия») с дальностью действия до 5 км и мертвой зоной не более 500 м, сопряженного с оптическим прицелом Т2С для танка «Объект 279». Изготовление опытного образца радиолокационного дальномера планировалось завершить в IV квартале 1959 г., чтобы в I квартале установить его в опытном образце танка и провести полевые испытания. Впоследствии отработка ТРЛД «Лилия» велась применительно ктанкуТ-ЮМ.

В 1958 г. на ЛКЗ с помощью ВПТИ завершили разработку технологической документации по машине, изготовление оснастки, а также отливок, поковок и выполнили механическую обработку узлов и деталей, закрепленных за заводом. Тем не менее, к началу 1959 г. на заводе еще не имелось основных узлов танка – корпуса, двигателя, ГМТ и узлов ходовой части. Корпус получили только во II квартале 1959 г. ГМТ, изготавливавшуюся ВНИИ-100, и ходовую часть (гидравлическая подвеска), выпускавшуюся заводом №7, – только в III квартале 1959 г. Двигатель 2ДГ-8М Свердловский турбомоторный завод представил на сборку II августа 1959 г, причем он не прошел всего комплекса стендовых испытаний, однако был допущен к монтажу на заводской образец. Корпус и башня танка (образец №1), предназначавшиеся для обстрела, поступили на Ижорский завод в начале мая 1959 г., после чего началась их механическая обработка.

К сборке заводского образца танка (машина №2) завод приступил в июле 1959 г. (после получения корпуса и башни) и производил ее на площадях ВНИИ-100. Установленные правительством новые сроки снова оказались сорваны. Поэтому Совет Министров СССР постановлением №977-425 от 22 августа 1959 г. вновь их скорректировал: готовность опытного образца для заводских испытаний (танк №2) намечалась на IV квартал 1959 г., двух образцов для полигонно-войсковых испытаний (№3 и №4) – на II квартал 1960 г.

Образец танка №1 для испытаний обстрелом завод сдал заказчику в конце октября 1959 г. К этому же времени закончили монтаж узлов в корпусе заводского образца (№2) и до 20 ноября 1959 г. провели их стационарные испытания, а затем собрали башню и установили ее на корпус. К концу года монтаж заводского образца завершили и 24 декабря провели его заводской пробег.

Испытания экспериментального образца механизма заряжания танка «Объект 279» на горке 15° при различных положениях башни, 1957 г.

Транспортер, загруженный гильзами с боевыми зарядами.

Одновременно с изготовлением первого и второго образцов завод изготовил узлы и детали для образцов №3 и №4, предназначавшихся для полигонно-войсковых испытаний. Корпуса для них поступили в ноябре 1959 г., после чего начали монтаж танков.

В начале 1960 г. приступили к подготовке танка «Объект 279» (образец №2) к заводским испытаниям и провели его контрольный приемосдаточный пробег в объеме 50 км. Выявленные недостатки устранили в первой половине марта, одновременно заменили двигатель, который вышел из строя во время стационарных испытаний (двигатель взяли со стенда Турбомоторного завода). 12 марта 1960 г. на 51 км заводского пробега из-за обрыва топливной трубки в танке возник пожар, из-за чего вышел из строя воздухоочиститель, расположенный по правому борту. После устранения неисправностей в период с 9 по 30 апреля 1960 г. машина прошла прочностные испытания на АНИОП (п. Ржевка), а в мае того же года ее отправили для показа на НИИБТ полигон.

После возвращения с Кубинки танк вновь поступил на АНИОП, где с 29 июня по 2 июля 1960 г. были выполнены прицельные стрельбы с места и сходу с проверкой работоспособности стабилизатора «Гроза» и механизма заряжания. В ходе этих испытаний сотрудники ЦНИИ-173 осуществили отладку агрегатов системы стабилизации.

Во время испытательных пробегов гидравлическая подвеска танка «Объект 279» показала лучшие результаты, чем гидропневматическая подвеска челябинского танка «Объект 770», однако последняя обеспечивала большую плавность хода. В связи с этим руководство ВНИИ-100 приняло решение изучить возможность использования подвески танка «Объект 770» (без существенных изменений) в ходовой части танка «Объект 279». В то же время вы amp;нилось, что полностью заимствовать данную подвеску не получится из-за ограничений по габаритам: в частности, требовалось укоротить подвеску по длине примерно на 185 мм, а это можно было сделать только за счет уменьшения хода плунжера при сохранении суммарного хода опорного катка 280 мм.

Рассмотрение технического проекта гидропневматической подвески для танка «Объект 279» состоялось на заседании Научно- технического совета института 30 июня 1960 г. Учитывая, что узлы гидропневматической подвески челябинской машины являлись полностью отработанными и работоспособными, в институте использовали их в проекте новой подвески без изменений.

Отказ от гидравлической подвески был вызван сложностью ее изготовления и недостаточной надежностью. Переход на гидропневматическую подвеску являлся шагом вперед, обеспечивавшим простоту конструкции и более высокую надежность. Кроме того, анализ, выполненный в Академии бронетанковых войск им.

Сталина, показал, что гидравлическая подвеска имела массу, близкую к торсионной подвеске, а гидропневматическая подвеска обладала более серьезными преимуществами в этом отношении – узел подвески был на 13 кг легче. Надежность гидропневматической подвески подтверждалась испытаниями танка «Объект 770». В отличие от гидравлической подвески, она также позволяла осуществить регулирование характеристики и стабилизацию корпуса машины. Помимо этого, можно было обеспечить унификацию подвесок новых тяжелых танков, а в перспективе – возможность ее использования и на средних танках.

В итоге было принято решение продолжить работы совместно с ЛКЗ и ЧТЗ по гидропневматической подвеске для танка «Объект 279» и в перспективе установить ее вместо гидравлической подвески на заводском образце для проведения ходовых испытаний. Однако на «Объекте 279» ее так и не смонтировали в связи с прекращением работ по тяжелым танкам.

6 июля 1960 г. заводской образец №2 вновь отправили на показ новой техники в Капустин Яр. После возвращения танка на завод с августа до 28 ноября 1960 г. ЛКЗ продолжил доработку его узлов и заводские испытания. С 24 декабря 1959 г. эта машина прошла около 500 км (двигатель отработал 86 ч). Пробеги и сравнительные испытания на проходимость с танками Т-10, Т-54 и ПТ-76 на бетонной дороге и торфяном болте проводились на АНИОП и экспериментальной базе ВНИИ-100.

25 ноября на завод из ГБТУ поступило письмо, в котором сообщалось, что в связи с подготовкой решения правительства о прекращении работ по танку «Объект 279» и двигателю к нему, а также с целью экономии денежных средств, следует ограничиться только сдачей заводского образца и подготовкой его к отправке на НИИБТ полигон [293 Положительные результаты исследований возможности применения стеклопластиков для разработки защиты от проникающей радиации и кумулятивных средств поражения в 1957-1959 гг. породили иллюзию нивелирования уровней защиты между средними и тяжелыми танками. В результате основное внимание уделялось проработке компоновочных схем средних (основных) танков с пушечным и ракетным оружием, а тяжелые танки были исключены из перспективного плана развития советского танкостроения. Подобная точка зрения вызвала острые дискуссии на заседаниях Научно-технического совета ВНИИ-100, но нашла поддержку в ГКСМОТ в лице начальника 12 Гпавного управления Н.А. Кучеренко. Впоследствии вышло постановление правительства о прекращении всех работ как по перспективным, так и серийным тяжелым танкам.]. Заводу надлежало закончить монтаж третьего образца, а узлы машины №4 использовать как запчасти для танков №2 и №3. Одновременно с этим предписывалось подготовить два экземпляра чертежно-технической документации и краткий отчет о проведенных испытаниях образца №2.

Первый полигонный образец танка «Объекта 279» (№3), а также дизель 2ДГ-8М, полученный с Турбомоторного завода, ЛКЗ должен был передать ВНИИ-100 для проведения экспериментальных работ, а броневой корпус и башню второго полигонно-войскового образца (№4) отгрузить на НИИБТ полигон.

К 31 декабря 1960 г. на ЛКЗ завершили монтаж образца №3. Танк прошел испытания на функционирование основных узлов и агрегатов, совершил 6-км пробег и был сдан представителю заказчика на заводе. Средняя масса образцов № 1, №2 и №3 составляла 58920 кг, реальная боевая масса – 59468 кг. Превышение боевой массы над заданной было вызвано увеличенной почти на 3 т массой броневой защиты машины по сравнению с опытными образцами танков «Объект 277», «Объект 278» и «Объект 770». По действующим на тот период ТТТ, массу броневой защиты танка «Объект 279» необходимо было уменьшить на 2 т, что могло отрицательно сказаться на его противокумулятивной стойкости от снарядов калибра 76,2 и 85 мм и пехотных гранат типа ПГ-2 и ПГ-82.

Танк «Объект 279» (образец №2) на заводских испытаниях, I960 г.

Сравнительные испытания танка «Объект 279» (образец №2) на проходимость, 1960 г.

Для уменьшения боевой массы танка «Объект 279» в его конструкции предполагалось использовать новые высокопрочные сплавы на основе титана и алюминия. Так, при замене материала трака со стали на титан снижение массы машины оценивалось в 1360 кг, для опорных катков из аналогичного материала – в 400 кг. При изготовлении опорных катков из алюминиевого сплава массу машины можно было уменьшить на 672 кг. Общее снижение массы машины могло достигнуть 1840 или 2032 кг.

Поэтому еще в течение 1960 г. для танка были изготовлены и прошли стендовые испытания опытные траки и опорные катки из различных материалов. Испытаниям подверглись цельноштампованные опорные катки из алюминиевого сплава АК-8 (25 шт.) и из сплавов титана ВТЗ-1 и Т-4 (6 и 3 шт. соответственно). После механической обработки масса катка из титанового сплава ВТЗ-1 составила около 40,5 кг (предварительная расчетная оценка – 30 кг), а масса катка из алюминиевого сплава АК-8 – 22 кг, т.е. более чем в 2 раза меньше массы литого стального (около 50 кг) катка.

Дополнительно удалось снизить массу титанового катка еще на 3 кг за счет снятия части металла строжкой. После дополнительной механической обработки его масса стала меньше массы стального на 13 кг. Проверка механических свойств титановых катков показала их превосходство по прочности материала над стальными. Катки из сплава АК-8 по прочности материала уступали стальным, однако по конструкции и методу изготовления (штамповка, а не литье) штампованные катки должны были быть прочнее их.

Цельноштампованные опорные катки из титанового сплава ВТЗ-1 и алюминиевого сплава АК-8 подвергли сравнительным испытаниям на специальном стенде для испытания опорных катков под нагрузкой 2300 кг, которая соответствовала статической нагрузке на машине. Выяснилось, что цельноштампованные опорные катки конструкции института как из титанового сплава, так из алюминиевого сплава АК-8 являлись вполне работоспособными. Масса катка из титанового сплава (без ущерба по прочности) могла быть доведена до 30-32 кг. Его износ при условии безабразивного трения-качения по сравнению со стальным катком находился примерно на одном уровне. Катки из алюминиевого сплава АК-8 требовали конструктивной доработки с целью устранения явлений смятия поверхности по посадочному диаметру (под подшипник).

Для проведения ходовых испытаний на танке «Объект 279» рекомендовалось установить шесть опорных катков из титанового сплава и шесть – из сплава АК-8. Однако сопоставление стоимости тонны изделий в заготовках из разных материалов показало, что наиболее целесообразным являлось использование в танкостроении алюминиевых сплавов, поскольку стоимость материала за комплект деталей опорных катков для танка «Объект 279» из стали составляла 5400 руб., из алюминиевого сплава АК-8 – 7200 руб., из титанового сплава ВТЗ-1 – 91800 руб.

Что касается траков, то вместо штампованной конструкции из стали ТВМ с двумя приварными клыками, использовали штампованные траки, изготовленные из полос титановых сплавов ВТ8-Ф, ВТЗ-1 и Т-4. Приварка клыков к ним производилась аргонодуговой сваркой. После механической обработки с применением стойких инструментов масса титановых траков находилась в пределах от 8,12 кг до 9,12 кг. Взятый для сравнения стальной трак имел массу 13,8 кг. Как показали дальнейшие испытания, долговечность стальных траков оказалась выше, чем траков из титановых сплавов без поверхностного упрочнения. Кроме того, применение титановых сплавов для траков не только усложнило процесс их изготовления, но и увеличило стоимость изготовления (стоимость одной тонны штамповок сложной формы из титанового сплава составляла около 85000 руб.). Поскольку траки гусениц являлись массовыми и наиболее подверженными износу деталями, применение для их изготовления титановых сплавов признали нецелесообразным.

По указанию ГБТУ всю техническую документацию по танку «Объект 279» откорректировали по состоянию на 1 января 1961 г. и отправили в архив ОКБТ ЛКЗ. 31 января 1961 г. завод передал в институт на хранение танк «Объект 279» (№3, №6012502), а 27 февраля того же года отправил на НИИБТ полигон заводской образец машины (№2, №5912502) и комплект корпуса с башней и бронемаской (образец №4, №591204).

Большой вклад в создание танка «Объект 279» внесли: от ВНИИ-100 – главный инженер Б.С. Беляков, главный конструктор машины Л.С. Троянов, заместитель главного конструктора И.С. Зильбербург, начальник отдела А.З. Беленький, начальники групп – А.С. Семенов, А.А. Мартьянов, Р.И. Свердлов, ведущий инженер машины В.Ф. Викторов, ведущие инженеры – Г.М. Лосев и В.А. Иванов, инженеры – С.А. Халфин и В.Ф. Третьяк; от ЛКЗ – ведущий конструктор П.П. Михайлов, инженеры – М.П. Донец, М.Н. Рыбин, А.А. Молчанов, М.И. Писарев.

В конструкции танка «Объект 279» нашли применение много прогрессивных технических новшеств, основными из которых являлись: шестнадцатицилиндровый дизель с наддувом и жидкостной эжекционной системой охлаждения, гидромеханическая трансмиссия, сваренный из крупных литых деталей броневой корпус с противокумулятивными экранами, гидравлическая подвеска, не имевшая аналогов в мире, ходовая часть с четырьмя гусеницами.

Испытания опорных катков танка «Объект 279» из алюминиевого сплава АК-8 на специальном стенде, 1960 г.

Траки гусеницы танка «Объект 279» из титанового сплава ВТ8-Ф.

Танк «Объект 279» (образец №2) на хранении на НИИБТ полигоне, 1970-е гг.

Оригинальные компоновочные и конструктивные решения, реализованные в «Объекте 279», позволили получить наименьший среди тяжелых танков общий забронированный объем (11,74 м3 ), что способствовало повышению боевых качеств танка. Удалось существенно расширить боевое отделение при сохранении нормального железнодорожного габарита и установить 130-мм пушку с увеличенным боекомплектом и механизмом досылания снаряда при отсутствии кормовой ниши, а также уменьшить высоту танка и усилить его броневую защиту с последующим использованием комбинированной брони.

Возможность возникновения пожаров в обитаемых отделениях была снижена до минимума благодаря выносу всего топлива (1120 л) из корпуса и размещению его под днищем в двух пустотелых балках, на которых была смонтирована ходовая часть. Обеспечивалось движение и управляемость танка при выходе из строя и спадании любой гусеницы или двух средних, или одной средней и одной крайней разноименного борта. Кроме того, на базе танка «Объект 279» предусматривалось создание семейства машин-вездеходов грузоподъемностью до 90 т (атомные энергоустановки, ракетные пусковые установки, танки с управляемым ракетным оружием, тяжелые тягачи и транспортеры, инженерные и другие гусеничные машины).

Продолжение следует

Александр Смирнов