Техника и вооружение 2016 01

152-мм гаубицы М-10 и Д-1 Штрихи к портрету

После публикации предыдущих статей автора в "ТиВ"про 152-мм гаубицы М-10 и Д-1 поиск информации об истории их развития и техническом устройстве продолжался. В результате удалось обнаружить заслуживающие внимания факты, дополняющие уже изданный текст и кое-где служащие своеобразной "работой над ошибками". Здесь уместно заметить, что данные из архивных документов не следует воспринимать как истину в последней инстанции по тому или иному вопросу, даже если они относятся к объективно измеряемым физическим величинам.

В "ТиВ" №12 за 2013 г. вышла в свет первая часть статьи, посвященная 152-мм гаубице обр. 1938 г. (М-10). В ней приводилось значение начальной скорости этой артиллерийской системы на полном заряде в 525 м/с. Документальной основой такого утверждения послужили два источника: "Альбом артиллерийских конструкций, спроектированных и изготовленных заводом имени Молотова", изданный предприятием-разработчиком орудия (Мотовилихинский завод) в 1940 г., и данные отчетов об испытаниях тяжелого танка КВ-2. Это также неплохо увязывалось с характеристиками малосерийной 152-мм гаубицы обр. 1931 г. (НГ), для которой впервые был разработан метательный заряд нового устройства и чье конструктивное устройство оказало определенное влияние на дальнейшее развитие отечественных гаубиц шестидюймового калибра.

Проблема заключается в том, что в ряде публикаций утверждается об идентичности баллистических характеристик М-10 и 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1), основываясь на одинаковых свойствах ствола и зарядов у обеих систем (если не считать дульного тормоза у последней). В таком случае начальная скорость у 152-мм гаубицы обр. 1938 г. должна равняться 508 м/с. Другие источники обходят этот вопрос молчанием. Подобной ситуации, в известной степени, мы обязаны тому обстоятельству, что М-10 сняли с валового производства в 1941 г. и для нее так и не вышло в свет полное руководство службы, а таблицы стрельбы ограничились изданиями 1941 и 1942 гг. Но именно эти документы нужны, чтобы дать исчерпывающий ответ на поставленный вопрос.

К счастью, в библиотеке Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС) нашлось очень редкое издание таблиц стрельбы для 152-мм гаубицы обр. 1938 г. Оно вышло в свет в 1942 г. в формате маленькой книжечки, без проблем размещающейся в нагрудном кармане военной формы. Приведенные там данные дают однозначный ответ: начальная скорость снаряда на полном заряде для М-10 составляет 508 м/с и с точки зрения баллистики эта система практически идентична более поздней Д-1. Таким образом, приведенное в "ТиВ" №12/2013 г. утверждение о том, что дульный тормоз у гаубицы обр. 1943 г. приводил к уменьшению начальной скорости на целых 17 м/с, является неверным с количественной точки зрения. Тем не менее, указанные в статье физические факторы (менэшее последействие пороховых газов на снаряд у Д-1 вследствие отклонения их дульным тормозом) имеют место в действительности, только их влияние на начальную скорость составляет менее 0,5%. Именно такой порог является необходимым, чтобы быть учтенным при расчете установок стрельбы методом полной подготовки.

Прототип (слева) и серийный вариант (справа) 152-ми гаубицы обр. 1938 г. Обратите внимание на различия в устройстве нижнего станка и щитового прикрытия орудий.

Но тогда сразу же возникает вопрос: как получились указанные в документах 525 м/с, если свойстве заряда не менялись? Ответ был дан в публикации М. Павлова и И. Павлова про испытания тяжелого танка КВ-2. Приведенное выше значение начальной скорости достигалось при стрельбе на нестандартном усиленном заряде, предназначенном для проверки прочности узлов и агрегатов орудия. Сам он представлял собой штатный полный заряд с навеской дополнительного количества пороха в небольшом мешочке, укладываемом в гильзу. Заметим, что то же самое имело место применительно и к 122-мм гаубице обр. 1938 г. (М-30): для нее в упоминавшемся выше "Альбоме" заявили начальную скорость в 530 м/с. Следует подчеркнуть, что в этом издании использование усиленного заряда замалчивалось.

Эти завышенные характеристики фигурировали в ряде других документов и вполне могли оказатэ влияние на выбор той или иной системы в Артиллерийском управлении Рабоче-крестьянской Красной Армии (АУ РККА). Вопросы о том, было ли это обычным явлением, насколько широко практиковалось и можно ли расценивать такие действия как очковтирательство, еще ждут своего ответа. Автору приходилось сталкиваться с подобным не только у Мотовилихинского завода, но и у Артиллерийского НИИ, в своих отчетах завышавшего данные по дальности стрельбы у разработанных им боеприпасов относительно значений, указанных в таблицах стрельбы серийных орудий. Так что единичным случаем это точно назвать нельзя.

Батарея гаубиц Д-1 ведет огонь по противнику. 2-й Белорусский фронт, июнь 1944 г. (ВИМАИВиВС).

В экспозиции ВИМАИВиВС находятся две гаубицы М-10, одна из которых является уникальной - это орудие за №103 из числа образцов первой опытной партии, изготовленной в 1937 г. Его затвор (или как минимум ряд его деталей) позаимствован от 152-мм пушки обр. 1910/34 гг., судя по маркировке на его раме. Независимый от орудия прицел с независимой линией прицеливания и с механизмом угла места цели также является представителем первой серии для своего типа, бывшего в то время новинкой в советской артиллерии. Он имеет №181 и выпущен в 1937 г. Заметим, что заводская нумерация прототипов М-10 не начинается с единицы и на казеннике даже не выбит шифр проекта (официально пока еще не принятые на вооружение, но уже запущенные в серию орудия маркировались именно им, наиболее знаменитым примером является 76-мм пушка ЗИС-З). По ряду деталей (нижний станок, орудийный щит и его положение относительно кожухов колонок уравновешивающего механизма) гаубица №103 отличается от последующих серийных образцов. Несмотря на это, она прошла всю Великую Отечественную войну и была передана в Музей в 1954 г.

Вторая гаубица М-10 №1426 в экспозиции является уже типичным представителем валового производства. Ее изготовили в 1941 г., а судьба оказалась той же, что и у прототипа - орудие закончило свою службу в 1954 г. За годы войны из него произвели 1090 выстрелов.

Интересными являются данные о закупочных ценах на артиллерийские орудия в 1940 г.

Одна М-10 обходилась заказчику в 120 000 руб., а на приобретение 500 гаубиц этого типа с запасными трубами (по одной на каждые четыре орудия), а также необходимых комплектов запасных частей, инвентаря и принадлежностей выделялось 60 млн. руб. Для сравнения: одна "сорокапятка" обр. 1938 г. стоила 14 200 руб., 76-мм "дивизионка" обр. 1939 г. - 80 000 руб., 122-мм гаубица М-30 - 82 500 руб., а старая 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. - 84 000 руб. Панорамы к орудиям шли отдельной статьей расходов: за одну единицу завод №69 в г. Красногорске получал 656 руб.

Как ни странно, некоторые технические решения, реализованные в конструкции 152-мм гаубицы обр. 1938 г., вообще не упоминаются в литературе. В первую очередь к ним надо отнести подъемный механизм с двумя скоростями наводки. Большая скорость наводки предназначалась для быстрого приведения ствола в положение для заряжания, т.е. к углу возвышения менее 10‘. При больших углах возвышения заряжать орудие не разрешалось. После досылки снаряда, вложения гильзы в камору и закрытия затвора наводчик должен был на большой скорости наводки вернуть ствол в приблизительное положение для стрельбы, а затем на малой скорости точно установить угол возвышения.

Такая процедура заряжания являлась характерной для морских пушек и сухопутных орудий большой и особой мощности. Среди гаубиц шестидюймового или близкого калибра приведение ствола на фиксированный угол заряжания было у британской гаубицы RO BL 6 inch 26 cwt, также служившей в Красной Армии под названием "152-мм английская осадная гаубица системы Виккерс". Естественно, что за некоторое облегчение досылки снаряда в ствол пришлось заплатить уменьшенной скорострельностью и сниженной точностью наводки, если в механизме прицела каким-то образом образовался мертвый или свободный ход в приводе орудийной стрелки. У системы без приведения ствола на угол заряжания такое тоже вносит ошибку в наводку, но поскольку направление оси канала ствола устанавливается единожды, эту ошибку можно заметить и компенсировать при пристрелке.

А у орудий, подобных гаубице М-10, при таком дефекте механизма прицела отклонение оси канала ствола от требуемого угла возвышения при каждом выстреле носит случайный характер и не может быть определено посредством пристрелки.

Вторым по важности неудобством следует назвать отделяемые от станин съемные сошники для мягкого грунта. На марше они перевозились поверх сведенных станин и при переходе в боевое положение их следовало убирать оттуда. Вместе с оттягиванием ствола при возке (для операций с ним при помощи штатного полиспаста-принадлежности к орудию требовалось усилие трех человек) вся процедура изготовки М-10 к стрельбе была довольно изматывающей, не особо быстрой и насчитывающей минимум 16 необходимых операций. Даже у "древней" 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. список действий при переходе из походного в боевое положение более краток. Тем не менее, система обр. 1938 г. оказалась намного удобнее при ведении огня по сравнению со своей предшественницей. Расчету последней приходилось только мечтать о большом секторе горизонтального обстрела (то есть, о гораздо более редкой грубой наводке орудия) и об отсутствии необходимости выката гаубицы на новое место из-за заглубления в грунт после серии выстрелов (так как при этом блокировался поворотный механизм, основанный на скольжении станка по боевой оси).

Стоит упомянуть также, что изначально накатник должен заправляться жидкостью "Стеол" с сжатым азотом, а тормоз отката - веретенным маслом В ходе Великой Отечественной войны, по всей видимости, возникли проблемы с поставкой в войска баллонов с сжатым азотом, и накатник разрешили заполнять сжатым воздухом с помощью насоса-принадлежности к орудию. Исходя из отсутствия упоминаний прибора для подсветки прицельных приспособлений у М-10, можно предположить, что она им не комплектовалась.

Таблицы стрельбы и памятка командиру батареи и орудия 1942 г. издания также проясняют несколько моментов касательно боеприпасов, используемых для стрельбы из 152-мм гаубицы обр. 1938 г.

Прежде всего стоит отметить отсутствие в них упоминаний о выстрелах со старыми фугасными гранатами 533-го семейства и шрапнелями 501-го семейства. Со штатным метательным зарядом для М-10 состава Ж-536 выстрелы с этими снарядами вообще не комплектовались. Что же касается выстрелов с ними для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг, то безопасно стрелять этими боеприпасами из М-10 было вполне возможно. Однако при отсутствии в таблицах стрельбы данных смысл в этом был только при ведении огня прямой наводкой. Кроме того, использование любых выстрелов для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. из-за их короткой гильзы вело к разгару каморы вблизи запоясковой части снаряда и, как следствие, к тугой экстракции уже штатной гильзы при последующих стрельбах - ее попросту вдавливало в образовавшиеся углубления. Поэтому если с М -10 и применяли старые фугасные гранаты Ф-533 и шрапнели Ш-501, то только в порядке исключения - при отсутствии штатных боеприпасов и острой необходимости в открытии огня прямой наводкой.

Особо остановимся на выстреле с фугасным снарядом, также называемом в таблицах стрельбы морским или полубронебойным. Для него использовался "специальный" однокомпонентный заряд из пороха марки 9/7 массой 3,1 кг. При его сгорании давление в канале ствола достигало 2200 кгс/см² (для сравнения: у полного заряда в сочетании с осколочно-фугасной гранатой ОФ-530 эта величина равнялась 2250 кгс/см^г), а сам снаряд массой 51 кг разгонялся до скорости в 432 м/с. Максимальная табличная дальность стрельбы при этом составляла 5 км, причем угол прицеливания был всего 169 тыс. (около 10'). Ведение огня фугасным снарядом на любом ином заряде запрещалось (попытка использовать полный заряд приводила к катастрофическим последствиям), а командирам и номерам расчета предписывалось строго следить за маркировкой боеприпасов: гильзы со специальным зарядом обозначались буквами "МГ" (морская граната). Аналогичное указание имело место применительно к гильзам от штатных выстрелов и от выстрелов для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Примечателен сам факт его включения в таблицы стрельбы - наглядное свидетельство недостаточного знания советскими артиллеристами на рубеже 1941-1942 гг. устройства боеприпасов и правил обращения с ними.

Гипотеза, ранее озвученная автором, - об отсутствии ограничений на стрельбу бетонобойным снарядом Г-530 на полном заряде у гаубиц М-10 и Д-1 - также получила свое документальное подтверждение: в таблицах стрельбы издания 1941, 1942 и 1944 гг. она разрешена. Впервые запрет ведения огня Г-530 на полном заряде фигурирует в таблицах стрельбы для обеих систем, вышедших в свет в 1949 г.; тогда же вывели из употребления морской полубронебойный снаряд.

Живучесть ствола М-10 составляла в среднем 5000 выстрелов на полном заряде, при использовании зарядов №3, 6 и 8 его ресурс возрастал в 3,8,4 и 15 раз соответственно.

Возвращаясь к особенностям устройства и эксплуатации М-10, нам становится более понятным тот факт, почему Ф.Ф. Петров и сотрудники его КБ еще осенью 1942 г. начали работы по комбинированию ее ствольной группы с лафетом 122-мм гаубицы М-30. Последний являлся очень привлекательным в том плане, что у него не имелось механизма переменного отката, приведения ствола на фиксированный угол заряжания, съемных летних сошников - всего того, что доставляло неудобства в повседневной боевой работе со 152-мм гаубицей обр. 1938 г. И теперь логично перейти к ее наследнице - 152-мм гаубице обр. 1943 г. (Д-1).

152-мм гаубица Д-1 8 экспозиции ВИМАИВиВС, г. Санкт-Петербург.

Письмо от зам. начальника Главного артиллерийского управления РККА и председателя Артиллерийского комитета генерал-лейтенанта артиллерии Хохлова в адрес директора завода № 9 Л.В. Гонора от 24 мая 1943 г. раскрывает некоторые интересные детали и аспекты процесса разработки 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1). К тому моменту вполне успешно завершились полигонные испытания четырех опытных образцов новой системы, но до ее представления на войсковые испытания и передачи в серийное производство надо было отработать 18 пунктов из списка замечаний, пожеланий и требований со стороны заказчика.

Среди них фигурировало, в частности, следующее: доработка противооткатных устройств и поворотного механизма, надежная фиксация дульного тормоза, установка "половинок" колес от 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20, нарезка шкал на дистанционном барабане прицела по образцу М-10, замена материала полозков люльки с латуни на более износостойкую бронзу. Также требовалось определить причины и устранить ряд дефектов и нежелательных явлений, имевших место при испытаниях, например, плохую экстракцию гильз при заимствованном затворе от МЛ-20 с иной конструкцией выбрасывателя.

Перечень пунктов документа содержит рукописные пометки - обводку ряда их номеров кружком, простановку напротив них (как с обводкой, так и без нее) галочек и прочерков. По всей видимости, по тексту письма выделялись наиболее важные для реализации мероприятия, контролировалось их исполнение и отмечались те из них, которые по каким-то причинам нельзя было реализовать. Например, галочками помечены пункты о введении колес от МЛ-20 (также ввиду важности выделен кружком), нарезке шкал прицела, а прочерками - рекомендация увеличить на 20 мм вырез над колесами в орудийном щите, требование определить причины срыва резьбы у стопсров к гайкам пальцев станин и другие элементы списка. Пожелание ввести стопорение поджимной гайки штока накатника маркировано одновременной прочерком, и галочкой: видимо, сначала решили от него отказаться или отложить "на потом", но в итоге его реализовали.

В тексте письма система именуется как 152-мм гаубица обр. 1943 г., наряду с заводским индексом Д-1, т.е. в конце мая принципиальное решение о принятии ее на вооружение уже приняли, а распоряжение об этом от 3 августа являлось чистой формальностью. И инициативными на тот момент работы по орудию не были, поскольку в самом конце документа фигурирует следующая фраза: "Для юридического оформления работ по изготовлению 4-к гаубиц "Д-1" прошу выслать в АК ГАУ КА дополнительное соглашение к договору". Видимо, после представления народному комиссару вооружений Д.Ф. Устинову инициативного проекта натожения ствола от М-10 на лафет М-30 со стороны Ф.Ф. Петрова последовал официальный договор на постройку опытных образцов, и зсе последующие работы стали плановыми.

Стоит заметить, что с самого начала 152-мм гаубицы обр. 1943 г. комплектовались прицелами с полузависимой линией прицеливания без механизма угла места цели. Имеющиеся образцы, на которых установлен прицел с независимой линией прицеливания с механизмом угла места цели, получили его з ходе ремонта или модернизации в странах Организации Варшавского Договора. В частности, это подтверждено для стоящего на Кронверкской набережной перед входом в ВИМАИВиВС мемориального орудия этого типа. Оно имеет заводской №590 и было изготовлено в 1944 г. В то время и позже все гаубицы, выпускаемые заводом №9, оснащались прицелами с полузависимой линией прицеливания.

152-мм гаубица обр. 1943 г. (Д-1) в экспозиции мемориала Парка Победы г. Чебоксары.

Руководство службы для орудия является важнейшим документом, после которого система может считаться "совершеннолетней". В этой книге приводятся все необходимые сведения об ее конструкции, правилах обращения и связанных с ними ограничениях, рекомендации по устранению неисправностей и ремонту прямо в частях. Для 152-мм гаубицы обр. 1943 г. это произошло в 1949 г., когда был накоплен достаточный опыт ее эксплуатации в боях и походах, а до того ее особенности публиковались в качестве дополнения к технической литературе для 122-мм гаубицы М-30. Здесь имеет смысл более подробно остановиться на некоторых положениях этого издания, чтобы понять, к чему стремились конструкторы и чем за это пришлось заплатить.

К очевидным недостаткам Д-1 по сравнению с М-10 относятся меньший угол горизонтального обстрела (35' против 50') и наличие дульного тормоза, который демаскировал орудие, требовал повышенной внимательности от расчета при нахождении сбоку от орудия и в ряде случаев мог сделать опасным ведение огня (например, при нахождении орудия на очень узкой улице). Еще одна неприятная для артиллеристов вещь - необходимость отрытия ровика под казенной частью между станинами при угле возвышения более 37', чтобы при откате казенник не ударялся о грунт.

Но, в отличие от ряда публикаций с упоминаниями о недостаточной стабильности системы при ведении огня при определенных углах вертикальной и горизонтальной наводки, в руководстве службы и таблицах стрельбы нет никаких ограничений на стрельбу осколочно-фугасной гранатой ОФ-530 в зависимости от направления канала ствола. Указание же подкладывать под сошники, станины и колеса доски и фашины на мягком грунте является стандартным не только для Д-1, но и для других орудий. То же самое можно сказать и относительно предупреждения расчету о прыжке вверх и откате назад орудия после выстрела на ровной и прочной поверхности (скальный грунт, железобетон и т. п.), когда сошникам и колесам не во что упереться.

Зато Д-1 отличается рядом возможностей, отсутствующих у М-10: у нее нет оттягивания ствола при возке и передка, поэтому ее быстрее можно было перевести из походного в боевое положение и обратно. Список операций при этом составляет 13 пунктов, причем некоторые из них являются необязательными, например, использование откидных сошников на твердом грунте. Напомним, что у системы обр. 1938 г. он насчитывал минимум 16 позиций, а съемные сошники требовалось убирать со станин всегда. Как следствие, при работе с гаубицей обр. 1943 г. расчет уставал меньше. При заряжании Д-1 не нужно было приводить ствол к углу возвышения менее 10', а наличие квадранта и прибора для освещения прицела "Луч-4" делало стрельбу более точной и удобной в ночное время. Накатник и тормоз отката у нее заправлялись одной жидкостью "Ствол М". На марше почти на тонну более легкая 152-мм гаубица обр. 1943 г. могла буксироваться со скоростью до 40 км/ч по хорошей дороге против 35 км/ч у М-10. Кроме того, Д-1 при возке отличалась лучшей стабильностью, так как у нее не было передка с дополнительными степенями свободы его оси колесного хода и стрелы механической тяги.

Интересно сравнигь удобство использования 152-мм гаубиц М-10 и Д-1 с немецкой системой 15 cm schwere Feldhaubitze 18, служившей также и в РККА под названием "150- мм немецкая тяжелая полевая гаубица обр. 18". Последняя выпускалась в нескольких модификациях, в том числе специализированных - для возки конной или механической тягой. Лошадьми s.FH. 18 транспортировалась в разобранном виде на двух повозках. Соответствующим такому решению было как время перехода из походного положения в боевое, так и усилия со стороны расчета. В этом плане старые системы, вроде немецкой 15 cm s.FH.13 или отечественной 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг., имели над s.FH.18 неоспоримое преимущество. Современные советские аналоги либо вообще не могли использовать конную тягу, либо такая возможность носила чисто теоретический характер (в ряде публикаций она указывается для М-10, но в технической литературе говорится только о стреле механической тяги у передка, кроме того, крайне сомнительной выглядит нагрузка более чем в 4,5 т для стандартной упряжки восьми лошадей для шестидюймовых гаубиц).

Модификация s.FH. 18 для механической тяги имела подрессоривание колесного хода, необязательный передок и обладала неплохой максимально дозволенной скоростью движения - до 50 км/ч (а финны разгонялись с ней и до 60 км/ч). С другой стороны, при походной массе в 6304 кг она требовала мощного тягача, которых было не так много и в вермахте, не говоря уже о РККА. У нее, как и у М-10, на марше оттягивался ствол (что неудивительно, так как обе системы в какой-то степени являются родственными 152-мм гаубице НГ, разработанной фирмой "Рейнметалл" в 1931 г.). Соответственно, расчет s.FH. 18 также испытывал неудобства при переходе из походного в боевое положение и обратно. К этому стоит добавить гораздо более сложное устройство прицела по сравнению с советскими системами, ограничения при ведении огня на наиболее мощных зарядах при малых углах возвышения и подачу выстрелов на огневую позицию в некомплектном виде.

Поэтому, несмотря на максимальную дальность огня стандартной осколочно-фугасной гранатой 15 cm Gr. 19 в 13325 м (против 12390 м у М-10 и Д-1), становится понятным, почему немецкие 150-мм гаубицы обр. 18 не задержались на службе в РККА. Когда завод №9 освоил серийный выпуск 152-мм гаубицы обр. 1943 г., намного более удобной в обращении и лучшей в плане подготовки для нее личного состава, трофейные системы, стоявшие в 1943 г. на вооружении нескольких полков, вывели в резерв.

После введения нового метательного заряда 4Ж13 в конце 1950-х гг. для осколочно-фугасньх гранат и кумулятивного снаряда БП-540 с однокомпонентным зарядом 4Ж5 развитие боеприпасов для Д-1 практически завершилось. Из новых 152-мм снарядов повышенного могущества с орудием применялся лишь осколочно-фугасный ЗОФ9 в составе выстрела ЗВОФ13 с зарядом 4Ж13 и теми же характеристиками по дальности, что и у гранаты ОФ-530 Следует отметить задействование для заряда 4Ж13 пламегасителей, доокисляющих пороховые газы (о чем свидетельствует увеличение начальной скорости при их использовании). У ряда других орудий Великой Отечественной войны пламегасители были инертного типа, которые понижали температуру воспламенения пороховых газов и не влияли на баллистические свойства, но давали повышенную дымность и сильно загрязняли канал ствола.

В завершение кратко остановимся на боевом пути 152-мм гаубиц Д-1 в Советской Армии. Они были в составе частей, подавлявших инспирированный "демократическими" западными странами антисоветский мятеж в Венгрии в 1956 г. Пришлось из них пострелять во время пограничного конфликта с Китайской Народной Республикой на Даманском в марте 1969 г. Советские артиллеристы 378-го артиллерийского полка 135-й мотострелковой дивизии 15 марта огнем из этих орудий как минимум сожгли одну и подбили вторую САУ ИСУ-122 Народно-освободительной армии Китая (НОАК), а также вывели из строя неустановленное количество живой силы сопредельного государева (как солдат НОАК, так и находившихся в зоне боевых действий хунвэйбинов). После прекращения огня гаубицам Д-1 выпала скорбная участь: на станинах их лафетов (вращающиеся части с орудий не снимались) гробы с погибшими пограничникам провожали в последний путь на местное кладбище.

Гаубицы Д-1 были в соединениях 40-й армии в Афганистане. После ухода советского "ограниченного контингента" некоторое количество орудий этого типа бьло оставлено правительственным войскам этой страны.

Автор выражает свою благодарность И. Сливе, сотрудникам ВИМАИВиВС Е В. Сидоровой и Л. Г. Минасяну.

1. 152-мм гаубица обр I938 г. (М-10). Памятка командиру взвода и командиру орудия. - М.: Воениздат НКО СССР. 1942.

2. Таблицы стрельбы 152-ми гаубицы обр. 1938 г. № 155 и 155/150Д. - М.: Воениздат НКО СССР, 1942.

3. 152-мм гаубица обр. (943 г. Руководство службы. - М.: Воениздат МВС СССР. 1949.

4. Таблицы стрельбы 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1) и 152-мм гаубицы обр. 1938 г. №155. - М.: Воениздат МВС СССР 1949.

5. ЦАЛЮРФ.Ф.81.0П. 12038, л №203, с. 121-123,

6. Морозов В. Даманский-1969 // Техника и вооружение. -2015, Nil.

7. И. Павлов, М. Павлов. Ночкой кошмар Гудериана // Техника и вооружение. -2015, №5.

8 Архивные документы с сайта rkka.ru.

Семен Федосеев