Телохранитель для смертницы

ГЛАВА 7

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Принцесса Аитирель

– Ее высочайшее высочество, прекраснейшая принцесса Аитирель Сагард… – начал распинаться церемониймейстер, одним своим грозным взглядом отстраняя столпившихся на спуске в бальную залу девиц.

Бедняжки решили эффектно появиться на приеме, преодолевали сотни две ступенек вверх, дабы увеличить шансы найти себе достойную партию. Но увы. Мое появление смешало им все карты, потому спину буквально жгло от ненавидящих взглядов, то и дело бросаемых вслед. А когда я ступила на лестницу и начала свой спуск, то к взглядам девиц, оставшихся позади, присоединились еще и ненавидящие взоры матрон, приведших своих дочурок на выданье, что жеманно подпирали стены да теребили рюшки на своих бледных платьях.

Никогда не понимала склонность высокородных дворянок разглядывать позолоченные драпировки каждого из шестнадцати танцевальных залов королевского замка. Лучше бы научились глазками стрелять, тоже мне, невесты.

Я же, окинув взором толпы разряженных в пух и прах франтов, тянущих шеи кто выше, дабы разглядеть мое причудливое платье, наконец нашла Олидиану и ее новую защитницу, которую также приодели в шелка соответственно случаю.

Протянув руки к сестренке, я искренне притворилась, что не замечаю кивающих мне знакомых джентльменов, ждущих своей очереди поцеловать мою руку. Ох уж этот этикет. Имела честь познакомиться на каком-то из прошлых балов? Теперь, будь добра, здоровайся с каждым встречным-поперечным.

Хоть всем и каждому и было известно о нашей с младшеньким Кое Доеном помолвке, однако ранее несколько смельчаков все же имели наглость просить у короля моей руки, за что и получили тогда прилюдную выволочку, оскорбились и, что естественно, тут же покинули замок, дабы грустить о растерзанной на части сердечной мышце. И мне было их искренне жаль. Каких-то пять минут… в перерывах между танцами. А может, и того меньше.

– Какая ты сегодня красавица, Оли! – воскликнула я, искренне любуясь белоснежным искрящимся атласом, волнами спадающим по тоненькому, еще совсем юному стану моей любимейшей сестренки.

– С вами не сравнится, – проворчала девушка по имени Диен, откровенно завидуя моему наряду. На что Олидиана лишь интенсивно закивала, видимо, как и я, простив сей выпад, потому как слова Эн’скалле казались искренними, оттого безобидными.

– А вот и наша блудная душа вернулась, – пронеслось у меня за спиной знакомым, но от того не менее противным голосом. Рановато Айгиан объявился, думала, потанцевать успею.

Ответный выпад был за мной:

– Диен, душечка, скажи, пожалуйста, позади меня стоит осел?

– Судя по объемному жабо, ослица, – кивнула та, да так искренне и непринужденно, будто и не подыгрывает вовсе.

– Право слово, моя дорогая. Мы с вами подружимся. – Погладив девушку по плечу, я все же рискнула обернуться, дабы встретиться с горящим неподдельной ненавистью взором жалкого представителя великих Кое Доенов.

– О, это вы, Айгиан? – Отдав дань приличиям, я протянула ему руку для поцелуя. Однако стоило ему склониться, отдернула ее и отвесила тут же смачную пощечину, повышая голос для правдоподобности:

– Как! Как вы могли оставить меня там, на дороге?

Смешавшийся от моего сумасбродного обвинения остолоп с жиденькими белобрысыми волосами, зачесанными на глаза, набрал было воздуха в грудь, чтобы ответить. На что я, подойдя ближе настолько, насколько это было возможно, пригрозила ему еле слышно:

– Уверен? Мои каблуки к твоим услугам.

– Тирель! – воскликнул Эран, сбегая с лестницы прямиком к нашей четверке, отвлекая меня, уже поднявшую ногу в сторону младшенького Доена.

А остановившись подле нас двоих, еще громче прокричал, дабы слышно было всем:

– Матушка хочет тебя представить герцогу Сабрису из Истмарка, пойдем, он ждет дозволения представиться лично. Наверху.

– Мы еще не закончили. Шлюха! – злобно проворчал мне в спину мой несостоявшийся женишок, опомнившись. Однако на удивление ответила этому хаму не я и даже не дернувшийся было Эран, а Эн’скалле, отгораживая от него возмущенную леди Олидиану. Она попросту опередила всех и сорвала с себя перчатку, кинув ту в лицо моему обидчику.

– Надеюсь, вы не откажете в удовольствии сразиться с вами, милорд? Не глядя на то, что вы мужчина, а я женщина.

Веселые смешки, скрытые за веерами и кулаками, прокатились по залу, провоцируя Кое Доена на новую агрессию. Да уж, незавидное положение. Откажет – слабак. Согласится – тем более. Оттого улыбнулась и послала признательный взгляд смелой девушке.

А затем развернулась к Эрану со словами:

– Иди предложи услуги секунданта. А то этот любит мухлевать.

Кивнув с задоринкой во взгляде, Эран, такой молодой и, наоборот, такой уже взрослый, прошептал:

– Матушка в бархатной комнате северного крыла.

Быстренько миновав на этот раз бальную залу и лестницу в нижние корпуса замка, откуда заходили или более ленивые, или менее родовитые, я тут же попала прямиком в галерею предков, увешанную всяческими знаменами и атрибутами славы нашего рода, о которых ровным счетом ничего не знала или мало что помнила. Ну чем может радовать висящий на стене человеческий скелет? Правда, подпись гласила, что это какая-то там ведунья.

И так я увлеклась любованием стенами и стрельчатыми окнами, сравнивая недавно увиденное с замком Викитри, что не сразу заметила звучащие за моей спиной шаги. Остановилась, и звуки стихли. Преследовали? Меня, принцессу Сагард?!

И как назло, у прохода в башню не было стражи, хотя всегда стояла!

– Кто там?! – крикнула я себе за спину, никак не решаясь обернуться. А в ответ – тишина, и лишь отдаленные звуки музыкальных инструментов позволили с тоской осознать, что бал начался. Значит, отец спустился в залу. Но тогда что я тут делаю? И действительно ли меня хотят с кем-то познакомить?

Дошла до двери в башню и резко обернулась. Мелькнувшие по сторонам тени подсказали, что за рыцарскими доспехами кто-то спрятался, и их было минимум двое! Потому подобрала юбки и побежала вверх по лестнице: если удастся, то смогу хотя бы запереться. В бархатной гостиной, насколько мне помнится, есть засов. Но не успела я пробежать и одного пролета вверх, как меня дернули за волосы, заставляя заорать на все северное крыло.

– А-а-ай! – воскликнула я, прежде чем мне закрыли рот ладонью, притиснув к стене, куда и приковали мои руки магическими тисками. Да это же дружки Доена: Микфилд и Тризар! Ублюдки!

– Ну что, попалась, пташка, – пролепетал ближайший, поднимая коленку, дабы защититься от ответного удара в пах.

– ТЫ! – выплюнула я, прикусывая его руку, отчего и получила тут же локтем в челюсть. А вспомнив про набойки, решила их опробовать, неистово топая ногами по лестнице в надежде не свалиться, а наступить ему на ноги. А этот ублюдок в последний момент умудрялся уворачиваться!

– Ха-ха, Риз, теперь тебе нужно будет провериться на бешенство, понял? – подтрунил над другом Микфилд. После, окинув меня похотливым взглядом с ног до головы, признался: – Слушай, а красивое у нее платье, жаль будет портить.

– Отец узнает! – выкрикнула я, в очередной раз высвободив рот. На что эти скоты лишь дико заржали:

– Да никто и не узнает, мы замутним тебе рассудок. И… – они добавили со смешком, – в очередной раз разгромим твою комнату, мол, у милой Тирельки случилась новая истерика.

– Да, кстати, про твои выходки и похождения теперь не шепчутся только ленивые!.. – гаденько прибавил Риз.

– А после того как мы с тобой позабавимся, тебя никто не возьмет в жены, и ты прямиком отправишься к инквизиторам. Свой же папенька и отошлет…

– У-у-у, бедненькая, – добавил третий участник сего фарса, поднимаясь по лестнице. И можно к гадалке не ходить, дабы понять, что это Кое Доен собственной персоной.

Подойдя ближе, он первым делом достал скорняжный нож, которым с лани сдирают кожу, и… хотел было приблизить его к моему лицу.

– Ты что, сдурел! – прикрикнул на него Микфилд. – Что-что, а порезы и шрамы могут остаться!.. Нельзя.

– Да я же корсет распороть! – воскликнул этот белобрысый уродец, которого еще недавно называли моим женихом.

И тут, неожиданно для себя, вспомнила, что печать снята! Я могу применять любые чары, правда, знать бы какие… И как вообще мы переместились из Викитри в мою спальню?

В критический момент наверняка смогу… Нет, просто должна! А пока стою смирно и жду развития событий. И вот этот гад взял, распихал своих друзей и приблизил ножичек к моей груди, ведя плоской его частью по коже. Противный холод металла – ничто по сравнению с ненавистью к этому сукиному отродью.

Хотела было набрать воздуха в грудь, да только услышала шаги.

Сверху кто-то спускался. И судя по мелодичному голосу и ласковому ворчанию, это была моя мать.

– Накройте нас пологом, – скомандовал Айгиан, применяя магию оцепенения, полностью меня обездвиживая. И вся троица, как по команде, прилипла к стеночке как раз в тот момент, когда из-за очередного витка лестницы показались спускающиеся.

Реагируя на шаги, магические огоньки, потухшие лишь на мгновение, снова заплясали ярче под потолком.

– Мы можем навестить вас в Сохтхейме в ближайшие дни, – продолжала разговор матушка, спускаясь впереди какого-то незнакомого джентльмена в бархатном черном плаще. Внешность этого человека была поистине идеальна. Орлиный профиль, высокие скулы. Зачесанные назад темные волосы отливали, казалось, даже синевой, или же это все вина освещения. Однако сей образчик был поистине красив.

– Буду только рад, – вымолвил он, кивая в мою сторону. И на секунду мне даже показалось, что наши взгляды встретились. Микфилд же встрепенулся и еще сильнее вжался в стену.

– Матушка, вы забыли веер! – выкрикнул Зимус, чуть не налетев на отлипшего от стенки Кое Доена.

– О, а ты что тут делаешь? – фамильярно протянул братец, как мой отец. Да уж, даже интонация схожа.

Ха, нашла о чем думать в такую минуту. И вообще, долго еще будет действовать это оцепенение?.. Мне же наверняка нельзя в таком виде перемещаться. Пусть лучше снимут чары, а уж потом я исчезну. Хм, правда, снимут ли? Да и платье жаль, порвут же.

Ладно, была не была. Подумала о замке Викитри и… ничего! Так, не нервничать и представлять: безобразной формы окна, низкие потолки, розовые занавески и… снова мимо!

А между тем мой братец махнул рукой на Доена и поспешил выскочить в галерею предков. «Дальновидный наследник, далеко пойдет», – только и пронеслась в голове ехидная мысль, отстраняя панику на второй план.

– Ну что? Здесь или, может, утащим куда? – нервно уточнил Микфилд, вертя головой, поглядывая то вверх, то вниз по лестнице.

– А мы быстро… – гаденько произнес Доен, снимая с меня оцепенение.

Та-ак, отлично. Значит, еще раз думай, Тирелька: розовые занавески, несуразные стены.

– И чего это она жмурится?! – воскликнул Тризар, пачкая мое лицо своими противными и к тому же вспотевшими пальцами, сжимая челюсть прям до слез из глаз.

– Вот сейчас сама нам и скажет, а? Тира-шлюшка? – хмыкнул младшенький Доен, снимая в этот раз уже печать молчания.

– Сдохни! – выплюнула я в его сторону, причем буквально. Матушку бы удар хватил.

И… снова зажмурилась, мысленно призывая всю свою концентрацию на перемещение. Так, соберись: замок Викитри, розовые занавески… Не реагируй на руки этих ублюдков, лапающих корсет. Та-ак.

– Я одного не пойму… – тем временем раздался задумчивый голос того самого незнакомца, что недавно провожал мою матушку вниз. Точно он, его приятный тембр ни с кем не спутать.

И, продолжив свою мысль, он схватил за горло повернувшегося на звук Тризара, удушая и приподнимая его над полом одним только хватом запястья, добавив: – Неужели нельзя было сделать так?

Как именно, увидеть не успела. Однако результат впечатлил: расквашенный нос потек кровавыми ручейками, и его владелец заныл: – А-а-а!

– Ты! Ты кто?! – заорал Доен, оборачиваясь тут же костяным лордом, эдаким демонским скелетом. Это он зря. Ибо следом раздался явно несовместимый с жизнью хруст.

– Уа-а-а!

Ан нет, Доен все-таки выжил: оборачиваясь обратно человеком, он завалился на лестницу, подтягивая к себе явно сломанные конечности.

Бросившийся же бежать по лестнице вверх Микфолд заорал:

– Чу-у-удище!

– Инлик! – крикнул мой спаситель, видимо, своей зверюшке.

Однако эта «зверюшка» неожиданно оказалась самым настоящим оборотнем, который в человеческом обличье, держа за шкирку, спускал к нам беглеца, похоже, потерявшего сознание от страха. Тоже мне, потомок метаморфов. Хотя каков главарь, таков и прихлебатель, да?

– К-кто вы? – снова прохныкал все еще постанывающий на полу Айгиан. Незнакомец же не ответил и лишь подошел ко мне, заклинанием снял каменные путы, приговаривая: – Думаю, дальнейший разговор не для ваших ушей, леди.

И наконец получив долгожданную свободу… я не нашла ничего лучше, кроме как придраться к формулировке:

– Правильней будет: ваше высочество.

– Как угодно, – сказал мой спаситель, галантно поклонившись: – Герцог Сабрис к вашим услугам, ваше высочество.

– Аитирель.

Невежество! Сама взяла и в очередной раз нарушила этикет. Герцог же должен был вначале поцеловать мою руку!

– Так вот где вы пропадали? – ничуть не смутился сему факту Сабрис, невесомо касаясь кончиков моих пальцев своими теплыми губами.

– Ну что там? – с порога вопросила королева, проходя в ведьмовское жилище при королевском дворце.

– Что-что, – проворчала Жвана, продолжая грызть пророческий ноготь на мизинце, – дурное дело нехитрое, знакомяться.

– А почему дурное-то? – всплеснула руками Орсиния, усаживаясь на стул подле ведьмы.

– А кто ж выручать женишка Тирки, хоть и бывшего, буде? Оборотень вона ужо слюни пускаеть по всей троице.

– Отправить Зимуса? – тут же взволнованно уточнила королева, следом умолкая на мгновение.

А бабка же, посмаковав свой мизинец во рту, скривилась и все-таки поделилась:

– Не пойдеть. Сама давай. Ибо военный конфликт нам не нужон вовсе.

Вздрогнув, королева тут же выскочила за порог и исчезла в портале, прослушав самое важное:

– Жаль только, у этого сердце не свободное. Ну ниче…

И выудив пророческий ноготь изо рта, Жвана пошла к очагу, на котором уже тихонько кипело приворотное зелье без последних ингредиентов.

– Жадничаешь, Синька, себе-то королевича приворожила, а доче только герцога выбрала.

И, помолчав немного, принялась лопаткой помешивать густое и смердящее варево:

– Правда, демон еще ентот… Тьфу на него!..