Тени над рекой

Глава 1

Тихий летний вечер медленно опускался на землю. Едва ощутимый ветер несмело колыхал кроны деревьев, да по глади воды изредка пробегала рябь. Воздух был душный, словно перед грозой. Возможно, она и правда вскоре разразится — на востоке темнело небо.

От воды тянуло прохладой, и молодые люди, медленно прогуливающиеся среди деревьев, подошли к реке. Девушка присела на корточки, окунула руку в воду и, засмеявшись, брызнула ею на своего спутника.

— Хорошо здесь, — полной грудью вдохнула она. — Все-таки лето — это лучшее время.

— Да уж, ни тебе уроков, ни учителей, — поддержал ее парень, стоящий рядом с засунутыми в карманы руками и хмуро смотрящий на реку. Девушка бросила на него быстрый взгляд и еле слышно вздохнула. Ох, Егор, Егор… Какие уроки? Совсем не это она имела в виду. Даже если бы летом не было каникул, оно все равно оставалось бы лучшей порой года. Разве еще когда-нибудь все настолько красивое, такая зелень кругом, а вода теплая-теплая и можно купаться даже ночью! Впрочем, этого им никто не позволит, и все из-за дурацких легенд.

— Ален, а ты веришь в водяного? — словно прочитав ее мысли, вдруг спросил Егор. Девушка вздрогнула и поднялась.

— Почему ты спросил?

— Просто, — пожал плечами парень. — Мама мне чуть ли не каждый день внушает: не ходи на реку, не ходи на реку. Они что, всерьез верят в эти сказки?

— Не знаю. — Алена обхватила себя руками и отошла подальше от воды. — Моя мама в водяного не верит, но про воду мне говорит то же самое. Но она реалистка, просто боится, что я плаваю недостаточно хорошо и могу утонуть.

— А по-моему, она просто не признается, что тоже верит в эту ерунду. Так ты мне не ответила: ты сама-то веришь в это?

— Нет, конечно, — натянуто засмеялась Алена. Признаться парню в том, что по ночам ей частенько снится водяной, поднимающийся из реки? Да ни за что!

— Я так и думал, что ты не трусиха, — улыбнулся Егор.

Алена ничего не ответила. Обернувшись к дороге, она замерла, прислушиваясь.

— Ты чего? — заволновался Егор.

— Слышишь? Машина едет!

— Какая машина? Кто сюда потащится в такое время?

— А я тебе говорю: едет кто-то! Идем! Если маме донесут, что меня видели у реки, мало мне не покажется! — с этими словами Алена схватила парня за руку и потянула к лесу. Успели они как раз вовремя — едва скрылись за деревьями, как на поляну выехала большая серебристая машина и остановилась.

— Ого! — ахнул Егор, выглянув из-за низко свисающих веток березы. — У кого это такая тачка? — Алена прижалась к нему и тоже затаила дыхание, рассматривая машину.

Дверца хлопнула, и из нее выскочила высокая девушка с длинными черными волосами, собранными в хвост. На ней красовались короткие шорты и открытая майка на бретельках. Девушка выглядела испуганной — она отбежала от машины и нервно оглянулась.

С водительского сиденья выбрался мужчина в костюме, тут же снял пиджак, оставшись в рубашке с коротким рукавом. Несмотря на сгущающиеся сумерки, он был в темных очках.

— Не трогай меня! — крикнула девушка. — Уезжай, я видеть тебя не хочу! Слышишь?!

— Ирина, не будь дурой! — в голосе мужчины звенел металл. — Сядь в машину, спокойно поговорим.

— В машину? — зло рассмеялась девушка. — Я не сяду к тебе в машину! Боже, какой я была дурой! — схватилась за голову она. — Как я могла не замечать очевидное? Я столько лет была рядом с…

— Ира! — рявкнул мужчина.

— Артур, уезжай! Я обещаю, что никому ничего не скажу! Я тебе никогда не лгала! Оставь меня в покое, пожалуйста!

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — вдруг недобро усмехнулся мужчина. От его интонации по телу замершей за деревом Алены побежали мурашки, а Егор, казалось, вообще перестал дышать.

— Что? — голос Ирины дрогнул. — Что ты имеешь в виду?

— Я не уеду. Вернее, уеду, конечно… Но ты…

— Я не поеду с тобой!

— И не надо.

Мужчина шагнул к застывшей в растерянности девушке, а она, словно очнувшись, кинулась в сторону деревьев. Алена и Егор, переглянувшись, бросились в глубину леса: встречаться со странными незнакомцами им совсем не хотелось.

Но встречи бы и не произошло. Не успела девушка добежать до леса, как мужчина догнал ее и, обхватив за талию, повалил на землю. Ирина отчаянно завизжала, но он быстро закрыл ей рот рукой.

— Не ори, ненормальная! — рявкнул он и отвесил девушке звонкую оплеуху.

Алена, поняв, что в лес никто из них не собирается, осторожно пошла обратно.

— Алена, стой! — шепотом крикнул Егор и ухватил девушку за руку, но Алена откинула ее и продолжила свой путь.

Ирина выкрикивала что-то, отбивалась, а Артур возился рядом с ней. Алена не могла понять, что он делает, а когда поняла, едва не упала в обморок. Мужчина душил девушку, обхватив ее горло руками.

— Я ведь любил тебя, — бормотал он, — а ты…

— Егор, он же убьет ее! — ахнула Алена, оборачиваясь к парню. — Сделай что-нибудь!

— Что я сделаю? — тут же открестился Егор. — Да он нас с тобой прибьет, как щенков, и все!

Слова Егора были благоразумны, но стоять и смотреть, как на их глазах совершается убийство, Алена не могла. Она заметалась, не зная, что делать. К тому времени Ирина уже замолчала, видимо, потеряв сознание. Невольно оступившись, Алена зацепилась ногой за ветку и упала. Раздался громкий треск. На поляне не могли его не услышать.

Артур оторвался от Ирины и посмотрел на лес.

— Он нас услышал! — запаниковал Егор. — Алена, бежим!

— Подожди! — тяжело задышала девушка. — Смотри!

Громко матерясь, мужчина схватил Ирину под мышки и потащил по берегу вниз. Бесчувственное тело девушки рухнуло в реку, вода заколыхалась, по ней пошли круги, а незнакомец бросился к машине. Вспыхнули фары, машина развернулась, и вскоре ее шум затих.

— Идем! — Алена быстро поднялась и побежала к реке.

— Алена, ты куда?! — закричал Егор, ринувшись вслед за подругой. — Алена, это опасно! Он может быть где-то рядом!

— Ты что, тормоз? — рявкнула Алена. — Он уехал, машину уже давно не слышно! А девушка может быть еще жива!

— Он задушил ее!

— Ты уверен? — остановилась Алена. — Услышав нас, он бросился заметать следы, и не факт, что она была мертва! А в воде без сознания у нее шансов нет!

— И что? Что мы сделаем? Надо бежать в деревню, звать на помощь!

— Нет на это времени, как ты не понимаешь?! Надо достать ее!

— Я в воду не полезу, — испуганно попятился Егор.

— Водяного испугался? — скривилась Алена. — Трус, — сказала, как припечатала, она.

Где-то в глубине ее сознания мелькнула мысль о том, что в воду лезть нельзя, всплыли и тут же исчезли образы из местной легенды. Все эти страхи глушила одна мысль: она не может оставить несчастную Ирину без помощи.

— Алена! — крикнул еще раз Егор, но подруга даже не удостоила его взглядом. Стянув платье, она бросилась в реку. Когда вода покрыла щиколотки, девушка обернулась и крикнула: — Беги домой, зови людей! Скорее!

Егор замялся, не зная, как поступить, но тут же махнул рукой и что есть силы помчался к деревне. Алена, набрав в легкие побольше воздуха, нырнула под воду.

Случалось ли вам когда-нибудь вздрагивать непонятно от чего, словно кто-то толкнул или окликнул? И в этот момент обязательно нахлынет тревога, словно нужно бежать куда-то, вот только не знаешь куда…

Женя, сидевшая у ноутбука, именно так вздрогнула. Сердце тревожно сжалось, словно в предчувствии беды. Женщина поднялась, прошлась по комнате, посмотрела в окно. Все было тихо и спокойно, но на душе покоя не было. Женя прошла в гостиную, осторожно приоткрыла дверь. Отец полулежал на диване, бездумно щелкая пультом от телевизора. Нет, здесь все хорошо. Тогда что же?

Мельком взглянув в зеркало, Женя увидела себя — стройную моложавую женщину в джинсах и футболке — и словно не узнала. Тревога не отпускала, наоборот, становилась сильнее.

— Аленка, — прошептала она, схватила телефон и набрала номер дочери. Обычно она не звонила девушке, когда та уходила гулять, — не хотела мешать. Догадывалась, что Аленка с Егором. И это ей очень не нравилось. Не такой парень нужен ее дочери, совсем не такой. Женя боялась, как бы дочь не наделала ошибок, но еще страшнее было потерять ее доверие. А начни она вмешиваться, Алена закроется в себе — и тогда все, ничего уже не узнаешь.

Гудки шли и шли, но дочь не брала трубку. Сердце Жени забилось сильнее — Алена всегда отвечала на ее звонки.

— Боже мой… — выдохнула она и шагнула к двери.

В этот момент раздался стук в окно. Быстро отодвинув занавеску, Женя выглянула и отпрянула. За окном стоял Егор с перекошенным от ужаса лицом. Парень запыхался, на щеках горел лихорадочный румянец, короткие волосы встали дыбом.

Распахнув дверь, Женя вылетела на улицу и, схватив парня за плечи, встряхнула:

— Что?! Алена?!

— Там… у реки… Машина… Девушка… Он ее душил… утопил… Алена нырнула за ней… Бежим!

— Я ничего не понимаю! — закричала Женя. — Что с Аленой?!

— Она нырнула за девушкой, — наконец выдал осмысленную фразу Егор, — под воду.

Времени выяснять, за какой девушкой нырнула ее дочь, не было, Женя развернулась и бросилась к реке. В голове шумело, а сердце уже билось где-то в горле. Ее Аленка полезла в воду ночью! Господи, да она совсем ребенок еще и плохо плавает! Женя никогда не верила в местные сказки о водяном, но тут они внезапно полезли ей в голову.

Егор проследил глазами за матерью Алены и бросился к соседнему дому. Там жил дядя Максим, автомеханик. У него был мотоцикл, он быстро доедет до реки и поможет Аленке.

Женя почти добежала до реки, когда услышала сзади треск и сквозь пелену слез увидела мотоцикл Максима. Сзади за ним сидел Егор.

Пролетев мимо нее, они подъехали совсем близко к реке. Максим, соскочив с мотоцикла, бросился к воде. Задыхаясь от ужаса, Женя подбежала ближе и закричала: — Алена!!! Аленка!!

И тут увидела дочь. Алена сидела на берегу в одном нижнем белье, мокрые волосы разметались по спине, она сильно кашляла. Рядом с ней на песке лежала незнакомая девушка, такая же мокрая, только в одежде.

— Алена! — Женя подлетела к дочери и заключила ее в объятия. — Доченька! Живая!

— Мам, прости… — Алена заплакала, обхватив мать за шею. — Прости… Я не могла по-другому, у меня не было времени.

— Доченька, я же просила тебя не лезть в воду. — Женя взялась руками за голову дочери и заглянула ей в лицо.

— Мам, ты слышишь меня? — повысила голос Алена. — Она бы утонула! Ты бы сделала то же самое!

Испуг стал проходить, и Женя начала осмысливать происходящее.

— Да, я понимаю тебя, родная… Понимаю… — женщина прижала Аленку к груди и оглянулась на бесчувственно лежащую девушку. Максим склонился над ней и проводил необходимые манипуляции. Бледный до синевы Егор стоял рядом с ним, неотрывно глядя на незнакомку.

— Как она? Живая? — спросила Женя.

— Живая вроде. — Максим прижался ухом к груди девушки. — Живая… — удовлетворенно сказал он. — Егор, дуй в деревню за врачом. Пока скорая сюда доедет, наша местная быстрее прибежит.

Егор скривился: бегать ему изрядно надоело. Да и вообще, одно дело спасать Алену, а совсем другое — незнакомую девушку. Но ослушаться Максима не посмел, опять припустил в деревню.

Максим снова склонился над незнакомкой, и через какое-то мгновение — о чудо! — она закашлялась и приоткрыла глаза.

— Макс, ты волшебник, — улыбнулась Женя, по-прежнему прижимая к себе дочь.

— Я только учусь, — ответил ей улыбкой на улыбку Максим. — Девушка, вы меня слышите? Слышите?

— Ее зовут Ирина… — подала голос Алена. Она отстранилась от матери, прошла вдоль берега, нашла свое платье и надела его. Мокрое белье прилипло к телу, и девушке, несмотря на теплый летний воздух, стало холодно.

— Откуда ты знаешь? — оглянулась на нее Женя. — Что здесь вообще произошло?

Но ответить Алена не успела. На дороге вспыхнули фары, и вскоре рядом с ними притормозила машина их фельдшера, Зои Михайловны. Егора с ней вместе не было: видимо, сегодняшняя история успела надоесть парню. А может, он просто опасался, что опять заставят бегать.

— Утопленница? — деловито осведомилась Зоя Михайловна и, присев рядом с пострадавшей, раскрыла свой чемоданчик.

Максим отошел от них и опустился на песок рядом с Женей и Аленой.

— Так что здесь все-таки случилось? — осведомился он.

Алена коротко рассказала о произошедшем.

— Надо милицию вызвать, — решил Максим, выслушав рассказ девушки, и потянулся за мобильным. — Ой, блин, дома оставил. Ваши телефоны где?

— Мой тоже дома, — сообщила Женя и взглянула на дочь: — А твой? Я звонила тебе…

— Не знаю, — расстроилась Алена. — Потеряла, наверное, пока по лесу бегала… Мам, прости…

— Ну все, перестань… — Женя опять обняла дочь и прижалась губами к ее лбу. — Главное, что с тобой все в порядке. Ты у меня настоящая героиня…

Незнакомка под умелыми руками Зои Михайловны ожила, еще сильнее закашлялась, и фельдшер перевернула ее на живот.

— Зоя, а у тебя телефон есть? — подошел к ним Максим. — Надо милицию вызвать: тут, похоже, покушение на убийство произошло.

— Не… не надо… — прохрипела Ирина. — Милицию… не надо…

— Что? — поразился Максим. — Как не надо? Девушка, вас убить пытались!

В ответ Ирина отчаянно замотала головой. Максим в растерянности оглянулся на Алену. Не верить девочке у него не было повода, но почему же их пострадавшая так отчаянно не хочет вмешательства милиции?

— Как это нет? — вмешалась Зоя Михайловна. — Девушка, у вас следы на шее! Вас душили!

— Милицию не надо… — выдавила из себя Ирина и затихла, тяжело дыша.

— Ладно, давайте потом с этим разберемся, — встала фельдшер. — Макс, подними ее и перенеси мне в машину. Ночь пускай полежит в больничке, отдохнет, а утром поговорим с ней и узнаем, что же здесь произошло и почему она милиции так боится. Может, она вообще преступница какая-то.

Ни слова не говоря, Макс поднял Ирину на руки и переложил в машину. Алену посадили туда же — девочка еле переставляла ноги от усталости. Женя устроилась за Максимом на мотоцикл.

Глава 2

Через два часа, когда усталая Аленка уже спала, Женя вышла на улицу и уселась на скамейку под кустом гортензии. Ночь была тихая и теплая, ветер едва касался волос, заставляя их колыхаться, и овевал прохладой разгоряченные щеки. Женя слушала стрекот сверчка, смотрела в усыпанное звездами небо, но внутренне по-прежнему находилась на берегу реки. При мысли о том, что ее Аленка входила в воду, да еще в сумерках, по телу пробегала дрожь. Нет, она не верила в местные сказки о водяном и о непонятных тенях, возникающих над водой на закате солнца, но… Но, когда представила дочь в реке, все страхи мгновенно всплыли наружу. Оказывается, верила.

В деревне уже несколько десятилетий ходила легенда о повелителе вод, который заманивает в свои владения людей с помощью теней, плывущих над водой, и превращает их в слуг. А если тонет молодая девушка, то он делает ее своей женой. Женя, слушая эти сказки, каждый раз ехидно ухмылялась. И вот на тебе — внезапно поверила. Впрочем, нельзя сказать, что их река была такой уж безобидной. В ней тонули люди, но где они не тонут? На Жениной памяти река забрала четверых. Однажды мальчишка двенадцати лет ушел купаться, несмотря на запреты, и не вернулся. Это случилось давно, Женя еще в школе училась. Потом она уехала поступать и слышала, что утонула приезжая девушка. А года три назад сразу двое — муж и жена, дачники. Примечательным было то, что все они утонули на закате солнца, то есть именно в то время, когда над рекой якобы появлялись загадочные тени.

Но ведь это несчастные случаи, коих много! Так думала половина деревни, и все же детям строго-настрого было запрещено даже приближаться к реке. Сами взрослые иногда купались, но по возможности не в одиночку. Не разрешала заходить в воду Аленке и Женя, но объясняла себе это тем, что она еще маленькая и недостаточно хорошо плавает.

Молодежь, понятное дело, в сказки о водяном не верила и тайком все равно бегала на речку. А тот, кто верил, боялся прослыть белой вороной гораздо сильнее, чем страшился какого-то там водяного. Да и правду говорят: запретный плод сладок, поэтому молодое поколение тянуло к воде как магнитом.

Калитка тихо скрипнула, Женя вздрогнула и обернулась. По дорожке бежала ее подруга, Ольга. Вернее, не бежала, а словно катилась. Оля, пухленькая, низкая, чем-то напоминала румяный колобок. Сходство довершали рыжие волосы, отливающие медью. На женщине был домашний халат, поверх него накинут старый, еще отцовский пиджак, на ногах тапочки. Волосы хаотично разбросаны по плечам.

— Олька, ты чего в таком виде? — испугавшись, вскочила Женя.

— Женька! — порывисто обняла ее подруга. — Как Аленка?

— Нормально все, — перевела дух Женя, присаживаясь обратно на скамейку и кивком головы приглашая присесть и Ольгу. — Спит.

— Господи, я как услышала, меня чуть кондрашка не хватила, — всхлипнула Оля. Она была легкая на слезы. Могла заплакать от чего угодно и когда угодно. — Как ее вообще угораздило! Как можно быть такой безответственной?

— Не говори так, — поморщилась Женя. — Знаешь, я даже наругаться на нее не смогла. Ну а как? Она вроде как героиня, человека спасла.

— Но ведь сама могла погибнуть!

— Могла, — зябко повела плечами Женя. — Она мне вопрос задала. Говорит: мам, а как бы ты поступила? А правда, как? Я бы тоже не смогла смотреть, как человек тонет. Пока бы они сбегали за помощью, девушка бы утонула. А так…

Женя неожиданно даже для себя закрыла лицо руками и заревела. Оля обняла подругу, уткнулась ей в плечо и тоже расплакалась.

— Ну вы даете, девчонки! — услышали они голос. На них из-за забора со своего двора смотрел Максим. — Что за потоп устроили? Все же хорошо!

— Просто стресс, — Женя смутилась и украдкой вытерла слезы.

— Стресс нужно снимать по-другому, — подмигнул им мужчина. — Давайте ко мне — посидим, наливки выпьем.

— Да как-то поздно уже, — замялась Женя.

— Женек, ну ты чего? — толкнула подругу Ольга. — Что ты как маленькая? Поздно…

— Ты же знаешь, у меня отец, — вздохнула Женя. — Вдруг проснется и ему что-то понадобится.

— Понял, — посерьезнел Максим. — Значит, я к вам. Если отцу что-то понадобится, ты будешь тут как тут.

Максим скрылся в доме, а подруги перебрались в беседку. Женя сходила в дом, принесла фруктов и поставила их на стол. С тревогой взглянула на отцовские окна и тихонько вздохнула.

Мать свою она не помнила, воспитывал ее отец. У него был скверный характер, он редко появлялся дома, и Женька росла сама по себе. Когда отец приходил домой, девочка старалась ему на глаза не попадаться и помалкивать. А отцу все было не так — плохо убрано в доме, неправильно приготовлен ужин… Дочь не так разговаривала, не так одевалась. Все детство и юность Женя только и слышала упреки и оскорбления, хотя сама вела хозяйство, хорошо училась и готовилась к поступлению в университет. Поэтому не было ничего удивительного в том, что, едва окончив школу, девушка сбежала от отца в город. В университет она поступила и стала учиться на логопеда, а вскоре вышла замуж. Свадьбы у нее не было, отцу о замужестве она сообщила по телефону. Знакомить избранника с родителем категорически не хотела, но любимый настоял. Они с Вадимом приехали в деревню через год после свадьбы, когда Женя уже была на третьем месяце беременности. Отец их приезду не обрадовался, встретил сухо и весь вечер хамил. В конце концов Вадим не выдержал и попросил его попридержать язык и не оскорблять дочь. На что отец, уже изрядно выпивший, начал орать, стучать кулаком по столу… Молодые ушли и переночевали у Ольги. Женя полночи проплакала, а утром попала в больницу с угрозой выкидыша. Остальное время до родов она так и провела под наблюдением врачей. Аленка родилась слабенькой, постоянно болела. Жене было трудно с ней, и об отце она почти не вспоминала. Звонила раз в несколько недель, справлялась о здоровье и тут же вешала трубку. Вскоре у нее все наладилось: Аленка подросла, у нее поправилось здоровье, и, на радость родителям, девочка стала подавать большие надежды в спортивной гимнастике. Но беда пришла откуда не ждали…

Женя возвращалась с работы. В тот день она задержалась позже обычного. Вадим обещал ее встретить. На человека, сидящего на скамейке, Женя даже внимания не обратила, а вот он, когда женщина прошла мимо, громко свистнул. Женя оглянулась и вздрогнула. Молодой парень в натянутом на лоб капюшоне выглядел форменным психом, его глаза горели странным блеском.

— Что вам нужно? — взвизгнула Женя. — Не трогайте меня!

Сумасшедший ухмыльнулся и молча двинулся на нее. Женя бросилась бежать, но не успела сделать и десяти шагов, как парень догнал ее и повалил на землю. Женя закричала и стала отбиваться. Она не могла поверить в происходящее, но в то же время понимала, что Вадим должен уже быть где-то рядом, поэтому заорала еще громче. Парень закрыл ей рот рукой, и тут Женя увидела мужа. Вадим набросился на обидчика, завязалась драка. Женя вскочила, позвала на помощь, но, как назло, вокруг не было ни души. В какой-то момент нападавший достал нож, его лезвие хищно блеснуло в свете фонарей, и Женя обомлела. Вадим ударил незнакомца по руке, но тот не выпустил нож. Женя так и не смогла вспомнить, как все произошло, в памяти остался только момент, когда парень повалился на землю. Из его груди торчал нож. Женя завыла и опустилась на асфальт. Вадим стоял рядом с телом, смотря на него полными бешенства глазами. Потом перевел взгляд на жену и тряхнул головой.

— Замолчи сейчас же, — приказал он.

Только тогда Женя осознала, что воет от ужаса. Закрыв рот обеими руками, она полными слез глазами наблюдала, как ее муж деловито вытирает рукоятку ножа.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Отпечатки стираю.

— Нож ведь был в его руках, — заметила Женя. — Там нет твоих отпечатков.

— На всякий случай, — последовал ответ.

Вытерев нож, Вадим обернулся, посмотрел по сторонам, удостоверившись, что свидетелей нет, подхватил жену под локоть и поднял с земли.

— Уходим, — велел он.

— А как же он? — Женя обернулась на распростертое тело. Взгляд изумленных глаз смотрел в ночное небо. Наверное, парень не ожидал, что ему могут дать отпор и тем более убить его, вот в его глазах и замерло вечное удивление.

— Идем, говорю! — Вадим дернул жену за руку и потащил из парка.

Следующие два дня Женя провела как в тумане. Она не вышла на работу, отказалась от всех учеников. Лежала в постели и смотрела в потолок. Вадим тоже не выходил из дома. Первый день он сидел у телевизора, смотря все местные телеканалы, а когда увидел в новостях найденный труп, вышел из квартиры и вернулся пьяным.

Аленка в то время находилась в лагере, и это было единственное, что радовало Женю. Жизнь рухнула, и она не знала, что делать дальше.

Следующие два дня Вадим пил не просыхая и, что самое страшное, молчал. С того вечера он не проронил ни слова. А потом вдруг ушел и не вернулся. А после позвонил Жене и сказал, что находится в СИЗО, так как написал явку с повинной. Обезумевшая женщина бросилась в милицию и заявила, что ее муж не убийца, он защищал ее. Но Женю даже слушать не стали. Решили, что она просто выгораживает мужа. Сам же Вадим слова жены также не подтвердил.

— Почему? — спросила Женя, увидевшись с ним на свидании. — Почему ты не рассказываешь, как было? Ты не виноват!

— Виноват, Женька, — пряча глаза, ответил Вадим. — Я не должен был его убивать.

— Но это случайность! Это была самооборона, он напал на тебя с ножом!

— Помнишь, ты спросила, почему я стирал отпечатки с ножа? — вдруг проговорил муж, заглянув ей прямо в глаза. — Потому что я держал нож в руках, я отнял его. И осознанно убил человека. Это была ярость, я не мог простить ему того, что он напал на тебя. И я должен ответить за свои действия.

— Вадим, это все не важно, ты ни в чем не виноват! — запротестовала Женя: признания мужа не произвели на нее впечатления.

— Все, разговор окончен, — отрезал Вадим и встал. — Я очень тебя люблю, Женька. И Аленку тоже. Береги ее. Я вас просто так не оставляю, на нашем счету в банке уже достаточно денег, проживете.

— Нам ты нужен, а не деньги! — зарыдала Женя.

— Прости, — сказал Вадим и ушел, а еще через несколько дней Женя узнала, что он подал на развод.

Вадиму дали шесть лет, и Женя превратилась в тень. Дочери она рассказала правду: не хотела, чтобы Алена думала, что ее отец — убийца. Женя ожидала, что Аленка будет упрекать ее, но благоразумная дочь стала опорой матери. А отца считала героем и ждала его. Вот только с работы Женю уволили, а в школе у Алены начались проблемы. Женщина не знала, что делать, и тут нагрянула новая беда.

Будучи пьяным, отец упал с высоты и повредил позвоночник. Забыв обиды, Женя принялась лечить его. Со временем отец стал ходить, но лишь опираясь на две палочки, и ему требовался уход.

Вопреки всякой логике, для Жени это стало выходом. Забрав дочь, она вернулась в родную деревню. Вадиму исправно писала письма, но он ни разу ей не ответил. Сначала это обижало Женю, она рыдала и просила мужа ответить хоть что-нибудь, а потом привыкла. Привыкла писать в пустоту, уже не ожидая ответа.

Так прошло шесть лет. Муж должен был выйти, но не объявился. О том, что он на свободе, Женя поняла, когда ее письмо вернулось. Промчалось еще два года, но о Вадиме она по-прежнему ничего не знала, только вот любить его не переставала и ждала.

В деревне пошла работать в школу, Аленка училась, жизнь катилась по своей колее. Характер у отца испортился окончательно, Женя научилась молчать на все его выпады. Сложнее было с дочкой. Она не могла терпеть, смотря на отношение деда к матери, и часто срывалась. Начинала кричать, плакать. Женя выталкивала дочь в другую комнату и просила успокоиться.

Поддержкой для Жени стали Ольга и Максим. Только и тут были сложности. Не с Ольгой — она светлый человечек, настоящая подруга. А вот Максим… Нет, он тоже замечательный друг, настоящий мужчина. Вот только… однажды Максим признался ей, что любит ее еще со школьных времен.

— Макс, не надо, — покачала головой Женя. — Ты же знаешь, я жду Вадима.

— Неужели ты не понимаешь, что это все зря? — тихо спросил Максим. — Он не вернется. Столько лет прошло!

— Не говори так! — крикнула Женя. — Он вернется, он еще одумается и вернется! Хотя бы ради дочери!

— Жень, очнись! — встряхнул ее за плечи Максим. — Да, твой муж совершил настоящий поступок, но прошло больше восьми лет! Он ни разу не поинтересовался вами! И это не из благородства, поверь! Каким бы он ни был благородным, хотя бы дочке мог писать! Мог, но не хотел. И сейчас не хочет!

— Не смей так о нем говорить, — оттолкнула друга женщина. — Вадим любит нас! Всегда любил, потому и отказался. Не хотел, чтобы у Аленки был отец-уголовник! — По щекам Жени потекли слезы.

— Он все равно ее отец, и все равно уголовник. Его отсутствие ничего не меняет в ее биографии, — жестко отрезал Максим.

Женя отвесила ему пощечину и ушла. Две недели они не разговаривали, потом Максим сделал шаг к примирению.

— Прости меня, Женя, — покаянно вздохнул он, стоя на пороге ее кухни. — Прости. Я не имел права так говорить о твоем муже. Просто сорвался. Мне трудно смотреть, как ты себя мучишь.

— Забыли, Макс, — махнула рукой женщина: ей тоже порядком надоела их затянувшаяся вражда. — Присаживайся, чаю попьем, — предложила она.

— Нет, мне идти надо, — мотнул головой Максим и шагнул к двери. Потом обернулся, смерил ее грустным взглядом и произнес: — Жень, то, что я сказал тебе тогда… о своих чувствах… Это все правда.

— Максим… — начала Женя, но он перебил ее:

— Подожди. Я все понял, уяснил, что ты ждешь мужа и тебе никто не нужен. Я ни на что не претендую, просто хочу, чтобы ты это знала, вот и все.

Максим вышел, а Женя еще долго сидела за столом, вертя в руках чашку с остывающим чаем, и думала над его словами. Почему-то было тоскливо, только она и сама не могла понять почему.

— Вот и наливка! — бодрый голос Макса заставил Женю вынырнуть из воспоминаний. — Давайте, девчонки, выпьем за то, чтобы больше такой ерунды не повторилось. Честное слово, я чуть не поседел.

— Почему же чуть? — звонко засмеялась Ольга, поднеся рюмку к губам. — Вон уже есть несколько седых волосков.

— Старость, — развел руками Максим. — Так у меня их несколько, а случись что — весь бы седой ходил, как дед старый. Ох и учудили ребята!

— Зато девушку спасли, — пожала плечами Женя, опрокинув в себя рюмку. По правде сказать, пить она не любила, но сейчас ей действительно нужно было расслабиться.

— Да, спасли… — кивнул Макс. — Странная она какая-то. Почему-то милицию не разрешила вызвать. Вдруг преступница?

— Да она не в себе была, о чем ты говоришь! — Ольга схватила яблоко с тарелки и, откусив его, довольно прищурилась. — Завтра придет в себя, поговорите с ней и вызовете милицию.

— Нет, что-то здесь не то, — покачал головой Макс. — Можете смеяться, но интуиция меня еще не подводила. И милицию мы все-таки должны были вызвать, это неправильно.

— Неправильно встревать в чужую жизнь, Максим, — вздохнула Женя. — Мы ничего не знаем об этой девочке, зачем сразу в преступницы ее записывать? Может, ей от мужа досталось?

— От кого бы ей ни досталось, этого человека нужно отдать в руки правоохранительных органов.

— А если она не хочет? Любит и простит? — упрямо возразила Женя.

— Жень, ты слышишь себя? — округлил глаза Макс. — Он не пощечину ей отвесил и даже не избил! Хотя как по мне, так и за рукоприкладство нужно наказывать. Но это семейное дело, есть дурочки, которые любят и прощают. А здесь он ее утопить пытался!

Женя в ответ только раздраженно дернула плечом, но промолчала. Максим был прав, но ее принципы не позволяли лезть в чужие дела, толком не разобравшись в происходящем.

За разговором компания не заметила, как в саду скрипнула задняя калитка и между деревьями промелькнула тень. Егор, пригибаясь и прячась, подбежал к окну Алены и тихонько постучал в стекло. На окне колыхнулась штора, створки распахнулись.

— Чего тебе не спится? — сердито спросил Егор. — Зачем ты меня выдернула среди ночи? Мать чуть не заметила, еле удрал.

— Не ной! — отрезала Алена, перекидывая ноги через подоконник. — Помоги лучше!

Егор подхватил девушку, и уже через секунду она твердо стояла на земле.

— Ты мне объяснишь, куда ты собралась?

— Не я, а мы!

— Я, вообще-то, никуда не собирался больше идти, мне хватило уже!

— Нам нужно в больницу к Ирине.

— Зачем? — попятился Егор. — Она под наблюдением, пусть с ней взрослые разбираются!

— Мы тоже взрослые! Я просто хочу с ней поговорить. Спросить, кто был этот человек, который душил ее, понять в конце концов, почему она отказалась вызвать милицию!

— Ален, да тебе-то это зачем? — поразился парень. — Завтра к ней наши все и так нагрянут и что нужно выяснят!

— Они, может, и выяснят, только нам в любом случае правды не скажут! — рассердилась Алена. — Значит так: не хочешь — не иди. Я пойду одна! — с этими словами девушка перекинула рюкзак через плечо и, пригнувшись, чтоб ее не заметили с той стороны двора, шмыгнула в калитку. Тихонько ругнувшись, Егор последовал за подругой.

В абсолютном молчании молодые люди добрались до больницы и замерли перед запертой входной дверью.

— Ну и что делать будем? — шепотом спросил Егор. — Глупая затея, нам сюда не прорваться. У тети Зои даже муха незамеченной не пролетит.

— Тетя Зоя насекомых боится, поэтому мухе мимо нее не летать, а мы не мухи, мы проберемся, — хитро улыбнулась Алена и вытащила шпильку из волос.

— Ты что, дверь собралась вскрывать? — испугался парень.

— Ну да, а что? — слегка раздраженно дернула плечом Алена. — Открою, мы войдем, поговорим с Ириной, уйдем, я все закрою.

— Перчатки надо было надеть.

— Ну мы же не воры, — засмеялась девушка. — Воровать не собираемся, а значит, и отпечатки пальцев наши никому не интересны.

Алена подошла к двери, вставила заколку в скважину и принялась колдовать. Через несколько секунд замок щелкнул и дверь, скрипнув, отворилась.

— Ну ты идешь? — оглянулась она на Егора и первой скользнула в темный коридор. Егор, чуть замешкавшись, последовал за ней.

В тишине и темноте их шаги казались чересчур громкими, как они ни старались ступать беззвучно. У Алены, хоть она и храбрилась, сердце билось где-то в горле, и ей все время казалось, что его удары эхом отражаются от стен.

— Мы даже не знаем, в какой она палате, — прошептал откуда-то сзади Егор.

— Найдем, — отмахнулась девушка. Нащупав ручку двери, она повернула ее, заглянула внутрь палаты и чуть не вскрикнула от радости — на кровати лежала Ирина! С победным видом посмотрев на Егора, Алена переступила порог и неслышно подкралась к постели девушки.

Ирина выглядела плохо. Лицо при свете луны казалось неживым, губы на нем практически не выделялись. Темные волосы разметались по подушке, и в контрасте с ними кожа выглядела еще бледнее. Алене стало жаль девушку, она прикоснулась к ее руке. Ирина вздрогнула и открыла глаза. В них было столько страха и боли, что Алена отшатнулась.

— Тише, не кричите, пожалуйста! — быстро зашептала она, присаживаясь на постель рядом с Ириной. — Мы не сделаем вам ничего плохого!

— Кто вы? Что вам нужно? — сжалась в комок девушка и попыталась сесть.

— Лежите, пожалуйста, вам не нужно вставать! — запротестовала гостья. — Меня зовут Алена, это я вас из воды достала.

— Вы?… — Ирина окинула ее недоверчивым взглядом.

— Вы не смотрите так, — вдруг стало обидно Алене, — я не маленькая уже и плаваю хорошо, — покривила душой она.

— Не обижайтесь, — сразу же поняла ее эмоции Ирина и попыталась исправить ситуацию: — Я совершенно не помню, что произошло.

— Но вы ведь наверняка знаете, кто пытался вас убить? — прямо в лоб спросила Алена. — И почему вы отказались вызвать милицию?

Ирина помолчала несколько секунд, нервно кусая губы, и проговорила:

— Алена, давай на «ты», так будет проще.

— Не вопрос.

— И еще: мы можем поговорить с тобой один на один? — кинула она быстрый взгляд на Егора, молчаливой тенью маячившего за Аленой. — По-женски?

Алена оглянулась на друга и ответила:

— Он был со мной рядом и тоже все видел. Никаких секретов.

— Я поняла тебя, — кивнула Ирина. — Ладно, я объясню. И попрошу кое-что. Можно?

— Конечно, — кивнула Алена.

— Артур… это мой муж. Мы очень сильно поссорились, я застала его с любовницей. Подала на развод. Он умолял меня этого не делать, говорил, что любит. А я не могла забыть ту его вертихвостку. Конфликт наш затянулся, мы скандалили каждый день. А сегодня, или уже вчера, я не знаю точно… В общем, он предложил отъехать в какое-нибудь красивое место, поговорить, побыть наедине. Я согласилась. Мне скандалы тоже надоели, и я еще подумала: а может, плюнуть на все это и забрать заявление? Я очень люблю его.

Алена слушала историю, затаив дыхание. Шутка ли — целая мелодрама!

— Сначала все было нормально, — порывисто вздохнув, продолжила Ирина. — Мы ехали, разговаривали. В какой-то момент мне даже показалось, что у нас все как прежде. А потом слово за слово и начали ругаться. Артур… он очень вспыльчивый, горячий. В ссоре может ударить, а потом просить прощения. Его даже винить в этом нельзя, в такие минуты он себя не контролирует. И в этот раз тоже так было. Я, наверное, сама виновата… Он просто устал бесконечно извиняться, а я еще и задевать его стала. Потом поняла, что он уже в бешенстве, испугалась. Но Артура было не остановить.

— Но ведь душил-то он тебя сознательно, — подал голос Егор, на которого, в отличие от Алены, эта история не произвела никакого впечатления.

— Нет, — грустно улыбнулась Ирина. — Я ведь знаю его. Это… что-то вроде состояния аффекта.

— Хорошо, а в воду сбросил тоже в состоянии аффекта? — упрямился парень.

— Не знаю, — опустила глаза Ирина. — Но я уверена, что он уже раскаивается в случившемся.

— Ты что же, простила его? — поразился Егор. — Тебя уже и на свете могло не быть, а ты простила? А если он опять повторит попытку?

— Я не то чтобы простила его… — замялась Ирина. — Поймите, ребята, я люблю этого человека и не хочу, чтобы он попал в тюрьму. И видеть его я тоже не желаю, по крайней мере, в ближайшее время. Я должна исчезнуть, пусть помучается, осознает, что натворил. И когда я появлюсь, все будет по-другому.

— Глупость, — фыркнул Егор.

— И ничего не глупость, — возразила Алена, — а очень даже хороший план! Ты ведь можешь остаться в нашей деревне, твой Артур сюда не сунется, побоится. Он ведь наверняка думает, что ты утонула!

— У меня была мысль остаться здесь, но как? Я без документов, а даже если бы они и были, то как с ними жить инкогнито?

— Тебе нужно разыграть потерю памяти! — подмигнула ей Алена.

— Тебе нужно сериалов поменьше смотреть! — закатил глаза Егор. — Ты вообще себя слышишь?

— Отвяжись! — отрезала Алена.

— А вы? — Ирина вскинула на них глаза, полные слез.

— Что мы? — не поняла Алена.

— Вы ведь уже всем рассказали, что он душил меня. Как быть?

Алена в очередной раз оглянулась на Егора и махнула рукой:

— Да, но ведь ты можешь и не знать нападавшего. Кроме нас с Егором никто не в курсе, что это твой муж, никто не слышал ваш разговор у реки. А мы будем молчать. Ты же всем скажешь, что поймала попутку. Не знаешь, что это был за человек и зачем он привез тебя к нам в деревню. Скажешь, будто это последнее, что ты помнишь. А кто ты такая и откуда, не знаешь.

— Ничего себе! — возмутился парень. — Я теперь еще и врать должен!

— Никто тебя врать не заставляет, — рассвирепела Алена. — Мы просто не скажем, что слышали, как Ирина называла мужчину по имени. Просто опустим это и все!

— Глупости! — Егор прошел на середину палаты и скрестил руки на груди. — Пойми ты: если она скажет, что ничего не помнит, в милиции сделают ее фотку и разместят везде, где только можно! И ее муж сразу же все поймет! Глупый твой план!

— Это ты глупый! — вскочила Алена. — А план мой хороший! Его просто нужно доработать! Все еще можно исправить!

— Делай что хочешь, — отмахнулся Егор и вышел из палаты.

— Прости, я не хотела, чтобы вы поругались из-за меня, — слабым голосом проговорила Ирина.

— Не бери в голову. — Алена вернулась к постели больной и подала руку. — Значит, договорились.

— Договорились, — улыбнулась Ирина и пожала протянутую ладонь. — Только Егор прав: потерю памяти мне разыгрывать нельзя. Слишком хлопотно. Но я что-нибудь придумаю. Главное, вы не проболтайтесь.

— Не проболтаемся, — пообещала Алена и вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Глава 3

Утро выдалось ясное, солнечное и теплое. Алена, почти всю ночь не спавшая, встала в семь утра и уснуть больше не смогла. Тихонько натянула шорты и майку и выскользнула из комнаты. Прошла на кухню и, налив из чайника воды, залпом выпила ее. Алене очень не нравилась идея соврать маме. Никогда, ни разу в жизни она не врала ей. И даже не была уверена, что у нее это получится. Мама умная, проницательная и наверняка заметит ложь. Но и подвести Ирину Алена не могла. Бедная влюбленная девушка… Она ведь правда любит своего негодяя мужа. И покрывает его. Наверное, нужна действительно большая любовь, чтобы простить ТАКОЕ.

Алена открыла окно, уселась на подоконник и зябко передернула плечами. В этой части двора еще был тенек, и девушке стало прохладно. Она вдруг представила себя на месте Ирины. А смогла бы она простить?

Очень страшно, когда рядом с тобой человек, который может ударить, убить… Алена вспомнила отца, и ее кожа покрылась мурашками. Мама рассказывает о нем только хорошее… Но вот сама Алена всегда ужасно боялась его возвращения. И пусть с возрастом стала понимать, что значит убийство по неосторожности, осознала, что он, по сути, совершил благородный поступок, спас ее мать от какого-то маньяка, но страх все равно остался. Мама постоянно писала письма, отправляла фотографии. Все ждала окончания срока. И плакала, сильно плакала, когда отправленное ею письмо пришло обратно. Значит, отца выпустили, а он не вернулся к ним. А вот Аленка не знала, радоваться по этому поводу или печалиться. Она не хотела возвращения отца, и то, что он не объявился, успокаивало. Но каждый день она вздрагивала от любого стука: а вдруг папа?

Конечно же, об этом не знал никто. Мама вряд ли поняла бы дочь, да и обиделась бы точно. А кому еще рассказать? Деду? Егору? Смешно даже. Лучше уж все держать в себе, так проще. А разговоров об отце она старательно избегала. Вряд ли мама не замечала этого. Хотя… Она ведь была уверена, что Аленка так же ждет и любит папу.

— Доброе утро, доченька! — раздался голос Жени, и Алена, вздрогнув, вынырнула из раздумий.

— Доброе утро, мам, — кивнула девушка.

— Как ты себя чувствуешь? — Женя подошла к дочери, обняла ее и легонько коснулась губами волос.

— Все хорошо. — Алена высвободилась из рук матери и спрыгнула на пол.

— Как ты спала?

— Почему ты спрашиваешь? — дернулась Алена. Ей вдруг показалось, что мама знает об их с Егором ночной вылазке.

— Как я могу не спрашивать? — удивилась Женя. Поведение дочери казалось ей странным, она пристально смотрела на девочку и не могла понять, в чем же дело. — Алена, что случилось? — прямо спросила она. — Я же вижу: тебя что-то тревожит.

— Мам, не выдумывай. Все нормально, — буркнула Алена и отвернулась от матери, уставившись в угол на горшок с геранью. — Просто голова болит.

— Ты не заболела? — Женя подошла к дочери и коснулась ее лба сначала ладонью, потом губами. — Вроде не горячий.

— Да не заболела я! Все нормально, я же сказала! Мам, извини, я прогуляюсь. — Алена выскользнула за дверь.

— А завтрак? — крикнула Женя, но дочери уже и след простыл.

Алена выскочила в сад, быстро пересекла его и ловко перепрыгнула через забор. Пробежав метров пятьсот, она опустилась на траву рядом со старым колодцем. Здесь уже вовсю светило солнце, и земля была приятно теплой. Алена легла на спину и стала смотреть в совершенно ясное небо. Сегодня, скорее всего, приедет милиция и их с Егором будут спрашивать по поводу Ирины. Сможет ли он промолчать? И самое главное — как соврать при маме? Она точно увидит, что дочь лжет. Да и стыдно было… Не любила она обманывать…

Женя, покормив отца, вышла на улицу.

— Аленка! — крикнула она, надеясь, что дочь не ушла далеко и находится где-то в саду. — Доченька, иди завтракать!

Ответом ей была тишина. Женя покачала головой и достала мобильный.

— Что случилось, Жень? — позвал ее из-за забора Максим. Женя приблизилась к нему и вздохнула:

— Аленка какая-то странная сегодня. Не понимаю, что с ней, но что-то не то. Сбежала куда-то, даже не позавтракав.

— У девочки стресс, не бери в голову. Успокоится, и все пройдет.

— Не нравится мне эта история. — Женя задумчиво смотрела вдаль, прикусив губу. — Не нравится, и все тут.

— Что ты имеешь в виду? Что тебе не нравится?

— Не знаю. Я хочу поговорить с этой Ириной.

Максим прошел вдоль своего забора, открыл калитку.

— Так чего мы стоим? Пошли в больницу и поговорим с Ириной. Думаю, она уже в состоянии пообщаться.

Больница встретила Женю и Максима привычным гулом. У кабинета терапевта сидело несколько пожилых людей, Зоя Михайловна с деловым видом бегала туда-сюда с кипой бумаг в руках.

— Зоя, подожди! — перехватила женщину Женя.

— Чего тебе? — недовольно спросила Зоя Михайловна. — Давай быстрее, дел невпроворот.

— Как наша утопленница? Я могу с ней поговорить?

— Не можешь, нет ее.

— Как нет? — побледнела Женя. — Умерла?!

— Типун тебе на язык! — разозлилась Зоя Михайловна. — Ушла сегодня она.

— Как ушла? — удивился Максим. — Она вчера в таком состоянии была…

— Да ничего такого в ее состоянии не было, Алена вытащила ее быстро.

— А куда ушла? — не успокаивался Максим. — Милицию ведь нужно было вызвать!

— Я участковому сообщила, — недовольно дернула плечом Зоя Михайловна. — Сказал, что приедет. А Ирина эта… Спросила у меня, где может комнату снять. Я ей Ольгу посоветовала.

— Ольгу? — удивилась Женя.

— Ну да. Она говорила недавно, где бы денег подзаработать. Вот я и подумала: дом у них большой, пусть Ирина там поживет, деньги лишними не будут. Вот и отправила эту девицу к Оле. А там она пусть решает.

— Понял, — кивнул Макс и потянул Женю на улицу. — Идем к Ольге.

— Она на работе уже, наверное.

Ольга уже пять лет как трудилась ветеринаром, была полностью предана своей профессии и пропадала на работе с утра до позднего вечера.

— Позвони ей.

Женя вытащила телефон из кармана джинсов и набрала номер подруги. Через минуту из трубки послышался ее запыхавшийся голос:

— Алло!

— Оленька, доброе утро! — поздоровалась Женя. — Ты где?

— На работе. А что случилось?

— Мы подойдем к тебе сейчас, ладно?

— Об Ирине хотите спросить? — хмыкнула Оля.

— Да. Ты сдала ей комнату?

— Ну сдала — это сильно сказано, — вздохнула Ольга, в трубке что-то загремело. — У девчонки ни денег, ни документов нет. Но она слезно просилась пожить, обещала все привезти.

— Оль, вот глупость ты сделала! — поморщилась Женя.

— Почему? — испугалась Ольга.

— Странная она, Ирина эта. Что мы вообще о ней знаем, кроме имени? Да и имя — настоящее ли оно? А ты ее в дом впустила, а у тебя, между прочим, мать в возрасте и ребенок маленький.

— Ты думаешь, она преступница? — понизив голос до шепота, спросила Ольга. — Ты вчера говорила по-другому.

— Не знаю. Но милицию-то она вчера не захотела вызвать.

— Ирина сказала, что должен приехать участковый. К нам домой. Так что, если сходишь к нам, сможешь все узнать. Иди, Женька, а то что-то у меня сердце не на месте.

— Ну ты не пугайся раньше времени, — попыталась успокоить подругу Женя. — Может, все еще и не так страшно.

— Сначала застращала, а потом «все не так страшно», — сердито засопела Оля. — Иди ко мне домой, сказала. Все, мне работать надо.

Ольга отключилась, а Женя взглянула на Макса, слышавшего их разговор.

— Идем к Оле?

— Идем. Надеюсь, участкового не придется долго ждать.

— Ты занят? Какие-то планы?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Максим. — Работа. Обещал в Конкино смотаться, там машину посмотреть. Ты же знаешь, у меня всегда заказов много.

— Это потому, что хороший механик на дороге не валяется, — улыбнулась Женя. — Макс, так ты поезжай, я сама справлюсь.

— Не сомневаюсь. Но я хочу быть рядом. Все, не возражай. Идем.

Они пересекли улицу и через пару минут оказались на месте. Дом утопал в цветах — Ольгина мама обожала их и с завидным упорством с ранней весны занималась высаживанием растений и уходом за ними. Красивые аккуратные клумбы радовали глаз до поздней осени.

Женя первой подошла к калитке и толкнула ее. Софью Андреевну увидела сразу же — та сидела за столом в саду и читала газету. Рядом играл маленький Сеня.

— Здравствуйте, Софья Андреевна! — громко поздоровалась Женя, подойдя ближе. Женщине недавно исполнилось семьдесят, но язык не поворачивался назвать ее старой. Софья Андреевна выглядела моложаво, всегда с аккуратно собранными волосами, в красивом платье и с янтарными бусами на шее.

— Здравствуй, Женечка! — расцвела она и отложила газету в сторону. — О, и Максим здесь! Присаживайтесь, ребята. Чайку?

— Нет, спасибо, — отказалась Женя, опускаясь на стул рядом. — Где ваша квартирантка?

— Ирина? В доме отдыхает. Слабая еще. А что такое?

— Поговорить с ней хотели. И участковый вроде бы должен подойти.

— А вон как раз и он! — кивнула в сторону улицы Софья Андреевна. Женя и Макс обернулись и увидели милиционера, вытирающего лоб платком.

Подойдя к столу, мужчина взмолился:

— Дайте попить, пожалуйста.

— Женечка, — попросила Софья Андреевна, — сходи на кухню, там кувшин с квасом стоит, принеси сюда. Заодно и Ирину позови.

Женя отправилась в дом и первым делом постучала в дверь гостевой комнаты.

— Войдите! — раздался слабый голос.

Женщина толкнула дверь и переступила порог. Ирина лежала на диване в длинном платье Ольги, которое было велико девушке размера на три. Длинные волосы разбросаны по плечам, лицо бледное, а на лбу испарина. Жене внезапно стало жаль девушку.

— Вы плохо себя чувствуете? — тихо спросила она.

Вздрогнув, Ирина села. Глаза ее смотрели настороженно.

— Вы кто?

— Я Женя, — представилась женщина. — Я мама Алены, которая вас из воды вытащила.

— Алена… — просветлела лицом Ирина. — Спасибо вам за дочь. Не каждая бросится спасать постороннего человека.

— Я не могу даже представить, чтобы она поступила по-другому, — улыбнулась Женя. — Ирина, пришел участковый. Выйдите, пожалуйста, на улицу.

— Да, конечно. — Девушка резко встала и, пошатнувшись, взялась рукой за голову.

— Плохо? — бросилась к ней Женя. — Зачем же вы так рано из больницы ушли?

— Не могу я там лежать, — поморщилась Ирина. — Ненавижу больницы. Ничего страшного, просто голова закружилась. Идемте.

Женя сначала отвела девушку в сад, только потом вернулась за кувшином. Налила холодный квас участковому. Тот выпил его в три глотка и, шумно выдохнув, открыл папку.

— Приступим. Представьтесь, пожалуйста.

— Асадова Ирина Викторовна. Двадцать шесть лет. Фармацевт.

— Прекрасно, — пробормотал участковый, записывая данные Ирины. — Что с вами случилось?

— Я поругалась с мужем, вышла на дорогу и поймала попутку.

— Куда вы направлялись? — перебил ее мужчина.

— Никуда. Мне просто хотелось уехать куда-нибудь. Я была сильно расстроена и, честно говоря, плохо соображала. Плакала все время.

— Почему не такси, а попутка?

— Говорю же вам, — повысила голос Ирина, — я не думала ни о чем. Выбежала на дорогу, поймала попутку и все.

— Хорошо, что было дальше?

— Водитель спросил, куда мне надо, я поинтересовалась, куда едет он. Он засмеялся, сказал что-то вроде: «Только вперед». Я кивнула, говорю, мне туда же. Водитель пытался со мной общаться, спросил, как зовут, я представилась, но разговор не поддержала. Потом он увидел, что я все время плачу, и замолчал. — Ирина судорожно сглотнула и зажала ладони коленями. — Он все время посматривал на меня в зеркало заднего вида. Мне стало жутко в какой-то момент, я попросила остановиться.

— Он остановился?

— Нет. Засмеялся опять и сказал снова лишь два слова: «Только вперед». И прибавил скорости. Я испугалась, стала искать мобильный в сумке. А он внезапно свернул в лес, телефон выхватил у меня из рук и выкинул в окно. Потом мы проехали еще немного, оказались на поляне. Он остановился. Я выскочила из машины и бросилась бежать. Он догнал меня, стал лапать. Я отбивалась, кричала. Он схватил меня за горло. Через секунду я отключилась. Пришла в себя уже на берегу, вся мокрая, было темно. Меня тормошила какая-то девчонка. Алена, как я сейчас уже знаю. Потом появились люди, меня забрали в больницу.

— Почему же вы сразу отказались, чтоб мы вызвали милицию? — подал голос до этой поры молчавший Максим.

— Не знаю, — пожала плечами Ирина. — На меня накатил такой ужас… Не верилось, что это происходит со мной. Честно говоря, я надеялась, что проснусь дома и все окажется сном. Было только одно желание — отключиться, и, на свое счастье, я потеряла сознание. Очнулась уже в больнице.

— Описать водителя вы можете?

— Попробую. — Ирина судорожно сглотнула. — Высокий. В белой рубашке и темных очках. С усами. Я глаз его не видела из-за очков. Губы неприятные, тонкие, все время их кривил в усмешке. Все, больше ничего.

— Не густо, — вздохнул милиционер и с жалостью посмотрел на пустой стакан. Женя правильно истолковала его взгляд и налила ему еще квасу. Выпив, мужчина сказал: — С ребятами мне тоже надо поговорить. Жень, где твоя Алена?

— Сейчас позвоню, я дала ей свой старый телефон с рабочей симкой. — Женя вытащила мобильный и набрала номер. — Доченька, ты где? — спросила она в трубку. — Пожалуйста, возьми Егора и подойдите к дому тети Оли. Здесь участковый, он хочет поговорить с вами.

Алена отключила звонок и тут же набрала номер Егора. Вскоре в трубке раздался его ленивый голос:

— Слушаю.

— Нас вызывают к участковому, — сообщила Алена.

— Ну и иди. Я не пойду.

— Почему?

— Не хочу.

— Егор, это не шутки! — повысила голос девушка. — Мы свидетели, и, если с нами хотят поговорить из милиции, значит, мы должны пойти и поговорить!

— За лжесвидетельство, вообще-то, статья есть.

— За отказ от дачи показаний тебя тоже по головке не погладят! — отрезала Алена.

— Какая ты умная, — съязвил Егор. — И угораздило меня вчера к этой реке потащиться.

— Если бы мы туда не потащились, Ирина была бы мертва! — возмутилась Алена. — Тебя лжесвидетельствовать никто не заставляет. Еще раз повторяю: мы не скажем, что слышали разговор Ирины и ее мужа, а только как мужик ее по имени окликнул, и все! Больше ничего!

— Это вранье.

— Егор, не беси меня, — в голосе Алены звенел металл. — Выходи к дому тети Оли, я сейчас подскочу.

Алена отключила звонок и швырнула телефон в траву. Подойдя к колодцу, она вытащила из него полное до краев ведро и опустила туда лицо. Холодная вода подействовала отрезвляюще. Немного успокоившись, девушка нашла телефон, запихнула его в карман шортов и, откинув с лица мокрые пряди волос, зашагала по улице.

Егор с самым недовольным видом маячил неподалеку от дома Ольги. Ни слова не говоря, Алена схватила его за руку и потащила к калитке.

— Присаживайтесь. — Максим встал, освободив место за столом для ребят. Алена устроилась рядом с матерью, Егор остался стоять, сложив руки на груди.

— Рассказывайте, что вы видели, — опять вытирая лоб платком, со вздохом спросил участковый.

— Мы с Егором гуляли у реки, — начала Алена, стараясь не смотреть матери в глаза. — Услышали шум подъезжающей машины и спрятались в лесу. Она остановилась. Из машины выскочила девушка и бросилась бежать к лесу. Мужчина, который был за рулем, окрикнул ее по имени, а затем помчался за ней следом. Повалил на землю. Девушка отбивалась, и он стал ее душить. Мы не знали, что делать, побоялись вмешаться. Потом этот мужчина потащил девушку к реке и сбросил в воду. Сам побежал к машине, развернулся и уехал. Я бросилась к воде, а Егор — в деревню за помощью. В общем, это все.

— Может, номера машины запомнили, а? — с надеждой взглянул на них участковый.

— Нет, — покачала головой Алена. — Испугались очень.

— А ты чего молчишь? — перевел взгляд на Егора милиционер.

— Мне добавить нечего.

— Ладно, идите, — махнул рукой участковый.

Алена и Егор ретировались за калитку. Пройдя несколько шагов в полном молчании, Егор остановился и с силой дернул Алену за руку.

— Эй, осторожно! — вскрикнула девушка. — Больно!

— Это ты называешь не лжесвидетельством? — не обратив на ее слова ни малейшего внимания, набычился Егор. — Милиция теперь не пойми кого искать будет, а мы видели преступника!

— Это не наше дело! Ирина не хочет, чтоб ее мужа посадили!

— Не хочет — пусть заявление не пишет! А мы должны были сказать правду!

— От ее заявления ничего не зависит, за попытку убийства дело заводят сразу!

— Какая ты подкованная в уголовных делах!

— Я, вообще-то, на юриста поступать собираюсь, если ты не помнишь, — обиделась Алена. — Чего ты прицепился? Егор, это дело только Ирины, понимаешь? Не во всех случаях правильно говорить правду.

— Правда — это всегда правильно.

— Нет! Есть ложь во спасение, а есть правда, которая может принести только боль. Не всегда она нужна! Егор, перестань, пожалуйста. Мне и так тяжело.

В этот момент со стороны реки послышался отчаянный крик. Алена и Егор вздрогнули и обернулись. Со двора Ольги выскочили участковый и Женя с Максимом.

— Что это было? — крикнула Женя, обращаясь к дочери.

— Я не знаю, — развела руками испуганная Алена.

— Помогите! — в голосе кричащего слышалась паника. — Помогите, пожалуйста!

Глава 4

К тому времени, как они домчались до озера, на берегу уже стояли несколько человек. Еще издали Женя заметила соседа дядю Васю с кепкой в руке, с ужасом всматривающегося в воду.

— Что случилось? — крикнула она, подбежав ближе, и остолбенела. На воде лицом вниз лежало тело девушки в розовых шортах и белом топике. Светлые волосы разметались по сторонам.

— Господи, кто это? — почувствовав дурноту, Женя схватилась за руку Макса и, отыскав глазами дочь, пожалела, что разрешила ей бежать сюда.

— Чего вы стоите? — крикнул Макс, на ходу стягивая с себя кроссовки. — Вдруг ей еще помочь можно!

Его голос словно снял заклятие с рядом стоящих людей. Все зашумели и бросились к воде. Через мгновение тело девушки вытащили на берег. Макс опустился рядом с ним на колени и прижал пальцы к шее, хотя и так было понятно, что ей уже не помочь.

Алена и Егор застыли на месте, не в силах отвести глаз от ужасного зрелища.

— Лизка… — прошептала Алена. — Мамочка, это же Лиза, наша одноклассница!

Женя обернулась и обняла перепуганную дочь. Алену била дрожь, она вцепилась в мать и закрыла глаза. Егор, страшно бледный, трясся рядом. Жене стало жаль парня, и она коснулась его руки. Егор перевел совершенно невменяемый взгляд на нее и, резко развернувшись, бросился бежать в сторону деревни.

Люди растерянно переглядывались, словно не знали, что делать дальше. Наконец Макс отошел от тела Лизы и, взяв телефон, вызвал милицию.

— Матери ее сообщить надо… — еле слышно проговорила Женя. Люди как по команде вздрогнули и посмотрели на нее.

— Да, надо позвонить… — пробормотала одна из женщин, но так и не прикоснулась к телефону. — Опять водяной, будь он неладен…

— Вот давайте только без мистики, — поморщился Максим. — И вообще, звонить ее матери не лучшая идея, кто ж такие новости по телефону сообщает. Нужно сходить. Я пойду. Кто со мной?

— Наверное, я, — вздохнула Женя, заметив, что никто из присутствующих не пошевелился. Людей можно было понять: всех сковал ужас. В голове не укладывалось, что перед ними лежит молодая, всегда веселая и приветливая Лиза.

Но идти никуда не пришлось. Как известно, у плохих новостей длинные ноги. Вот и родители Лизы появились на берегу. Мать, взглянув на тело дочери, сразу же рухнула в обморок. Отец, не обратив внимания на упавшую без чувств жену, с ужасом смотрел на Лизу, не в силах пошевелиться.

— Валя, Валя, — Женя опустилась на колени рядом с несчастной матерью и затрясла ее. — Она жива хоть? — подняла глаза на присутствующих. Макс присел рядом и легонько похлопал женщину по щекам.

— Жива, конечно, это обморок, — пробормотал он. — Вон уже и Зоя спешит.

И правда, у реки притормозила машина, и оттуда выскочила Зоя Михайловна с чемоданчиком наперевес. Растолкав людей, она быстро поводила ваткой перед носом Валентины, и та открыла мутные глаза.

— Она снова с нами, — кивнула Зоя, пряча пузырек с нашатырным спиртом.

— Лизонька, — прошептала Валя, садясь на песок. Взгляд ее остановился на дочери, и она ползком добралась до тела. — Лиза! Лиза! — несчастная мать схватила дочь за плечи и принялась трясти. — Лиза, открой глаза! Слышишь, сейчас же открой глаза! Лиза!

— Зоя, сделай что-нибудь! — попросила Женя, глаза ее застилали слезы. — Зоя!

— Спокойно! — Зоя Михайловна опять открыла свой чемоданчик и быстро набрала в шприц успокоительное. — Помогите мне, ее нужно придержать, я не справлюсь.

Максим и еще двое мужчин бросились к бьющейся в истерике Валентине и попытались оттащить ее от тела дочери. Но та отбивалась с силой, не свойственной хрупкой женщине. Все же кое-как мужчинам удалось удержать ее, и Вале быстро вкололи укол. Еще несколько минут она отбивалась и рыдала, а потом обмякла, словно ее разом покинули все силы. Она запустила пальцы в песок и, не отрываясь, смотрела на дочь, слегка раскачиваясь.

Послышался шум подъезжающей машины — приехала милиция.

Женя в обнимку с Аленой и Максим медленно брели по улице. Тело Лизы увезли, родителей провели домой. Зоя Михайловна отправилась вместе с ними. Люди постепенно расходились по домам.

— Мам, это я виновата, что Лизка погибла, — вдруг заявила Алена и залилась слезами. Женя остолбенела и остановилась посреди дороги.

— Ален, ты что такое говоришь? — осторожно спросил Максим, касаясь руки девушки, ледяной, несмотря на жару.

— Дядя Максим, вы не понимаете, что ли? — посмотрела на него красными от слез, воспаленными глазами Алена. — Есть все-таки водяной, он существует. И вчера он хотел забрать к себе Ирину. А я ее спасла. Да еще и сама выбралась. Ему ведь нужна жертва. Вот Лизка и попалась. Если б я Ирину не стала вытаскивать, Лиза была бы жива.

— Ален, по-моему, у тебя жар. — Женя обеспокоенно коснулась лба дочери. — Что же ты такое говоришь, а? Ты поступила так, как на твоем месте сделал бы каждый нормальный человек. Ты спасла жизнь Ирины! А Лиза утонула, потому что плавать не умела, а в воду полезла. Такое может случиться с каждым, из-за этого мы все и ругаем вас и просим не лезть в реку!

— Мам. — Алена раздраженно увернулась от ее руки. — Лиза плавала потрясающе! Так никто из нашего класса не умел! Она не могла сама утонуть!

— Алена, — повысил голос Максим, пытаясь достучаться до здравого смысла девушки, — утонуть может любой, как бы он ни плавал! От этого никто не застрахован!

— Вы не верите в водяного? — прищурилась Алена.

— Нет, — мотнул головой Максим. — И никогда не поверю.

— Вы видели, в каком положении Лизка в воде была? Я в интернете читала, что если утонувший человек лежит на воде лицом вниз, значит, он смотрит на водяного! Молодых девушек водяной забирает себе в невесты и любуется их лицами!

— А если утонет мужчина? Тоже его лицом любоваться будет?

— Не знаю! — топнула ногой Алена. — Еще для чего-то! Я не дочитала, закрыла статью! Лизка лежала лицом вниз! Она теперь невеста водяного!

— Доченька, ты с ума сошла? — Женя смотрела на дочь с откровенным ужасом. — Где ты такой ерунды набралась? Я всегда думала, что ты не веришь в эти сказки! А ты мало того, что веришь, так еще и читаешь об этом!

— Верю! — развернулась к ней Алена. — Не знала? Да тебя вообще не интересует, во что я верю! Ты же папочку ждешь, только об этом и думаешь, особенно после того, как письмо это треклятое вернулось!

Девушка бросилась к дому. Она прекрасно знала, что обидела мать зря: Женя всегда интересовалась дочерью, у них были прекрасные отношения. Только вот очень хотелось кому-нибудь наговорить гадостей, казалось, так станет легче. А кому, как не маме? Она всегда ближе всех…

Алене неожиданно стало очень стыдно, она оглянулась, подумав, не вернуться ли и извиниться. Потом махнула рукой и, не желая обходить дом, влезла в свою комнату через распахнутое окно. Затем захлопнула его и рухнула на кровать, накрыв голову подушкой.

Женя так и стояла посреди дороги, глядя вслед дочери. Ее слова больно задели. Всю свою жизнь она посвятила Алене и что услышала?

— Не обращай внимания, — произнес Максим, обнимая женщину за плечи. — Я уверен, она так не считает. Это просто стресс. Сама подумай, каково ей пришлось за последние сутки. Пусть девочка поспит, успокоится. Ты должна ее понять.

— Да, я понимаю, — вздохнула женщина и неожиданно даже для себя положила голову на плечо Макса. Сейчас ей как никогда была нужна поддержка.

Новый день не принес облегчения. Женя шла спать с надеждой, что к утру все происходящее как-то уляжется у нее в голове и будет восприниматься легче, но этого не произошло. Было до слез жаль Валю, мать Лизы. И саму девушку, конечно, тоже. Женя с ужасом ловила себя на мысли, что на месте Валентины могла оказаться она сама, ведь Аленка тоже была в этой дурацкой реке всего днем раньше. Женщина упорно гнала от себя страшные мысли, но они возвращались вновь и вновь.

Женя поднялась с кровати, сразу же открыла окно и впустила в комнату свежий воздух. Постояла, опершись руками о подоконник, и вернулась в постель. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось. Женщина натянула одеяло до подбородка, подложила руки под голову и закрыла глаза.

— Женя! — послышался из соседней комнаты голос отца. — Женька, поди сюда!

Впервые в жизни она не отреагировала на призыв родителя, даже не шевельнулась.

— Женька! — еще громче позвал отец. — Оглохла, что ли, зараза! Женя!

Из коридора послышались осторожные шаги, и в дверь тихонько постучали. На пороге появилась Алена, с растрепанными после сна волосами и в длинной ночной рубашке.

— Мам, можно? — тихо спросила девушка.

— Входи. — Женя села в кровати, в упор смотря на дочь.

— Прости меня, пожалуйста, — глядя в пол, попросила Алена. — Я не хотела тебя обижать. И говорить эту ерунду тоже не хотела, мам. Я совсем не думаю так, как сказала.

— Иди ко мне, — мать протянула руки, и дочь тут же подбежала и опустилась в ее объятия. Женя уткнулась ей в волосы носом и вздохнула. — Я не сержусь, доченька. И ты, пожалуйста, не думай больше о том, что ты виновата в гибели Лизы. Сказки про водяного — это просто сказки, понимаешь? Каждое лето на воде гибнет много людей, наша река чем лучше?

— Мам, откуда вообще взялись эти разговоры про водяного? — Алена забралась в постель и положила голову матери на колени.

— Не знаю даже, — пожала плечами Женя. — Сколько себя помню, у нас в деревне о нем постоянно говорили. Кто-то верил, большинство нет. Аленушка, сама подумай: ну какие водяные? В двадцать первом веке живем, как можно верить в эту нечисть? Глупость страшная.

— Да, ты права, — согласилась Алена, но при воспоминании о речке по коже пробежали мурашки. — А ты чего к деду не идешь? Он звал тебя.

— Иду, — вздохнула Женя и откинула одеяло.

Тело Лизы отдали родителям, и через сутки вся деревня собралась на похоронах. На Валентину было страшно смотреть. Она сама походила на утопленницу — и без того бледное лицо на фоне черного платка казалось еще бледнее, глаза ввалились, под ними залегли темные круги. Пошатываясь, женщина молчала и неотрывно смотрела на дочь.

Женя несколько раз порывалась подойти к ней, но так и не смогла. Да и как ее поддержать? Чем можно помочь матери, потерявшей единственного ребенка? Да и не единственного тоже…

Отец девочки выглядел не лучше. Сидел за столом, смотря перед собой невидящим взглядом, заливал в себя водку и не пьянел.

С трудом выдержав процедуру прощания, Женя отошла от толпы: хотелось побыть одной. Она с тревогой оглянулась, ища глазами дочь. Алена стояла в окружении одноклассников в черном платье и выглядела совершенно растерянной. Впрочем, не она одна. Несчастные дети не понимали, как себя вести, были очень напуганы. В их возрасте сложно принять то, что можно вот так взять и умереть. Еще два дня назад Лиза была жива, а теперь ее нет и не будет никогда. Наверняка к каждому пришло понимание, что такое могло произойти с любым из них.

Поминки подходили к концу, когда мать Лизы, тоже, как и супруг, выпивавшая одну рюмку за другой, вдруг обвела односельчан мутным взглядом и поднялась. Люди затихли, смотря на пошатывающуюся женщину.

— Лизку убили, — заявила Валентина.

— Что?! — ахнула сидящая рядом с ней соседка и, вскочив, попыталась усадить женщину обратно на стул. — Валечка, присядь.

— Отстань, — оттолкнула ее руки Валентина и опять опрокинула в себя рюмку. — Думаете, я с ума сошла? Нет. Не сошла. Мне в милиции сказали, что завели дело. Лизку убили. На ее теле нашли синяки. И она не сама утонула. Ее утопили.

Толпа дружно ахнула. Жене неожиданно стало не по себе. Она нашла под столом руку Максима и сжала ее. Он ответил, и женщине стало спокойнее.

— Но кому могла помешать девочка? — спросила та же соседка. — Она же ребенок совсем!

— Кому? — Валентина вздернула бровь и ткнула пальцем перед собой. — Да вот ей!

Толпа односельчан посмотрела туда, куда показывала женщина. Все взгляды сошлись на съежившейся от ужаса Алене.

— Мне? — сиплым голосом спросила она. — Вы что такое говорите, тетя Валя?

— Не «тетькай», не тетя я тебе! — в голосе Валентины послышались визгливые нотки. — Ты что, думаешь, я не знаю ничего! Да вы же ругались постоянно, Егора поделить не могли!

— Эй, полегче! — Женя вскочила из-за стола. — Я сочувствую твоему горю, но оскорблять своего ребенка не позволю! Совсем очумела?

— Она не ребенок, она убийца!

— Замолчи!

— Так, успокойтесь! — Максим вскочил и встал между разъяренными женщинами. — Вы еще подеритесь!

— И подерусь! — выкрикнула разгневанно Женя. На ее щеках выступили красные пятна, волосы разметались. — Это же ни в какие ворота не лезет! Такие обвинения!

— Женя, Женечка, — из-за стола вскочила Ольга и повисла на шее подруги. — Я прошу тебя, успокойся. Идем, нам уже пора.

— А действительно! — обрадовался поддержке Максим и, подхватив Женю под руку, потащил ее к выходу.

— Алена, идем! — Ольга схватила остолбеневшую девушку и быстрым шагом направилась туда же.

— Идите-идите! — закричала вслед Валентина. — Завтра вас вызовут в милицию, я уже сообщила все! А может быть, и сегодня! Слышь, Женька, твоя негодяйка будет сидеть в тюрьме! Да чему удивляться? Каков папаша, такова и дочь!

Женя дернулась, как от пощечины, и, круто развернувшись, попыталась броситься обратно, но Макс был начеку.

— Женя, не реагируй! — еще крепче сжав локоть женщины, прошипел он и силой вытолкал ее на улицу.

Ирина, пришедшая на похороны вместе с Ольгой, тихонько выскользнула из-за стола и, выйдя на улицу, побежала домой. У нее разболелась голова, и было ужасно жаль Аленку. Дойдя до своего двора, Ирина опустилась на скамейку в тени. Рядом тут же появилась Софья Андреевна.

— Иринка, вы уже пришли? Что так быстро? Плохо себя чувствуете? — обеспокоилась хозяйка.

— Нет-нет, со мной все хорошо, — тихо проговорила Ирина. — На поминках произошла ужасная вещь, я просто не могла там находиться. Да и вообще зря пошла, кто я им всем? Чужачка.

— А что случилось? — еще больше испугалась Софья Андреевна, схватившись за сердце.

— Да мать погибшей девочки обвинила в убийстве Аленку, которая меня из воды достала.

— Почему в убийстве? — вытаращила глаза женщина. — Какое убийство?

— Не знаю, — пожала плечами Ирина. — Она так сказала. Якобы девочку утопили.

— Матерь Божья! — размашисто перекрестилась Софья Андреевна. — Кому могла помешать пятнадцатилетняя девчонка? Глупости какие! Валентина, видимо, от горя умом помутилась!

— Аленку жалко, и мать ее, — вздохнула девушка, пряча внезапно озябшие руки в карманы платья. — Если правда, что девчонку утопили, Аленке не поздоровится. Уж больно Валентина эта на них взъелась! Как бы им помочь?

Софья Андреевна и Ирина переглянулись и больше не сказали друг другу ни слова.

Максим втолкнул Женю в ее двор и силой усадил на скамейку. Женщину всю трясло, несмотря на жару, ей было очень холодно. Алена выглядела не лучше. Девушка сжимала руку Ольги, по ее щекам текли слезы.

— Тише, милая, тише, — Оля обняла девушку и погладила ее по голове. — Не плачь, пожалуйста. Все образуется.

— Что образуется, теть Оль? — в глазах Алены застыл самый настоящий ужас. — Мы ведь и правда с Лизкой конфликтовали, даже совсем недавно поскандалили! Ее мать сто процентов все милиции рассказала, мне конец… Точно как папе…

В первый раз Алена подумала, что, может быть, зря так боится отца. Или даже наоборот — она всю жизнь думала о папе плохо, осуждала его за то, что он в тюрьме сидит, и вот теперь судьба ее наказала? Папа ведь тоже не виноват был, мама это точно знает… И она не виновата…

— Успокойся, — в голосе Жени звенел металл. — Ерунду не неси, при чем здесь папа? Он действительно убил человека, пусть и нечаянно, но убил. А ты нет. Ты ребенок. Кто может принять это всерьез?

Женя перевела взгляд на Макса, ища поддержки, но тот отвел глаза. Да и что он мог сказать? Что она права и в милиции никто не обратит внимания на слова Валентины? Обратят и еще как. Аленке всего пятнадцать, но сейчас сплошь и рядом доказательства того, как жестоки бывают подростки. Это они знают, что Алена не виновата, а у милиции могут появиться совершенно иные версии. Вот же напасть…

— Так, девчонки, — вздохнув, начал Максим. — Давайте мы с вами успокоимся и все обсудим. Нужно решить, что делать дальше, что говорить, если вызовут в милицию.

— А вызовут? — Алена подняла на него глаза, полные слез.

— Все возможно. Нужно быть готовыми, понимаешь? И в первую очередь успокоиться. Нам всем сейчас нужна трезвая голова. Жень, — обратился Макс к женщине, — принеси чего-нибудь холодного попить.

Послушно поднявшись, она скрылась в доме, а через пять минут появилась с кувшином холодного апельсинового сока и стаканами. В полном молчании они уселись в беседке.

— Ален, вы правда ругались из-за Егора? — нарушила тишину Оля.

— Правда, — кивнула та.

— Было бы из-за кого, — сердито фыркнула Женя и отвернулась.

— Мама!

— Что мама? — разозлилась Женя. — Вот говорила я, что не нужен он тебе! Так нет ведь, кто же маму слушает!

— Женя, притормози! — предостерегающе поднял руку Максим. — Не время сейчас ругаться!

— А я не ругаюсь, Макс! — вскипела Женя. — Я донести пытаюсь до своей дочурки, что нужно мать хоть иногда слушать! — Женщина повернулась к Алене и посмотрела ей в глаза. — Где твой Егор сейчас, а? Почему он не побежал за тобой, если он такой хороший? Шутка ли — его подругу в убийстве обвиняют! Да еще из-за него! Почему он слова не сказал? Трус он потому что и подлец!

— Мам, перестань! — Алена закрыла лицо ладонями и зарыдала.

— Женя! — прикрикнула на подругу Ольга и, обняв Аленку, прижала ее к себе. — Прекрати наезжать на ребенка! Себя вспомни в ее возрасте! Ты сильно взрослых слушала!

— Мне некого было слушать, — отрезала Женя и залпом осушила стакан сока. — Может, я и хотела бы послушать!

— Зато мне было кого. И я так же не слушала! И вообще, при чем здесь Егор? Сейчас не о нем речь!

— Успокойтесь все! — стукнул по столу Максим. — Сил уже с вами нет! Раскричались, расплакались! Сказал же: успокоиться надо, а не переругаться!

— Алиби, — вдруг подпрыгнула Ольга. — Аленке нужно алиби!

— Детективщица, — кисло усмехнулась Женя.

— Оля права, — подал голос Максим. — Совершенно. Если у Аленки обнаружится алиби, вопрос вообще снимется.

— Проблема в том, что мы не знаем, когда именно погибла Лиза. И я вообще не уверена, что в воде и на жаре эксперты могли определить точное время ее смерти. — Женя сложила руки на столе и опустила на них голову.

— А милиция не заставила себя ждать… — вдруг пробормотала Ольга, глядя куда-то вдаль.

— Что? — вздрогнула Женя и вскочила.

По дороге медленно ехала милицейская машина. Вот она приблизилась к их двору и остановилась. Из машины вышло двое.

— Мамочки… — пискнула Алена, чувствуя, что еще немного — и потеряет сознание.

— Здравствуйте! — поздоровался один из милиционеров, подойдя поближе. — Гражданка Васильева кто из вас?

— Я, — шагнула вперед Женя. — В чем дело?

— Васильева Алена — ваша дочь?

— Да.

— Вам нужно проехать с нами.

— Объясните, что случилось. — Максим вышел из беседки и встал рядом с Женей.

— Вы отец?

— Нет.

— Тогда вопросов не задавайте.

— Я мать, я могу задавать вопросы?

Один из милиционеров шумно выдохнул и сквозь зубы вымолвил:

— Вы ведь в курсе, что в вашей деревне девочка погибла? Ее утопили. И ее мать заявила, что это сделала Алена Васильева. Девочки конфликтовали, не могли поделить парня.

— Из-за этого убивают? — усмехнулась Женя, чувствуя, как внутри у нее словно что-то оборвалось.

— И не из-за такого убивают, гражданочка, — вздохнул один из милиционеров. — Давайте вы не будете спорить, просто проедем с нами.

— Вы меня арестовываете? — пискнула Алена, не отпуская руку Ольги.

— Нет, просто побеседуем. Поехали.

— Почему мы не можем побеседовать здесь?

— Поехали! — рыкнул милиционер и первым зашагал к калитке.

Женя взяла дочь за руку и беспомощно оглянулась на Макса.

— Поезжайте, а я следом, — шепнул он ей. — Все будет хорошо.

Женя и Алена пошли за милиционерами и сели в машину. Вскоре они покинули деревню. Макс побежал домой за мотоциклом.

— Максим, я с тобой! — Ольга бросилась за ним.

Вдруг из-за угла появилась Ирина.

— Подождите! — запыхавшись от быстрого бега, крикнула она. — Стойте!

— Ира? — притормозил Макс, с неудовольствием глядя на девушку. — В чем дело? Извините, не до вас сейчас.

— Я знаю, что произошло с Аленой! Возьмите меня с собой, я могу помочь!

— Чем?

— Пожалуйста, я знаю, что делать! — взмолилась Ирина.

Макс взглянул на Ольгу и развел руками:

— Оль, извини. — Он обернулся к Ирине: — Садитесь скорее!

В город они успели раньше, чем милиция привезла Женю с Аленкой. Макс гнал как сумасшедший, Ирина сидела, крепко вцепившись ему в куртку и зажмурив глаза. Волосы ее выбились из хвоста и развевались на ветру. Когда Макс притормозил у здания милиции, девушка буквально сползла с мотоцикла.

— Бр-р-р, ну вы и ездите, — не удержалась от комментария она.

— Не нравится — надо было дома сидеть, — буркнул Максим.

— Зачем вы так? — обиделась Ирина. — Я ведь правда могу помочь.

— Да чем вы можете помочь?

— Увидите.

Рядом с ними остановилась машина, и оттуда вышли милиционеры и Женя с Аленой. Женщина скользнула по Ирине удивленным взглядом, но ничего не сказала. Алена же словно и не заметила их.

— Я пойду за ними, — бросила Ирина Максу и прошествовала к крыльцу.

— Подождите! Вас не пустят! — мужчина попытался ее придержать.

— Пустят, — отрезала Ирина.

К удивлению Максима, девушке удалось убедить дежурного, что ей необходимо пройти.

— Я важный свидетель, мне нужно поговорить со следователем! — заявила Ирина.

Вскоре она уже входила в кабинет, где велась беседа с Аленой. Следователь, молодой мужчина лет тридцати, кинул на Ирину вопросительный взгляд и жестом указал на стул. Женя с удивлением смотрела на девушку. Алена, вцепившаяся в руку матери, не видела ничего вокруг.

— Вы свидетель? Представьтесь, пожалуйста.

— Асадова Ирина Викторовна, — заговорила девушка. — Да, я свидетель.

— Вы видели, как погибла девочка?

— Не совсем. — Ирина выпрямила спину, стараясь выглядеть увереннее. То, что она задумала, совершенно ей не нравилось, она безумно боялась, но нельзя было подать виду.

— Что тогда? — вскинул брови следователь. — Зачем вы отнимаете наше время?

— Я алиби Алены. Утром, когда погибла Лиза, Алена была у меня. Она прибежала ко мне в больницу, мы разговаривали, потом она проводила меня до дома, комнату в котором я сейчас снимаю. И только затем ушла. Мы расстались около одиннадцати утра.

— Откуда вы знаете, во сколько погибла Лиза? — с недоверием прищурился следователь.

— Мать ее сказала сегодня на похоронах, когда скандал учинила, — не растерялась Ирина. — Так и кричала, что Аленка рано утром ее дочь топила.

— Алена, ты подтверждаешь слова этой девушки? — устало спросил следователь. — Ты была у нее?

Алена в ответ только кивнула. До нее вообще слабо доходило, что происходит вокруг и что от нее хотят. От страха в ее голове словно стоял туман.

— А еще кто-то видел Алену в больнице? — обернулся следователь к Ирине.

— Возможно, — обезоруживающе улыбнулась она. — Там было полно народу. Вероятно, ее вспомнит Зоя Михайловна, доктор.

Ирина угадала безошибочно. Зоя Михайловна действительно могла подтвердить слова Ирины: в то утро в наплыве пациентов она запросто могла не заметить Алену, даже если бы она там была.

— Ясно. Тогда вопросов нет. — Следователь подписал пропуска и протянул их Жене и Ирине. — Алена, ты одноклассница погибшей Лизы, кто мог желать ей смерти?

— Я не знаю, — замотала головой Алена. — Мы мало общались.

— До свидания, — указал рукой на дверь следователь.

— Надеюсь, прощайте, — усмехнулась Женя и первой покинула кабинет.

Когда они вышли на улицу, Женя обернулась к Ирине, намереваясь задать ей вопрос, но девушка мимолетным движением приложила палец к губам, прося молчать.

— Не здесь, — прошептала она.

— Ну что? — бросился к ним Максим.

— Все в порядке, — ответила Женя и взглянула на Ирину. — Или не очень. Пока не поняла. Давайте отойдем подальше отсюда.

Молча они прошествовали в парк и уселись на скамейке. Максим отлучился и купил всем по мороженому.

— Нервы успокаивает, — пояснил он.

— Это то, что сейчас нужно, — улыбнулась Женя. — Спасибо. — И повернулась к Ирине: — Вы объясните, что это было?

— Ничего особенного, — вздохнула та. — Я не могла пройти мимо, понимаете? Я Алене жизнью обязана. Даже если бы твердо знала, что она виновата, то сделала бы то же самое. А я уверена, что она ни при чем. Ну этого просто быть не может.

— А что вы сделали? — ничего не понимающий Максим переводил взгляд с одной на другую.

— Она дала Алене ложное алиби. Или не ложное? — прищурилась Женя и взглянула на дочь. — Ты где была в то утро?

— У колодца. Лежала на траве и смотрела в небо, — буркнула Алена.

— Звучит неубедительно.

— Мам, ты чего прицепилась сегодня ко мне? — обиделась девушка. — Я не вру! Я правда у колодца была, я там часто время провожу!

— Подождите, — потряс головой Максим. — Ирина, а вы откуда узнали, когда Лизу убили?

— А правда, откуда? — опять повернулась к ней Женя. — Валя ничего не говорила по этому поводу!

— Позвонила участковому и спросила, — пожала плечами Ирина.

— Это же опасно! — пришла в ужас Женя. — А если узнают? Вдруг участковый проболтается?

— Ни в коем случае, — засмеялась Ирина. — Я ему понравилась, он мне номер телефона свой дал. Просил звонить. Вот я и набрала ему. Мы просто так болтали, я мимоходом спросила. Он ничего не понял, уверяю вас! Не беспокойтесь, я знаю, что делаю. В конце концов, если что-то вскроется, то пострадаю в первую очередь я. За лжесвидетельство.

— А знаете, Ира, вы молодец! — неожиданно заявил Максим и протянул руку девушке, она в ответ обезоруживающе улыбнулась и пожала ее. — Вы нас очень выручили. Если Лизу убили утром, Аленке с ее лежанием у колодца пришлось бы туго. Спасибо вам огромное!

Женя перевела взгляд с Ирины на приветливо улыбающегося Максима и почувствовала укол ревности. Это настолько озадачило ее, что она даже на некоторое время забыла о своих проблемах.

— Жень, ты не хочешь сказать спасибо? — вывел ее из раздумий голос Макса.

— А? Что? — вздрогнула она. — Извините, задумалась. Да, Ира, спасибо вам большое, правда. Вы простите меня, что я сразу к вам плохо отнеслась. Вы нас очень выручили.

— Да не за что, — просияла Ирина. — Я не могла иначе. И у меня предложение: давайте перейдем на «ты»?

— С удовольствием! — шутливо поклонился Максим.

— Да, конечно, — рассеянно кивнула Женя, продолжая буравить веселившегося Макса ревнивым взглядом. — Ну что, домой?

— Пора бы уже, — кивнул мужчина. — Но вот как? Нас четверо, а мой байк потянет только двоих.

— Не вопрос, я могу вернуться и на автобусе, — пожала плечами Ирина. — Ой, у меня же денег нет с собой…

— Это не проблема, — отмахнулся Максим, пошарив по карманам. — Денег я вам дам и не на автобус, а на такси. Кто со мной поедет? Женя? Алена?

— Мамочка, можно я с Ириной? — попросила дочь, молитвенно сложив руки.

— Нет уж, хватит с тебя приключений! — отрезала Женя. — Домой!

— Ну мам!

— Домой, я сказала!

— Женя, ну пожалуйста, уступи девочке, — попросила Ирина. — Она столько натерпелась. Проедемся, поговорим. Не волнуйся, я за нее отвечаю.

— Ай, делайте что хотите! — Женя встала, выбросила обертку от мороженого в урну и зашагала к зданию милиции, где остался мотоцикл Максима. Тот, дав денег Ирине, бросился за Женей следом.

— Спасибо тебе большое, — наконец сказала своей спасительнице Алена, оставшись с ней наедине. — Я даже не знаю, как благодарить тебя… Я так испугалась.

— Аленка, что ты говоришь такое? — обняла ее за плечи Ирина. — Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Ты не только жизнь мне спасла, но и про Артура никому не сказала! Ты солгала по моей просьбе, а я что, не могу?

— Все равно это…

— Все, хватит! — Ирина хлопнула себя по коленке и поднялась. — Идем, пора ехать домой. Не будем злить твою маму еще и опозданием.

— Я не понимаю, почему она сегодня на меня так взъелась, — грустно покачала головой Алена, идя рядом с Ириной. — Мы никогда с ней не ругались.

— Думаю, это нервное. Она очень сильно испугалась за тебя.

— Она злится из-за Егора.

— Почему?

— Мама его терпеть не может. Она много раз просила меня с ним не встречаться, но я ее не слушала. Егор мне нравится. И Лизке нравился, поэтому мы и ссорились с ней постоянно.

— А Егор что? Ему-то кто нравится?

— Я, наверное, — пожала плечами Алена. — Он ничего не говорит, но встречается-то он со мной, а не с Лизой… Ой… Встречался…

— Мама тебя поймет, вот увидишь, — ободряюще улыбнулась Ирина. — Но мой тебе совет… хоть молодежь не любит советы, и все же… Присмотрись-ка ты к нему. Честно говоря, он тоже не произвел на меня должного впечатления. Какой-то он… трусливый, что ли. Уверена, он уже знает, что тебя милиция увезла, и даже не позвонил. Это о многом говорит, Алена.

— Он просто боится помешать, нарваться на маму, — сердито свела брови Алена.

— Возможно, — кивнула Ирина. — И еще… Я и раньше хотела тебя об этом спросить. Почему в воду за мной полез не он, а ты? Ведь он парень, логичнее было бы, если бы за помощью побежала ты.

— Я плаваю лучше, — отрезала Алена. — А Егор еще и в водяного верит, хоть и не особо признается в этом.

Ирина хохотнула, и Алена бросила на нее сердитый взгляд.

— Извини, но это так странно звучит, — покаялась Ирина. — Взрослый пацан уже и в водяного верит.

— У нас все в него верят, только не признаются. Думаю, даже мама.

— Глупости какие-то, — покачала головой Ирина. — Прости, но это прям будто средневековье…

Алена ничего не ответила, только поджала губы.

Дочь давно спала, а Женя все сидела в темноте в своей комнате, сжимая в руках чашку с чаем. События сегодняшнего дня совершенно вымотали ее, и, казалось бы, давно пора свалиться от усталости, но сон все не шел. И вопреки ожиданиям, мысли ее были далеки от погибшей Лизы и даже от обвинения Аленки. Думала она о Максе, Ирине и своей неожиданной реакции на их обмен любезностями.

Было ужасно неприятно наблюдать за всем этим, и теперь она пыталась понять, почему так произошло. Неужели Максим ей небезразличен, а она сама даже не замечала этого? А как же Вадим? Нет, такого просто не может быть, она всегда оставалась верной мужу — не только телом, но и душой…

Женя тряхнула головой, стремясь отогнать назойливые мысли, отставила чашку в сторону и откинулась на подушки. Прошло несколько минут, прежде чем она начала проваливаться в долгожданный сон. И тут в дверь тихо, но настойчиво постучали.

Женщина встрепенулась, вскочила, сердце лихорадочно застучало в груди. Накинув халат, она, путаясь в его складках, бросилась к двери. Замерла, прислушиваясь, коснулась замка.

— Кто там?

— Жень, это я… — голос, раздавшийся с улицы, она узнала бы из тысячи других даже спустя сто лет. Узнала, но не поверила своим ушам.

Вмиг онемевшими пальцами она повернула ключ и потянула дверь на себя. На крыльце стоял постаревший, но вполне узнаваемый Вадим.

Глава 5

— Ты? — попятилась Женя. Мелькнула шальная мысль, что она все-таки уснула и видит сон. Тайком ущипнув себя за руку, она вздрогнула от боли. Нет, все-таки ей это не приснилось.

— Я, — такая знакомая и в то же время уже забытая улыбка появилась на лице Вадима. — Я не сон, не щипай себя. Пустишь?

— Входи, — опомнилась Женя и посторонилась.

Вадим вошел в кухню, она — следом. Щелкнул выключатель. Свет лампочки позволил женщине наконец нормально разглядеть бывшего мужа. Годы наложили на него свой отпечаток. Волосы у висков побелели, карие глаза смотрели устало и чуть настороженно. От них разбегались лучики морщинок.

— А ты почти не изменилась, — так же внимательно, как она его, рассматривал и ее Вадим. — Все такая же красавица, как и была.

— Брось, — отмахнулась Женя. — Садись, чаю сделаю. Или, может, ты есть хочешь?

— Не хочу, — мотнул головой Вадим. — А чаю с удовольствием выпью. И пожалуйста, никогда не употребляй слово «садись» — плохое оно.

— Извини, — буркнула Женя и отвернулась к плите.

Она чиркнула спичкой и поставила чайник. Когда полезла в шкафчик за чашками, почувствовала, как за талию обняли сильные руки. Вадим уткнулся ей в шею и вдохнул знакомый запах.

— Как будто в молодость вернулся, — прошептал он.

— Вадим, не нужно. — Женя высвободилась из его рук и продолжила делать чай.

— Прости. — Вадим отступил на шаг. — Я не должен был. Ты, наверное, уже не одна, да?

Женя проигнорировала вопрос, налила чай и поставила чашки на стол. Вытащила из шкафчика тарелку с печеньем.

— Как Аленка? — спросил Вадим, грея руки о чашку.

— Красавица и умница, — одними уголками губ улыбнулась Женя. — Ей пятнадцать уже.

— Обижаешь! Думаешь, я не помню, сколько лет дочери? — Вадим пошарил во внутреннем кармане куртки и вытащил фотографию. Едва взглянув на нее, Женя почувствовала, как защемило сердце. Со старой потрепанной карточки смотрели она сама, только намного моложе, Вадим и маленькая Аленка. Мужчина положил снимок на стол, а Женя не могла отвести от него взгляд.

— У меня есть такие фото, — наконец сказала она дрогнувшим голосом. — Я не люблю их смотреть. Больно. Они как… осколки давно минувшего счастья. Не хочу.

— Понимаю тебя. Но это счастье — все, что было в моей жизни, — вздохнул Вадим, пряча фото обратно в карман. — И это фото — единственное, что держало меня на плаву в тюрьме.

— У тебя могла бы быть и другая причина, — парировала Женя и встала. — Если бы ты ответил хоть на одно мое письмо.

— Я не хотел вам писать. Не хотел, чтобы вас что-то связывало с уголовником.

— Ты действительно не понимаешь? — прищурилась Женя. — Мы с Аленой навсегда с тобой связаны. Ты ее отец. Все. Этого не изменить.

— После развода я собирался подать на отказ от родительских прав, — вздохнул Вадим. — Не смог.

— Почему? Надо было подавать. Добивать меня — так по всем фронтам. — Женя отвернулась к окну и вытерла слезинку, сбежавшую по щеке.

— Женька, зачем ты так? — укоризненно спросил Вадим. — Пойми же: я ограждал вас от себя! Я очень тебя любил, но не хотел, чтобы ты меня ждала. Я считал, будет лучше, если ты устроишь свою жизнь, станешь счастливой! Каждое твое письмо… Я и радовался ему, и раздражался одновременно.

— А я не хотела устраивать свою жизнь! — Женя резко повернулась и наклонилась над столом, упершись в него руками. — Я все равно ждала тебя, мучительно ждала от тебя ответа! Сколько раз я просила, умоляла написать мне? Почему ты все решил за меня, скажи? Как думаешь, мне легко было остаться с Аленкой одной, без поддержки? Заболел отец, мне пришлось поселиться у него, а ты знаешь его характер! Я разрывалась между ним и маленькой дочкой, и у меня не было никакой отдушины в жизни! Я бегала на почту каждый день, на меня смотрели как на идиотку! А я все ждала и ждала, что ты напишешь! Если бы ты мне ответил, если бы я знала, что все равно дождусь тебя, что ты вернешься к нам, мне было бы легче! А ты поступил так, как считал нужным. И все. Мое мнение ничего не значило! И прекрати на меня так смотреть! — рявкнула Женя, заметив, как Вадим затуманенным взглядом уставился в вырез ее халата.

— Прости, — мужчина мигнул, и взгляд его стал осмысленным. — Жень, прости меня, если сможешь. Я видел, какими отчаянными были твои письма, но боялся сделать хуже. С моей точки зрения, так было лучше. Я считал себя изгоем.

— Ты вышел два года назад. Я это поняла после того, как вернулось письмо. Ты не представляешь, как мне стало страшно в этот момент. Пока ты сидел, я могла хотя бы что-то узнать о тебе, по крайней мере понимала, что ты жив! А потом? Что мне было делать? Я ездила домой, спрашивала у соседей, не появлялся ли ты. Я не знала, где тебя искать и нужно ли это делать! Я была в ужасном отчаянии. А ты даже не поинтересовался нами, Вадим… Если раньше в письмах ты мог узнать все о нас, то эти два года… Боже, да тебе ведь было все равно, как мы!

— Мне было не все равно! — стукнул кулаком по столу Вадим. — Пойми ты, я не мог по-другому, не мог! Я хотел приехать, но что бы я вам дал?

— Себя! Свое присутствие рядом с нами! Мне больше ничего не нужно было! — по щекам Жени уже вовсю лились слезы. — Ты прожил со мной столько лет, неужели ты так и не понял, что меня никогда не интересовали деньги? Мне всегда был нужен только ты!

— Того Вадима, который тебе был нужен, уже давно нет, Женя, — тихо сказал мужчина и отодвинул чашку с недопитым чаем. — Я пытался заработать, и я смог. Пусть немного, но… Я не могу без вас. Не было и дня за эти восемь лет, чтобы я о вас не думал. Да какого дня — ни одного часа! Жень, если ты меня примешь, я останусь с вами.

— Как у тебя все легко, — покачала головой женщина. — Появляешься спустя столько лет — и «Женя, если ты меня примешь».

— Я понимаю тебя. Скажи мне: у тебя кто-то есть?

— Я прошу тебя: давай мы обо всем поговорим завтра. — Женя устало прислонилась к стене. — Ты не представляешь, какой у нас сегодня был ужасный день.

— Что-то случилось?

— Случилось. Но все потом. Пойдем, я постелю тебе в гостевой комнате.

Они ушли, а на столе остались две чашки с чаем и тарелка с нетронутым печеньем.

Несмотря на беспокойную ночь, проснулась Женя рано. Сквозь плотно закрытые шторы пробивались первые лучи солнца. Женщина поднялась с постели, подошла к окну и отдернула шторы, запуская солнечный свет в комнату. Затем открыла створку окна и полной грудью вдохнула свежий, еще прохладный летний воздух.

Солнце поднималось, озаряя приветливым светом все вокруг. Его лучики падали на траву, и она сверкала миллионами крошечных бриллиантов росы. На яблоне с ветки на ветку перескакивал воробушек и весело, заливисто щебетал.

Женя присела на подоконник, прислонив голову к стеклу. Она любила утро, причем именно раннее, когда все еще спят и ты находишься один на один с природой.

Но это длилось недолго. Где-то далеко послышались голоса, застучал топор, заскрипел колодец. Улица медленно наполнялась людьми. Вот открылась дверь соседнего дома, и через забор Женя увидела Макса. Он подошел к турнику, стоящему неподалеку от крыльца, стащил майку и принялся подтягиваться. Женя невольно залюбовалась им. Словно почувствовав ее взгляд, Макс оглянулся и помахал рукой. Женщина смутилась и поспешила скрыться в доме.

Заправив постель и приведя себя в порядок, она прошла к отцу, покормила его и вывела в гостиную к телевизору, где он проводил большую часть суток. Отец щелкнул пультом, и дом наполнился голосом ведущего новостей. Женя прикрыла дверь в гостиную и вышла в кухню. Убрала вчерашние кружки с чаем и поставила на плиту кастрюльку с водой.

— Доброе утро, — раздался голос сзади. Женя обернулась и увидела Вадима.

— Доброе утро.

— А ты ранняя пташка. Или на работу спешишь?

— Я в отпуске. Просто не люблю долго валяться, тем более летом.

— А Аленка еще спит?

— Спит, я не стала ее будить. Она вчера слишком много всего пережила.

— Так что случилось-то? — Вадим отодвинул стул и сел. — Ты все загадками говоришь.

— Нет никаких загадок, просто у нас неприятности, если можно это так назвать. — Женя с раздражением бросила ложку на стол. — В деревне девушка погибла, а наша Алена с ней конфликтовала.

— И что? — замер Вадим.

— А то ты не знаешь, как у нас! Крайнего ищут!

— Подожди: девочка погибла, или…

— Или. Утопили ее. Ой, долго рассказывать, не хочу об этом!

— Что значит не хочу об этом? — вскочил Вадим. — Аленку что, обвиняют в убийстве?

— Обвиняли. Или подозревали. Не знаю, как правильно. Но у нее нашлось алиби, — Женя покривила душой, решив, что чем меньше людей знает об обмане Ирины, тем лучше.

— Алиби — это хорошо, конечно, но… — почесал в затылке Вадим. — Знаю я это все, тем более в деревне. Аленке теперь как отмыться?

— Не действуй мне на нервы, а? — Женя злилась, и сама не понимала почему. Наверное, слишком много всего навалилось за эти дни на нее.

— Я говорю как есть.

— Разберемся.

В коридоре послышался шум, и в кухню вошла Алена, в пижаме, со всколоченными волосами. Зевая, она переступила порог и вздрогнула, увидев отца.

— Ой…

— Ален, ты почему в таком виде? — занервничала Женя, не зная, как объяснить ситуацию дочери, и в первый раз подумав о том, что даже не предполагает ее реакцию на появление отца.

— Мам, это… — Алена перевела на нее испуганный взгляд.

— Да, Ален, это твой папа.

— Папа… — эхом повторила девочка, еще раз взглянула на отца и вдруг, круто развернувшись, бросилась вон из комнаты.

— Чего это она? — удивился Вадим. Женя, ничего не ответив, побежала следом за дочерью.

Алена влетела в свою комнату, захлопнула дверь и опустилась прямо на пол у шкафа, прижавшись спиной к стене. Ее кошмар сбылся, отец все-таки вернулся. И мама, похоже, рада ему. Значит, он будет жить с ними… Страшный сон какой-то…

Женя аккуратно постучалась и, приоткрыв дверь, заглянула в комнату.

— Солнышко, можно к тебе?

Алена ничего не ответила, и Женя, войдя, присела рядом с девушкой и обняла ее.

— Ну ты чего? Не рада, что отец здесь?

— Мам, да почему я должна быть рада? — вздрогнула Алена. — Я его почти не помню! Я никогда не говорила тебе, но у меня постоянно был какой-то страх перед отцом. Понимаю, что это глупо, но… Мам, он будет жить с нами?

— Я не знаю, доченька, — честно призналась Женя. — Для меня его появление не меньший шок, чем для тебя. И я не знаю, что со всем этим делать.

— Пусть он уйдет, а? — взмолилась Алена. — Ну пожалуйста!

— Доченька, давай сделаем так. Ты сейчас оденешься, приведешь себя в порядок и выйдешь к отцу. Познакомишься с ним. В конце концов, он ни тебе, ни мне ничего плохого не сделал и не заслуживает такого отношения к себе. Потом… мы придумаем, где ему жить. И время покажет, что будет дальше. Давай не заглядывать наперед. Ты согласна со мной?

— Согласна, — вздохнула Алена, поднимаясь.

— Вот и славно, — улыбнулась Женя. — Одевайся, мы ждем тебя на кухне.

Нахмуренный Вадим стоял у окна. Услышав Женины шаги, бросился к ней.

— Ну чего она?

— Все нормально. Просто… Твое появление слишком неожиданно для нее. Я с ней поговорила, думаю, все будет хорошо.

— Я надеюсь на это. Все-таки хотелось бы наладить отношения с единственной дочерью.

Во дворе скрипнула калитка, Женя бросила быстрый взгляд в окно и увидела, что по дорожке быстрым шагом идет Максим. На мгновение прикрыла глаза и чуть не застонала. Слишком уж насыщенное утро у нее выдалось. Почему-то меньше всего хотелось, чтобы Макс узнал о появлении Вадима. Впрочем, он и так бы узнал об этом, тогда какая разница, раньше или позже?

— Жень, привет! Я… — Максим вошел в дом и замер, оборвав себя на полуслове. — У тебя гости?

Женя опустилась на стул, вдруг почувствовав гигантскую усталость.

— Да, Макс. Познакомься, это Вадим. Мой бывший муж и отец Алены. А это Максим, наш сосед и друг.

— Очень приятно, — процедил Максим, с недружелюбием разглядывая Вадима. Безошибочно угадав настроение вошедшего, Вадим не подал руки, глаза его глядели насмешливо.

— Макс, ты что-то хотел?

— Хотел, — кивнул он. — Но, раз уж у тебя такие важные гости, поговорим позже.

Мужчина выскочил из дома, едва подавив в себе желание громко хлопнуть дверью. Он понимал, что не имел права ни злиться, ни ревновать. Ведь Макс прекрасно знал, что Женя любит и ждет мужа, но втайне надеялся, что она еще одумается и что он уже не вернется. И тут нате вам — явился! И Женька тоже дура еще та! Он восемь лет ни разу не поинтересовался ими, а она приняла его и кормит!

Макс влетел в свой двор и, найдя сигареты, закурил. Два года как бросил, пачка лежала просто так, на экстренный случай. И вот он настал.

— Жень, а это кто был? — поинтересовался Вадим, проводив Макса мрачным взглядом.

— Я же сказала — сосед. Друг.

— Просто друг?

— Да, представь себе, просто друг! — Женя резко встала и принялась помешивать суп в кастрюльке.

— Разозлился он не очень-то по-дружески, — усмехнулся Вадим, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Да и ты, по-моему, занервничала тоже.

— Слушай, отцепись от меня, а? — еще сильнее рассердилась Женя. Восемь лет она была верна мужу, но сейчас упорно не хотела признаваться в этом.

— Он твой любовник? — в лоб спросил Вадим.

— Нет.

— Значит, метит в любовники.

— Вадим, замолчи сейчас же, — тон Жени стал угрожающим.

— Чего ты злишься? Я твой муж, имею право на такие вопросы.

— Бывший муж, — поправила его Женя. — Я же не спрашиваю, есть у тебя женщина или нет. Уверена, ты не жил монахом все эти годы. И ты меня не спрашивай.

— Не жил, — не стал отрицать мужчина. — Но все, что у меня было, — мимолетные связи. Отношений я не заводил ни с кем.

— Я не задаю тебе вопросов, можешь передо мной не отчитываться, — отрезала Женя. — И давай оставим эту тему.

Вадим хотел еще что-то сказать, но, на ее счастье, в кухне появилась Алена. Она причесалась, надела шорты и майку, в общем, вид имела ухоженный, но несчастный.

— Здравствуй, дочь, — поднялся ей навстречу Вадим.

— Здравствуй… те… — запнулась девушка.

— Не надо мне выкать, ладно? — попросил Вадим. — Я знаю, что ты плохо помнишь меня, но все-таки я твой папа. Давай дружить?

— Давайте попробуем, — пожала плечами Алена, проигнорировав его просьбу.

— Вот и славно. Расскажи о себе, пожалуйста.

Алена кинула несчастный взгляд на мать, а потом еще более несчастный на окно. Хотелось немедленно уйти на улицу, и пусть мама сама разбирается со своим мужем. И девушке повезло: возле окна материализовался Егор.

— Здрасьте! — громко поздоровался он. — Теть Жень, можно Алена выйдет? Мне очень нужно!

— Ну вообще-то, у нас дела, — замялась Женя, потом взглянула на дочь и махнула рукой: — Иди.

— Спасибо! — Алена подлетела к матери, поцеловала ее в щеку и выскочила во двор. Затем ухватила Егора за руку и быстро потащила к задней калитке. Пробежав несколько метров до любимого колодца, она опустилась на траву и только тогда выдохнула.

— Ты чего такая? — удивленно спросил Егор.

— Отец приехал, представляешь?

— Да ладно! — ахнул парень, присаживаясь на землю рядом с ней. — Серьезно?

— Нет, шутки шучу! — огрызнулась Алена.

— Чего ты злишься? — обиделся парень.

— Извини. Меня все это жутко бесит. Я всегда боялась, что он вернется — и вот, пожалуйста. Собственной персоной на нашей кухне. И уходить не собирается.

— А что плохого? Слушай, ты же совсем не знаешь его. В тюрьме он сидел, потому что маму твою защищал. Может, он хороший? И наоборот, очень даже замечательно, что он появился. Ты не думала об этом?

Алена не нашлась что ответить, лишь задумчиво посмотрела на Егора. Она априори была настроена против отца и даже не думала о нем в таком ключе. Возможно, Егор прав? И папа появился не зря? Особенно в такой тяжелый для них момент.

— Ладно, давай не будем об этом, — тряхнула головой девушка. — А ты чего хотел так рано?

— Слушай, — придвинулся к ней ближе Егор и понизил голос: — Я, кажется, знаю, за что убили Лизку.

— За что? — ахнула Алена.

— Я всю ночь думал. И вспомнил. Лиза не так давно хвасталась мне, что занимается скайуокингом.

— Чем?!

— Скайуокингом. Покорением вершин без снаряжения.

— Никогда не слышала.

— Ты могла об этом и не слышать. Лизка же была совсем без башни, занятие как раз по ней.

— О мертвых либо хорошо, либо никак — ты помнишь?

— Помню. Я о ней ничего плохого и не говорю, — отмахнулся Егор. — Так вот, родаки ее не знали об этом ее увлечении. Она часто ездила на выходные в город якобы к подруге, ее отпускали. А она с какими-то друзьями лазила по высоким зданиям. И одна из ее подруг сорвалась с крыши и разбилась.

— Да ты что? — Алена прикрыла рот ладонью.

— Да. И вот я подумал: а если это Лизка ее притащила в скайуокинг? Если родные той девчонки винят во всем Лизу? Вдруг ей кто-то отомстил? В фильмах всегда получается так.

— Так это в фильмах, — задумчиво протянула Алена, крутя в пальцах сорванную травинку.

— Интересная версия, Егор, — раздался голос, заставивший молодых людей вздрогнуть. Из-за колодца показался Максим.

— Дядя Макс, вы что, подслушиваете? — возмутилась Алена.

— Чуть-чуть, — улыбнулся Максим. — А вы, вместо того, чтоб тайны от нас разводить, лучше бы сразу все рассказали. Мы можем помочь.

— Чем?

— Егор прав, его версия событий имеет место. Но сами вы ничего не узнаете. А мы попробуем.

— Кто мы?

— Ну я надеюсь, что я и твоя мама, — невесело усмехнулся Максим. — Если ей еще до всего этого.

— Вы о папе? — опустила голову Алена. — Мне кажется, мама сама не сильно рада его появлению.

— Мне так не показалось. Но неважно. Звони ей, скажи, пусть идет сюда. Здесь и поболтаем.

— Может, лучше у нас? — предложила девушка. — Вдруг интернет понадобится.

— Для этого у нас есть телефоны. Набирай матери.

Запыхавшаяся Женя появилась у колодца через пятнадцать минут. Вид у нее был испуганный, а потом, когда она увидела всю компанию, расположившуюся на траве, стал недоуменным.

— Что произошло?

— Разговор есть, — буркнул Максим, стараясь не смотреть в ее сторону.

— Какой?

Алена коротко поведала матери об увлечении Лизы. Женя покачала головой:

— Господи, что только вы не вытворяете втайне от родителей.

— Не обобщай, — возмутилась Алена. — Я ничем таким не занимаюсь!

— Надо думать, как подробнее узнать об увлечении Лизы, а главное, о ребятах, с которыми она занималась этим, — встрял в их перепалку Макс.

— Думаю, что где-то в соцсети у них есть общий чат, — предположил Егор. — Так всегда делается.

— Да, но как нам войти на ее страницу? Она же наверняка запаролена! — возразила Алена.

— Ну это вообще не проблема, — усмехнулся Егор. — Есть у меня одна программка. Ждите здесь, сейчас сбегаю за ноутом.

Парень вскочил и бросился по дороге к своему дому. Женя и Макс проводили его задумчивыми взглядами.

— Видишь, мам, Егор не такой плохой, как тебе кажется, — упрекнула мать Алена.

— Поживем — увидим, — не стала спорить с дочерью Женя.

Егор вернулся быстро, открыл ноутбук и застучал пальцами по клавишам. Алена придвинулась к нему поближе и заглянула в экран, прижавшись щекой к плечу парня. Женя закатила глаза, заметив это, но дочь проигнорировала ее взгляд.

— Если пароль несложный, то мы его подберем, — пообещал Егор. — Да и сложный тоже, просто повозиться придется.

— Ты что, любую страницу можешь взломать? — нахмурилась Алена.

— Ну любую вряд ли, но вообще могу.

— Надо себе сложный пароль поставить, чтобы тебе возиться лень стало.

— Поздно, твою я уже давно взломал, — засмеялся парень.

— Что?! — ахнула Алена. — Да как ты мог!

— Тихо-тихо, — захохотал Егор, уворачиваясь от ее кулачков. — Я пошутил. Успокойся, Алена.

— Смотри мне! Если я узнаю…

— Понял уже: ты меня побьешь!

— Побью, и еще как!

— Грозная какая!

За шутливой перепалкой Егор не забывал о работе. Через несколько минут он последний раз щелкнул пальцами по клавиатуре и горделиво повернул компьютер к присутствующим.

— Вот страничка Лизы.

— Ищи чат, — велел Макс, и Егор тут же влез в личные сообщения.

Чат нашелся быстро и назывался на удивление просто — «Скайуокинг». В нем участвовали всего семь человек. Просмотрев имена, фамилии и переписку, они довольно быстро обнаружили лучшую подругу Лизы, которую звали Катя Прохорова.

— Ну что, — поднялся Макс. — Съездим в город, поговорим с девушкой. Ты со мной? — взглянул он на Женю.

— Конечно! — воскликнула та.

— Мы тоже с вами! — в один голос крикнули Алена и Егор.

— А вы по домам, — отрезала Женя. — И без возражений. Макс, я буду готова через полчаса.

Женя вбежала в дом и стала быстро собираться. Вадим, по-прежнему сидевший на кухне, хмуро наблюдал за ее передвижениями.

— Ты куда так спешишь?

— В город нужно срочно съездить по делам.

— Что за дела такие у тебя образовались?

— Дела, Вадим, — с нажимом ответила Женя. — Важные дела. Скоро Алена придет домой, пообщаетесь.

— Мальчишка, что за ней прибегал, — он кто?

— Друг ее.

— Все-то у вас друзья, — ухмыльнулся Вадим.

— Ты что имеешь в виду? — остановилась посреди комнаты Женя.

— Сказала бы сразу, что парень ее. А то друг.

— Какая разница? Они дружат, я так и сказала.

— Ну если сейчас это называется дружбой, то пусть дружат.

У Жени потемнело в глазах от ярости.

— Не смей говорить о моей дочери гадости. Ей всего пятнадцать лет, и я уверена, что с Егором они действительно просто дружат.

— Во-первых, о нашей дочери. — Вадим поднялся и подошел к женщине. — Во-вторых, я не гадости говорю. А правду. И тебе не следует быть такой наивной, Женя. Предупрежден — значит вооружен.

Вадим вышел во двор, а Женя осталась стоять как громом пораженная. В ее сердце закрадывалась тревога. А если он прав?

Глава 6

Женя вышла со двора, у машины ее ждал Максим. Вадим, куривший на крыльце, нахмурился и быстрым шагом приблизился к калитке.

— Ты что, с ним по делам уезжаешь?

— Да, — коротко ответила женщина и открыла дверцу машины.

— И что у вас за дела общие? — ревнивым тоном спросил Вадим.

— Я потом расскажу, — буркнула Женя и добавила: — Наверное.

— Наверное?

— Мы спешим, — подал голос Максим, сел за руль и завел мотор.

Женя открыла окно и высунулась наружу.

— Мы постараемся быстро вернуться. Алена придет, я надеюсь, у вас получится с ней нормально пообщаться.

Макс выехал на дорогу, Женя закрыла окно и откинулась на сиденье. Несколько минут они ехали молча, потом мужчина тихо спросил:

— Ты счастлива теперь?

— О чем ты? — вздрогнула Женя.

— О твоем муже. Ты столько лет мечтала, чтобы он вернулся, и вон он рядом.

Женя ничего не сказала, только вздохнула и, отвернувшись к окну, стала смотреть на проносящийся мимо лес. Нечего ей было ответить на этот вопрос, она не могла ответить на него даже самой себе. Впрочем нет, могла. Счастлива ли она, что вернулся Вадим? Нет, никакого счастья, увидев его, она не испытала. Боялась себе в этом признаться. Ждала, ждала, ждала, мечтала, представляла, как это будет, как он появится… А потом… Видимо, правду говорят, что со временем даже самое долгожданное становится ненужным. Перегорела. Выгорела вся. Он появился слишком поздно. И что с этим теперь делать — непонятно.

— Счастливой ты не выглядишь, — покосился на нее Максим.

— Макс, я прошу тебя. Давай не будет об этом.

— Жень, — замялся мужчина. — Послушай, если тебе это все не по душе, ты не обязана теперь быть с ним…

— Макс! — повысила голос Женя.

— Ладно, молчу.

Меньше всего на свете ей хотелось обсуждать Вадима с Максимом. На плечи неожиданно навалилась усталость.

До города они доехали в полном молчании. Вскоре Макс притормозил у пятиэтажки, где, по добытым Егором сведениям, жила подруга Лизы Катя Прохорова.

— Как с ней поговорить? — задумчиво протянула Женя, хмуро разглядывая дом через стекло машины. — Вдруг родители будут против? Все-таки она несовершеннолетняя, имеем ли мы право…

— А давай не думая? — улыбнулся Макс. — Пойдем, позвоним в дверь и поговорим. Не получится — тогда и будем думать.

— Идем, — Женя распахнула дверцу и вышла на улицу.

Несмотря на хорошую погоду, у подъезда не сидели вездесущие бабушки. Да и двор сам выглядел неуютно, неухоженно как-то. Переполненная мусорка у подъезда, разбитое крыльцо и ни одной клумбы.

Максим и Женя поднялись на третий этаж и позвонили в дверь. Раздались грузные шаги, и на пороге появился, видимо, хозяин квартиры в растянутых спортивных штанах и грязной майке. Мужчина нетвердо стоял на ногах, от него за версту разило алкоголем.

— Здрасьте, — прищурившись, сказал он. — Выпить есть?

— Катя здесь живет? — спросил Макс, брезгливо щурясь.

— Катька? — икнул мужик. — Тута.

— Где она?

— Дома, — мужик почесал брюхо и добавил: — Наверное. Катюха! — позвал он. — А ну, подь сюда!

Из комнаты вышла девушка лет пятнадцати в черной майке с черепом, черных шортах. Темные волосы стянуты в узел, губы накрашены фиолетовой помадой.

— Чего надо? — буркнула она, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.

— К тебе, — указал рукой на дверь мужик.

— Вы кто? — насторожилась девушка, бросив на пришедших испуганный взгляд.

— Ты Катя? — спросила Женя.

— Да.

— Можно с тобой поговорить?

— Вы кто?

— Мы знакомые Лизы, твоей подруги.

— Лизки? — удивилась Катя. — А… Она не говорила… Ладно, пойдемте на улицу. Этот все равно не даст поговорить, — бросила она раздраженный взгляд на мужика, пытавшегося хоть на чем-то сфокусироваться.

Вместе они спустились по лестнице и вышли во двор. Катя села на скамейку, вытянув ноги и зажав ладони коленками.

— В чем дело?

Женя присела рядом с девушкой.

— Мы знаем, что вы с Лизой занимались скайуокингом.

— Откуда? — вздрогнула Катя. — Лизка рассказала? Поверить не могу! Мне-то пофиг, моим предкам все равно, чем я занимаюсь, а своих Лизка боится как огня.

— Она рассказала однокласснику, похвасталась.

— Егору? — усмехнулась Катя. — Вот дура. Впечатление произвести хотела.

— Ты знаешь Егора? — удивился Максим.

— Лично нет. Но Лизка о нем мне все уши прожужжала. Нравится он ей до жути, а он на нее внимания не обращает. Вроде у него девчонка есть. Глупая Лизка, я бы на такого давно забила, пацанов, что ли, мало? А она прям сохнет. Она ему рассказала, а он ее, значит, сдал? Что ей теперь будет?

— В смысле что будет? Ты ничего не знаешь? — растерялась Женя.

— О чем? — насторожилась Катя.

— Лиза погибла.

Девушка так стремительно побледнела, что Женя испугалась, как бы она не упала в обморок. Краски мгновенно покинули лицо девушки, и выглядело это страшно. На совершенно белом лице ярким пятном остались только темно-фиолетовые губы.

— Как погибла? — просипела она. — А я-то думаю… Звоню-звоню ей, а телефон недоступен, и в сеть не выходит…

— Господи, почему тебе никто не сказал? — Жене стало безумно жаль девочку. — Вы же подруги!

— Мы познакомились на скайуокинге. Лизка держала в тайне увлечение, ну и меня заодно, наверное… — Катя закрыла лицо руками. — Что с ней случилось? Когда?

— На днях, — ответил Макс. — Катя, Лиза утонула. Вернее, не так — ее утопили.

— Что?! — девушка пошатнулась. — Как утопили?! Кто?!

— Это мы и хотим выяснить. Поэтому и пришли к тебе.

— Почему ко мне?

— Ты же ее подруга. Тем более… Мы узнали, что на вашем так сказать увлечении пострадала девушка. Мы подумали: что, если кто-то из ее родных отомстил Лизе?

— Пострадала, да… — задумалась Катя, закусив губу. — Кира. Она свалилась с крыши, получила травмы, ей операции сделали, но она все равно не ходит толком. Мы с Лизкой хотели ее проведать, так ее сестра с матерью нас даже не пустили, какими только словами ни называли.

— То есть винили вас? — навострила уши Женя.

— Ага. Да, в общем-то, мы и виноваты. Кира — тихоня, ей скайуокинг пофигу. Но мы с Лизкой ее подбили попробовать. Вот, попробовала.

— Как нам найти Киру?

— Я дам ее адрес. Только сама туда больше не сунусь. А если Лизку убили из-за Киры, я тоже могу быть в опасности? — округлила глаза Катя.

— Мы же не знаем еще толком, из-за чего ее убили, — замялся Макс. — Но тебе лучше дома посидеть пока.

— Дома, — вздохнула Катя. — Дома как в аду. Ладно, разберусь, найду где спрятаться.

— Давай только без пряток, — попросила Женя. — Куда ты пойдешь, ты еще ребенок совсем!

— Я не ребенок! — огрызнулась Катя.

— Хорошо, не ребенок, — примирительно кивнула Женя. — Но вдруг нам нужно будет тебя найти?

— Я дам вам свой номер телефона. Если что-то нужно будет, звоните. И если узнаете что-нибудь, тоже наберите мне, пожалуйста, — попросила Катя и вдруг заплакала. — Как жить без Лизки, а? Она мне как сестра была…

Женя обняла девочку и погладила ее по голове. Плечи Кати судорожно тряслись. Но плакала она недолго. Отстранилась, вытерла мокрые щеки и смущенно пробормотала:

— Извините, я так себя, вообще-то, не веду.

— Перестань, это нормальная реакция, — отмахнулась Женя. — Было бы более странно, если бы ты никак не отреагировала на гибель подруги. Вот что, Катя. Я тебе тоже запишу свой номер, ты звони мне, если вдруг какая помощь понадобится. Любая. Вообще любая.

Женя достала из сумки блокнот, вырвала оттуда листок и быстро написала на нем несколько цифр. Протянула его Кате.

— Зачем вы будете мне помогать? Кто я вам?

— Никто, — пожала плечами Женя. — Просто мне показалось, что тебе сейчас очень одиноко. А у меня дочь твоего возраста. Если бы она была на твоем месте, я бы очень хотела, чтобы ей кто-нибудь помог. Поэтому не стесняйся, звони.

Женщина поднялась и первой направилась к машине, Макс пошел следом. Катя проводила их взглядом, сложив листок с номером пополам, запихнула его под чехол телефона. Затем поднялась и скрылась в подъезде.

Кира жила в частном секторе, в большом красивом доме. Макс притормозил у высокого забора, выкрашенного в темно-бордовый цвет.

— Что связывает Катю из неблагополучной семьи и Киру, судя по всему, дочь небедствующих родителей?

— Возраст, — пожала плечами Женя. — Может, они в школе вместе учатся. Или вообще одноклассницы. Идем.

Женщина первой шагнула к калитке и постучала. Вскоре она распахнулась. На них смотрела высокая красивая девушка в ярком топике и джинсах. Волосы ее растрепались по плечам красивыми волнами. Впечатление портили только глаза: в них застыло что-то неприятное, злое.

— Здравствуйте, — кивнула девушка. — Вы к кому?

— Здравствуйте, — поздоровалась Женя. — Скажите, Кира здесь проживает?

— Здесь, — насторожилась девушка. — Я ее сестра, Марина. А вы кто?

— Мы могли бы поговорить?

— Проходите, — посторонилась Марина, пропуская гостей внутрь.

Двор был великолепным. В центре его стоял небольшой дом с черепичной крышей такого же бордового цвета, как и забор, окружающий его. Все окна были открыты, из них звучала громкая музыка. К дому вела асфальтированная дорожка, по бокам которой росли цветы. Слева располагалась беседка, где за столом сидела женщина в длинном сарафане и с совершенно седыми волосами.

— Идите туда, — указала рукой Марина. — Познакомьтесь, это наша мама, Наталья Антоновна.

Марина пошла впереди, Женя замешкалась и придержала Максима за руку.

— Ты чего? — прошептал он.

— Говорить буду я, здесь нужен особый подход, — так же шепотом ответила Женя.

Марина застыла, сложив руки на груди. Женя и Максим присели напротив матери Киры. Женщина смотрела на них таким же колючим неприятным взглядом, как и у старшей дочери.

— Что вам нужно?

— Меня зовут Женя, — представилась гостья и заерзала, лихорадочно думая, чем лучше расположить этих людей к себе. — Мы из газеты. У нас планируется большая статья об опасных увлечениях подростков. В частности, о скайуокинге. Мы узнали о вашей Кире и решили поговорить с ней или с ее родными. Вы расскажете, что случилось с вашей дочерью?

— Зачем?

— Затем, что можно предотвратить новые жертвы этого опасного увлечения, — подал голос Максим. — Вдруг кто-то, прочитав статью, подумает, прежде чем залезать на высотку, к примеру. Кто знает, может, если бы вашей Кире в свое время попалась такая статья на глаза, все было бы иначе.

— Да не было бы, — Наталья Антоновна раздраженно бросила на стол ручку, которой записывала слова в лежащем рядом кроссворде. — Кира и сама бы не полезла никуда, если бы эти две оторвы ее не подговорили!

— Какие оторвы? — изобразила удивление Женя.

— Одноклассница ее, Катька. И еще одна, Лиза. Не знаю, откуда она взялась вообще!

— Кира очень спокойная девочка, — подала голос Марина. — И Катька ее в школе постоянно троллила.

— Что делала? — вздернул брови Макс.

— Гнобила, насмешки строила, — вздохнула Марина. — Кира жаловалась на это. Вот и решила доказать, что она такая же, как они. Дурочка.

— А они еще и проведать ее пришли, представляете! — всплеснула руками Наталья Антоновна. — Я этих девок как увидела, не сдержалась. Накричала на них и выгнала.

— Это еще хорошо, что Леньки не было, — буркнула Марина. — Тогда боюсь представить, что бы могло быть.

— Это точно, — подтвердила мать.

— А Ленька — это кто? — насторожилась Женя.

— Брат наш, — пояснила Марина. — Он на Севере работает, дома редко бывает. Приехал недавно. Когда с Кирой несчастье случилось, его не было.

— Насколько все серьезно с Кирой? — тихо спросил Макс. — Есть надежда?

— Есть, — опустила голову мать девушки. — Кирочка упала с высоты третьего этажа. Ей сказочно повезло, что жива осталась. Жаль только, дочь так не считает: все твердит, что лучше бы погибла, чем инвалидом остаться. У Киры было много переломов, задет позвоночник. Но врачи настроены оптимистично, главное, чтоб Кира сама верила в выздоровление, а она впала в депрессию. Простите, не могу об этом говорить, — женщина закрыла глаза рукой.

— Верьте в лучшее, — вздохнула Женя и поднялась. — Все еще будет хорошо!

— А что мне остается? — вздохнула Наталья Антоновна. — Кира вот только не верит, сидит в доме, на улицу не можем заставить выйти. Музыка эта только днями грохочет.

— Я думаю, она справится. Спасибо вам большое за рассказ, мы обязательно напечатаем. До свидания.

Женя вышла из беседки, и вскоре они с Максом уже выезжали на дорогу. Минут пятнадцать ехали молча, потом он раздраженно стукнул по рулю.

— Вот что делать, а? По-моему, очевидно, что Лизу мог убить этот Леня. Он недавно вернулся с Севера, увидел сестру в плачевном состоянии, знал, кого винят мать и сестра. Все логично.

— Логично, но как-то слишком просто, — задумалась Женя. — Неужели милиция не пошла по этому же пути?

— Кто их знает, — пожал плечами Макс. — Может, заедем к следователю? Поделимся информацией.

— А если мы ошибаемся? Если эта семья ни при чем? Парня станут таскать на допросы, возможно, даже разбираться не будут! Ты же знаешь, у нас так бывает. У семьи и без этого горе… Мне так жаль Наталью… Дочь — инвалид. Вдруг еще и сына посадят?

— Жень, что бы он ни думал по этому поводу и кого бы ни винил — это не повод убивать. Странно, что ты не понимаешь.

— Я понимаю, — возразила Женя. — Это даже не обсуждается. Но мы не знаем точно, он или не он. Если бы я была уверена на сто процентов, я бы сразу же пошла в милицию.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Может быть, последить за ним?

— А смысл? Куда он должен нас привести?

— К Кате.

— На живца хочешь взять? — усмехнулся Макс, обгоняя машину.

— Нет, — вздрогнула Женя. — Это слишком рискованно. И вообще я теперь еще больше переживаю за Катю. Если это действительно Леня, ей угрожает нешуточная опасность.

— Да, девчонке пока бы в надежном месте побыть…

— Может, к нам ее пригласить? — задумалась Женя.

— Куда? — не понял Макс.

— Ну ко мне. Пусть бы пожила.

— Жень, ты извини, конечно, но, по-моему, это плохая идея.

— Почему? — насупилась женщина.

— Во-первых, ты не знаешь, что это за девчонка, а собралась пускать ее в дом. Какое влияние она окажет на Алену?

— Алена не такая уж маленькая, чтобы влияние на нее оказывать. Тем более я буду рядом.

— Если девчонки что-то замыслят, фиг ты что сделаешь. Во-вторых, у тебя дома и так уже гость обосновался, ты не забыла?

— Забыла, — вздохнула Женя. На душе стало тоскливо.

В молчании они доехали почти до самой деревни.

— Притормози, — вдруг попросила женщина.

— Что случилось?

— Притормози, я тебе говорю. — Женя вытащила телефон и набрала номер Кати. Девочка ответила быстро.

— Да.

— Катя, это Женя, мы сегодня были у тебя. Знакомые Лизы.

— Я узнала вас, — буркнула девушка.

— Ты где?

— Дома пока. Вы что-то узнали?

— Узнали. Кать, как ты смотришь на то, чтобы погостить у меня? Скучно тебе не будет: у меня дочь твоего возраста.

— Все так серьезно? — испугалась Катя.

— Мы пока точно не знаем, — уклончиво ответила Женя. — Так что? Родители тебя отпустят?

Катя громко фыркнула в трубку.

— Они даже не заметят моего отсутствия!

— Ну нет, так дело не пойдет! — возмутилась женщина. — Я должна поговорить с твоей мамой.

— Да не вопрос, приезжайте, поговорите, — неожиданно развеселилась Катя и отключилась.

Женя спрятала телефон в сумку и взглянула на Макса.

— Поехали заберем ее.

— Все-таки решилась забрать… Жень, мало тебе, видимо, проблем.

— Если с ней что-то случится, я себе этого не прощу! — разозлилась Женя. — Что ж ты черствый-то такой!

— Я не черствый, я просто кое-что в жизни понимаю, — огрызнулся Макс, разворачивая машину. — А ты нарываешься на неприятности. Мне, знаешь ли, не все равно, что у тебя происходит в жизни!

— Да что может быть плохого от того, что девочка поживет у нас? — всплеснула руками Женя. — Я уверена в Алене, ничему она ее не научит!

— Не нравится мне эта девчонка, понимаешь? Да, она не врет, что страдает из-за Лизы, но она сама по себе… Вот попомнишь мое слово.

— Хватит! — отрезала Женя. — Я все решила. В конце концов, дело уже сделано. Поехали.

— Едем уже, если ты не заметила, — сердито буркнул Макс и прибавил скорости.

Глава 7

Второй раз за день подъехав к дому, где жила Катя, Женя вошла в знакомый подъезд. Не обращая внимания на ворчание плетущегося сзади Макса, поднялась на нужный этаж и позвонила в квартиру. Все повторилось снова. Шарканье ног, распахнутая дверь, мужик в растянутой майке, стойкий запах перегара.

— Катьку? — едва взглянув на пришедших, понимающе кивнул мужик и, развернувшись в глубь квартиры, заорал: — Катюха!

Девушка выглянула из своей комнаты, и Женя испытала чувство дежавю.

— О, вы уже приехали, — как будто удивилась она. — Я ждала позже.

— Мама дома? — спросила Женя.

— Все-таки поговорить с ней хотите? — хмыкнула Катя.

— Конечно!

— Ну давайте, попробуйте, — засмеялась девушка и толкнула дверь на кухню.

Та оказалась донельзя грязной, с крохотным столом у стены, холодильником, бывшим когда-то белым, а сейчас пыльно-серым, и маленькой заляпанной плитой. На окне висели засаленные занавески.

За столом сидела женщина в длинном халате, с жирными волосами, собранными в хвост на затылке. В руке она держала сигарету, дым плыл по кухне и мешал дышать. Глаза ее были закрыты, ноги вытянуты вперед.

— Это мама твоя? — вздрогнула Женя и перевела взгляд на непонятно почему веселящуюся девочку.

— Да, — кивнула Катя. — А в прихожей папа. С кем из предков желаете поговорить?

Женя шагнула к женщине и громко позвала:

— Эй, вы слышите меня?

Она разлепила глаза и уставилась на незнакомку мутным взглядом.

— Че?

— Мы Катю в гости к себе хотим забрать на несколько дней, вы не против? — спросила Женя, впрочем, уже понимая всю бесполезность своих вопросов.

— Че? — повторила женщина, затем глаза ее закрылись, рука с сигаретой обвисла и послышался храп.

— Поговорили? — захохотала Катя. — С папой будете пробовать?

— Буду, — вздохнула Женя. — Вроде бы он адекватней.

— Ага, очень, — опять засмеялась девушка. — Попытка номер два.

Женя вышла в коридор и устремилась к мужику, по-прежнему топтавшемуся у входной двери. Макс придержал ее за локоть:

— Жень, пойдем уже. Зачем тебе эти… С позволения сказать, родители…

— Я должна попытаться, — мотнула головой Женя.

— Вот упрямая, — закатил глаза Макс.

Не слушая его, Женя шагнула к мужчине.

— Послушайте, вы…

— Че? — поднял на нее затуманенный взгляд отец Кати.

Девочка стояла рядом, сложив руки на груди, и саркастически усмехалась, наблюдая за попытками Жени достучаться до ее родителей.

— Мы хотим пригласить вашу дочь к себе в гости, вы не против? — безнадежно спросила женщина, уже не надеясь на ответ.

— Против, — неожиданно мотнул головой мужик.

— Опаньки! — округлила глаза Катерина. — Батя, ты офигел, что ли?

— Катя! — подпрыгнула Женя. — Ты как с отцом разговариваешь?

Девушка громко фыркнула в ответ.

— Почему вы против? — обратилась к мужику Женя.

— Против, — повторил он.

— Жень, — хохотнул Макс. — По-моему, он просто повторяет за тобой последнее слово.

— Ты думаешь? — растерялась Женя.

Максим подошел к мужику и громко спросил:

— Мы Катю хотим в гости к себе забрать, можно?

— Можно, — эхом отозвался отец девушки.

Услышав это, Катя заливисто рассмеялась и, перекинув рюкзак через плечо, шагнула к двери.

— Идемте уже, хватит на этот цирк смотреть.

— Кошмар какой-то, — покачала головой Женя.

— Да ладно, — приобнял ее за плечи Макс, — таких полно, и у нас в деревне тоже.

— ТАКИХ, — с ужасом взглянула на него женщина, — у нас уже нет. И слава Богу.

Макс оглянулся на покачивающегося мужика и кивнул:

— Да, таких нету. Особый вид. Но забудь об этом, поехали.

В деревню они вернулись, когда часы пробили пять вечера. Макс притормозил у калитки, и Женя, к ее огромному удивлению, увидела сидящего в беседке отца. Он уже много лет не выходил из дома, поэтому его появление на улице было чем-то из ряда вон выходящим. Возле бывшего тестя восседал Вадим.

Женя выбралась из машины и, распахнув калитку, приблизилась к беседке.

— Папа, ты что здесь делаешь? — воскликнула она.

— Воздухом дышу, — проскрипел отец. — Не видно, что ли?

— А ты почему так удивляешься? — отозвался Вадим.

— Так папа столько лет на улице не был!

— И ты думаешь, это нормально? — нахмурился Вадим. — Жень, за отцом лучше нужно ухаживать! Что ты его в доме, как в тюрьме, держишь?

— Я держу? — задохнулась от возмущения она. — Ты с ума сошел? Да отец напрочь отказывался выходить на улицу все это время!

— Плохо просила, — отрезал Вадим. — Женечка, ты же добрее была, что с тобой случилось? Папу давно пора простить.

— Что ты несешь?! — повысила голос Женя. — При чем тут простить? Я плохо ухаживаю? Да я почти десять лет тут торчу, потому что папу нельзя никому доверить!

— Ты здесь торчишь, потому что в городе тебе хвост прижало, — проскрипел отец, тяжело опираясь на трость.

— Что? — ахнула Женя.

— Мам! — рядом с Женей неожиданно возникла Аленка и обняла ее. — Не обращай внимания, прошу тебя.

— Защитница пришла, — с неприязнью посмотрел на внучку старик. — Смотри, зятек, дочка-то твоя деда вообще не признает, месяцами ко мне не заходит.

— Алена! — с укором взглянул на дочь Вадим. — Как не стыдно?

— Не стыдно! — вскинула голову Аленка. — С чего мне его признавать? Мама каждый раз от него в слезах выходит!

— Ты живешь в его доме!

— Если бы не он, мы бы здесь не жили! — отрезала девушка со свойственной подросткам прямотой. — Пусть он нам благодарен будет, что мы здесь живем, а не наоборот! Да его характер ни одна сиделка бы не выдержала, а мама терпит!

— Она и должна терпеть: он ее отец, он ее вырастил!

— А ты, когда состаришься, тоже будешь говорить, будто я тебе что-то должна, потому как ты меня вырастил? — прищурилась Алена.

Вадим замер с открытым ртом, старик ехидно хохотнул. Обомлевшая от дочкиных слов Женя быстро втолкнула девушку в дом.

— Алена, ты в своем уме? Ну что ты несешь!

— Правду! — огрызнулась Аленка. — Мам, может, хватит? Прекрати позволять на себе ездить! Доброта не должна граничить с глупостью!

— Давай еще меня дурой назови! — разозлилась Женя. — Ты что себе позволяешь?

— Я не называю тебя дурой, мам! Мне жаль тебя! Мало того, что дед на шее висит, еще этот притащился! На кой ляд он тебе сдался? Проблем мало?

— Алена, как бы ты ни относилась к Вадиму, я прошу: веди себя уважительно, он все-таки твой отец!

— Да что я хорошего от него видела? — топнула ногой Алена. — Мне не за что его уважать!

— Во-первых, уважать его или нет — твое дело, а относиться уважительно — это воспитанность! Я не думала, что я тебя так плохо воспитала! — стукнула кулачком по столу Женя. — Во-вторых, если бы не он, меня, может быть, давно на свете бы не было! Его посадили из-за меня! До тебя когда-нибудь это дойдет?

Алена притихла, опустилась на стул и тут же опять вздернула голову, в глазах застыло упрямство:

— Ты ведь не собираешься всю жизнь быть обязанной перед ним? Это был его долг как мужа — защитить тебя!

— Доченька, это все слишком тонко, чтобы ты могла судить. Ты еще молодая и не можешь понять.

Женя развернулась и шагнула к двери, но была остановлена звонким голосом дочери:

— Папа ведет себя некрасиво, он кичится тем, что ты чувствуешь себя обязанной ему. А вот дядя Максим на его месте сделал бы то же самое и никогда не упрекнул бы тебя в этом. Даже так завуалированно, как это делает папа.

— При чем здесь Макс? — остолбенела Женя, совершенно не ожидавшая от дочки таких слов.

— Мам, — Алена посмотрела на мать с жалостью, — ты умная взрослая женщина. Ты что, не видишь, как дядя Максим к тебе относится?

— Не вижу, — опустила глаза Женя. — И ты не можешь знать, как бы он поступил в той или иной ситуации.

— Знаю!

— Хватит! — прикрикнула Женя и выскочила из дома, хлопнув дверью.

Максим терпеливо ждал у машины. Происходящее за забором ему не нравилось, но он считал, что не вправе вмешиваться. Катерина тоже выбралась наружу и теперь стояла, оглядываясь вокруг.

— Ну и долго нам еще здесь торчать? — спросила она.

— Нужно подождать, видишь, у Жени проблемы.

— А это кто? — кивнула в сторону двора Катя. — Семья тети Жени? Муж ее?

— Бывший муж, — поправил Макс, поморщившись, — отец и дочь.

— А че он там делает, если он бывший? — надула пузырь из жвачки девушка.

— Кать, перестань, — попросил Максим. — Это не наше дело.

— Поняла, — махнула рукой она. — Ничего, разберемся.

— В чем ты собралась разбираться? — округлил глаза Макс. — Уж не думаешь ли ты вмешиваться? Это их семейное дело!

— Людям нужно помогать, — изрекла Катя. — Иногда они не в состоянии понять очевидное. А если человек чего-то не понимает, обязательно происходит нечто плохое. И здорово, если рядом появляется кто-то, способный открыть тебе глаза, до того, как случилось это самое плохое.

— А ты философ! — присвистнул Максим и посмотрел на девушку с уважением.

— А вы думали, если у меня предки пропащие, то и я такая же? — вдруг с обидой спросила Катя. — Вообще-то, я хорошо учусь и много читаю. А все то, что сказала, я испытала на собственной шкуре.

— О чем ты?

— О скайуокинге. Если б до меня раньше дошло, как это все опасно, Кира бы не пострадала и Лизка была бы жива. Но мои глаза открылись, когда все уже случилось.

— Эй, не вздумай себя винить! — заволновался Максим. — Слышишь? Кира должна была сама понимать, на что идет.

— Мы смеялись над ней, подначивали, — вздохнула Катя.

— И что? Все равно это был ее выбор. И Лиза… Мы ведь еще толком не знаем, из-за чего она погибла. И в любом случае, даже если все так, как мы думаем, ты в ее гибели точно не виновата.

— Да ладно вам, — отмахнулась девушка. — Проповеди вот только мне читать не надо, хорошо? Сама умею. А тете Жене нужно помочь, — резко сменила она тему. — Мне ее муж этот вообще не нравится.

— Ты же его не знаешь совсем, — усмехнулся Макс ее детской категоричности.

— А я в людях хорошо разбираюсь, — заявила Катерина. — Не смейтесь, вот правда же. Смотрю на человека — и сразу понимаю, чего он стоит.

Максим отвернулся, пряча улыбку. Девушка сразу не понравилась ему, но теперь он понял, что она совсем не такая плохая, какой хочет казаться.

Женя подошла к беседке, где по-прежнему сидели отец и Вадим. Бывший муж взглянул на нее хмуро.

— Этот чего здесь стоит? — кивком головы указал на Макса. — Что ему нужно?

— Дела, — отрезала Женя. — И еще у нас гости. Девочка Катя, ровесница нашей Алены. Она поживет у нас немного.

— Пусть живет, — кивнул Вадим, и Женя усмехнулась — он ей разрешает! Надо же, хозяином себя почувствовал!

Вадим поднялся и засунул руки в карманы.

— Ты за ней ездила?

— Не только. Сказала же: дела у меня.

— С ним?

— С ним. И что?

— А то, что вы слишком долго катались, — вдруг повысил голос Вадим. — Мне это не нравится!

— С какой стати? — разозлилась Женя. — Я не должна перед тобой отчитываться!

— Ишь ты какая деловая! — опять съехидничал отец. — Он твой муж, вообще-то!

— Вот именно! — ощутив поддержку, Вадим, казалось, даже ростом стал выше.

— Бывший муж! — гаркнула женщина. — Все! Тема закрыта!

Женя быстро пошла к калитке.

— Спасибо большое, Макс, — поблагодарила она мужчину. — Ты меня очень выручил.

— Да не за что. Нужно подумать, что делать дальше.

— Подумаем, — пообещала Женя. — Только не сейчас, иначе у меня голова взорвется.

— Конечно, — кивнул Макс и сел в машину. — Жень, ты особо не переживай из-за них, ладно? Все хорошо будет.

— Надеюсь, — вздохнула Женя и, обернувшись, взяла Катю за руку. — Идем.

Вместе они вошли на кухню, где одиноко сидела Аленка, подперев кулаком щеку. Услышав шаги, она вздрогнула и с удивлением посмотрела на мать с незнакомой девушкой.

— Мам, — улыбнулась она, — тебе не нравится мое поведение, и ты купила себе новую дочь?

— Почти, — засмеялась Женя. — Знакомьтесь, девчонки. Это Катя, она у нас немного поживет. Это моя дочь Алена.

— Привет, — кивнула гостья, бросив рюкзак на пол у двери, и присела на стул.

— Привет, — ответила Алена, с восхищением разглядывая боевой раскрас девушки. — Ты сама такой макияж делаешь?

— Конечно, — важно кивнула Катя.

— Научишь?

— Без проблем.

— Ну вот и ладненько, — устало кивнула Женя. — Пообщайтесь пока, а я в душ сбегаю.

Алена и Катя остались одни.

— Ты чего с батей-то ругалась? — бесцеремонно спросила Катя.

— Не ругалась я с ним, — отвернулась Алена. — Больно надо.

— Да ты че, не парься, я же не осуждаю. Я со своим раньше тоже ругалась. И с матерью. Потом бросила. Они отдельно, я отдельно. Осталось потерпеть три года. Стукнет восемнадцать — сразу свалю.

— А где твои родители? — проявила любопытство Алена.

— Дома. Бухают, — коротко ответила Катя. — Твой не пьет хоть?

— Вроде нет, — бросила косой взгляд в окно Алена.

— А че вроде? Не знаешь?

— Да он недавно появился, — и Алена вдруг выплеснула новой знакомой все об отце и о том, что она думает о его появлении здесь. Катя слушала внимательно, не перебивая. Выговорившись, Алена вдруг почувствовала себя лучше.

— Поняла, — кивнула Катя, когда та замолчала. — Я так сразу и подумала, что нехороший человек твой батя. Слушай, а мамка твоя, она как? Сильно рада его приезду?

— Да я сама не пойму, — пожала плечами Алена. — Вроде должна быть счастливой, а она какая-то пришибленная ходит. Мама вообще со мной всем всегда делилась, а тут молчит.

— Я так думаю, что она сама не может понять, что ей надо, — с видом знатока изрекла Катя.

— Пора бы уже определиться, — буркнула Алена, встала из-за стола, резко отодвинув стул, и замерла у открытого окна, с раздражением буравя взглядом спину отца.

— Иногда это трудно, — вздохнула Катя. — Не парься, все наладится. Разберемся.

— А ты вообще кто? — оглянулась Алена. — Откуда взялась? Почему жить у нас будешь?

— Я не знаю, можно ли рассказывать… — вдруг замялась Катя.

— Это какая-то тайна? — вздернула брови Алена.

— Тайна, — сказала Женя, войдя в кухню. — Так, девчонки. Давайте договоримся с вами. В первую очередь с тобой, дочка.

— О чем?

— Для всех окружающих Катя наша родственница. Или нет, не так. — Женя задумалась на мгновение, закусив палец. — Все знают, что родных у нас нет. Пусть будет дочка моей подруги. Да, так.

— А на самом деле?

— А на самом деле Катя — подруга Лизы, — пояснила Женя. — Дочь, ты забыла? Утром вы с Егором сами нашли ее в сети.

— Да? — Алена посмотрела на Катю недоверчиво. — На фотке она выглядела по-другому.

— Так или иначе, это она.

— И что? Почему она здесь?

— Мы с Максом считаем, что Кате может угрожать опасность, — коротко ответила Женя. — Все остальное тебе расскажет, если захочет, сама Катя. Девчонки, — посерьезнела женщина, — запомните: никто кроме нас четверых не должен знать истинную причину появления Кати у нас дома. Алена, ты меня поняла?

— Я, по-твоему, маленькая, что ли? — оскорбилась девушка. — Кому я пойду рассказывать?

— Егору.

— Егор и сам все поймет, — фыркнула Алена. — Сама сказала, что мы с ним нашли Катю в сети.

— Ты ее не узнала, может, и он не узнает. Слишком много народу в курсе, — расстроенно покачала головой Женя. — Это плохо.

— Ладно, с Егором я разберусь сама, — отмахнулась Алена. — Мам, не переживай, все хорошо будет.

— Ага, — вздохнула Женя, а про себя подумала: «Только когда?»

— Где Катя будет спать? — осведомилась Алена. — Гостевая занята твоим бывшим мужем.

— Алена! — повысила голос Женя. — Не начинай! И изволь называть отца отцом!

— Не хочу!

— Алена!

— Не буду!

— Давайте без ругани, пожалуйста, — наконец подала голос до этой поры молчавшая Катя. — Я могу и на раскладушке в коридоре спать, мне не привыкать.

— Нет, на раскладушке ты спать не будешь, — отрезала Женя. — В чем вообще вопрос? Дочь, в твоей комнате стоит диван, там Катю и положим. Ты не против?

— Нет, — пожала плечами Алена и подхватила рюкзак новой подруги. — Пойдем, покажу тебе комнату.

Девушки скрылись, а Женя села на стул, положив голову на скрещенные на столе руки.

— Господи, как я устала, — пробормотала она.

Вечерело. Небо сначала было голубым, потом — синим, с багрянцем на западе. Затем резко стало темным. Женя, одетая в легкое летнее платье, вышла на крыльцо и присела на ступеньку. Было прохладно, где-то рядом звенел комар. Зябко поведя плечами, женщина подумала, что нужно сходить в дом и взять кофту, но делать этого не хотелось.

В доме громко переговаривались неожиданно подружившиеся Вадим и отец. Видеть Жене не хотелось ни одного, ни другого.

— Разберемся с гибелью девочки, — прошептала Женя, — возьму Аленку и уеду. Найму отцу сиделку и уеду. Не могу больше, сил никаких не осталось…

Женщина подняла голову и взглянула на небо. Там уже появлялись первые звезды.

Глава 8

Со стороны двора Максима послышался скрип, Женя обернулась и увидела мужчину в светлой рубашке и с небольшим букетом в руках. Она поднялась и шагнула к забору.

— Ты куда это такой красивый? — улыбнулась ему.

Макс вздрогнул, почему-то покраснел и сделал попытку спрятать букет за спину. В целом он выглядел как подросток, которого мама застукала целующимся с одноклассницей.

— Э-э… — промямлил Макс. — Я… А ты чего сидишь здесь? — резко сменил тему он.

— Отдыхаю от неожиданно увеличившегося семейства, — тихонько засмеялась Женя. — Так все же куда это ты? Я тебя таким нарядным давно не видела.

— У меня встреча, — признался Макс.

— С женщиной? — поинтересовалась Женя, с удивлением прислушиваясь к себе. Сердце забилось быстро-быстро, а ей самой внезапно захотелось горько заплакать.

— Да, — пряча глаза, кивнул Максим. — С Ириной.

— С Ириной? — изумленно ахнула Женя. — Да ты с ума сошел!

— Почему?

— Мы о ней ничего не знаем! Может, она преступница!

— Не выдумывай, — тихонько засмеялся мужчина. — Ну какая она преступница?

— Можно подумать, на всех преступниках написано, что они преступники! — всплеснула руками Женя.

— Точно, ты права, — неожиданно согласился Макс. — На твоем муже тоже не написано, что он подлец, однако он подлец.

— При чем здесь он? — вспыхнула Женя. — И с чего вдруг он подлец?

— Интуиция, Жень, — Макс подмигнул ей. — Я понимаю, что ты счастлива оттого, что он наконец появился, но присмотрись к нему. Это мой тебе дружеский совет, — с ударением на слове «дружеский» сказал мужчина. — Извини, я опаздываю.

Что-то весело насвистывая, Макс пошел по дороге и вскоре скрылся за поворотом. Женя осталась одна, глядя ему вслед полными слез глазами.

— Если бы я была счастлива, — прошептала она. — А тут как раз все с точностью да наоборот…

Вытащив телефон, женщина набрала номер подруги и, услышав ее тихое «алло», попросила:

— Олечка, ты можешь прийти ко мне, пожалуйста?

— Что случилось? — перепугалась Ольга. — С Аленой опять что-то?

— Нет, со мной, — всхлипнула Женя. — Оль, я, кажется, совершила самую большую ошибку в своей жизни.

— Господи, что ты натворила? — возопила подруга. — Сейчас буду, жди!

Женя спрятала телефон, на цыпочках, чтоб ее не услышали, пробралась в дом и, взяв из шкафчика наливку и рюмки, опять вышла на улицу. Расставив все на столе беседки, принялась ждать Олю.

Та появилась спустя десять минут, вся запыхавшаяся и красная. Влетела во двор и плюхнулась на скамейку напротив Жени.

— Говори, что сделала, немедленно! — потребовала она.

Женя, опрокинув в себя рюмку, принялась каяться. Она рассказала о признании Максима, об их ссоре, о том, что чувствует после появления бывшего мужа.

— А сегодня Макс пошел на свидание к Ирине, — закончила свой рассказ Женя. — А я поняла, что идиотка. Я потеряла его.

— Ты действительно идиотка, — кивнула Ольга. — Но не все еще потеряно. От Ирины мы его отобьем.

— Я не буду им мешать, — помотала головой Женя. — Вдруг это судьба? Занесло же Ирину сюда как-то…

— Иди ты в баню, а? — ласково проговорила Ольга. — Твоя доброта в ущерб себе уже в печенках сидит. Ты что, совсем ничего не понимаешь?

— О чем ты?

— Макс отправился к Ирине по одной простой причине.

— По какой?

— Господи, да ты точно ненормальная, — шумно выдохнула Ольга. — Из-за Вадима! Он понял, что твоя мечта сбылась, ты воссоединилась с мужем, и пошел на свидание. От безысходности.

— Глупости, — поморщилась Женя.

— Ничего не глупости! — отрезала Ольга. — Ты упрямая как осел, никого слушать не хочешь!

— Оль, ну ты же не можешь точно знать, какие чувства Макс испытывает к Ирине? Или ко мне сейчас? — поморщилась Женя. Ей стало холодно, и она спрятала руки в рукава кофты.

— Не могу, — согласно кивнула Ольга. — И ты не можешь. И гадать не будем. Знаешь, что нужно сделать?

— Что?

— Воспользоваться совершенно безумным способом — взять и спросить прямо.

— Ты с ума сошла? Как ты себе это представляешь? — подалась вперед Женя, ее возмущению не было предела. Выпитая наливка подействовала, и женщина поневоле повысила голос: — Я к нему подхожу такая и говорю: «Макс, а твои чувства ко мне еще в силе?»

— Да! — невозмутимо кивнула Ольга. — Именно так. И не ори, а то услышит кто-нибудь. Например, муженек твой распрекрасный.

Женя испепелила ее взглядом и откинулась на спинку сиденья. Подруги замолчали, думая каждая о своем. В конце концов Оля вздохнула, потянулась к бутылке и налила еще по рюмке.

— Примете в свою теплую компанию? — раздался голос из темноты, и в освещенную беседку вошел Вадим.

Ольга кинула на него быстрый недовольный взгляд и красноречиво посмотрела подруге в глаза, словно спрашивая: ну что, докричалась?

— Садись, — кивнула Женя и подвинулась. — Только наливка некрепкая, чисто женский вариант.

— Ничего страшного, я напиваться и не планировал, — подмигнул Вадим. — О чем болтаете?

— О своем, о женском. — Ольга запахнула кофту, сложила руки на груди и с плохо скрываемым презрением принялась разглядывать мужчину. — Маникюр обсуждали, не думаю, что тебе это будет интересно. Новинки гель-лаков, способы нанесения.

— А ты маникюрщица? — усмехнулся Вадим.

— Нет. Я ветеринар.

— И чем же ты здесь занимаешься, ветеринар? — хохотнул мужчина. — Вряд ли в нашей глухомани кому-то придет в голову лечить котика да собачку или кастрировать их. Это, знаешь ли, городская мода.

— Ты к НАШЕЙ глухомани, — парировала Ольга, — никакого отношения не имеешь. Не нравится — возвращайся в город, чего ты здесь сидишь?

— Так это, наверное, не твое дело, тебе так не кажется? — в голосе Вадима послышалась откровенная злость.

— Не мое, — согласилась Ольга и встала. — И да, здесь тоже люди живут, которые привыкли заботиться о своих питомцах, будь то котик, собачка или корова. Человеку всегда найдется работа, в любой глухомани, если он хочет работать. Пока, Жень, — кивнула она подруге и вышла со двора.

Женя в перепалке между подругой и бывшим мужем не участвовала, мысли ее находились далеко. Она то и дело наполняла свою рюмку, твердо решив забыться. События последних дней здорово утомили ее. И цель была близка: в голове монотонно шумело, перед глазами все расплывалось, но Женю это отчего-то ужасно веселило. Вадим рядом что-то говорил, смеялся, она вроде бы отвечала ему, но совершенно не понимала, о чем шла речь. Последнее, что она запомнила, это как наливала себе очередную рюмку. А потом темнота…

Пробуждение оказалось ужасным. Сознание возвращалось медленно. Женя проснулась, но глаза открывать по какой-то причине совсем не хотелось. Веки были тяжелыми, и под ними немилосердно щипало. Казалось, все тело налито свинцом. С трудом переборов себя, женщина перевернулась на спину и все-таки открыла глаза. Перед ними тут же все поплыло, ее затошнило. Женя откинула одеяло и села. И тут же увидела… Вадима, мирно посапывающего рядом.

— Господи, пусть это будет сон… — прошептала она, смотря на бывшего мужа с откровенным ужасом. Затем с силой ущипнула себя за руку, посоветовав немедленно проснуться. Но чуда не случилось. Голова по-прежнему болела, а Вадим не исчезал из ее постели.

Женя выскользнула из-под одеяла, на цыпочках вышла из комнаты и скрылась в ванной. Включив холодный душ, она зажмурилась и шагнула под воду. Через несколько минут женщина почувствовала себя лучше, в голове прояснилось, тошнота прошла.

Она быстро оделась и, несмотря на ранний час, побежала к подруге. Конечно, представляла, что скажет ей Ольга, но нестерпимо хотелось излить душу, разделить весь тот ужас, который бушевал внутри.

Отворив калитку, Женя прошла по дорожке и тихонько постучала в окно комнаты подруги. Через пару минут сонная физиономия Оли выглянула из-за шторы. Сон мигом слетел с нее, когда она увидела Женю. Распахнув створки окна, Ольга испуганно спросила:

— Что опять?

— Олечка, я такое натворила… — заревела Женя.

— Господи, ну что за человек… — простонала та и велела: — Заходи, сейчас дверь открою.

Женя обогнула дом и поднялась на крыльцо. Оля схватила ее за руку и втолкнула в свою комнату.

— Потише давай, мама спит еще, и сын тоже. И Ирина тут, за стенкой прямо. Она, если тебе интересно, вернулась вчера рано и довольной не выглядела.

— Сегодня мне это уже не интересно… — всхлипнула Женя.

— Да что случилось-то? — уперла руки в бока Ольга. — Скажешь ты или нет?

— Я вчера напилась ужасно… — принялась каяться Женя, забираясь с ногами на диван. — После твоего ухода вообще ничего не помню толком…

— И?

— И сегодня проснулась в одной постели с Вадимом, — залилась слезами Женя, закрывая лицо руками.

— Иди ты! — ахнула Ольга, опускаясь на кровать.

В этот ранний час выглядела она забавно. Растрепанные волосы, белая широкая ночная рубашка, припухшие удивленные глаза.

— Оль, что мне делать-то теперь? — не поднимая на подругу глаз, спросила Женя. — Он мне совсем не нужен, я этого не хотела!

— Да ничего не делать! — внезапно заявила Ольга. — Тоже мне, кисейная барышня! Так и скажи ему, что он воспользовался твоим состоянием и затащил в постель! Тебе это не нужно, и ты теперь не обязана с ним быть!

— Это жестоко!

— Жень, прекрати уже! — не на шутку рассердилась Оля и вскочила. — Пойми, что жизнь будет намного проще, если ты научишься говорить с людьми прямо, не боясь кого-то обидеть, поставить себя или их в неловкое положение! Ну давай! Беги домой, изображай из себя счастливую жену! Сколько ты это выдержишь?

— Оль, не добивай.

— Я не добиваю тебя. Я хочу, чтобы ты была счастливой, вот и все. А ты творишь Бог знает что и загоняешь себя в тупик. — Ольга присела рядом с подругой и обняла ее. Женя примостила голову у нее на плече и разревелась пуще прежнего.

— Олька, я так запуталась…

— Ничего, распутаемся, — пообещала она, гладя подругу по волосам. — Все будет хорошо, вот увидишь. Ты поплачь, поплачь, не изображай из себя железную леди, только не со мной… Я-то знаю, какая ты…

— Железная… — шмыгнула носом Женя. — Конечно, железная…

— Нет, — улыбнулась Ольга. — Ты не такая… Женька, мы с детства вместе, перед кем ты притворяешься?

— Хочешь сказать, что я не сильная? — отстранилась она, внимательно глядя на подругу.

— Ты? — удивилась Оля. — Ты очень сильная. Но не железная. Сила не заключается в том, чтобы не разрешать себе плакать. Поэтому плачь.

Женя свернулась калачиком на диване, положив голову на колени подруги. Оля гладила ее по плечу, шептала слова утешения.

— Спросит еще такое, не сильная… Это я не сильная. Когда с Сенькой на руках осталась, чуть с ума не сошла от страха. Мать поддерживала, уговаривала, а у меня такие мысли черные роились в голове, ты не представляешь. Я о них никому не рассказывала…

— Я помню, — кивнула Женя, отвлекшись от своих переживаний. — Ты сама тогда почернела вся. О чем были твои мысли?

— Да всякая дурь в голову лезла. Бывало, лежу ночью без сна и думаю, что не смогу я с ребенком одна. Не справлюсь. Ему нужна достойная семья, а не я, непутевая мамаша. Вот случись со мной что-нибудь, маме бы его не отдали, по возрасту уже забрали бы в детдом, а там бы и семья нашлась… Специально разное представляла, думала: а вдруг накаркаю и случится…

— Вот ненормальная, а? — возмутилась Женя. — Я знала, конечно, что ты тогда в депрессии была, но чтобы такое? И молчала ведь!

— Да разве о таком расскажешь? — всхлипнула Ольга. — А потом… Однажды утром выхожу из комнаты, а в кухне мама сидит и Сеньку кормит. Я взглянула на них, на то, как мать постарела, на лекарства на столе, на сына, который упрямился, не хотел кушать и смеялся отчего-то все время… И поняла, какая я идиотка. Кто ж Сеньке мать-то заменит? Разве будет его кто-то так любить, как я? А мама? Если со мной что-то случится и Сеньку заберут, как она одна? У нее ведь сердце, она не переживет…

Оля порывисто вздохнула, на секунду прикрыла глаза, словно заново проживая свои эмоции. Затем продолжила:

— Жень, не поверишь, так стыдно стало. Выскочила из дома, до реки добежала, к воде спустилась, ревела часа два. И легче стало сразу как-то. В церковь потом ходила, прощения просила за глупые мысли.

— Я и предположить не могла, что все так серьезно было… — пробормотала Женя.

— Вот так вот бывает. — Оля вытерла со щек непрошеные слезинки и улыбнулась. — Видишь, как я расклеилась просто от того, что с ребенком одна осталась. А ты… ты умница, я так тобой горжусь! Вылезла из такой ситуации, из такого болота! Не позволяй, пожалуйста, ему опять тебя туда толкать, прошу! Кто, как не ты, заслуживает счастья?

— Просто говорить… — Женя поднялась и обняла подругу на прощание. — Пойду я, Оль. Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты есть. И счастья у нас заслуживаешь ты, Оль, ведь ты такой светлый человечек…

Женя вышла из дома и медленно побрела по тропинке в сторону своего двора. На улице уже появлялись люди, деревня медленно оживала. Где-то заскрипел колодец, простучала копытами по асфальту корова, в одном из дворов послышался громкий детский смех, а в другом — голоса, разговаривающие на повышенных тонах.

У своего дома, склонившись над машиной с открытым капотом, стоял Макс. Завидев Женю, он поднялся и подошел к забору.

— Доброе утро! Ты откуда это в такую рань?

— Привет! — поздоровалась женщина. — К Ольге заходила, кое-что обсудить нужно было. Работаешь с утра пораньше? — кивнула она в сторону открытой машины.

— Да, парень пригнал тачку еще в половине седьмого, срочно, говорит, надо. Приходится работать.

— Как прошло свидание? — осмелилась спросить Женя.

Макс помрачнел, опустил глаза и принялся с преувеличенным усердием вытирать руки об тряпку.

— Нормально, Жень. Ира — хорошая девушка.

— Возможно, — вздохнула она, не зная, что еще сказать.

В это время на крыльцо вышел Вадим. Сладко зевнул, потянулся и, увидев Женю с Максом, прошествовал к ним.

— Доброе утро, любимая! — он наклонился к бывшей жене и поцеловал ее в губы. Женя отпрянула, испытав горячее желание оттолкнуть мужчину.

Макс покраснел, на его лбу быстро забилась жилка. Швырнув тряпку в сторону, он круто развернулся и скрылся в доме, громко хлопнув дверью.

— А мужик-то ревнует! — проводив его насмешливым взглядом, заявил Вадим. — Неровно он к тебе дышит, жена. Ну ничего, теперь пусть знает, кто здесь главный.

— Главный в чем? — внезапно разозлилась Женя. — Ты что, себя царем почувствовал? В чем ты главный, скажи? Что ты хвост распустил? Из-за того, что переспал со мной? Ты подлец, ты воспользовался моим состоянием! Это, мягко говоря, некрасиво!

— Жень, ты чего? — оторопел Вадим. — Почему так взъелась? Все ведь хорошо было! Вчера особенно!

— Все, что было вчера, я абсолютно не помню! А ты мог бы и приличнее себя вести! Ты же видел, что я никакая! Как ты посмел…

Женя шумно выдохнула, чувствуя, что ее накрывает волна раздражения и она может наговорить лишнего.

— В общем, так, — уже более спокойно сказала она. — То, что между нами произошло, ничего не значит. Уверена, для тебя тоже, поэтому оскорбленный вид делать не нужно. Мы взрослые люди, случилось и случилось. Живем дальше.

— Жень…

— Подожди, — перебила она. — Что касается всего остального. Я тебя не выгоняю, ты отец Алены, и я хочу, чтобы вы подружились. Но жить ты будешь, если захочешь, конечно, во второй половине дома. Там отдельный вход, я дам тебе ключи. Мы с Аленой и Катей наведем сейчас там порядок, и ты сегодня же переберешься туда. Такой вариант тебя устраивает?

— А ты изменилась, — покачал головой Вадим. — Стала жесткой.

— Жизнь научила, — гордо вскинула голову Женя и зашагала к дому. Несмотря ни на что, сегодня она была довольна собой.

Но до дома женщина дойти не успела — ее окликнула соседка. Полноватая, всегда улыбающаяся тетя Нюра на сей раз была чем-то напугана.

— Женька! — свистящим шепотом позвала она ее и кивком головы указала на свой двор. — Зайди ко мне!

— Что-то важное? — поморщилась Женя. Пора было готовить завтрак, будить отца и девчонок, что-то решать с Катей… В общем, выслушивать сейчас порцию свежайших сплетен было недосуг.

— Иди сюда, тебе говорю! — чуть повысила голос тетя Нюра.

Качая головой и чувствуя, что ее опять накрывает раздражение, Женя пересекла свой двор и вошла в калитку соседки. Тетя Нюра тут же схватила ее за руку и, затащив за куст жасмина, прошептала, наклонившись к самому лицу:

— Ты еще не слышала?

— О чем? — устало спросила Женя.

— На Кирилла ночью напали.

— На отца Лизы? — вздрогнула Женя.

— Да!

— Он жив? Что случилось?

— Жив, но очень плох. На скорой увезли, без сознания. — Тетя Нюра подбоченилась, радуясь возможности первой сообщить такую важную новость. — Валька-то его во дворе только утром обнаружила, с проломленной головой. А ты откуда бежишь с утра пораньше? — вдруг подозрительно взглянула на Женю соседка.

— У Ольги была, — отмахнулась та. Мысли метались в голове испуганными птицами, никак не удавалось собрать их в кучу и понять, что же значит нападение на Кирилла. Ведь они решили, что в гибели Лизы виноват брат пострадавшей девочки, Катю от него спрятали… А в итоге что? При чем здесь отец Лизы? Теперь вообще ничего не складывается.

— А что ты у Ольги так рано делала? — не отставала тетя Нюра.

Со стороны дороги послышался шум подъезжающей машины. Женя обернулась и обомлела — рядом с ее двором остановился милицейский уазик.

Глава 9

Увидев машину, тетя Нюра громко ахнула, прикрыла рот рукой и перевела взгляд на остолбеневшую Женю. В ее глазах не было ни капли сочувствия, только любопытство. У Жени словно отнялись ноги. А что, если в милиции прознали о липовом алиби дочери? Или у Вали совсем крыша поехала, и она обвиняет Аленку в нападении на мужа?

Не слушая больше причитаний соседки, Женя быстро выбежала на дорогу и остановилась перед мужчиной в милицейской форме. Он стоял рядом с открытой дверцей машины, уткнувшись в какие-то бумаги, и беззвучно шевелил губами. В уазике сидел еще один милицонер.

— Здравствуйте! — слабым голосом поздоровалась Женя. — Вы к нам?

— Здравствуйте! — оторвался от бумаг милиционер и наконец взглянул на женщину. — А вы Евгения Васильева?

— Да. А что случилось?

— Вадим Васильев ваш муж? — неожиданно спросил он.

— Бывший муж, — сделала уточнение Женя. — Вы его ищете?

— Он сейчас дома? — пропустил ее вопрос мимо ушей мужчина. — Я могу с ним поговорить?

— Да, конечно. — Женя отворила калитку. — Проходите.

Краем глаза она заметила, как из своего дома вышел Максим и, облокотившись о забор, обеспокоенно смотрел на милиционеров. Женя обернулась к нему и беспомощно развела руками.

Проводив представителей власти к беседке, женщина предложила им присесть и позвала Вадима. Он лениво вышел из дома, не выразив ни малейшего беспокойства. Прошествовал к беседке и замер, подпирая плечом стену и с насмешкой глядя на милиционеров.

Услышав шум, на крыльцо вышли Алена с Катей и застыли, прислушиваясь. Обе выглядели испуганными, а дочь к тому же была бледной как смерть. У Жени сжалось сердце. Она хотела подойти к Алене и обнять ее, но подумала, что в данной ситуации это будет неуместно, и осталась стоять у беседки.

— Зачем пожаловали? — вместо приветствия осведомился Вадим.

— Сегодня ночью было совершено нападение на Кирилла Казанцева.

— Кто это? — лениво спросил мужчина.

— Отец утонувшей девушки, — в голосе милиционера послышалось плохо скрываемое раздражение, — в убийстве которой подозревали вашу дочь. Валентина Казанцева, его жена, считает, что на ее мужа могли напасть именно вы, чтобы отомстить за дочь. Учитывая ваше прошлое…

— А вот прошлое мое трогать не надо, — Вадим наконец отлепился от стены и теперь нависал над столом, упершись кулаками в столешницу. — Я, начальник, свое честно отмотал. И шить мне чужие грехи не нужно. Не трогал я вашего этого Кирилла, никакого резона нет мне его трогать.

— А как же дочь?

— Я толком даже не знаю, в чем ее обвиняли, — Вадим усмехнулся, заметив недоуменные взгляды милиционеров. — Ну вот такой я отец. Дрянной отец, признаю. Тем более я не знаком с родителями девчонки. Да и вообще, о чем речь? Как я понял, с Алены обвинения сняты?

— У вашей дочери обнаружилось алиби. А вот у вас оно есть?

— Есть, — ухмыльнулся Вадим и оглянулся на притихшую Женю. — Да, дорогая?

— Да, — кивнула она. — Этой ночью мы были вместе.

Женя тут же залилась краской. Кинула взгляд на Макса, который точно слышал ее слова, и горячо пожелала бывшему мужу провалиться сквозь землю. Как же она ненавидела его в этот момент! Почти так же сильно, как любила все эти годы. И себя ненавидела тоже.

— Ну так себе алиби, — вздохнул один из милиционеров. — Вы жена, что еще вы могли сказать?

— Она моя бывшая жена, — поправил его Вадим. — И ее слова можно брать в расчет. Доказательств моей вины у вас нет? Нет. Алиби у меня есть? Есть. Все, господа хорошие, попрошу вас на выход.

Вадим вышел из беседки и демонстративно указал рукой на калитку.

— Деревню, пожалуйста, не покидайте, — бросил на прощание один из милиционеров и первым шагнул к выходу.

Когда они ушли, Вадим что-то зло пробурчал и ударил кулаком по столу. На его шее играли желваки. Женя застыла, превратившись в соляной столп. События сегодняшнего утра совершенно измотали ее. А уж то, что во всеуслышание пришлось признаваться в случайной связи с Вадимом, вообще добило. Да кого она обманывает? Плевать на чье-то мнение, она могла бы признаться в этом хоть всей деревне! Волновало только то, что это слышал Макс…

Женя посмотрела на его двор. Как и следовало ожидать, он был пуст. Машина, которую Максим чинил утром, одиноко стояла с открытым капотом. У забора валялась тряпка, которой он обычно вытирал руки. Женя закусила губу, чтобы не расплакаться.

— Может, объясните мне, наконец, что здесь происходит? — вернул ее в реальность голос Вадима. В нем было столько злости, что Женя содрогнулась.

— О чем ты?

— Ты правда не понимаешь? — почти ласково спросил Вадим, и лицо его тут же перекосилось. — В чем меня обвиняют? Кто такой этот Кирилл? Что вообще случилось, почему Алену считают виноватой в убийстве?

— А это не твое дело! — Алена подскочила к родителям, глаза ее метали молнии. — Никто тебе не должен ничего рассказывать! Кто ты вообще такой?

— Отец твой, вообще-то, — огрызнулся Вадим.

— Не нужен мне такой отец! — отрезала девочка. — Мама, не смей ему ничего про меня рассказывать!

— А ничего, что меня по твоей милости обвиняют фиг знает в чем?

— Успокойся! — скривилась Алена. — Никто и близко не подумает, что ты будешь за меня заступаться! Тоже мне, защитник… Да я сама пойду в милицию и скажу, что ты последний человек, который мог бы за меня вступиться!

— Ой, какая смелая! — скрестил руки на груди Вадим. — А чего же сразу не сказала?

— Растерялась. От неожиданности. Но обязательно скажу!

— Все, хватит! — прикрикнула Женя, которой порядком надоело слушать выяснения отношений бывшего мужа и дочери. — Несете какой-то бред! Вадим, я уверена, что произошла ошибка, они ни в чем не будут тебя обвинять! Извини, но Алена права: тебе не стоит во все это вникать, это наши дела.

— Хоть что-то умное от тебя услышала! — съязвила Алена.

— Хорошо же ты ее воспитала! — хмыкнул Вадим и сел за стол, наполняя стакан наливкой, которая осталась в беседке с ночи. — Ладно мне, но она же и тебе хамит!

Женя повернулась к дочери:

— Ты что себе позволяешь? Как ты со мной разговариваешь?

— Как заслужила, так и разговариваю! — в голосе Алены зазвенели слезы. — Я думала… я надеялась, что ты прогонишь его! Неужели ты не видишь, какой он? Он не нужен нам! А ты… ты в постель к нему прыгнула! Как ты могла?!

Женя не нашлась что ответить, лишь беззвучно открывала и закрывала рот, хватая воздух, которого вдруг стало так мало.

— Да-а-а, — протянул Вадим. — Чтоб дочь указывала матери, с кем ей спать, — такого я еще не слышал…

— Пойдем, — вдруг, откуда ни возьмись, появилась Катя и, схватив девушку за руку, потащила ее к дому.

Аленка не упиралась, она вошла в свою комнату, села на диван, положила подушку на колени и уткнулась в нее лицом. Катя села рядом и погладила новую подругу по спине.

— Ален, не переживай ты так. Я знаю, что сейчас скажу банальность, но… все наладится. Вот сейчас просто нужно взять всю волю в кулак и перетерпеть. И желательно молча, Ален. Ты слышишь меня?

— Слышу, — глухо ответила та, не поднимая головы. — Ты о том, что я маме сказала?

— Да.

— Я не могла сдержаться. Когда она сказала, что ночью была с ним, у меня перед глазами потемнело.

— Ален, ты не можешь указывать маме, с кем ей быть, понимаешь? Если она захочет вернуться к твоему папе, ты не должна ей мешать. Подумай: может, она и правда его любит до сих пор?

— И что? — вскинулась Алена. — Как любит, так и перелюбит. Он ей не нужен.

— Это не тебе решать, пойми ты! — вскочила Катя. — Я тебя в целом понимаю, мне твой папаша ой как не нравится! И не пара он тете Жене! Но это ее дело, понимаешь? Если ты заставишь ее сделать выбор, она по-любому выберет тебя, но будет глубоко несчастной! Ты этого хочешь?

— Нет! — крикнула Алена. — Но я видеть его не могу, чтоб он провалился! Если он останется здесь жить, я… Да я уеду просто, вот и все! Подам документы в колледж и исчезну. Я не буду с ним жить!

— Не торопись. — Катя шагнула к заплаканной девушке и обняла ее. — Дальше видно будет. А перед мамой все-таки лучше извиниться.

— Не буду, — надулась Аленка. — Она это заслужила.

— Ничего ты не поняла, — вздохнула Катя и отошла к окну.

Сегодня она выглядела иначе. Собираясь в спешке, девушка забыла дома косметичку, и теперь ее лицо выглядело совсем детским. Длинные волосы она стянула в высокий хвост, вместо привычных джинсов попросила у Алены шорты. Почему-то в этом доме ей хотелось и выглядеть по-другому. Здесь, несмотря ни на что, чувствовался уют.

Катя выглянула в окно. Вадима нигде не было видно, а вот Женя сидела в беседке, обхватив голову руками, и вроде бы плакала. Катя обернулась на Алену, сидящую в такой же позе, как и ее мать, и покачала головой. Упрямицы.

Девушка тихонько выскользнула за дверь и, мягко ступая босыми ногами по траве, подошла к беседке.

— Теть Жень… — несмело начала она, привыкшая, что взрослые орут на нее. Хотя тетя Женя вроде бы и не такая, но кто знает…

— Что, Катюша? — развеяла ее опасения женщина, поднимая голову и украдкой вытирая слезы.

Поддавшись непонятному ей порыву, Катя шагнула к Жене и обняла ее.

— Не плачьте, пожалуйста, — вдруг всхлипнула она. — Вы такая хорошая! Не нужно вам плакать! Все образуется! Аленка… она просто очень на отца злится и боится, что он останется у вас навсегда. Вот и сорвалась на вас. Она успокоится и извинится.

— Спасибо, Катюш. — Женя погладила девушку по руке. — Я все понимаю, я поговорю с Аленой. Я не только из-за нее плачу.

— А из-за кого еще?

— Не важно, милая, — вздохнула Женя и перевела взгляд на ее ноги. — А ты почему не обута?

— Приятно ходить босиком по траве, — улыбнулась Катя. — Здесь так чисто, так классно, совсем не то что у нас.

— И все-таки не стоит ходить босиком, — в голосе Жени послышались нотационные нотки. — Можно занозу загнать, вдруг стекло в траве попадется. Да мало ли опасностей. Клещи, в конце концов, могут в траве сидеть!

— Ага, и ждать, когда же я выйду на улицу, чтоб на меня напасть! — засмеялась Катя. — Не переживайте за меня, со мной ничего не будет. Я всю жизнь одна. Чем только ни занималась, никто за меня не переживал. Как видите — жива, здорова.

— Ой, Катя, Катя…

Женя поднялась и вошла в дом. Едва переступив порог, услышала, как ее зовет из своей комнаты отец. Первый раз за все эти годы у нее внутри поднялась злость на старика. Сразу вспомнилось его вчерашнее поведение. Впрочем, чего от него ожидать? Он всю жизнь был на стороне кого угодно, но только не собственной дочери.

Отец позвал еще раз, однако Женя не шелохнулась. Она вдруг вспомнила, как недавно одна из местных сплетниц заявила, что, дескать, она, Женя, живет как в сказке. Отец всегда рядом, поможет советом, пожалеет, утешит, работа ерундовая, а платят хорошо, дом свой строить не пришлось, живет у родителя. Жаловаться не на что. Что еще для счастья надо?

— Сбежать из этой сказки, вот что, — сама себе ответила Женя, тряхнула головой и толкнула дверь в комнату дочери.

Алена так и сидела на диване, задумчиво глядя в пол. На вошедшую мать даже не обратила внимания.

— Доченька, давай поговорим, — попросила Женя.

— О чем?

— О нас. Я знаю, что ты чувствуешь.

— Да ладно! — язвительно отреагировала Алена и наконец подняла голову. — И что я чувствую?

— Доченька, перестань, пожалуйста, — попросила Женя. — Я знаю, ты злишься из-за папы. Я тебе обещаю: он не будет с нами жить. Он вообще исчезнет из нашей жизни.

— Не стоит, — буркнула Алена и опять отвернулась. — Ты делаешь этот выбор из-за меня, а я не хочу, чтобы ты была несчастна.

— Глупенькая моя, — тихо засмеялась Женя, проведя рукой по волосам дочери. — Это не из-за тебя. Я папе еще утром сказала, что между нами ничего не может быть. Он поживет во второй половине дома, пока найдет себе новое жилье. А потом уедет.

— Если между вами ничего не может быть, зачем тогда… — Алена не договорила и покраснела. — Или ты соврала, чтоб алиби ему дать?

— Не соврала, — не стала скрывать Женя, хотя говорить о подобных вещах с дочерью ей было трудно. — Так иногда случается. Это плохо. И мне сейчас очень скверно из-за этого. Я совершила глупость, но ее еще можно исправить.

— Ты правда его прогонишь? — тихо спросила Алена, с надеждой заглянув в глаза матери.

— Правда.

— Спасибо, мам.

Аленка обняла ее за шею, и Женя нежно прижала дочь к себе, как вдруг почувствовала дурноту. В висок словно воткнули раскаленный штырь.

— Мам, ты чего? — обеспокоилась Аленка, заметив, что с ней творится неладное. — Голова?

Женя смогла только кивнуть. Алена, видевшая такие приступы с детства, подхватила мать под руку и потащила ее к спальне. Там уложила в кровать, задернула шторы.

— Сейчас принесу лекарство, — пообещала она и вскоре вернулась с упаковкой таблеток и стаканом воды. — Вот, выпей и спи.

— Я даже завтрак не приготовила вам, — слабым голосом пробормотала Женя.

— Ничего, не маленькие, сами приготовим. Еще и тебя покормим! — пообещала Алена.

— К деду зайти нужно, я не успела…

— И к деду зайду, — кивнула девушка и, достав из шкафа одеяло, укрыла мать. — Отдыхай, ни о чем не беспокойся. Вечером будешь как огурчик.

Аленка оказалась права. Женя уснула, а когда открыла глаза, часы показывали начало одиннадцатого вечера. Голова не болела, и чувствовала себя женщина довольно неплохо.

Откинув одеяло, Женя нашарила руками тапочки и, подойдя к окну, выглянула наружу. По саду быстро шагал Вадим, направляясь к выходу со двора. Женя решила проследить за бывшим мужем: куда-то же он идет так поздно?

Накинув куртку прямо на пижаму, она на цыпочках вышла из дома и устремилась следом за Вадимом, стараясь держаться поближе к деревьям, чтобы в случае чего быстро спрятаться. О каком таком случае она думала, и сама не знала.

Вадим же далеко не ушел. Вскоре он замедлил шаг, затем и вовсе остановился у двора бабушки Тани, пенсионерки, их местной легенды, ветерана Великой Отечественной войны. Пока Женя оторопело размышляла, что могло понадобиться Вадиму у бабушки Тани, он присел на скамейку рядом с забором и не спеша закурил. Затем вытащил из кармана куртки смартфон, набрал чей-то номер и приложил телефон к уху. Женя завертелась, не зная, что делать. Дорого бы она дала, чтобы знать, о чем он говорит!

Забыв о приличиях, женщина скользнула в кусты, в изобилии растущие у забора бабушки Тани, подтянулась на руках, перемахнула через ограду и оказалась в ее дворе. Пригнувшись, Женя тихонько прокралась к тому месту, где была скамейка, и, остановившись недалеко от него, присела на корточки. Забор и куст смородины надежно укрывали ее, и женщина не боялась быть замеченной.

— Привет, — услышала она тихий голос Вадима. — Это я. Ну что, могу тебя порадовать. Да, она утонула.

Услышав эти слова, Женя закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Внутри все застыло от ужаса. Боже, какое Вадим может иметь отношение к погибшей Лизе? Или речь не о ней? А Вадим между тем продолжал разговор, голос его стал раздраженным:

— Да точно! Здесь только все об этом и говорят! И знают, что ее утопили, а не она сама… Слушай, иди ты куда подальше! — окончательно разозлился он. — В твоего водяного кроме полоумных бабок никто уже не верит! Ты что, думал, что менты решат, будто девку водяной утопил? Совсем тупой, что ли?

Вадим отбросил сигарету и тут же потянулся за второй, прижав телефон к уху плечом:

— Злюсь? Да, злюсь! Моя Аленка, оказывается, знала эту девицу, ей едва убийство не пришили! Вообще не представляю, какие у них могли быть пересечения! Аленка еще совсем ребенок, а эта… Да, знаю, я не примерный отец, но мне не нравится происходящее вокруг дочки! И сидеть мне здесь надоело! Знаю я, что в город мне сейчас нельзя, но я мог бы проводить время где-нибудь в гораздо более интересном месте, чем эта дыра!

Вадим замолчал, слушая собеседника. А затем выругался и отключил звонок. Через несколько секунд, опять выбросив окурок в траву, он зашагал к дому. Когда Вадим скрылся за поворотом, Женя, наконец, поднялась и вышла со двора через калитку, не забыв ее запереть.

Ее всю трясло, полученная информация не укладывалась в голове, срочно нужно было с кем-то посоветоваться. Первой на ум пришла Ольга, но Женя тут же отмела эту мысль. В таких вопросах подруга вряд ли чем-то поможет. Остается Макс… Только как идти к нему после того, что он сегодня услышал? И вообще, может, он не один, с Ириной, а она ввалится…

За такими размышлениями Женя не заметила, как вернулась на свою улицу, а ноги уже сами привели ее к Максу. Из окна его кухни лился мягкий уютный свет. Отворив калитку, Женя вошла во двор и, поднявшись на крыльцо, тихонько постучала. Через минуту из дома раздались шаги, щелкнул замок. На пороге в спортивных брюках и футболке стоял Макс. Волосы его были взлохмачены, как после сна, он щурился от света и смотрел на Женю как-то странно. Через мгновение она поняла — друг пьян.

— Я не вовремя? — тихо спросила женщина.

— Женька, ты? — Макс моргнул, и взгляд его стал осмысленным. — Ты почему в таком виде? Что случилось?

— В каком виде? — не поняла Женя, а потом оглядела себя и тихо засмеялась: — Честно говоря, я совсем забыла, что вышла в том, в чем спала. Надеюсь, меня никто не видел, иначе завтра вся деревня будет обсуждать, как я в пижаме поздним вечером через заборы прыгаю.

— Через какие заборы? — обалдело переспросил мужчина.

— Пустишь? — вместо ответа спросила Женя. — Или ты не один?

— Входи, — посторонился Макс.

Через несколько минут Женя уже сидела в кухне, за круглым столом, в уютном кресле, поджав под себя замерзшие ноги. На ее плечах лежал мягкий плед, а руки согревала чашка с кофе. Впервые за долгое время она чувствовала себя так хорошо…

— Так что случилось-то? — спросил Макс, устроившись за столом напротив нее. Бутылку с коньяком он убрал, теперь перед ним стояла чашка с таким же ароматным кофе.

— Макс, я окончательно запуталась, — вздохнула Женя. — Я хочу поговорить о Вадиме.

— Вряд ли я тот человек, с кем тебе нужно обсуждать ваши отношения, — усмехнулся Макс, отведя от нее взгляд.

— Нет у нас никаких отношений! — воскликнула Женя.

— Да ладно тебе, я дурак, что ли…

— Подожди! Послушай! — Женя подалась вперед, отбросив плед, — ей внезапно стало жарко. — То, что ты слышал… Господи, это такой бред… Если бы ты знал, как я ненавижу себя за это…

— За что за это? — исподлобья посмотрел на нее Макс. — За то, что переспала со своим мужем? — прямо спросил он.

— Он мне не муж, — покачала головой Женя, чувствуя, что краснеет. — Но ты прав, именно за это я себя ненавижу. Но это мои личные переживания, дело в другом. Господи, я даже не знаю, как тебе все объяснить!

— По порядку, — улыбнулся Макс. — Не торопясь.

Женя вздохнула и быстро пересказала подслушанный разговор.

— Ты думаешь, Вадим причастен к гибели Лизы? — недоверчиво посмотрел на нее Макс, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Честно говоря, в это трудно поверить. Что может связывать, прости, бывшего зека и пятнадцатилетнюю девочку, которые раньше и знакомы-то не были?

— Не знаю. Может, не сам причастен к ее гибели, но точно что-то знает. И еще…

— Что?

— Сегодня ночью напали на Кирилла, ну ты знаешь… — Женя замялась. — Алиби Вадиму дала я, сказав, что этой ночью мы были вместе. Но вот какое дело… Вчера вечером у меня была Ольга, мы выпили, потом присоединился Вадим, они с Олей поругались… В общем, она ушла, а наливку мы допивали уже вдвоем с Вадимом. И я совершенно ничего не помню. Вообще. Вадим спокойно мог сходить к отцу Лизы, ударить его, вернуться домой и лечь в постель. Я его алиби, но я ничего не помню. Между нами, может, и не было ничего. Все, что я знаю, — только с его слов.

— Хочешь сказать, он нарочно напоил тебя, таким образом организовав себе алиби?

— Да, именно так.

— Интересное дело вырисовывается, Женька… — Макс встал и замер у окна, глядя в темноту. — А ведь он появился сразу после того, как Лиза погибла…

— В голове не укладывается… — простонала Женя.

— Давай не будем ничего в нее укладывать? — вдруг улыбнулся Макс. — Утро вечера мудренее. Все это обсудим утром — глядишь, в голове прояснится.

— Ты чего это пьешь в одиночестве? — вдруг резко сменила тему Женя.

— Компании не нашлось, — пожал плечами Макс. — А забыться очень хотелось.

— Я помешала твоим планам? — улыбнулась женщина.

— Ты никогда мне не мешаешь.

— Давай я составлю тебе компанию? — предложила Женя.

— Тебе нельзя пить, — тихонько засмеялся Максим. — Провалы в памяти начинаются.

— Это да, — вздохнула Женя.

— Вадим — подлец! — внезапно выдал Макс. — Как он мог воспользоваться твоим состоянием?

— Я задавала ему такой же вопрос сегодня, — Женя отвернулась. — Давай не будем о нем? Так что, выпьем?

— Не хочу больше, — отказался Макс. — Утром у нас должны быть трезвые головы.

— Я просто не хочу идти домой, — вдруг призналась Женя. — Вот и тяну время. С появлением Вадима там начался форменный ад. Как-то ему еще и отца удалось на свою сторону перетянуть.

— Твоего отца кто угодно перетянет на свою сторону, ему лишь бы на твоей не быть. Уж извини.

— Не извиняйся, я и сама это прекрасно понимаю, — вздохнула Женя. — Только ты и Олька знаете обо всем, а мне недавно сказали, что я в сказке живу…

— Слушай больше, что тебе говорят, — поморщился Макс. — Если не хочешь домой, можешь у меня остаться.

— Нет, — Женя поднялась с кресла. — Мне неудобно, да и девчонки дома… Я пойду. До завтра. Утром обсудим все.

А утром произошло такое, что заставило Макса и Женю напрочь забыть о Вадиме и его телефонном разговоре…

Глава 10

Утро выдалось дождливым и прохладным. Женя легла спать с открытым окном и проснулась от холода. Вставать было лень, поэтому она просто натянула одеяло до подбородка и свернулась калачиком, согреваясь. Кинула взгляд на будильник на тумбочке — семь утра. Пора подниматься, но глаза упорно закрывались — сказывалась почти бессонная ночь.

Женя решила, что ничего не случится, если она еще часок подремлет, и закрыла глаза. Она уже проваливалась в сон, когда в дверь постучали. Женщина с неохотой открыла один глаз и прислушалась, надеясь, что стук ей приснился. Но нет, он повторился, на сей раз в окно.

— Кому там неймется? — пробурчала Женя и встала, поежившись от холода. Накинула халат и, выйдя в кухню, отдернула занавеску. За окном стояла мать Егора, Вера. Но в каком виде! Поверх домашнего халата была накинута безрукавка, волосы всколочены, на ногах комнатные тапочки.

Женя бросилась к двери и загремела замками.

— Что случилось, Вера? — вскрикнула она, выбежав на крыльцо.

— Егор у вас? — вместо ответа спросила женщина.

— С чего бы ему быть у нас? — поразилась Женя. — Верунь, ты чего такое говоришь?

— Егор дома не ночевал! — перешла на крик Вера. — Он ушел гулять в восемь, а у меня голова разболелась, я таблетку выпила и уснула! Проснулась утром, а его нет! Постель не разобрана, он даже не приходил!

— И ты решила, что он у нас! — всплеснула руками Женя.

— Ну Алена как бы его девушка!

— Они дружат, но не настолько же, чтобы ему ночевать здесь! Вера, ты что несешь, они еще дети!

— Ой да ладно! — скептически ухмыльнулась женщина. — Дети! Это мы в их возрасте детьми были, а они!

— Ты что, думаешь, они уже… — побледнела Женя. — Ты что-то знаешь?

— Да прямо сын мне станет о таком докладывать! — хмыкнула Вера. — Просто уверена, что в наше время в их возрасте они не гуляют, за ручки держась!

— Алена не такая, — выдохнула Женя, на ее лицо медленно возвращались краски. — Ей всего пятнадцать лет!

— Уже пятнадцать! — поправила ее Вера.

— Прекрати! — разозлилась Женя. — Ты Егора ищешь? Вот иди и ищи! Наверняка у какого-нибудь друга остался ночевать! А об Аленке нечего сплетни распространять.

Женя захлопнула дверь перед женщиной и вернулась в дом. Ее слегка трясло, внутри остался неприятный осадок. Некстати вспомнились слова Вадима: он тоже намекал, что Алена и Егор не просто так дружат…

Она тихо прошла по коридору, аккуратно приоткрыла дверь в комнату дочери. Алена спала, раскинувшись на всю кровать. На диване напротив мирно посапывала Катя, уткнувшись носом в одеяло.

Женя и сама не понимала, что боялась там увидеть, но вздохнула с облегчением. Прикрыв дверь, пошла назад на кухню. И там за столом неожиданно увидела Вадима.

— Ты что здесь делаешь? — сразу же разозлилась она. — Я же тебе открыла вторую часть дома!

— И что я там буду делать? — обиженным тоном спросил Вадим. — Даже поесть нечего.

— Сходи в магазин и купи, — отрезала Женя.

— Тебе еды жалко? — насупился Вадим.

Женя промолчала, прекрасно понимая, что от него просто так не отделаешься. Поставила на плиту кастрюльку, налила в нее воды и достала из шкафчика пачку с макаронами.

— А вообще, я стук услышал, вот и пришел, — опять подал голос Вадим. — Удивился, кого это так рано принесло. И разговор ваш случайно услышал.

— Подслушал, — поправила его Женя, не поворачиваясь.

— Ну пусть так, и что? — не стал спорить мужчина. — Пацан пропал, с которым Аленка мутит?

— Я не думаю, что он пропал, — усмехнулась Женя. — Уверена, что остался у какого-то друга, а Вера панику подняла.

— А ты зря на нее наехала, кстати, — продолжил Вадим. — Я, например, тоже уверен, что дочь с ним не просто так дружит, а ты психуешь и отношения с людьми портишь.

Женя со злостью швырнула ложку на стол и повернулась, уперев руки в бока:

— Прекрати так говорить об Алене! Ты ее совсем не знаешь!

— Ну и наивная же ты, — припечатал Вадим и вышел из дома.

Женя выключила газ и скрылась в своей комнате, громко хлопнув дверью.

Через час проснулся отец и потребовал еды, вернулся Вадим, встала Катя и, сонно зевая, вышла на улицу. День покатился по своей колее, но Женя, выполняя привычные действия, мыслями находилась где-то далеко. Наконец поднялась Алена, прошла в ванную и вскоре появилась в кухне уже умытая и причесанная.

— Доброе утро, мам, — поцеловала ее в щеку дочь и уселась у стола.

Пользуясь тем, что в комнате никого нет, Женя нерешительно взглянула на нее и попросила:

— Доченька, я хочу с тобой поговорить.

— О чем? — подняла на нее глаза Алена.

— Давай пройдем в твою комнату.

— Заинтриговала, — дочь смотрела на нее с любопытством. — Ладно, идем.

В комнате Женя уселась на диван, мимоходом отметив, что свою постель Катя убрала, а вот Алена бросила кровать расстеленной. Заметив взгляд матери, Алена закатила глаза и принялась складывать одеяло.

— Сегодня приходила мама Егора, — издали начала Женя.

— Зачем? — удивилась Алена.

— Он дома не ночевал, и она искала его у нас.

— Как не ночевал? — вздрогнула девушка. — А где же он?

— Я не знаю. Ален, сейчас не об этом речь, — замялась Женя.

— А о чем? — заметив состояние матери, Алена прекратила возиться с постелью и присела на кровать. — Мам, давай уже прямо, хватит маяться.

— Дочь, почему Вера искала Егора именно у нас?

— Потому что мы дружим, — Алена удивилась вопросу. — По-моему, это очевидно, правда?

— Только дружите? — спросила Женя, не сводя глаз с дочери.

— О чем ты? — разинула рот Алена.

— Я думаю, ты меня поняла, — голос Жени посуровел. — Скажи мне правду, пожалуйста. Вы с Егором только дружите или не только?

Алена внезапно покраснела и вскочила:

— Мам, ты что такое говоришь? Да я даже не думала об этом! Мне пятнадцать лет!

— Успокойся! — Женя попыталась обнять дочь, но та оттолкнула ее руки, враждебно смотря на мать.

— Что ты себе придумала?

— Доченька, я ничего не придумала. Это Вера так сказала, а я просто решила уточнить. Не психуй, пожалуйста!

— Да ну вас! — Алена вылетела из комнаты, а Женя только покачала головой. Хорошие отношения с дочерью в последнее время существенно пошатнулись, и с этим нужно было что-то делать, причем как можно скорее.

К полудню деревню облетела весть: пропал Егор. Перепуганная Вера обежала всех его друзей, опять заходила к Алене, но парня так нигде и не нашла. Из ребят его тоже никто не видел, куда накануне вечером мог отправиться Егор, никто не знал.

Услышав об этом, Алена принялась плакать, жалась к матери, ища поддержки у нее, напрочь забыв свои обиды. Женя понимала, что сейчас чувствует дочь, но никак не могла успокоить Алену: тревога полностью овладела и ею. Что-то нехорошее творилось в деревне.

В дверь постучали, и в кухню заглянул Макс. Он тоже был встревожен.

— Можно?

— Входи, — кивнула Женя.

— Про Егора ничего не слышно? — спросил он, присаживаясь за стол.

— Нет, — помотала головой женщина. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Честно говоря, не знаю, что и думать, — пожал плечами Макс. — Все это мне очень не нравится. Мы думали, что гибель Лизы как-то связана с ее увлечением скайуокингом, но исчезновение Егора сюда уже никак не вписывается.

— А если это никак не связано?

— Может быть, но веришь ли ты в такие совпадения? — философски спросил Максим.

— Вы что, думаете, Егор тоже… — Алена отстранилась от матери. — Тоже погиб?

— Нет, — поспешил успокоить ее Макс. — Мы просто пытаемся понять, нет ли между происходящим какой-то связи. Не думай о плохом.

— Доченька, иди в свою комнату, — попросила Женя и, когда Алена скрылась, тихо поинтересовалась у Макса: — А на самом деле ты как считаешь?

— А на самом деле, — тоже понизил голос Максим, — я думаю, что это все может быть связано со школой, ведь Лиза и Егор — одноклассники. Так что Алене лучше пока посидеть дома.

— Ты думаешь, — Женя побледнела, — что Алене тоже грозит опасность?

— Просто предполагаю. Береженого Бог бережет. Пока ничего не прояснится, ей лучше побыть под присмотром.

Женя поднялась, выглянула в окно и увидела Катю, сидящую в беседке. На улице шумел дождь, но девушка упорно не хотела заходить в дом, наслаждаясь погодой.

— Катя! — позвала ее Женя. — Подойди сюда, пожалуйста!

Девушка накинула капюшон на голову и послушно побежала к дому. Едва она переступила порог, Женя попросила:

— Катюш, мне нужна твоя помощь.

— Все что угодно, — улыбнулась Катя.

— Ты можешь побыть рядом с Аленой? Глаз с нее не спускай. Если что, сразу звони мне.

— Могу, само собой. А что случилось? Это из-за Егора?

— Потом все расскажу, — отмахнулась Женя. — Просто выполни мою просьбу.

— Конечно, — кивнула Катя и, сняв куртку, направилась в комнату Алены.

В этот момент за окном раздались крики и причитания. Сердце Жени совершило кульбит. Не сговариваясь, они с Максом бросились на улицу. Крики слышались со стороны двора Веры. Туда уже сбегались односельчане.

Женщина была все в том же халате, рядом стоял участковый. Она заходилась в рыданиях, закрывая лицо руками. Участковый что-то говорил ей, затем махнул рукой и отошел. Макс приблизился к нему и тихо спросил:

— Что с Егором?

— Одежду его нашли на берегу реки, — вздохнул милиционер. — Водолазов нужно вызывать.

Женя закрыла рот рукой, по щекам полились слезы. Неужели Егор утонул? Господи, невозможно поверить!

Бьющуюся в истерике Веру увели в дом, испуганные люди разошлись. Макс и Женя медленно брели по дороге, она плакала, а он лишь сжимал и разжимал кулаки.

У своей калитки стояла Ольга. Увидев Женю с Максом, она бросилась им навстречу и порывисто обняла подругу.

— Что это такое делается? — заревела она. — Что за напасть такая?

— Дамы, успокойтесь, — поморщился Макс. — Давайте подождем, пока приедут водолазы. Может, еще ничего страшного не случилось, а вы уже рыдаете!

— Как это не случилось? — возмутилась Оля. — Одежду мальчика нашли у реки! Он, по-твоему, голым где-то бегает?

— В жизни порой столько странностей встречается, — улыбнулся Макс.

— Не время для шуток! — одернула его Ольга.

— А я и не шучу! Мне не хочется верить, что Егор погиб, и, пока не увижу его тело, не поверю. Все!

— Мне нужно домой, — подала голос Женя. — К Алене. Как ей сказать…

— Не торопись, — придержал ее Макс. — Ну правда, если найдут тело, тогда и скажешь. Зачем ей зря волноваться? Пусть побудет в счастливом неведении.

— А если ей кто-то другой скажет? Нет уж, лучше я.

— Скажи Кате, чтоб из дома ни ногой. И никто не скажет.

— Жень, он дело говорит, — поддержала Макса Ольга. — Алена перепугается, побежит на реку, когда водолазы приедут. Лучше пусть ничего не знает.

— Может, вы и правы, — махнула рукой Женя. — Не знаю, куда себя деть.

— Идемте ко мне, — пригласила Ольга. — Чаю попьем.

Женя и Макс приглашение приняли и вскоре уже сидели в уютной беседке у Ольги во дворе. Приближалась гроза, на востоке раздавались глухие раскаты грома. Ветер успокоился, на улице потеплело, ощущалось затишье перед бурей. Среди облаков сверкнула молния, и гром грянул где-то совсем рядом. Женя вздрогнула и помимо воли подвинулась ближе к Максу. Это не укрылось от зоркого взгляда Ольги, и она усмехнулась.

— А Ирина где? — поинтересовался Максим. — Позови ее, чего она сидит одна?

— Она спит, — отрезала Ольга, разливая по чашкам чай.

— Уже нет, — раздался голос от крыльца, и к беседке подошла улыбающаяся Ирина. — Привет!

— Привет! — расплылся в улыбке Макс, а Женя отвернулась, стараясь не подать виду, как ее это задело.

— А что это вы, девушки, такие хмурые? — поинтересовалась Ирина, скользнув за стол поближе к Максиму. Теперь он оказался между двумя женщинами. Женя вдруг почувствовала себя лишней.

— Извините, мне нужно отойти, — буркнула она, вышла из-за стола и устремилась по дорожке туда, где у Ольги был оборудован «уголок задумчивости». Подруга провела ее взглядом и направилась следом.

— Жень, подожди! — окликнула она.

— Что? — обернулась Женя.

— Ну чего ты? — Оля обняла ее за плечи. — Из-за Ирины расстроилась?

— Я уже не знаю, из-за чего расстраиваться, — горько усмехнулась Женя. — Выбирай что хочешь.

— Расстроилась, — резюмировала Ольга. — Ты это, нос не вешай, подруга. Все еще можно исправить.

— Я не буду им мешать, — покачала головой Женя. — Ни в коем случае. Может, Ирина его судьба?

— А может, ты?

— Все, не начинай, — отвернулась Женя. — Говорили уже об этом, хватит. Иди к ним, я скоро.

Женя ушла дальше по дорожке, а Оля, посмотрев ей вслед, грустно вздохнула и вернулась в беседку. Вскоре к ним присоединилась Женя. К тому времени Оля и Макс уже ввели Ирину в курс дела.

— Бедный мальчик, — вздохнула она, пряча руки в рукава кофты. — Неужели и правда утонул…

— Ира, а вам не кажется интересным, что все неприятности в нашей деревне начались после вашего, мягко говоря, странного появления здесь? — вдруг неожиданно даже для самой себя спросила Женя. Она откинулась на спинку скамьи и, прищурившись, посмотрела на девушку.

Ирина побледнела, глаза ее расширились. Длинными пальцами она нервно теребила застежку кофты.

— Вы… вы в чем-то меня обвиняете? — дрогнувшим голосом произнесла Ира. — Вы что, думаете, это я детей убиваю? Как вы можете так…

— Ира, успокойся, — накрыл ее руку своей Максим и с укором взглянул на Женю. — Не обращай внимания, она просто перенервничала.

— Да-да, Женя перенервничала и говорит глупости, — хмыкнула она. — И тем не менее вам всем это не кажется странным?

— При чем здесь Ира до ребят? — разозлился Макс.

— А почему нет? Что мы вообще знаем о ней?

— А что мы знаем о твоем Вадиме? — покраснел Максим. — Он тоже появился здесь в это же время. На кой ляд его принесло, столько лет ни слуху ни духу! А тут нате вам — любимый муж вернулся! Ты не забыла, что сама же ночью сегодня о нем говорила?

— Где это вы говорили ночью? — пискнула Оля, испуганная внезапной ссорой.

— Не важно! — рявкнул Максим.

— Смотри-ка, какой защитник нашелся! — вспыхнула Женя: его реакция серьезно задела ее. Вскочив, она бросилась со двора. Макс кинулся следом.

Из-за тучи, которая приближалась медленно, но неотвратимо, громыхнуло совсем рядом. По листьям несмело зашумел дождь, быстро превратившись в ливень.

— Ну-ка, подожди! — догнал Женю Макс и, с силой дернув за руку, развернул к себе.

— Что тебе нужно?

— Это тебе что нужно? — крикнул мужчина, и голос его заглушил усиливающийся ветер. — Чего ты добиваешься?

— Правды! Вы словно ослепли все и не видите, что она не та, за кого себя выдает!

— Нет, ты не из-за этого злишься на нее! Ты думаешь, я не вижу, как ты психуешь с того дня, когда я отправился на свидание к Ирине? Ты привыкла держать меня возле себя за комнатную собачку! Я предлагал тебе быть вместе, Женя, но ты сама этого не захотела, ты же у нас верная жена! Ну так радуйся — муж вернулся! Чего ты бесишься? Я не обязан всю жизнь сидеть в ожидании тебя! Я не Хатико, чтобы ждать того, кто никогда не придет, слышишь меня?

— Да пошел ты, — тихо, но твердо сказала Женя. — Что ты о себе возомнил? Тебе приятно думать, что я ревную. Но запомни: это не так. Встречайся, спи, женись на ком хочешь — мне плевать. Только Ирина ваша обожаемая — аферистка, ты еще вспомнишь мои слова.

Макс молча смотрел на нее незнакомым, злым взглядом.

— Ну и пусть аферистка, — кивнул он. — Сама же говоришь, что тебе плевать. Вот и плюй. А это мой выбор.

Женя развернулась и быстрым шагом пошла по направлению к дому. Ливень был ей другом сейчас, он смешивался со слезами, и никто бы не понял, что она плачет. Впрочем, понимать было некому: гроза заставила всех попрятаться по домам.

В конце улицы Женя внезапно увидела маленькую скорчившуюся фигурку и, присмотревшись, узнала маму Егора. Женщина сидела на скамейке у своего дома, обхватив голову руками.

— Вера! — Женя подбежала к ней. — Ты почему здесь сидишь? Такой ливень!

— Жень, уйди, а? — глухо попросила та, не поднимая головы. — Хоть бы утонуть в этом ливне…

Сердце Жени сжалось, она присела рядом с Верой и обняла ее.

— Не теряй надежды. Может, еще обойдется.

— Не обойдется, я чувствую.

— Это просто нервы.

— Жень, прошу, уйди, — взмолилась Вера. — Ну не хочу я ни с кем говорить, одна хочу быть!

— Тебе нельзя сейчас оставаться одной…

— Да отстаньте же вы все от меня! — Вера вскочила и бросилась во двор.

Женя подняла глаза к затянутому тучами небу и прошептала:

— Господи, да что за день такой?

Домой она вернулась промокшая до нитки. В коридоре ее встретили девчонки. Алена сразу же бросилась к матери:

— Ты где была? Господи, вся вымокла! Иди скорее в душ, не то простудишься!

— Ничего страшного, — через силу улыбнулась Женя и обняла дочь. Взглянула на Катю, грустно прислонившуюся к стене, и позвала: — Иди сюда, Катюш.

Девушку не нужно было дважды просить, она тут же скользнула к Жене и прижалась к ней.

— Что, девчонки, организуете мне горячего чаю?

— Конечно! — Катя первой бросилась на кухню и загремела посудой.

— Мам, — тихо произнесла Алена, когда они остались одни. — Что про Егора слышно?

— Пока ничего, — покривила душой Женя. — Никто его не видел, никто не в курсе, где он. Ален, ты точно ничего не знаешь?

— Нет… Иди в душ, мам.

Через час распаренная, закутанная в махровый халат Женя сидела на кухне и пила чай. Рядом с ней устроились девчонки, они поглощали печенье, обсуждая какой-то фильм ужасов. Обе сошлись во мнении, что, хоть кино имело негативные отзывы в интернете, его стоит посмотреть.

Слушая их вполуха, Женя глядела в окно, за которым наконец-то распогодилось. Вовсю светило солнце, стремясь высушить так внезапно обрушившуюся на землю влагу. Капли на листьях сверкали, переливались, и все вокруг было до того жизнерадостным, что совсем не верилось в плохое.

Женя украдкой бросила взгляд на часы — уже должны были приехать водолазы. Вся деревня наверняка соберется на берегу реки, с затаенным дыханием ожидая результата. Женя представила, как найдут тело Егора, как поднимут его на берег, как будет биться в истерике Вера, и содрогнулась. Нет, она не хочет этого видеть. Новости у них распространяются быстро, позвонит Ольга и все расскажет.

— Мам, мы фильм смотреть, — сообщила Алена, они поднялись и направились к себе в комнату.

— Катя! — позвала Женя, и девушка обернулась на пороге. — Ты помнишь мою просьбу?

— Конечно! — подмигнула Катя.

— Какую просьбу? — насторожилась Алена. — У вас есть общие тайны?

— Потом все тебе расскажу, — пообещала Женя и тоже поднялась. — Пойду полежу. Смотрите фильм.

Захватив с собой телефон, женщина прошла в свою спальню и, задернув занавески, прилегла. Затем, не выдержав, сама набрала номер Ольги.

— Да, — тут же отозвалась подруга.

— Ну что, новостей про Егора нет?

— Водолазы приехали, — тяжело вздохнула Оля. — Я не пошла. Макс обещал все узнать и позвонить, жду.

— Хорошо, тогда мне потом перезвони, ладно? — попросила Женя.

— Жень… — замялась Оля. — Сильно поругались? На Максиме лица не было, когда вернулся.

— Все нормально, — буркнула Женя и отключилась. Обсуждать произошедшее не хотелось ни с кем, даже с лучшей подругой. Жене было стыдно за свои слова, но Макс тоже хорош.

Минуты текли томительно медленно. Женя успела испечь пиццу, угостить замерших у экрана девчонок, покормить отца и даже отнести тарелку с супом Вадиму, когда наконец зазвонил телефон. Руки вдруг стали ватными, и Женя едва смогла ответить.

— Тело не нашли, — мрачно сообщила Ольга. — Предполагают, что его могло унести течением.

— Какое у нас течение?

— Фиг его знает. Верке посоветовали посмотреть, на месте ли вещи Егора. Может, он просто сбежал, а, чтоб не искали, свои вещи у воды бросил.

— Все может быть, — кивнула Женя. — Я сразу говорила: совсем не обязательно, что он утонул…

— Кто утонул? — раздался голос за спиной. Женя обернулась и увидела дочь, смотрящую на нее с ужасом. Она услышала только окончание фразы. — Мам, кто утонул? Егор?!

— Оль, я перезвоню, — бросила в трубку Женя. — Ален, успокойся. Ничего страшного не случилось.

— Он утонул? — повторила вопрос девушка, ее глаза быстро наполнились слезами. — Мам, да не молчи ты!

— Нет! — ответила Женя. — Нет, он не утонул. Вернее, мы пока не знаем.

— Что не знаете? Объясни!

— Если ты перестанешь кричать и перебивать меня, я объясню.

Алена резко отодвинула стул от стола и села, глядя матери в глаза.

— Говори.

— На берегу нашли одежду Егора. Сегодня приезжали водолазы, обследовали реку. Тело не нашли.

— Ты почему мне сразу не сказала?

— Я не хотела, чтобы ты волновалась!

— Ты не имела права от меня это скрывать!

— Прекрати кричать! — потребовала Женя. — Ничего плохого я тебе не сделала! Успокойся сейчас же!

— Где он? — всхлипнула Алена.

— Я не знаю.

— Егор не полез бы в реку, он водяного боится, только не признается в этом. Но боится, я точно знаю.

— Ты уверена, что не полез бы?

— Сто процентов, — кивнула Аленка. — Я не представляю, что должно было произойти, чтоб он это сделал. Тем более вечером.

— Это очень хорошо, — Женя подошла и погладила дочь по голове. — Значит, есть шанс, что он найдется.

Глава 11

Вечером в дом постучалась Ольга. Женя проводила подругу на кухню, налила ей чаю, а сама уселась на подоконник.

— Что думаешь? — тихо спросила Оля.

— Не знаю, — вздохнула Женя. — Алена уверена на все сто, что Егор в воду бы не полез, он верил в водяного.

— Бред. Валя, Лизкина мать, сегодня тоже о водяном толкала, мол, его чем-то прогневали, вот он детей к себе и забирает.

— Бесовщина какая-то.

— Кирилл назвал ее сумасшедшей и велел не позориться.

— Кирилл? — удивилась Женя. — Подожди, он же в больнице?

— Да нет, уже дома. Я забыла тебе сказать.

— Как его выписали с такой травмой?

— Ну, как оказалось, травма не такая уж страшная, — пожала плечами Ольга и вытянула ноги перед собой, положив их на соседний стул. — Его подлатали, он написал расписку и вернулся домой. Не захотел, чтобы жена дома одна была.

— Достойно, конечно, но глупо. Со здоровьем не шутят.

— Пусть сами разбираются, — отмахнулась Ольга и грустно взглянула на Женю. — Ты мне лучше расскажи, что у вас с Максом?

— Ничего у нас с Максом, — вспыхнула Женя. — Не было и больше точно не будет. Даже дружбы. И давай не трогать эту тему.

— Ну нет уж! — вскочила Ольга. — Ты как девчонка, честное слово! Так с плеча сразу рубишь: «Ничего не будет, даже дружбы!» Глупости не говори, все еще можно поправить!

— Отцепись от меня, а? — подозрительно ласковым голосом попросила Женя. — Я устала, я уже столько раз от тебя слышала, что все можно поправить! Ничего я не хочу больше поправлять, мне все смертельно надоело! Вся эта история закончится, и мы с Аленой уедем.

— Ну и что ты придумала? — уперла руки в бока Ольга. — Куда ты поедешь?

— Пока не знаю. Может, в город вернемся.

— Тебе же здесь нравилось.

— Да-да, я помню, я же в сказке живу, — горько усмехнулась Женя.

— Перестань! Уж кто-кто, а я-то знаю, что у тебя за сказка! Меньше слушай глупости всякие, не маленькая, чтоб в голову это брать! — окончательно разъярилась Оля. — А с Максом мы разберемся!

— Оль, иди домой, — поморщилась Женя. — Я спать хочу.

— Да иди ты знаешь куда, подруга! — махнула рукой Оля и вышла, испытав огромное желание хлопнуть дверью. Но, сдержавшись, тихо закрыла ее.

Женя посмотрела в окно, проводила Олю взглядом и, погасив свет и оставив окно открытым, ушла в свою спальню.

Алена долго не могла уснуть, ворочалась в постели. Когда ей казалось, что в комнате душно, она скидывала одеяло и сразу же замерзала. Укрывшись — вновь чувствовала духоту. Девушка злилась, но понимала, что ее бессонница вызвана вовсе не холодом или жарой, а мрачными мыслями. Впервые в жизни она чувствовала непонятную тяжесть где-то в области груди. Наверное, там находилась душа. И она у нее сейчас очень болела. Она была уверена, что Егор не полез бы в воду, а значит, не мог утонуть. Но где-то в глубине этой самой страдающей души, словно заноза, сидел страх — а вдруг полез бы? Так ли хорошо она его знала? И если не утонул, то что с ним случилось? Куда он пропал?

Девушка села в постели, снова откинула одеяло и взъерошила волосы. Затем нащупала ногами тапочки, встала и вдруг услышала тихий стук в окно. Сначала подумала, что показалось, но звук повторился. Это был даже не стук, а какое-то царапание. По коже побежали мурашки. Она кинула взгляд на часы. Половина второго. Говорят, с полуночи до двух нечисть гуляет…

Стук повторился. Разозлившись на саму себя за глупые мысли, Алена шагнула к окну и отдернула штору. И тут же крепко зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть.

За окном, прижимаясь к стене дома, стоял Егор. Волосы его были всколочены, один глаз заплыл, вокруг него темнел огромный синяк.

— Егор! — пискнула Алена, и парень тут же приложил палец к губам.

— Тише ты! Никто не должен знать, что я здесь!

— Где ты был? Тебя всей деревней искали! Водолазы приезжали!

— Знаю. Помолчи. Лучше послушай, — раздраженно бросил Егор, — и помоги.

— Чем? — насторожилась Алена.

— Мне деньги нужны. Я должен уехать. Срочно. Ты сможешь достать денег?

— Подожди, — Алена подтянулась, перелезла через подоконник и выпрыгнула наружу. Затем прикрыла окно и вполголоса сказала: — Что у тебя стряслось? Куда ты собрался?

— Да какая разница!

— Большая! — повысила голос девушка. — Пока не расскажешь, никаких денег! Твоя мать там с ума сходит, ты в курсе? Ты бы хоть ей сообщил, что жив, она же думает, что ты утонул!

— Я не могу к ней пойти, это опасно, — поморщился Егор. — Ален, я влип в большие неприятности. Из-за Лизы. И мне нужно сбежать, иначе отправлюсь следом за ней.

— Из-за Лизы? — попятилась Алена. — Ты знаешь, за что ее убили?

Егор ничего не ответил, но кивнул.

— И ты молчал! — ахнула девушка. — Да ты с ума сошел! И знаешь кто?

— Нет, — буркнул Егор и опустил глаза. Алена посмотрела на него подозрительно, но промолчала.

— Так за что ее убили?

— Ален, я не могу сказать! — огрызнулся Егор. — Это опасно, пойми ты! Лучше тебе не знать!

— Да тебе в милицию надо было обратиться, куда ты собрался бежать!

— Не могу я в милицию! — сорвался на крик парень.

— Тише! — шикнула Алена и с тревогой оглянулась на окно. — Не ори.

— А ты не говори глупостей!

— Почему ты не можешь пойти в милицию? Ты что-то сделал? — не унималась Алена. — Вообще, каким боком ты связан с Лизой? — в ее голосе прорезались ревнивые нотки. — Я думала, вы не общаетесь.

— Ален, это все сейчас не имеет никакого значения. — Егор присел на корточки и еще больше прижался спиной к стене дома. — Если ты ревнуешь, то не стоит: ничего такого у нас и близко не было, она мне даже не нравилась. Просто… так вышло. Впутался. Бывает.

— Бывает? — всплеснула руками Алена. — Вот это все называется «бывает»?

— Ты достанешь денег или нет?

Алена несколько секунд молчала, буравя его взглядом, а потом со вздохом кивнула.

— Жди меня у нашего колодца. Попытаюсь достать денег у мамы.

— Спасибо тебе, — буркнул Егор и растворился в темноте. Алена влезла обратно в комнату и, тихонько притворив дверь, выскользнула в коридор. Как только она исчезла, Катя открыла глаза и села в постели.

«Ничего себе, — присвистнула девушка. — Вот это фокусы! И что мне теперь делать? Она ведь сейчас деньги у тети Жени сворует и этому придурку отдаст. А он свалит, и уже ничего никто не докажет».

Девушка закусила губу, задумалась, а потом быстро встала, натянула джинсы и майку и нырнула обратно под одеяло, притворившись спящей.

Алена вернулась быстро. Сняла пижаму, влезла в шорты и футболку, натянула кроссовки, повернувшись к столу, пересчитала деньги и засунула их в карман. Затем встала на стул, дотянулась до сидящего на шкафу большого плюшевого медведя и стащила его оттуда. Оглянулась на Катю, боясь, что могла разбудить ее, и быстро подсунула игрушку под свое одеяло. Бесшумно распахнула окно, мягко выпрыгнула в сад и, прикрыв за собой створку, исчезла.

Катя молниеносно подхватилась и последовала за ней. Так же бесшумно прыгнула в траву и, пригибаясь, побежала вдоль дома. Девушка очень боялась потерять Алену из виду, ведь она-то не знала, где находится этот их колодец! Надо же — «наш колодец»! Романтики фиговы!

Но боялась Катя напрасно. Алена быстро пересекла двор, вышла на улицу и вскоре очутилась возле колодца. Катя, прячась от света луны, прижалась к стволу большого дуба и замерла, выглядывая из-за него.

— Егор, ты где? — позвала Алена.

— Здесь. — От колодца отделилась тень. — Принесла?

— Вот. Сколько смогла.

Егор взглянул на протянутые ему деньги и фыркнул:

— Да, не густо.

— Ну извини! — вспыхнула Алена. — Я не могу мать обворовывать, у нас с деньгами и так туго!

— Ладно, не поднимай кипеж. Я просто так сказал. Спасибо тебе. Уехать отсюда мне хватит. А там видно будет.

— Так и не расскажешь?

— Нет. Это опасно.

— Родители Лизы думают, что это я! — крикнула Алена. — Это, по-твоему, не опасно? Ладно, уезжай! Но мне расскажи правду, я сообщу всем, убийцу посадят, и ты сможешь вернуться!

— Глупенькая, — в темноте лицо Егора не было видно, но по голосу Катя поняла, что он улыбается. — Мне ты уже не поможешь. И с тебя все подозрения снимут совсем скоро. Вот увидишь. Еще денек — и все всё узнают.

— Откуда?

— Увидишь.

— Егор, твоя мама…

— Да мне плевать на маму! — неожиданно заорал Егор. — Плевать! Это она во всем виновата, она одна!

— Господи, а мама-то уже в чем виновата? — ахнула Алена.

— Не важно! Ничего, пускай помучается, пускай подумает, что я умер. Еще день-два — и она будет выбирать, что лучше: мертвый сын или сын-убийца! — в запале бросил Егор и осекся.

— Что ты сказал? — каким-то неестественно ровным голосом спросила Алена. — Убийца? Ты?

— Я не так выразился, — попытался исправить ситуацию Егор, но девушка уже все поняла.

— Так это ты Лизу убил, — спокойно констатировала она и покачнулась. — Ты. Потому и сбегаешь сейчас. Кто-то узнал правду и… Господи, дядя Кирилл? — ахнула от внезапной догадки Алена. — Ее папа? Он узнал, и ты пытался и его убить? А он выжил, и ты испугался!

— Ты какая-то чересчур догадливая, — вздохнул Егор и сел в траву, прижавшись к колодцу. — Я не хотел ее убивать. Я вообще никого не хотел убивать, — глухо сказал парень и закрыл лицо руками. — Моя мать и ее отец — любовники. Я давно в курсе, за отца обидно было просто ужасно. Но я молчал. А недавно узнал, что Лизкины родители разводиться собрались, и запаниковал. Догадка моя подтвердилась. Я за матерью один раз проследил и услышал, как они с дядей Кириллом договаривались уехать. Мать сокрушалась, что со мной будет. А дядя Кирилл сказал, мол, я должен сам выбрать. Но он не против, если я решу жить с ними. Добрый такой! — Егор со злостью дернул траву, вырвал пучок и отбросил его в сторону.

Алена стояла неподвижно, глядя на него полными слез глазами. Ей казалось, что земля под ее ногами качается.

— Я с мамой пытался поговорить, а она велела не лезть во взрослые дела, — продолжил Егор. — Тогда я Лизку к реке позвал. Вечером, чтобы никого там точно не было. Ты же знаешь, водяного все боятся. Она пришла. Я все ей объяснил, попросил объединить усилия, что-то придумать вместе, чтобы наши родители не разводились. А она в ответ рассмеялась. Сказала, мол, давно мечтает, чтоб ее мама с папой разошлись, скандалят часто, бывает, даже дерутся. Потом слово за слово… Она гадости начала говорить, про маму, про папу… Ален, я не помню, как напал на нее… В воду столкнул, она заорала, перепугалась. Давай выбираться, а я за плечи ее схватил — и под воду. Думал, просто попугаю. А когда опомнился, она уже… Я сам испугался ужасно. Бросился бежать.

— А потом всем рассказал про ее увлечение скайуокингом, чтоб отвести от себя подозрение, — бесстрастным голосом произнесла Алена. — А мама с дядей Максом в город мотались к семье пострадавшей девочки. Брата ее чуть в милицию не сдали. Хорошо хоть, что решили подождать, подумать… А так бы еще и несчастного парня посадили. Катю сюда притащили, спрятали.

— Да виноват я, виноват, — кивнул Егор. — Но ты представляешь, в каком я состоянии был?

— Ты не выглядел испуганным.

— Я держался. Я не мог себя выдать.

— А когда меня обвинили, ты даже слова в мою защиту не сказал.

— Что я мог сделать?

— Сказать, что мы были вместе, к примеру, — пожала плечами Алена.

— Я не мог привлекать к себе внимание. Боялся, понимаешь?

— Понимаю. Теперь я много чего понимаю. И что дальше? Дядя Кирилл как все узнал?

— Я сглупил, — еще ниже опустил голову Егор. — Надо было молчать, но я увидел, как мать опять на свидание собирается, и решил поговорить с ним напрямую. Потребовать, чтоб он не разрушал нашу семью.

— Поговорили?

— Поговорили. Я даже и сам не понял, как он догадался, что это я Лизку… Начал меня бить, сказал, что за дочку живьем закопает. Вот я и ударил его. Несколько раз. Думал, не выживет. А он выжил. И из больницы ушел. Раз не обратился в милицию, значит, сам меня искать будет. Вот я и решил сбежать.

Алена молчала. Ее мир рухнул, она была не в силах принять случившееся и сейчас отчаянно желала себе проснуться. Егор же внезапно поднялся, подошел вплотную к девушке и сказал:

— Аленка, ты такая хорошая… Ты мне правда очень нравилась и нравишься. Но зачем же ты такая догадливая?

— Что? — вздрогнула Алена, и в глазах ее мелькнул испуг. Она смотрела на Егора, на такое знакомое лицо, и не узнавала его. Перед ней стоял не робкий пятнадцатилетний парень, а взрослый мужчина, жесткий и беспринципный.

— То, — буркнул Егор. — Обещаю, это будет быстро. И не очень страшно.

— Что это? — попятилась Алена, а через долю секунды развернулась и бросилась бежать.

Егор догнал ее в два счета. Повалил на землю и принялся душить. Алена отбивалась, молотила руками и ногами, но силы были не равны. Ее захлестнула паника. Никто не знал, куда она пошла. Все спят, и никто не поможет.

Внезапно Егор странно всхлипнул, хватка его разжалась, в легкие Алены хлынул кислород, и она закашлялась. Егор повалился девушке на грудь и затих. А затем луну заслонила фигура и протянула ей дрожащую руку.

— Вставай, — сказала фигура Катиным голосом. — Холодно лежать на земле, простудишься.

Глава 12

Ухватившись за протянутую ладонь, Алена поднялась. Егор лежал неподвижно, на его голове виднелась кровь, рядом валялось ведро, которое минутой раньше висело на колодце. Сейчас там была только порванная веревка.

— Ты как ее разорвала? — глупо хихикнула Алена, обхватив себя руками, — ее начала бить дрожь.

— Сама не знаю, — пожала плечами Катя. — Может, веревка плохая, а может, просто от испуга. Слушай, не время болтать. Давай снимем эту веревку и свяжем его. Еще, не ровен час, очнется.

Девушки быстро сняли веревку и как умели связали Егора. Он по-прежнему был без сознания, и Алена заволновалась.

— Ты его не слишком, а?

— Жить будет, — пообещала Катя. — Если Лизкин папа до него раньше милиции не доберется. У тебя телефон есть с собой?

— Нет, я не брала.

— И я не брала, — вздохнула Катя. — Ладно, ты оставайся с ним, а я метнусь домой и разбужу тетю Женю.

— Мама меня убьет, — заикаясь, сказала Алена. Ее зубы стучали, говорить было трудно. Плюс к этому сел голос, а на горле отчетливо выступили синяки от пальцев Егора.

— И правильно сделает, — кивнула Катя. — Но сейчас не об этом. Я побежала.

— Пожалуйста, только быстрее, — попросила Алена.

— Я мигом, — пообещала Катя и что есть силы припустила к дому.

Женя крепко спала, когда в ее комнату ворвалась запыхавшаяся Катя, нащупала на стене выключатель, нажала на него и заорала:

— Тетя Женя, вставайте!

Женщина подхватилась на кровати и села. Сердце выпрыгивало из груди, перед глазами заметались черные точки.

— Что случилось? — крикнула она.

— Не время рассказывать, скорее бежим! — выпалила Катя и бросилась вон из комнаты. Женя побежала следом, захватив по дороге висящий на спинке стула халат.

— Куда ты? — крикнула она вслед девушке, но та не слышала ее. Женя ужасно испугалась, она сразу поняла: что-то случилось с Аленой. В два счета догнав Катю, встряхнула ее за плечи: — Она жива?

— Жива! — кивнула девушка и схватила Женю за руку. — Но нам нужно поторопиться, он может прийти в себя, а Алена там одна!

— Кто он?

— Увидите!

Несколько шагов до злополучного колодца показались Жене вечностью. Увидев дочь, она перевела дыхание. Аленка стояла, обхватив себя руками, и вся дрожала. Женя бросилась к ней, порывисто обняла.

— С тобой все нормально? Ничего не болит?

Алена в ответ лишь покрутила головой. И только тогда Женя увидела на земле связанного Егора, который до сих пор не пришел в себя.

— Это что такое? — ахнула она и перевела взгляд на перепуганных девчонок. — Что здесь случилось?

— Мам, это он… — выдавила из себя Алена и горько заплакала. — Он Лизку убил.

— Ты с ума сошла! — попятилась Женя, с ужасом глядя на дочь. — Что ты говоришь такое?

— Теть Жень, это правда, — встряла Катя. — Он сам признался. Он и Алену пытался задушить. Посмотрите на ее горло. Я еле успела.

Женя в очередной раз взглянула на дочь и содрогнулась — на ее горле виднелись багровые следы.

— Нужно вызвать милицию, — потрясенно глядя на Егора, пробормотала женщина. — И скорую. Крепко же ты его приложила.

— Я его хоть не убила? — испугалась Катя.

— Нет. — Женя присела на корточки и ощупала голову парня. От прикосновения к ране он застонал и ресницы его задрожали.

— Ой, он сейчас очнется! — еще больше испугалась Катя, уже сама не зная, чего боится больше: того, что Егор придет в себя, или того, что не придет.

— Беги за телефоном, — велела Женя.

Катя опять помчалась домой. Женя осталась сидеть рядом с парнем. Он открыл глаза, обвел затуманенным взглядом все вокруг.

— Зачем, Егор? — тихо спросила женщина.

— Я же вам никогда не нравился, — криво усмехнулся тот. — Чего удивляетесь?

— Не нравился, — не стала спорить Женя. — Но мне и в страшном сне не приснилось бы то, что произошло. Зачем ты это сделал, скажи?

— У дочки спросите, я не попугай, чтобы пять раз одно и то же говорить, — огрызнулся Егор.

Алена внезапно зарыдала и осела на землю, закрыв лицо руками. Через полчаса деревня проснулась от звуков сирен — по дорогам спешили милиция и скорая…

Женя стояла, прислонившись к дереву и прижав к себе с двух сторон девчонок. Они, казалось бы, уже такие взрослые, сейчас напоминали испуганных птенцов. Женя смотрела на лица односельчан: у большинства в глазах светилось откровенное любопытство и не было там ни намека на жалость или хотя бы сочувствие. Если не к Егору, так хотя бы к его матери…

Вера появилась у колодца одной из последних. Женя заметила ее еще издали. Женщина в длинном светлом платье медленно брела по тропинке, руки ее бессильно висели вдоль тела. При ее появлении гудящая толпа примолкла и расступилась.

— Ой, что сейчас будет! — тихо пискнула одна из женщин и театрально прикрыла рот ладонью.

Но ничего не случилось. Вера остановилась напротив сына, упорно смотрящего в землю, а затем, не издав ни звука, осела на землю, потеряв сознание.

— Мама! — бросился к ней Егор, но его удержал один из милиционеров. — Отпустите! Мама! — вырывался парень.

К Вере бросилась врач и быстро привела ее в себя. Женщина приняла вертикальное положение, но с земли не встала.

— Сыночек, как же так? — еле слышно прошептала она и залилась слезами. Толпа загудела, кто-то кинулся к Вере и попробовал ее обнять.

— Вот тебе и водяной, — пробормотал кто-то из соседей. — Вот тебе и тени над рекой…

К Жене, стоящей в стороне, подошел один из милиционеров, попросил расписаться в протоколе. Вскоре после этого Егора отвели к машине, посадили в нее и увезли. Толпа начала рассасываться. От проходящих мимо соседей Женя услышала что-то вроде того, что ожидали концерта, а в итоге ничего интересного не было. Женщину передернуло, и желание уехать отсюда только окрепло.

Женя с девчонками вернулась во двор. Первым, кого они увидели, был Вадим. Он стоял на крыльце, опершись о перила, и курил.

— Что у вас там произошло? — поинтересовался он.

— Все хорошо, — отмахнулась Женя. Войдя в дом, женщина заперла за собой дверь и вздрогнула, взглянув на дочь.

Алена села на стул, смотря в одну точку на стене. Глаза ее покраснели от слез, губы распухли и налились кровью, лицо же при этом было белее мела. На шее отчетливо виднелись синяки от пальцев. Она дрожала всем телом.

— Доченька, — Женя не нашлась что сказать и просто обняла ее. Алена обхватила мать руками и заревела. Громко, надсадно, со всхлипами и подвываниями. Женя гладила ее по волосам и тоже плакала. Катя стояла рядом, до боли закусив губу, и не отводила взгляда от Алены.

Стук в дверь раздался неожиданно. Все трое вздрогнули и переглянулись.

— Ну кого там еще принесло? — простонала Женя и шагнула к двери. Распахнула ее и замерла. На крыльце стоял Макс. — Ты чего? — исподлобья взглянула на него женщина.

— Как она? — тихо спросил Макс.

— Плохо, — вздохнула Женя. — Входи.

— Нет, я здесь сейчас не нужен точно. Жень, прости меня, пожалуйста, — покосился на нее Максим. — Я совершенно не хотел говорить то, что сказал. Просто разозлился. Извини.

— И ты меня извини, я наговорила лишнего. И вообще веду себя как дура, — по щекам Жени опять потекли слезы, на этот раз от облегчения. Ссора с Максом далась ей слишком тяжело.

Он вдруг притянул ее к себе и обнял.

— Не реви, пожалуйста, — прошептал Макс, почти касаясь губами ее уха. По телу Жени побежали мурашки. — Я не могу видеть, как ты плачешь, а плачешь ты в последнее время часто. Это тяжело. Все наладится. Аленка справится. Все будет хорошо. И мы с тобой тоже ругаться больше не будем. Друзья так друзья, чего уж тут.

— Ты влюбился в нее, да? — отстранилась Женя.

— В кого? — невесело улыбнулся Макс. — В Ирину? Нет, не влюбился. Она славная девушка, и мне хотелось ее развеселить: она совсем загрустила. Жень, я не могу в нее влюбиться. Вообще никак.

— Почему?

— А ты сама не догадываешься? — горько спросил он. — Давай не будем развивать эту тему, ты в любом случае опять все воспримешь в штыки, а…

— Я не восприму все в штыки, — перебила его Женя. — Уже нет, слышишь? Все изменилось.

— Ты… — запнулся Максим. — Я…

Женя поднялась на цыпочки и, дотянувшись до желанных губ, поцеловала их. Макс остолбенел, а затем прижал ее к себе.

— Женька, я не верю… Я…

— Боже, какая романтика! — раздался голос позади.

Макс обернулся. За ним стоял Вадим, лицо его было перекошено.

— Что тебе нужно? — голос Максима стал суровым.

— Ничего. Но ты посмел целовать мою жену.

— Бывшую жену.

— Это все детали.

— Ничего себе детали, — усмехнулся Макс. — Ты для Жени давно никто и права никакого не имеешь сейчас предъявлять претензии.

— В первую очередь я отец ее ребенка! — рявкнул Вадим.

— Вспомнил! Где ты был столько лет, отец? После отсидки, когда она тебя искала, где ты был?

— Это не твое дело!

— Катись отсюда, а? — ласково попросил Максим, но в глазах его была такая злость, что Женя испугалась.

Двое мужчин стояли друг напротив друга, и казалось, между ними летали искры. Женя бросилась к Максу.

— Я прошу тебя, не нужно. Иди в дом, пожалуйста. Не усложняй ситуацию.

Еще мгновение Максим смотрел в глаза Вадиму, а затем шагнул на крыльцо и скрылся за дверью. Женя опять заперла замки.

— Иди в гостиную, я побуду с Аленкой и приду. Хорошо?

— Конечно, — кивнул Макс.

Девочек на кухне уже не было, и Женя направилась к ним в комнату. Катя сидела на кровати и молча гладила по плечу Алену, лежавшую у нее на коленях.

— Ну как вы? — спросила Женя.

— Ничего, все нормально, — тихо сказала Катя. — Теть Жень, не переживайте.

— Доченька, — Женя присела рядом с кроватью. — Ложись спать, пожалуйста. Наутро мысли в голове улягутся и станет легче. Вот увидишь, обещаю тебе. А потом… Мы с тобой уедем. Если не навсегда, то на лето точно.

— Мам, все нормально, — глухо сказала Алена и закрыла глаза. — Не волнуйся за меня, я справлюсь.

— Конечно, справишься, все пройдет. Ложитесь спать, девочки, — попросила Женя и предложила: — Давайте я вам валерьянки накапаю?

— Мам, не нужно, — поморщилась Алена и села. — Сейчас ляжем. Успокойся, все будет нормально.

Женя поднялась, пристально посмотрела на дочь. Затем кивком головы показала Кате на дверь и вышла из комнаты. Через пару минут девушка выскользнула следом.

— Катюш, пригляди за ней, пожалуйста, — взмолилась Женя. — Я знаю, что это уже наглость с моей стороны… Я бы сама с ней осталась, но Алена… Она же воспримет это как контроль или опеку и разозлится. А тебе она вроде доверяет.

— Я все сделаю, — кивнула Катя и взяла ее за руку. — Все будет хорошо, не переживайте. Спасибо вам, теть Жень.

— За что? — поразилась женщина.

— За все. Знаете, я пробыла у вас так мало, но это лучшее время за всю мою жизнь, несмотря ни на что. Спасибо вам, что забрали меня к себе. Здесь я поняла, чего хочу в жизни.

— И чего же ты хочешь? — горло Жени сжал спазм.

— Семью, — пожала плечами Катя. — Я раньше и думать не думала об этом, глядя на папу с мамой. Все время мечтала, как вырвусь от них и буду жить одна. А сейчас… В общем, это все неважно, просто спасибо вам.

Женя порывисто обняла ее.

— Не благодари, я не сделала для тебя ничего такого. Даже наоборот — ты у нас в гостях несколько дней, а я за всякими делами и своими проблемами на тебя и внимания толком не обращаю. И еще… Катенька, ты не думай, что ты уедешь и мы расстанемся. Нет, ни в коем случае. До школы ты можешь быть у нас сколько захочешь, хоть все лето. А потом… Я все равно тебя не брошу, честное слово.

— Я бы осталась у вас на лето, — прошептала Катя. — Но не хочу быть обузой. Да и вы с Аленой уезжаете ведь.

— Ох, еще это… — вздохнула женщина. — Ладно, обсудим все позднее, на свежую голову. А теперь беги спать.

Еще раз поцеловав девочку, Женя ушла в гостиную. Макс стоял у окна, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел на небо, где уже занимался рассвет.

— Ну и ночка выдалась, — она устало опустилась в кресло. — Врагу не пожелаешь.

— Жень, знаешь, о чем я думаю? — заговорил Максим.

— О чем?

— Все так складно вышло — Егор, Лиза… Все ясно и понятно вроде, да?

— Ну да, а что не так? — насторожилась Женя.

— Помнишь, ты слышала разговор Вадима? — вдруг спросил Макс. — За всеми этими делами мы совсем забыли о нем.

— Наверное, я просто что-то не так поняла, — дернула плечом Женя. — Кто знает, что он там болтал.

— Может, болтал, а может, и нет…

— Ты что-то конкретное имеешь в виду?

— Да нет, просто все это как-то странно, ты не находишь?

— Нахожу. Но мне страшно надоели все эти странности. Хватит. Вадима надо выселить куда-то, он тоже мне до ужаса надоел. — Женя поднялась и, подойдя к Максу, обняла его со спины. — Я все придумала. Возьму Аленку и Катю, и поедем с ними в санаторий. Отдохнем, отвлечемся. А когда вернемся, тогда и будем решать все остальные проблемы.

— Вот это правильно. — Макс развернулся и прижался к Жене, уткнувшись лбом ей в лоб. — Жаль, я не смогу с вами поехать: заказов много. А вы поезжайте. За отцом твоим мы с Ольгой присмотрим.

— Спасибо тебе…

— За что?

— За все.

Макс нежно поцеловал Женю, ласково провел пальцем по щеке. Затем откинул ее волосы назад и спустился губами вниз, к шее. Он целовал так медленно, так нежно, что по ее коже побежали мурашки. Женя водила пальцами по короткому ежику волос и наслаждалась каждым прикосновением. А потом обняла его так крепко, как только могла. Макс ответил ей таким же объятием.

Время перестало существовать — были только его губы, сильные руки, глаза, нежно смотревшие на нее. Голову Жени заволокло приятным туманом, все проблемы внезапно отступили на второй план.

Через некоторое время, совершенно обессилевшие, они лежали рядом, тесно прижимаясь друг к другу. Говорить не хотелось. Женя уткнулась носом в грудь Макса и вдруг подумала о том, что самое уютное место в мире — его плечо. Никогда и нигде ей не было так хорошо и спокойно. Макс взял ее за руку, их пальцы переплелись. Он уткнулся носом Жене в шею, и от его дыхания по коже опять побежали мурашки. Но это уже была не страсть, это была нежность. Женя закрыла глаза и спустя несколько мгновений уснула.

Утро выдалось красивым, солнечным и каким-то слишком ярким. А может, просто Жене мир вдруг стал казаться ярче, чем она видела его еще вчера? Проснувшись, она сладко потянулась, перевернулась на бок и пару минут разглядывала спящего Макса, любуясь им. Затем тихонько встала, накинула халат и выскользнула из комнаты, плотно закрыв дверь. Поставила чайник на плиту и на цыпочках подошла к комнате девочек. Тихонько заглянула туда, удостоверилась, что они спят, и, вернувшись на кухню, налила себе в чашку кофе. Уселась на подоконник и выглянула наружу.

Так странно: после тяжелой, страшной ночи, после всего, что пришлось пережить, у нее было такое хорошее настроение. Мир уже не казался настолько враждебным, а очень даже дружелюбным и красивым. И люди… Боже, да какая разница, что говорят люди!

Отхлебнув из чашки, Женя прижалась головой к нагретому солнцем стеклу и улыбнулась. В ее жизни явно начиналась новая страница, и она была уверена: теперь-то все будет хорошо.

Женя наслаждалась этими неожиданными для нее моментами счастья, еще не подозревая, что судьба уже готовит ей новые испытания и первый удар будет нанесен совсем скоро…

Глава 13

День пролетел незаметно. Женя развила бурную деятельность — нашла санаторий, куда они с девочками должны были уехать на ближайшие три недели, заказала путевки и составила список вещей, которые следовало взять с собой. Как ни старалась, он все равно получился внушительным. Ее тревожил еще один важный вопрос: с кем оставить отца? Макс предложил свою помощь, но Женя была уверена, что отцу этот вариант не понравится: соседа он почему-то недолюбливал. Обращаться же за помощью к Ольге не хотелось: у нее и так забот полон рот.

— А давай попросим Ирину? — вдруг предложил Максим, забежав в обед попить чаю. — Ей все равно делать нечего, не думаю, что она откажет. И сама отвлечется от своих проблем, и тебе поможет. Я, если что, буду приглядывать за ней.

— Мне не нравится эта идея, — отрезала Женя и, насупившись, отвернулась к окну.

— Ты ревнуешь, что ли? — сразу же заметил перемены в ее настроении Макс. — Женька, ревнуешь?

— Отцепись, — огрызнулась она, не желая ни в чем признаваться.

— Не-а, — задорно мотнул головой Максим. — Не отцеплюсь. Глупенькая ты, — ласково глядя на Женю, сказал мужчина. — Я так долго тебя ждал, а ты думаешь, я тебя на какую-то девчонку променяю? Никогда в жизни.

— Никогда не говори «никогда», — заметила она. — В жизни ни от чего нельзя зарекаться.

— Жень, перестань выдумывать. — Макс потянулся к ней через стол и поцеловал. В этот момент дверь в кухню отворилась и вошла Алена. Женя вздрогнула, отпрянула от Макса и чуть не опрокинула на себя чашку с чаем.

— И нечего тут прыгать, — фыркнула девушка. — Я с утра еще все поняла, мам. Если ты забыла, я давно говорила: дядя Максим хороший, присмотрись к нему. Вот если бы ты с отцом здесь целовалась, тогда бы тебе и прыжки не помогли…

— Звучит угрожающе, — засмеялась Женя и тут же посерьезнела: — Как ты, малыш?

— Нормально, — буркнула Алена, отвернулась к холодильнику и принялась внимательно изучать содержимое его полок.

— Ну что ты заладила все: нормально да нормально, — тихо сказала Женя. — Я же вижу, что нет…

— Чего ты хочешь от меня? — Алена со злостью хлопнула дверцей холодильника, и стоящая на нем ваза угрожающе пошатнулась.

— Осторожно.

— Чего ты хочешь от меня? — повторила свой вопрос дочь. — Чтобы я сказала, что мне паршиво? Да, мне ужасно паршиво. И что дальше? Ты поможешь мне? Нет! Вот и не доставай!

— Ален, ну зачем ты так? — встрял Макс. — Мама же просто беспокоится…

— Вы мне еще не отчим, не нужно меня воспитывать! — отрезала Алена. — Идите еще папашку привлеките, у него прям все права есть меня жизни учить! — она внезапно осеклась, а потом совсем другим тоном спросила: — А где он, кстати?

— Кто? — не сразу угналась за сменой мысли дочери Женя.

— Отец. Он уехал?

— С чего ты взяла? — удивленно спросил Макс.

— А и правда, — задумалась Женя. — Где Вадим? Я за весь день его не видела.

— Может, свалил наконец-то? — с надеждой спросила Алена.

— Не с нашим счастьем, — усмехнулся Максим. — Да зачем гадать? Пойдемте посмотрим, чего он там у себя затихарился.

— Нет, я пойду одна, — поднялась Женя. — Вы сейчас опять ругаться начнете, а мне это и так порядком надоело.

Она поднялась из-за стола, вышла на крыльцо и исчезла из виду. Макс проводил ее мрачным взглядом, но ничего не сказал. Пять минут назад смеялся с Женькиной ревности, а теперь сам туда же. Нет, это никуда не годится.

Аленка присела за стол на мамино место и отхлебнула чай из ее же чашки. При этом, прищурившись, буравила Макса взглядом.

— Ну чего ты на меня так смотришь? — не выдержал он.

— Вы маму любите? — в лоб спросила Алена.

— Люблю, — улыбнулся Макс.

— Женитесь на ней?

— Если она согласится, — улыбка на лице мужчины стала еще шире.

— Согласится, куда она денется. Если будет упираться, вы мне скажите, я с ней разберусь, — деловито заявила Аленка.

— Хочешь, чтобы мама вышла замуж?

— Я не хочу, чтоб она была одна. Я не в счет. Вы ей нужны. Очень. Мама себе в голову вбила, что папу любит, и жила с этой мыслью. А сейчас у нее в голове хаос: вроде вот он, муж любимый, а он вовсе даже и не любимый оказался. А на самом деле вы ей давно нравитесь, просто она в этом и себе не признавалась.

— Если она не признавалась, откуда ты это знаешь?

— Потому что я умная и наблюдательная, — серьезно ответила девочка. Максим не выдержал и засмеялся.

— Ален, ты круто рассуждаешь, молодец. Совсем как взрослая.

— Я и есть взрослая. Маме бы это еще понять.

— Для мамы ты всегда ребенок, — пожал плечами Макс.

В этот момент с улицы раздался отчаянный крик. Максим и Алена разом бросились из дома.

— Женя! — позвал ее Макс, оказавшись на крыльце. Крик повторился и звучал со стороны дома, где жил Вадим.

Макс влетел в гостиную. Позади него маячила Аленка. Женя стояла посреди комнаты, зажимая рот обеими руками, в глазах ее плескался настоящий ужас.

— Оставайся на улице! — увидев дочь, Женя моментально взяла себя в руки.

— Что случилось? — пропустив сказанное матерью мимо ушей, девушка попыталась пройти в дом, но Макс, уже успевший увидеть то же, что и Женя, вытолкнул Аленку на крыльцо и закрыл дверь на задвижку.

— Эй, так не честно! — девочка забарабанила кулачками в дверь, но на нее никто не обращал внимания.

Женя стояла над распростертым на полу телом бывшего мужа. Вадим лежал, широко раскинув руки, невидящим взглядом смотря в потолок. В его лбу была аккуратная дырочка, от которой к носу сбегал ручеек крови.

— Профессионал стрелял, — вынес вердикт Макс, хмурым взглядом смотря на того, к кому ревновал Женьку еще десять минут назад.

— Господи, откуда он взялся здесь, профессионал этот? — всхлипнула Женька. — И что нам теперь делать?

— В милицию звонить, что же еще, — пожал плечами Макс и вытащил телефон. — И Ольге, пусть девчонок к себе заберет.

— Позвони, — кивнула Женя и пошла к выходу. Отворив дверь, наткнулась на дочь.

— Мам, что там случилось? — вытянув шею, попыталась рассмотреть хоть что-нибудь Аленка.

— Папа умер, — не стала скрывать Женя. Да и какой в этом смысл? Сейчас приедет милиция, и через пару минут здесь соберется вся деревня.

— Как умер? — обомлела Алена.

— Его убили.

— Кто? — попятилась девочка.

— Не знаю. Где Катя?

— Фильм смотрит в доме, — сообщила Алена и потрясла головой. — При чем здесь Катя? Ты объяснишь мне, что случилось?!

— Алена, я ничего не знаю! — голос Жени зазвенел. — Иди к Кате, и чтобы я тебя на улице не видела, слышишь? Придет Ольга и заберет вас к себе! Вперед!

Дочь обиженно выпятила губу и хотела что-то сказать, но, еще раз взглянув на мать, поняла, что сейчас лучше не спорить. Тяжело вздохнув, она поплелась в дом.

Женя устало опустилась на ступеньку крыльца и спрятала лицо в ладонях. Сзади неслышно подошел Максим и, присев рядом, обнял ее.

— Жень, мы справимся.

— Это невыносимо, — прошептала она, пристраивая голову на его плече. — Звучит ужасно, но я сейчас не думаю о том, как жаль его. Я думаю, что у нас опять будут проблемы.

— Ничего кощунственного в этом нет. Ты привыкла к его отсутствию, он чужой для тебя.

— Даже чужого человека жаль, а я…

— Перестань. Не думай об этом, не нужно каждый раз копаться в себе и проводить психоанализ. И проблем у нас не будет. С чего бы?

— Как с чего? — поразилась Женя. — Да сейчас обязательно кто-нибудь вспомнит, как мы ругались, доложит об этом в милицию, и мы будем главными подозреваемыми!

— Думаю, первая версия, которая возникнет у следователя, будет о разборках с его дружками. Да и вообще… Кто знает, чем он занимался, вернувшись из тюрьмы? Не бери в голову.

— Ты не прав…

— Скоро узнаем, — усмехнулся Максим.

…Пожилой следователь, то и дело вытирая пот платком, смотрел на тело Вадима с откровенной скукой.

— Это ваш муж? — спросил он у Жени.

— Бывший муж, — кивнула она. — Мы развелись много лет назад, и с тех пор я ничего о нем не знала. Он долго сидел, вышел два года назад, но появился только сейчас.

— А зачем появился, если вы много лет не общались?

— Не знаю, — помотала головой Женя. — Сказал, что соскучился. У нас дочь общая и…

— Ну на душещипательные истории они все горазды, — хмыкнул молодой оперативник, заполняющий бумаги. — Я работал на зоне, они там все артисты. Соскучился он, как же! Наверняка хвост прижало, вот к семье и прибежал.

— Что вы имеете в виду? — вздрогнула Женя.

— Ничего особенного. Может, ему спрятаться от кого-то надо было, вот и примчался сюда.

— Андрей! — прикрикнул на него следователь. — Хватит языком чесать, делом займись! Перчатки надень и вещи его посмотри.

— А где они, кстати? — огляделся вокруг себя оперативник Андрей.

Следователь окинул помещение взглядом и повернулся к Жене:

— Где его вещи?

— Не знаю, — оторопела женщина, вдруг осознав, что не видела у Вадима никаких вещей. Он появился без багажа, с небольшим рюкзаком за плечами. Но и этого рюкзака сейчас нигде не было видно.

— Занятно, — хмыкнул оперативник. — Точно бежал от кого-то.

— Андрей! — опять повысил голос следователь. — Позволь тебе напомнить, что Вадим Васильев сейчас жертва, а не преступник! Как бы ты ни относился к бывшим уголовникам, веди себя прилично!

— Бывших уголовников, Степан Аркадьевич, не существует, — подмигнул начальнику Андрей и, быстро надев перчатки, пробежался по комнате.

— Какие у вас отношения сложились с бывшим мужем? — повернулся к Жене следователь.

— Никаких, — вздохнула Женя. — Его приезд ни меня, ни дочку не обрадовал. Но он ее отец и я хотела, чтобы они попробовали наладить отношения. Поэтому и предложила ему пожить здесь.

— Наладили?

— Нет. Да, по-моему, Вадим к этому и не стремился.

— Потому что у него была иная цель! — вякнул Андрей, сосредоточенно роясь по пустым шкафчикам.

— А вы? — хмуро взглянул на Макса следователь. — Я так понимаю, вы… Эм… Так сказать… Заняли место рядом с его женой? Какие у вас сложились отношения?

— Во-первых, с бывшей женой, — поправил его Макс. — Во-вторых, скрывать не буду, потому как, думаю, кто-то из толпы любопытствующих, — кивком головы указав в сторону окна, в котором виднелось полдеревни людей, облепивших забор, — все равно доложит вам. Мы ругались, потому что он высказывался в адрес Жени нелицеприятно. Однажды даже чуть не подрались.

— То есть вы у нас можете быть главным подозреваемым, — почесал голову следователь.

— Могу. Но застрелить Вадима я никак не мог: никогда не держал в руках оружие и попросту не умею стрелять.

— Проверим.

— Нечего тут проверять, Степан Аркадьевич, — скорчил кислую физиономию Андрей. — Говорю вам: дружки его завалили и…

— Андрей! — окончательно озверел следователь. — Еще одно слово!

— Молчу, молчу.

— Деревню до окончания следствия не покидать, — суровым голосом сообщил следователь и пошел к выходу.

— Накрылся наш санаторий, — вздохнула Женя. — Бедные девчонки…

— Девчонок можно отправить одних, — шепнул Максим. — Аленке вообще не нужно сейчас на это все смотреть. Пускай едут.

Женя кивнула, соглашаясь с мужчиной.

Еще через час тело Вадима увезли, милиция уехала, а толпа любопытствующих начала потихоньку рассасываться. Уставшая Женя вернулась домой и только тогда вспомнила:

— Ой, а девочки-то где? Ольга приходила за ними? Почему я не видела?

— Я ей не дозвонился, девчонки у себя в комнате закрылись.

— А где она вообще? — удивилась Женя. — Неужели не слышала о случившемся? Это странно как-то… Надо позвонить.

— Не надо, — удержал ее руку Максим. — На часы посмотри. Может, и не слышала ничего. Не пугай ее на ночь.

— Я волнуюсь.

— А ты не волнуйся. Выпей валерьянки, и давай ложиться спать. Тебе нужно отдохнуть.

— У меня голова пухнет от обилия мыслей, — пожаловалась Женя. — Мне страшно, убийца был совсем рядом…

— Мы подумаем об этом завтра. Хоть с самого утра. Посмотри на себя: на тебе же лица нет.

— Сейчас зайду к девчонкам и буду ложиться, — сдалась женщина.

Спать-то Женя легла, но вот уснуть не получалось. Стоило только закрыть глаза, как перед ними возникал мертвый Вадим с пугающей дыркой во лбу. Мысли роились, обрывались, не успев оформиться во что-то связное, и исчезали, чтобы через секунду появиться вновь.

Перевернувшись на другой бок, Женя прижалась щекой к плечу Макса и притихла. В какой-то момент она почувствовала, что засыпает, но в голове опять мелькнула очередная мысль и сон как рукой сняло. Женя резко села. Что-то важное пришло ей в голову и исчезло. Но его нельзя было упустить.

Женя нашарила ногами тапочки, прошлась по комнате, выглянула в окно. В лунном свете сад казался призрачным, тени принимали причудливые формы. Женщине неожиданно стало не по себе. Задернув поплотнее шторы, она вернулась в кровать и вдруг поняла, что же так не давало ей покоя.

— Макс! — тихо позвала она. — Макс, проснись!

— Что? — вздрогнул мужчина. — Что случилось?

— Помнишь разговор, который я подслушала? — затараторила Женя.

— Чей разговор? — не мог никак проснуться Максим.

— Вадима разговор! Он говорил о девушке, которая утонула! Мы решили, что о Лизе… А потом просто забыли об этом!

— И что?

— А то, что он мог говорить об Ирине! — выдала Женя. — Все совпало, понимаешь? Ирина и Лиза оказались в воде с маленькой разницей во времени! Все разговоры велись об утопленнице, и он запутался! И решил, что погибла Ирина! И сообщал об этом кому-то!

Максим сел в постели и задумался.

— Знаешь, видимо, ты права… По крайней мере все логично звучит.

— Ольга… — побледнела Женя. — Она не ответила на звонки и не появилась… Господи, а если Ирина с ними что-то сделала?

Глава 14

— Так, давай ты не будешь сразу думать о плохом, — успокаивающе обнял Женю за плечи Макс. — Даже если ты права и Ирина — преступница, что плохого сделала ей Ольга?

— Все равно, — упрямо мотнула головой Женя. — Давай сходим к ней?

— Ночью?

— Какая разница! Я не усну!

— Ты Ольгу перепугаешь до смерти!

— Я прошу тебя, — взмолилась Женя. — Пожалуйста, давай сходим! У меня плохое предчувствие!

Макс со вздохом откинул одеяло и потянулся за джинсами:

— Ты же все равно не успокоишься… Одевайся, идем!

Женя в мгновение ока вскочила с постели и влезла в шорты и майку. На цыпочках пройдясь по дому, они вышли на крыльцо и плотно закрыли за собой дверь.

Ночь была тихая и теплая. Вдалеке на востоке изредка вспыхивало небо — приближалась гроза. Но здесь, над ними, пока еще ярко светила луна и мерцали звезды. Дома тонули в темноте, ни одно окошко не светилось, да это и не удивительно — три часа ночи. Максим и Женя, взявшись за руки, быстро шли по дороге к дому Ольги. Вот и знакомый поворот. Еще издали Женя увидела, что в доме светятся все окна, и сердце ее дрогнуло.

— Там точно что-то случилось! — вполголоса вскрикнула она и, освободив свою руку, бросилась бежать.

— Женя, стой! — крикнул Макс и припустил следом.

Она распахнула калитку, промчалась по тропинке и взлетела на крыльцо. Дверь, несмотря на позднюю ночь, была открыта. Взявшись за ручку, женщина вдруг почувствовала, что не может переступить порог.

— Давай сразу я, — подоспел Макс и первым вошел в дом, ожидая увидеть наихудшее.

Но картина была вполне мирной. На кухне в старом плетеном кресле дремала мать Ольги, Софья Андреевна. На ней был надет старый халат, ноги укутаны пледом. Рядом на столике стоял маленький стакан и пузырек с корвалолом.

— Что там? — пискнула Женя, осторожно выглядывая из-за плеча Макса.

— Все нормально, — шепотом ответил он.

Женя вошла в комнату и, осмотревшись, занервничала еще сильнее.

— Ничего тут нет нормального, — отрезала она и присела на корточки рядом с Софьей Андреевной. — Проснитесь, — тронула она ее за руку. Пожилая женщина вздрогнула и открыла глаза.

— Женечка! — испуганно охнула она. — Что-то с Олей, да?

— Нет-нет! — поспешила успокоить ее Женя. — Не нервничайте, ничего страшного не случилось!

— Где она?

— Ольги нет дома? — уточнила Женя. — Почему у вас дверь открыта?

— Оленька с работы не пришла, — всхлипнула Софья Андреевна. — Я ей звонила-звонила, а она трубку не берет. Я Сенечку покормила, спать уложила. А ее все нету. Я ждала-ждала, лекарство выпила и задремала. А вы откуда взялись?

— Я тоже Оле дозвониться не смогла, — призналась Женя. — Заволновалась, и мы пришли узнать, где она. Извините, что ввалились к вам среди ночи.

— Ночи? А который час?

— Начало четвертого. Утро скоро, — сообщил Макс, кинув взгляд на часы.

— Господи! — закрыла рот рукой Софья Андреевна. — Я задремала в полночь! Утро скоро, а ее все нет! С ней точно что-то случилось!

Вдруг, страшно сморщившись, она схватилась рукой за грудь и побледнела.

— Софья Андреевна! — вскрикнула Женя. — Макс, вызывай скорую!

— Нет, не нужно, — помотала головой женщина. — В шкафчике таблетки, подай, пожалуйста.

Макс шагнул к шкафчику, вытащил блистер и протянул ей. Положив одну таблетку под язык, Софья Андреевна откинулась на спинку и тяжело задышала.

— Не обращайте на меня внимания, — попросила она. — Найдите Ольгу. Сходите к ней на работу…

— Как же мы вас оставим в таком состоянии, — закусила губу Женя, стараясь не расплакаться. Она прекрасно понимала, что с подругой приключилась беда. Никогда в жизни Ольга бы так не поступила с матерью. Куда бы она ни собралась, обязательно бы позвонила и предупредила.

— Со мной ничего не случится, — слабо улыбнулась Софья Андреевна. — По крайней мере пока не узнаю, что с моей девочкой…

— А Ирина где? — спросил Макс.

— Без понятия, — покачала головой Софья Андреевна. — Вечером ушла куда-то, не возвращалась. Я спросила, надолго ли она, Ира ответила, что не знает. Гуляет где-то…

Макс и Женя обменялись встревоженными взглядами. Она поднялась и шагнула к двери.

— Вы держитесь, ладно? — попросила Женя. — Мы быстро. И не волнуйтесь: есть масса причин, почему Ольга не отвечает на звонки. В конце концов, у нее могло что-то случиться с телефоном.

— Ты сама-то в это веришь? — прошептала Софья Андреевна.

— Да, — кивнула она.

Максим и Женя вышли на улицу, и только тогда женщина дала волю слезам.

— С ней случилось что-то страшное, это точно…

— Жень, не время раскисать. Идем скорее.

— Я боюсь, — призналась она. — Вдруг мы откроем дверь, а там…

— Идем, — не стал ее успокаивать Макс. Он и сам понимал, что исчезновение Ольги не сулит ничего хорошего.

Дорога до ветеринарной станции показалась Жене одновременно длинной и короткой. И вот уже знакомое здание. Ни одно окно в нем не светилось.

— Ее там нет, — выдохнула Женя. — Нет.

Максим ничего не ответил, быстро поднялся по ступенькам и дернул за ручку двери. Она со скрипом отворилась.

— Боже, — проговорила Женя и зажала рот руками. В глазах опять закипали слезы.

Максим, на мгновение задержав дыхание, шагнул внутрь. Прошел по коридору к кабинету Ольги, пошарил рукой по стене и щелкнул выключателем.

Под потолком вспыхнула лампочка, озарив пространство уютным желтым светом. В кабинете никого не было. Только на чисто убранном столе тихо тикали часы, показывая половину четвертого утра. Макс прошелся по кабинету, зачем-то отворил дверцу шкафа. Женя, тихонько войдя следом, наблюдала за ним.

— Где же ты, Олька?… — вздохнула она.

Максим подошел к столу и только тогда заметил пятна на полу. Присев, он коснулся их рукой. Пальцы окрасились в красный цвет.

— Кровь, — со свистом выдохнул он, подняв глаза на Женю. — Вызывай милицию.

Она вытащила телефон из кармана, непослушными пальцами набрала номер и вышла в коридор. Прислонилась к стене, прижав телефон к уху, и закрыла глаза. Ее всю трясло, и почему-то в этот момент хотелось побыть одной.

Максим же опустился в кресло, в котором обычно сидела Ольга, бездумно по очереди выдвинул ящики и, не найдя в них ничего кроме бумаг, закрыл обратно. Взгляд его то и дело возвращался к крови на полу. Верить в то, что с Олей случилось что-то страшное, не хотелось.

Женя тихо вошла в кабинет, переступила порог и сползла вниз по стенке, опустившись на корточки.

— Что сказали? — не глядя на нее, глухо спросил Макс.

— Не приедут. Говорят, три дня не прошло, в розыск ее не подадут. Высмеяли меня, мол, что за глупости, девушка не вернулась с работы, загуляла.

— А кровь? Ты сказала?

— Конечно. Как узнали, что в ветеринарке, засмеялись даже. Сказали, кровь животного.

— Ольга не принимает в кабинете, — буркнул Макс.

— Знаю, — огрызнулась Женя. — Я когда деревню назвала, они очень разозлились и сказали, что мы их уже достали. Грубо говоря, как пишут в детективах: нет тела — нет дела. Что делать, а?

— Пока не знаю.

Макс поднялся, обошел кабинет, потом взглянул на Женю. В глазах его мелькнуло что-то странное.

— Ты чего? — уловила это женщина.

— Ну-ка, позвони Ольге, — велел он.

Женя послушно набрала номер, и почти сразу же где-то рядом раздалась веселая трель звонка. Она резко вскочила.

— Ты слышишь?

— Слышу, — кивнул Макс, затем шагнул к одному из шкафов и распахнул дверцы. Коротко выругался и отступил на шаг.

Женя в один прыжок оказалась рядом и, чтобы не закричать от ужаса, закрыла рот руками.

В шкафу с растрепанными волосами и закрытыми глазами сидела Ольга. В кармане ее белого халата весело звонил телефон, сквозь тонкую ткань светился экран. На шее и лице запеклась кровь.

— Оля! — зарыдала Женя, бросаясь к подруге. — Олька, нет!

— Стой! — Макс поймал ее и оттащил от шкафа. Затем сам шагнул к Ольге и прижал пальцы к шее. — Жива! Звони в скорую, быстрее!

— Жива… — выдохнула Женя.

Она схватила телефон, уронила его, подняла и еле смогла вспомнить номер скорой помощи.

— С минуты на минуту будут, — сказала она Максиму после того, как сообщила медикам адрес. — Может, ее вытащить?

— Не нужно ее трогать, — покачал головой Макс. — А вот телефон лучше забрать, посмотрим последние звонки.

— Давай опять позвоним в милицию. На Олю напали, они обязаны приехать.

Максим неопределенно пожал плечами, наклонился, вытащил из Олиного кармана телефон и спрятал себе в джинсы.

— Скорая сообщит. Но не думаю, что в милиции пошевелятся.

— Что же делать? — закусила губу Женя.

— Думать. Но пока главное — Ольга. Где эта проклятая скорая?

В ту же секунду за окном послышался шум подъезжающей машины. Максим выбежал медикам навстречу, чтобы провести их в необходимый кабинет. Через мгновение вместе с ним в дверях показалась совсем еще молоденькая врач. Она деловито вошла, заглянула в шкаф, ойкнула, пошатнулась и чуть не упала в обморок.

— Понабирают тут всяких! — закатил глаза фельдшер, мужчина лет сорока пяти, пришедший вместе с ней. — Ну-ка, отойди! — Оттиснув девушку, он сам заглянул в шкаф, затем крякнул и почесал в затылке. — В милицию бы позвонить… А вы кто вообще? — подозрительно спросил мужчина, посмотрев на притихших Женю и Макса.

— Друзья, — вздохнула Женя. — Оля домой не пришла, вот мы и бросились ее искать.

— Нашли… Кто ж ее так, бедолагу… — пробормотал фельдшер.

Он выбежал из здания и вскоре вернулся с носилками, на которые вместе с Максом осторожно переложил Ольгу. Мужчины понесли пострадавшую к машине скорой помощи.

Женя взглянула на врача, испуганно жавшуюся к стене. В глазах девушки стояли слезы.

— Вы чего? — удивилась Женя.

— Я первый день на работе, — вдруг всхлипнула она. — А тут такое… Я думала, она мертвая.

— А она живая.

— Сама не ожидала от себя, что так испугаюсь…

— Ничего, привыкнете, — ободряюще улыбнулась ей Женя. — Считайте, сегодня у вас боевое крещение.

— Да уж, это точно, — девушка тряхнула головой и принялась закрывать чемодан.

В кабинет заглянул запыхавшийся фельдшер.

— Ну долго вас еще ждать? Девчонка совсем плохая, довезти бы!

Врач опрометью бросилась к выходу, а Женя от слов фельдшера чуть сама не упала в обморок. Господи, только бы довезли! Оля, Олечка!

Когда скорая уехала, Максим вернулся к Жене. Увидев ее, замершую у двери, подошел и крепко обнял. Женщина прижалась к его плечу и закрыла глаза. Сердце бешено колотилось, а виски сжимала боль. Хотелось немедленно проснуться и понять, что это был всего лишь страшный сон.

— Все будет хорошо, слышишь? — прошептал Макс. — Она выживет, ну иначе просто быть не может. До города недалеко, ее довезут, а там уже врачи, аппараты, ее спасут.

— Да… — кивнула Женя. — Идем, нам еще Софье Андреевне новость сообщить нужно. Боюсь, опять придется скорую вызывать…

— Может, лучше сразу вызвать? — предложил Макс. — Пока она доедет…

— Нас скоро пошлют не только в милиции, но и в скорой, — грустно заметила Женя, опять доставая телефон.

К дому Ольги они подошли, когда часы показывали шесть утра. Небо на востоке посветлело, туча прошла стороной. Выглянуло солнце. Где-то послышался скрип колодца, чей-то такой же скрипучий голос. К нему присоединился еще один, звонкий. Деревня просыпалась.

Макс и Женя толкнули калитку и, едва дойдя до крыльца, увидели Софью Андреевну. Она стояла у двери, с силой держась за ручку и пошатываясь. Лицо ее было мертвенно-бледным, а дышала она тяжело и со свистом.

— Софья Андреевна! — ахнула Женя. — Что же вы на ногах!

— Не нашли? — спросила она.

— Нашли. Живая, ничего страшного. В больнице она.

— Господи… — прошептала пожилая женщина. — Что с ней?

— На нее напали. Скорее всего, ударили по голове. Она без сознания. Но врачи говорят, все будет хорошо, — покривила душой Женя, стараясь успокоить мать Ольги.

Софья Андреевна, не произнеся ни слова, вдруг рухнула на дощатый пол и затихла. Макс бросился к ней. Подхватив женщину на руки, внес ее в дом и положил на диван.

— Хорошо все-таки, что мы скорую сразу же вызвали… — пробормотала Женя.

И все повторилось снова. Приехала скорая, фельдшер поздоровался с ними как с родными, молоденькая доктор при виде больной побледнела и затряслась. Софью Андреевну переложили на носилки и увезли в больницу. Женя и Макс остались одни в чужом дворе.

— Сеньку надо разбудить, забрать к нам, — рассеянно заметила Женя. — Как я ему все объясню…

— Ничего не нужно объяснять, зачем пугать ребенка, — отмахнулся Макс. — Отправим его в санаторий вместе с девчонками. Надо только успеть путевку купить.

— Он все равно будет спрашивать, где мама, ты же знаешь, как он привязан к Ольге.

— Выкрутимся.

Послышался скрип двери, и с другой стороны забора показалась соседка Ольги, Людмила. На женщине красовался длинный халат, волосы были замотаны полотенцем.

— Жень! — окликнула она. — Что случилось-то? Чего скорая приезжала? Бабке плохо?

— Плохо, — буркнула Женя, отворачиваясь. Людмилу она не любила: слишком уж любопытной та была, везде совала свой нос, понимала все по-своему и потом разносила по деревне сплетни.

— Чего с ней?

— Сердце прихватило.

— А почему вы здесь? Олька где?

Женя, ничего не ответив, шагнула к дому. Макс последовал за ней. Людмила, проследив за ними взглядом, фыркнула и тоже поспешила восвояси.

— Ясно где: загуляла наша Оленька, вот и довела мать до инфаркта. Ну и новости! А такой тихушницей казалась!

Бормоча себе под нос, женщина удалилась в дом и закрыла за собой дверь.

Женя прошлась по кухне подруги, убрала лекарства со стола, помыла стоявшую возле них чашку. Сердце сжималось от грусти, очень хотелось плакать.

Макс опустился в кресло, в котором еще недавно сидела Софья Андреевна, подпер голову рукой и задумался.

— А Ирина так и не появилась…

— А ты ждал, что появится? — раздраженно бросила Женя. — Ясно же, что это ее рук дело.

— На самом деле ничего не ясно, — возразил Максим. — Все это наши догадки, у нас нет ни одного доказательства, что к покушению на Олю и к убийству Вадима Ирина имеет хоть какое-то отношение.

— Где она тогда, по-твоему? — уперла руки в бока Женя. — Где?

— На Ирину могли напасть так же, как и на Ольгу. Ты же не знаешь, может, она пострадала из-за каких-то своих дел!

— Нет у Оли никаких таких дел, из-за которых бьют по голове! А ты просто выгораживаешь Ирину! — Женя разъярилась, глаза ее метали молнии. — Она ведь тебе нравится!

— Да я просто пытаюсь рассуждать логически! — Макс хотел достучаться до нее, но все было тщетно. Нервное напряжение, скопившееся за последние сутки, требовало срочной разгрузки.

— А ты заметил, что твоя логика все время ее защищает?

Максим резко поднялся с кресла, шагнул к Жене и поцеловал ее. Она задохнулась на мгновение, почувствовала, как все несказанные слова будто растворяются в воздухе.

— Так лучше? — тихо спросил Макс, отстраняясь.

— Лучше.

— Теперь я знаю антидот от твоей злости, — улыбнулся он.

— Я не хотела злиться, ты же сам меня вывел своей Ириной. — Женя сердито нахмурила брови и отвернулась.

— Она не моя. Это ты моя. И не ревнуй. Я просто строю версии, ничего больше.

— А я и не ревную! — вспыхнула Женя.

— Оно и видно, — хмыкнул Макс, возвращаясь в кресло.

— Надо что-нибудь узнать о ней. Такая ли она бедная овечка, какой прикидывалась.

— Попробуем узнать. Жень! — Максим хлопнул себя по лбу ладонью. — Я забыл! У меня же телефон Ольги!

Он вытащил смартфон из кармана и нажал кнопку.

— Пароль, — разочарованно протянул он.

— Пятнадцать ноль три, — сообщила Женя, присаживаясь на ручку кресла рядом с Максом.

— Подходит, — радостно сообщил он и кинул удивленный взгляд на женщину: — А ты откуда знаешь?

— Знаю. Это памятная для Ольги дата. И это не моя тайна. — Женя отвела глаза.

— Ладно, неважно. — Максим сразу открыл список звонков. — Смотри, вызовов много, но почти все тебе и матери. За вчерашний день еще несколько на рабочие номера. Ладно, покопаемся в телефоне потом. Жень, — он кинул взгляд на часы, — семь почти. Буди Сеньку и пошли домой. Засиделись мы тут.

— Да, ты прав, — согласно кивнула Женя и скрылась в комнате мальчика.

Глава 15

К обеду уже вся деревня знала о случившемся. Вначале Людмила пустила сплетню о том, что Оля загуляла и довела мать до инфаркта, но очень скоро правда распространилась среди людей. Ольгу жалели, а на ее соседку ополчились за вранье. Впервые в жизни смутившись, женщина скрылась в доме и не появлялась до самого вечера.

Односельчане собирались группками и обсуждали новость, строили версии, догадки. И все как один винили Ирину. Внезапное исчезновение девушки не оставило никаких сомнений в ее вине.

Вернувшись домой, Женя первым делом бросилась готовить завтрак. Беда бедой, а отец и дети хотели есть. Да и Макс поглядывал на исходящие паром кастрюльки совершенно голодным взглядом. Когда завтрак был почти готов, в кухню вошла Алена. Она выглядела испуганной.

— Доченька, что случилось? — не укрылось от внимания Жени состояние дочери.

— Мам, это правда, что на тетю Олю напали? — вполголоса спросила девочка.

— Откуда ты знаешь?

— Соседи на скамейке говорят, я и услышала. Так правда?

— Правда, — не стала врать Женя. — Но ты не думай об этом, все будет…

— Мам, подожди! — перебила ее Алена.

Девочка присела за стол рядом с Максом и обхватила голову руками.

— Ты чего? — Женя отложила ложку в сторону и села напротив дочери.

— А про Ирину правда? — совсем тихо спросила Алена. — Ну… что это она напала на тетю Олю.

— Не знаю, — пожала плечами Женя. — Возможно.

— Мам, прости… — глаза Аленки потемнели, в них заблестели слезы. — Прости…

— За что? — ахнула Женя.

— Ирина… она… — Девочка закрыла лицо руками: ей было ужасно стыдно. — Я знаю, кто ее душил тогда, у реки.

— Кто? — охрипшим голосом спросила Женя. — Откуда ты это знаешь?

— Мы с Егором разговор их слышали! — заплакала Алена. — Они из машины выбежали и ругались. Это был ее муж! А потом Ирина попросила нас не рассказывать всей правды, чтобы выгородить его, и я придумала историю с попуткой… Она жалкой такой казалась, говорила, хочет, чтобы муж помучился, думая, что утопил ее! И мы с Егором согласились молчать…

— Тише, тише, — Макс привлек девочку к себе. — Не реви. Ничего страшного не случилось. Ирина обманула вас, вы еще дети и потому поверили ей. Да что там говорить — она и нас, взрослых, обвела вокруг пальца. Лучше вспомни, о чем они с мужем тогда говорили? Может, имена называли какие-то?

— Ага, — утерла нос Аленка. — Я помню. Ирина все клялась, что никому ничего не скажет, а он ей не верил. И еще… Мужчину этого зовут Артур. Я запомнила — имя такое приметное, не совсем обычное…

— Да, приметное имя, — вздрогнув, повторила за дочкой Женя. — Приметное…

— Жень, ты-то чего? — удивился Максим.

— Ничего… — отмахнулась женщина, и взгляд ее стал рассеянным.

Аленка тем временем продолжала:

— Артур этот не поверил Ирине, бросился ее душить. Все повторял, что любил ее, а она… Что она — он не договорил. Испугался, бросил ее в воду и уехал. А мы даже номера не догадались запомнить… Плохо видно было, и вообще…

Густо покраснев, Аленка низко опустила голову. Стыдно было смотреть матери в глаза. Никогда не врала ей, а тут решилась. И вот чем дело обернулось. Если тетя Оля… Нет, не стоит даже думать о таком!

— Мам, прости… — прошептала Алена.

Женя вздрогнула, как будто очнувшись ото сна, и, взглянув на дочь, обняла ее, поцеловав в макушку.

— Я не злюсь, моя девочка. Надеюсь, ты поняла, что поступила неправильно. И впредь такого не повторится.

— Я все поняла, мамочка… — всхлипнула Алена. — Я пойду к Кате, ладно?

— Иди.

Девушка выскользнула из-за стола и скрылась в своей комнате. Макс проводил ее задумчивым взглядом.

— Жень, что с тобой? Почему ты так отреагировала на имя Артур?

— Погоди, — она взяла в руки телефон. — Надо позвонить в больницу, узнать, как состояние Софьи Андреевны и Ольги.

Женя подошла к окну и приложила телефон к уху. Макс терпеливо ждал, постукивая пальцами по столу. В трубке слышался женский голос, но слов было не разобрать.

— Я вас поняла, спасибо… — ответила Женя тусклым голосом и опустила руку с телефоном, продолжая стоять спиной к Максиму.

— Что там, Жень? — почуяв неладное, мужчина встал и прикоснулся к ее плечу. — Что там?

— Софье Андреевне лучше. Она поправится.

— А Оля? Жень, что с Олей?

— Она в коме. — Женщина повернулась и обняла Максима, прижавшись щекой к его плечу. — Врачи не дают никаких гарантий.

— Господи… — шумно выдохнул Макс, крепко обнимая любимую. — Ничего, Женька… Оля справится. Она молодая, здоровая. Я уверен в этом. И ты верь, слышишь?

— Слышу, — бесцветным голосом отозвалась Женя и, отстранившись, вытерла слезы. — Мы должны найти и наказать эту тварь. Ты понимаешь?

— Да, — кивнул Максим. — Только я пока не знаю как.

— Зато я знаю.

Женя с шумом отодвинула стул и, сев на него, взлохматила волосы руками.

— Знаешь? — удивился Макс.

— Да. Я знаю, вернее, догадываюсь, кто такой Артур.

— И кто же?

— Отец Сеньки.

— Кто? — опешил Максим. — Кто?!

— Отец Сеньки.

— У него же отчество Николаевич, — с глупым видом проговорил мужчина, опускаясь на стул рядом с Женей.

— Оля написала в отчестве первое имя, которое пришло в голову.

Женя поднялась опять, взяла в руки чашку с горячим чаем и, присев, принялась греть о нее ледяные руки. Максим терпеливо ждал рассказ, который давался ей с большим трудом. Не любила Женя выдавать тайны — не только свои, но и чужие. И кто знает, как бы Оля отнеслась к тому, что она собиралась сделать. Но иногда приходит время, когда тайны выплывают наружу, как бы глубоко ни были спрятаны.

Оля училась в городе, была отличницей, ей прочили хорошую карьеру и место в престижной ветеринарной клинике. Но… в ее жизни появился ОН. Красивый, статный Артур понравился девушке с первого взгляда. У них нашлись общие интересы, ведь он тоже был ветеринаром, и проблемы животных они могли обсуждать часами. Когда Артур обратил на Ольгу внимание, та чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Артур клялся ей в любви, охапками дарил цветы и говорил о том, что они поженятся. Оля верила. А потом узнала, что беременна. Артур обрадовался. Носил ее на руках, придумывал имя малышу. А через месяц Ольга заметила, что в их отношениях появился холодок. Девушка попыталась объясниться, но Артур лишь отмахнулся, сказал, что она выдумывает, у нее гормоны скачут и все такое. И Оля опять ему поверила. А когда она была на пятом месяце, Артур вдруг заявил, что полюбил другую.

К чести Ольги, она не стала закатывать истерики, плакать и что-то просить. Молча выслушала его, кивнула, собрала вещи и уехала. Ей и правда не хотелось плакать. Было странное ощущение. Она шла по улице, вокруг спешили по своим делам люди, но ей казалось, что на планете осталась она одна. Оля пришла на вокзал, купила билет и уехала домой. Софья Андреевна, увидев дочь, сразу все поняла. Так называемый зять ей никогда не нравился, и подспудно она ждала от него именно этого.

Артур больше ни разу не появился в жизни Ольги. Он не интересовался ни ею самой, ни ребенком. Девушка родила малыша, назвала его Семеном, а в свидетельстве о рождении в графе «Отец» поставила прочерк.

Женя замолчала, отхлебнула чаю и поморщилась — слишком сладкий. Молчал и Максим, пораженный услышанным. Он не особо интересовался происхождением Сеньки. Давным-давно на какой-то гулянке спросил у Ольги, кто отец мальчика, услышал ответ «подлец» и больше вопросов не задавал. В деревне просто говорили, что Оля нагуляла ребенка в городе. А тут, оказывается, целая драма…

— Пароль на ее телефоне — это…

— Да, — кивнула Женя. — Это его день рождения. Вот такие мы дуры, — горько усмехнулась она. — Он предал ее, а она столько лет его любит.

— Ты думаешь, с Ириной был он? Сомнительно как-то. Все-таки Артур не такое уж редкое имя.

— Но и не такое уж распространенное, — возразила Женя. — И потом, у нас больше нет никаких зацепок.

— Я не совсем понимаю, как все это умещается в одну кучу: Вадим, Ирина, Артур, Ольга, — покачал головой Макс. — На первый взгляд, никакой взаимосвязи.

— Но она есть. Возможно.

— Именно что возможно. Ты фамилию знаешь хотя бы? Как нам найти его?

— Артур Ворошилов.

— Оля не искала его? Ничего о нем не знала?

— По крайней мере, я не в курсе. Думаю, что нет. Она любила его, но не пыталась связываться. Она гордая.

— Я попробую найти его адрес, — Макс поднялся и шагнул к выходу. — Жень, что с детьми? Когда их отправлять будем?

— Завтра утром отвезем. Если вдруг узнаешь адрес Артура, заодно заедем и к нему.

— Значит, мне нужно поторопиться, — резюмировал Максим и вышел из дома.

Женя провела его взглядом, опустилась на стул, положила голову на скрещенные на столе руки и заплакала.

В соседней комнате, склонив друг к дружке головы, заговорщицки шептались подружки.

— Не реви, — уговаривала Аленку Катя. — Не люблю, когда плачут из-за ерунды.

— Ничего себе ерунда! — возмутилась та. — Ты не понимаешь, что ли: это я виновата в том, что Ирина на тетю Олю напала!

— Какая разница? — пожала плечами Катя. — Жизнь — это как задачка по геометрии. Дано: Ирине удалось втянуть тебя в свои подлые планы, в итоге пострадала тетя Оля, а ты якобы в этом виновата. Все, нужно искать решение.

— Какое здесь может быть решение? — опять всхлипнула Алена.

— Не реви, я сказала! — чуть повысила голос Катя и мудро заявила: — Слезами горю не поможешь. Нужно найти Ирину и сдать ее в милицию.

— Я не могу поверить, что это она, — покачала головой Аленка. — Она мне так помогла, дала алиби.

— Просто отблагодарила за то, что ты согласилась соврать. Кстати, это тоже показатель, — заметила Катя. — Смотри, как легко она соврала.

— Ложь во благо еще никто не отменял, — возразила Алена.

— Бросай философствовать! — фыркнула Катя. — Ирину искать будем?

Алена несколько секунд в недоумении взирала на подругу, а потом в полный голос спросила:

— Ты сейчас серьезно? Как мы ее искать-то будем? Ее милиция ищет, возможно, и мама с дядей Максом. А тут мы такие…

— Нужно верить в себя, — подмигнула Катя. — Значит так: завтра, когда нас посадят на автобус до санатория, мы сойдем на ближайшей остановке. Не время сейчас по санаториям раскатывать.

— А Сенька? Он же с нами будет, — напомнила Алена.

— Сенька пускай едет. А мы позвоним в санаторий от имени твоей мамы и отменим наши путевки. Скажем, что заболели.

— Кать, ты авантюристка, — улыбнулась Алена.

— Не спорю, — усмехнулась девушка. — Короче, план такой. С автобуса убегаем, едем к моим предкам и там поживем, пока не найдем Ирину. Нас не должны хватиться, все будут думать, что мы в санатории.

— А твои родители не будут против? — засомневалась Аленка.

— Не-а, — хохотнула подруга, откинувшись на спинку кресла и задрав ноги на подлокотник. — Они даже не заметят, что нас двое. В крайнем случае решат, что у них в глазах двоится!

Катя рассмеялась, но Алена заметила, что при упоминании родителей смех ее был совсем не веселый. В глазах подруги появилась грусть и еще что-то. Страх? В первый раз Аленка задумалась о том, что не так легко Катя относится к пьянству родителей, как делает вид.

— Кать? — робко спросила Алена. — Каникулы закончатся, и…

— Что и? — улыбка исчезла с лица подруги.

— Как ты дальше?

— А как обычно. — Девушка резко отвернулась к окну. — Вернусь домой и пойду в школу. Тут как раз таки все предельно ясно.

— Ну как же ты… Тебе же… Кать… — Алена не смогла найти нужных слов и замолчала.

— Жалеть меня вздумала? — Катя вдруг так же резко повернулась, в глазах ее вспыхнула злость. — Себя пожалей, а у меня все хорошо!

— Зачем ты так? — опешила Алена. — Я же ничего плохого не сказала…

Катя замерла на минуту, потом медленно прошла по комнате, опустилась на диван и спрятала лицо в ладонях. Затем растопырила пальцы и взглянула из-за них на подругу.

— Ален, прости. Я не хотела тебе хамить. Честно. Просто не люблю, когда меня жалеют, такая грубость уже как защитная реакция. Прости.

— Ничего, — кивнула Алена, все так же пристально вглядываясь в лицо Кати. Сегодня она увидела свою подругу с другой стороны. Это была девочка-волчонок, который отгрызет руку каждому, кто посмеет тронуть ее. Сердце Алены еще больше затопила жалость. Но проявлять ее она уже не стала.

— Мир? — Катя поднялась и протянула ладонь.

— Мир, — улыбнулась Алена. — И знаешь, я согласна. Давай попробуем найти Ирину сами. В конце концов, это все очень интересно.

— Вот это уже другой разговор! — засмеялась Катя. — А теперь молчок, не проговорись.

Девочки дружно сделали жест, как будто запирают рты на замок, и так же дружно рассмеялись над этим.

Макс появился лишь поздно вечером, когда Женя стала беспокоиться. Она звонила ему, но телефон был недоступен. И как только мужчина переступил порог, Женя уперла руки в бока:

— Где ты был? Ты знаешь, что я чуть с ума не сошла? В свете последних событий я уже могу ожидать чего угодно, а ты пропадаешь и…

Договорить она не успела. Максим шагнул навстречу и закрыл ей рот поцелуем.

Женя тут же обмякла в его руках и уже тише повторила вопрос:

— Где ты был?

— Искал Артура. Прости, я не подумал, что ты будешь волноваться. Телефон разрядился, а мне пришлось смотаться в город.

— В город? — напряглась Женя. — Зачем?

— Говорю же: искал Артура. Ездил к знакомому следователю. Так получилось, Женька.

— Нашел?

— Да, — кивнул Макс. Он подошел к плите, налил себе в стакан воды и залпом выпил ее. — И не только адрес Артура. Не знаю, интересно тебе это или нет, но…

Мужчина замолчал, подошел к окну и зачем-то задернул занавески.

— Что но? Кого ты нашел? — занервничала Женя.

— Вадима.

— В смысле? — отпрянула женщина. — Он же умер, ты что говоришь такое?

— Я не так выразился, — поморщился Макс, затем вдруг навострил слух и попросил: — Идем в комнату, я очень устал, хочу прилечь.

Он вошел в спальню, стащил с себя футболку и откинулся на кровати.

— Спина затекла за день ужасно, — пожаловался Макс. — Возраст, что поделаешь.

— Старичок, — несмотря на тревогу, не удержалась от смешка Женя. — Рассказывай уже, хватит меня нервировать.

Она забралась на кровать рядом с Максом, скрестив ноги.

— Я разговаривал со своим знакомым во дворе, неподалеку от морга. Туда пришла женщина… Она интересовалась, когда можно забрать тело Вадима.

Макс пристально вглядывался в лицо Жени, пытаясь понять, как она отнесется к этой новости. Что она сейчас испытывает? Любопытство? Страх? Или, может быть, ревность? Последнего варианта он боялся больше всего.

— И что дальше? — поинтересовалась Женя, не зная, что сейчас творится в душе ее мужчины.

— Я спросил у своего знакомого, кто эта женщина. Он ответил, что жена. Жена Вадима.

— Адрес дал? — спросила Женя. Она выглядела настолько безразличной к этому рассказу, что Макс не сдержался:

— Тебе что, вообще все равно? Или ты такая искусная актриса?

— А что ты от меня хотел? — улыбнулась Женя. — Ревности? Ее нет. И быть не может. А удивления… — Женщина спустила ноги вниз и тоже растянулась на кровати рядом с Максом. Он тут же привлек ее к себе и поцеловал в макушку.

— Не удивлена?

— Странно, но почему-то нет. Мы были разведены, а Вадим вряд ли жил монахом все эти годы. Меня больше удивляет собственное безразличие к нему, к его жизни. Даже любопытства нет. Хочу поговорить с его женой только для того, чтобы прояснить нашу ситуацию.

— Поговорим, — пообещал Максим. — И с ней, и с Артуром. Только ребят на автобус посадим — и сразу к ним. А теперь хватит об этом…

Максим наклонился к Жене и поцеловал ее. Потянувшись, она погасила в комнате свет.

Глава 16

Утро выдалось неожиданно холодным и туманным. Туман стоял такой густой, что даже ближайшие дома тонули в нем, угадывались лишь их очертания. А уж дороги, ведущей в город, вообще видно не было.

Женя вышла на улицу, натянув кофту поверх пижамы, и привычно опустилась на ступеньки крыльца. Холод не пугал ее, даже наоборот. Он помогал сохранить голову ясной, что сейчас было нужно ей как никогда. Женщина вдохнула полной грудью сырой воздух и взлохматила и без того растрепанные после сна волосы.

На ветку яблони, растущей рядом с крыльцом, сел нахохлившийся скворец. Встрепенувшись, видимо, стряхнув с себя капельки воды, он залился пением. Глядя на него, Женя не могла сдержать улыбки. В этот же момент на востоке сквозь пелену робко выглянуло солнце, его первые лучи скользнули по земле и туман, словно испугавшись, стал стремительно таять.

Скрипнула дверь, и на крыльцо, сонно щурясь, вышел Макс. На его правой щеке розовело пятно от подушки, волосы были всколочены, и Женя, взглянув на него, вдруг почувствовала такую щемящую нежность, что, не сдержавшись, подхватилась и, крепко обняв, прижалась к его плечу.

— Ты чего? — опешил не ожидавший от нее таких эмоций Макс, прижимая к себе любимую.

— Ничего, — пробормотала Женя.

— Все хорошо?

— Да. Просто…

— Что просто?

— Нет, ничего, — мотнула головой женщина, хотя слова, подсказанные сердцем, так и рвались наружу. — Ничего, — повторила она и отстранилась.

— Ты почему здесь сидишь? — коснулся губами ее носа Макс. — Смотри, какая холодная, простудиться хочешь?

— Не простужусь, — улыбнулась Женя. — Я закаленная.

— Давай быстро в дом греться, закаленная! — велел Максим и открыл дверь.

Когда они вошли в кухню, с удивлением увидели там девчонок, уже одетых и причесанных. Катя и Алена сидели за столом, с аппетитом уплетали бутерброды и что-то тихо обсуждали. При появлении взрослых девчонки замолчали и заговорщицки переглянулись.

— А вы чего так рано вскочили? — изумилась Женя и бросила испуганный взгляд на часы: вдруг это они проспали? Но нет, часы показывали ровно семь утра.

— Так в санаторий же едем, — пожала плечами Катя. — Не спится, теть Жень.

— Угу, — подтвердила ее слова мычанием Аленка и запихнула половину бутерброда в рот.

— Ладно, собирайтесь, через час выезжаем, — с сомнением покачала головой Женя и ушла в спальню. Максим последовал за ней.

— Тебе не кажется это странным? — поинтересовалась женщина, быстро заправляя кровать.

— Что именно? — зевнул Макс, с сожалением посмотрев на постель и подумав, как было бы хорошо еще поспать.

— Поведение девочек.

— Нет. Когда я в детстве куда-то собирался ехать, мне никакой будильник не нужен был. Им же интересно, Жень. Перестань везде искать подводные камни.

— Может, ты и прав, — вздохнула женщина, хотя червячок сомнения продолжал ее точить.

Утро понеслось по привычной колее. Быстро переодевшись, Женя покормила отца, проверила, что за вещи взяли девчонки с собой, разбудила и собрала Сеньку, позвонила в больницу, где ей сообщили, что состояние Оли без изменений. Вскоре машина несла их в город на остановку, с которой отправлялся автобус на санаторий.

Успели как раз вовремя. Обняв детей на прощание, Женя помахала им рукой, когда автобус тронулся, и вернулась в машину.

— Ну что? Куда теперь? — побарабанил пальцами по рулю Макс. Выглядел он хмурым, и это не ускользнуло от внимания Жени.

— Что с тобой? — удивилась она. — Почему ты вдруг стал мрачнее тучи?

— Не выдумывай, — отрезал мужчина, заводя мотор. Ну в самом-то деле, не мог же он сказать ей, что нервничает перед поездкой к жене Вадима! Не признаваться ведь ему в том, что ревнует к мертвому! Это же бред какой-то…

Дом, где жила теперь уже вдова Вадима, находился на довольно уютной улочке на самой окраине города. Здесь все утопало в зелени, во дворе стояли новые, яркое выкрашенные скамейки, а на них лежали упитанные, явно довольные жизнью коты. Сам дом, может, и требовал ремонта, но выглядел тоже неплохо. На улице стояла невыносимая жара, и большинство окон было открыто, ветер трепал занавески, откуда-то слышалась веселая музыка.

— Неплохое местечко, — сделала вывод Женя, выйдя из машины и окинув взглядом двор. — Добираться только отсюда в центр плохо, нужно иметь свой автомобиль. А так очень даже уютно.

Максим ничего не ответил, сосредоточенно о чем-то думая и глядя в телефон.

— Как ее зовут? — оглянулась на него женщина.

— Вера. Идем. — Макс первым зашагал к подъезду, поднялся на второй этаж и позвонил в дверь с цифрой двенадцать. Женя едва поспевала за ним, не переставая удивляться тому, что он с каждой минутой становится все мрачнее и мрачнее.

За дверью послышались шаги, и в глазке метнулась тень. На мгновение тень зависла: их разглядывали. Затем щелкнул замок и дверь отворилась.

На пороге стояла худенькая женщина в джинсах и темно-серой футболке. Волосы ее были стянуты в низкий хвост, на коже ни грамма косметики, но вопреки этому она не выглядела серой мышкой. Темные брови, карие глаза и длинные от природы ресницы делали лицо интересным и ярким. Улыбка наверняка раньше украшала эту женщину, но сейчас она выглядела совершенно несчастной. Глаза были припухшими и заплаканными, губы — искусанными, а нос то и дело шмыгал.

— Здравствуйте, Женя, — поздоровалась женщина, немало удивив этим и Макса, и саму Женю. — Я вас ждала.

— В смысле? — глупо спросила гостья. — Кто вам сказал, что мы приедем? И откуда вы меня знаете?

— Никто не сказал. Я предполагала, что вы появитесь, — пожала плечами Вера и посторонилась. — Проходите.

Макс и Женя вошли в крохотную прихожую, а затем — в большую комнату. Особой роскоши здесь не наблюдалось, но и убогой обстановка не выглядела. У стены стоял большой диван, застеленный красивым покрывалом, рядом пристроился торшер в виде розы, напротив возвышался книжный шкаф и висел большой телевизор. На подоконнике, добавляя комнате уюта, красовался горшок с фиалкой. На маленьком столике у дивана стояла фотография Вадима в рамочке, рядом с ней — рюмка водки, накрытая кусочком хлеба.

— Присаживайтесь, — кивнула на диван Вера. — Может, чаю или кофе?

— Нет-нет, спасибо, — поспешно отозвалась Женя, садясь на самый краешек дивана. Макс вообще проигнорировал приглашение и остался стоять, скрестив руки на груди. Мрачным взглядом он буравил фотографию Вадима.

Вера опустилась рядом с Женей и зажала ладони коленями.

— Откуда вы меня знаете? — повторила свой вопрос гостья.

— Вадим рассказывал, логично же, — одними уголками губ улыбнулась Вера. — Он много о вас говорил и всегда только хорошее… Я даже немного ревновала.

— Вы… — Женя хотела задать очередной вопрос, но запнулась на полуслове, услышав в прихожей шаги.

В комнату заглянул красивый высокий парень, по виду чуть старше Аленки. Копия Вадима. Без лишних слов было понятно, что это его сын. Но… Женя растерянно оглянулась на Максима, вдруг почувствовав приступ дурноты. Как же это… Нет…

— Мам, — подтвердил ее догадку парень, — у нас гости?

— Саш, иди в комнату, я потом тебе все объясню, — попросила Вера. — Прошу тебя, только не спорь, — видя, что сын собирается что-то сказать, повысила голос женщина. — Иди.

Юноша махнул рукой и скрылся. Вера бросила быстрый взгляд на оторопевшую Женю и вздохнула:

— Вы шокированы.

— Это слабо сказано, — Женя обернулась к ней. — Это сын Вадима, но… Господи, сколько ему лет?

— Шестнадцать. Переходный возраст, дурной характер проявляется. Тяжело мне с ним будет без отца… Хотя с Вадима отец, конечно, так себе, но Сашка его любил.

— Стоп! — мотнула головой Женя. — Я ничего не понимаю! Я думала, вы с Вадимом поженились, когда он вышел, а вы…

— А мы были вместе почти двадцать лет, — грустно кивнула Вера. — Не смотрите на меня волком, я не знала о вас с Аленой. Долгое время не знала.

— Так это вам нужно на Женю волком смотреть, а не ей на вас, — подал голос Максим. — Ваш Саша-то старше нашей Алены.

— Да, вы правы…

— Объясните вы мне, что все это значит, или нет? — голос Жени зазвенел.

— Не нервничайте, пожалуйста, — попросила Вера. — Нам уже некого делить.

— Я бы не делила его даже в том случае, если бы он был жив, — отрезала Женя. — Я просто пытаюсь понять!

— Мы с Вадимом жили гражданским браком, не расписывались. Сашка родился. Вадим в то время связался с какими-то бандитами, торговал запрещенными веществами. Я просила его не делать этого, но разве он слушал? — Вера порывисто вздохнула и сжала кулаки. — Потом у него начались проблемы. Не знаю точно, но вроде он пытался какую-то партию продать самостоятельно и деньги оставить себе, в обход своих хозяев… В общем, его спалили на этом. Доказать не могли, но угрожали, требовали вернуть товар.

Вера поднялась, прошлась по комнате и остановилась напротив Жени.

— Вадим очень редко бывал дома, все время ссылался на занятость. А потом я случайно узнала о вас и о вашей дочери. Закатила скандал. Выгнала его. Честно, это был удар под дых, я даже не предполагала, что мой Вадим мало того, что завел любовницу, так еще женился на ней, а я не видела ничего! Более того, у нас дети почти одного возраста! Он ушел, я несколько ночей плакала, а потом решила, что должна быть сильной ради сына.

Вернувшись на диван, Вера заглянула Жене прямо в глаза.

— А потом он появился опять… Пьяный вдрызг. Сказал, что его преследуют, возможно, убьют. Сказал, что боится за нас с Сашкой, и просил уехать. Я ничего не могла понять, притащила его на кухню, напоила чаем. Он стал более-менее связно говорить, и от его рассказа мне стало дурно.

— Что же он вам рассказал? — хмуро спросил Максим, уже догадываясь обо всем.

Женя сидела совершенно неподвижно, словно окаменев, и неотрывно смотрела на Веру.

— Сказал, что его жену в парке подстерег какой-то из его дружков. Он смог ее отбить, но теперь боится, что и за нас примутся. Опять просил уехать, но я наотрез отказалась. Тогда он ушел. А на следующий день подался в милицию с чистосердечным признанием в убийстве. Узнав об этом, я сразу прибежала к нему. А Вадим сказал, что так будет лучше. В милиции он, естественно, не признался в своих делишках, не рассказал, что тот парень в парке был бандитом. Просто сообщил, что на его жену напали, а он защищал ее и немного перестарался.

Женя закрыла глаза. Все услышанное не укладывалось в голове, там стоял шум, как будто где-то рядом шел поезд. В черепной коробке заворочалась боль, и шум усилился.

— А вы сразу его бросили, подали на развод, — упрекнула ее Вера.

— Я бросила?! — Женя открыла глаза. — Это он подал на развод. Я восемь лет его ждала и письма писала, на которые он даже не отвечал. Бросила я его…

— Да? — пожала плечами Вера. — А он мне говорил по-другому. Я тоже ему писала. Правда, мне он отвечал. И после тюрьмы вернулся к нам с Сашкой.

— Чем он занимался, вернувшись? Где работал? — спросил Макс.

— Нигде он не работал, — махнула рукой Вера. — Сначала просто отдыхал, а потом… Опять стал где-то пропадать, со временем деньги появились. Большие деньги. Когда я спросила откуда, он ответил, что это не моего ума дело. Мы поссорились. Но Вадима же не изменишь. Мы помирились, а он продолжил делать то, что делал. По крайней мере, денег меньше не стало, будь они неладны.

— Зачем же вы это все терпели? — выдохнула Женя.

— Любила, — бросив на нее удивленный взгляд, ответила Вера. — Я очень его любила. Каким бы он ни был, любым. А потом он сказал, что ему нужно ненадолго уехать, и… мне позвонили из милиции…

Закрыв лицо руками, женщина разрыдалась. Женя несмело коснулась ее плеча.

— Держитесь. Вы должны быть сильной, у вас сын замечательный растет. Вы правы, без отца вам с ним придется сложно, так что будьте внимательны, чтобы Саша не пошел по стопам Вадима.

После этих слов Вера испуганно вздрогнула, а Женя поднялась и шагнула к двери. Макс же остался стоять на месте, буравя взглядом плачущую женщину.

— Вера, может, вы когда-нибудь слышали от Вадима имя Ирина? — спросил он. — Ирина Асадова.

— Нет. Он не делился со мной своими секретами.

— То есть вы даже малейшего представления не имеете о том, чем он занимался? — парировал Макс. — Ну так не бывает!

— Бывает, если дело касается Вадима. — Вера вытерла слезы и вышла в прихожую. — Прошу вас, уходите. Не могу больше.

В полном молчании Макс и Женя покинули квартиру и подъезд. Оказавшись на улице, она вдохнула полной грудью воздух и неожиданно даже для себя расплакалась. Макс молча подошел к ней и обнял.

— Ты понимаешь, что произошло? — подняла на него глаза Женя. — Вся моя жизнь была обманом. Я столько лет любила этого человека, ждала его, Аленке рассказывала об отце, который меня спас, а он… Выходит, что жертвой была я: это не он из-за меня в тюрьму сел, а на меня из-за него напали! Господи, а я всю жизнь считала себя виноватой и в каждом письме просила у него прощения! Как можно быть такой мразью, скажи?

Выговорившись, Женя затряслась от рыданий, а Макс ничего не ответил, только еще сильнее прижал ее к себе. Он понимал, что слова ей сейчас не нужны. Да и что тут скажешь? Она абсолютно права.

Глава 17

Катя и Алена сошли на следующей же остановке. Помахали руками испуганно смотрящему на них Сеньке, закинули рюкзаки за плечи и бодро зашагали по тротуару.

— И куда мы теперь? — поинтересовалась Алена. Ей было не по себе, но она всеми силами старалась не подать виду, чтобы не опозориться перед подругой. Катя же, наоборот, выглядела довольной, ее переполняла жажда приключений.

— Так, — остановившись, задумалась она. — Сначала махнем ко мне домой, скинем вещи из рюкзаков. Чего таскаться с ними? Тяжелые, заразы.

Катя подпрыгнула, и рюкзак на спине подскочил вместе с ней.

— Что ты туда набрала? — спросила Алена. — У меня поменьше.

— Все свои вещи собрала, — пожала плечами Катя. — Думаю, мне уже не придется возвращаться к вам, останусь в городе. Дура я, конечно, что в санаторий не поехала, — когда еще такая возможность представится. Ну да ладно, тете Жене помочь нужно. Идем!

Через час уставшие девчонки добрались-таки до дома, где жила Катя. Поднявшись по лестнице, она достала ключ, открыла замок и толкнула дверь. Из квартиры пахнуло чем-то неприятно-кислым. Алена, уже шагнувшая было за порог, замерла на секунду.

— Ты чего? — толкнула ее в спину Катя. — Проходи, не бойся. Не хоромы, но как-то живем.

— Будто у нас хоромы, — покачала головой Аленка.

— Ну извини, не у каждого есть хорошая мама! — неожиданно разозлилась Катя. — У меня вот такая!

— Кать, ты чего? — опешила Алена. — Я же не о том, я…

— Иди давай. Вон туда, — не стала ее слушать Катя и, обогнув подругу, толкнула дверь в свою комнату, которая, к удивлению Алены, тоже была закрыта на ключ.

— Ты запираешь свою комнату?

— Приходится, — буркнула Катя. — Иначе вынесут все, пока меня не будет.

Эта комната разительно отличалась от остальной квартиры. И дело было не в богатом убранстве — нет, здесь стояла точно такая же мебель: старая кровать под настенным ковром; обычный обеденный стол, на котором стопками лежали тетради и учебники; узкий шкаф, пристроившийся в углу. Выделялась комната чистотой. Кровать была аккуратно застелена, пол вымыт до блеска, нигде не валялись разбросанные вещи, и стоял запах… Так пахнет сиренью в майский день.

— У тебя вкусные духи, — улыбнулась Алена. — Такой крутой запах.

— Это не духи, — ухмыльнулась Катя и, открыв шкаф, быстро разобрала сумку. — Я штучки ароматические сама мастерю и раскладываю по комнате. Если этого не делать, вонь из остальной квартиры проникает и сюда.

Вдруг за дверью в прихожей что-то зловеще грохнуло, затем раздался смех, а следом за ним всхлипы. Алена содрогнулась и перевела испуганный взгляд на Катю. Та же даже ухом не повела, как будто ничего и не слышала, продолжая аккуратно раскладывать свои вещи.

— Что это, Кать? — шепотом осведомилась Алена.

— Отец пьяный пришел, — сообщила Катя. — Упал, рассмеялся, а потом пожалел себя и заплакал. Обычная ситуация, каждый день повторяется. Не обращай внимания. И вообще, Ален, — девочка закрыла дверцу шкафа и оперлась об нее плечом, — ни на что здесь внимания не обращай. Да и мы находиться у меня мало будем, не в квартире ведь сидеть собирались, правильно? Ирину искать надо.

— А как ее искать? — Алена наконец сняла надоевший рюкзак и, опустившись на кровать, принялась выгружать свои вещи. — Я не представляю, если честно.

— У меня знакомый есть, он по имени и фамилии запросто человека найти может, — сообщила Катя. — Вот ему я сейчас и позвоню. Как ее фамилия, напомни мне?

— Асадова. Ирина Асадова.

Катя взяла телефон, быстро с кем-то поговорила и довольно щелкнула пальцами.

— Супер! У нас есть ее адрес!

— Не думаешь же ты, что она сбежала и сидит у себя дома? — улыбнулась Аленка.

— Не думаю, но ведь надо с чего-то начинать! — засмеялась Катя. — Идем, заодно сделаем перекус, есть охота!

Через сорок минут девушки вышли из автобуса и, сверившись с адресом на бумажке, вскоре уже стояли возле нужного им дома. Здание, как и многие в этом городе, утопало в зелени, а на скамейках сидели бабушки, внимательными взглядами сверля незнакомок.

— Девочки, вы кого-то ищете? — окликнула подруг одна из них, со смешным пучком на голове.

— Да. — Катя поспешила к бабушкам, Алена припустила следом. — Нам нужна Ирина Асадова. Нам тут адрес дали…

— Ирка?! — изумилась еще одна бабушка, тяжело опирающаяся на тросточку. — Кто ж вам адрес-то этот дал, милые мои? Ирка давным-давно здесь не живет! Как восемнадцать стукнуло, так с мамкой поругалась и уехала. Куда — не знаю, поговаривали, что к отцу.

— А мама ее здесь живет? — обрадовалась Алена.

— Мама здесь. И сестры тоже. С ними вы, конечно, можете поговорить, но толку-то. Не общается Ирка ни с кем.

— Спасибо большое! — поблагодарила Катя и потянула на себя тяжелую дверь подъезда.

— Кать, подожди! — Алена едва поспевала за активной подругой. — А как мы с ее мамой говорить-то будем?

— Будем импровизировать, — подмигнула ей Катя и тут же нажала на кнопку звонка.

Дверь открылась быстро. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, в спортивном костюме и переднике, об который она сейчас вытирала руки.

— Здравствуйте! — хором поздоровались подруги.

— Здравствуйте, девочки, — кивнула женщина. — Вы ко мне? Что хотели?

— Скажите, вы мама Иры Асадовой? — начала с места в карьер Катя.

— Я, — женщина побледнела и пошатнулась. — А что случилось? Что с ней?

— Все нормально! — поспешила успокоить ее Алена. — Просто Ирина… Она мне очень помогла. И я хотела бы ее отблагодарить, но никак не могу найти. Дали только этот адрес…

— Она просто прописана здесь, — тяжело вздохнула женщина. — Ирина ушла жить к отцу. И не хочет ни с кем общаться. Я ничего не смогла с этим поделать, пришлось смириться. Дать вам адрес ее отца?

— Дайте, пожалуйста, — попросила Катя, думая о том, что если мать ничего не знает об Ирине, то и отец вряд ли будет что-то знать. Но адрес все-таки взяла и поблагодарила женщину.

— Странно, — пробормотала та, уже закрывая дверь. — Чтоб Ирка и помогла кому-то. Очень странно…

Выйдя на улицу, девочки переглянулись.

— Ну что, поехали к ее отцу? — предложила Катя. — Хотя, по-моему, это бессмысленно. Но нужно отработать все версии, — важно заявила она.

Позади них скрипнула дверь подъезда, и на улицу выскочила худенькая девушка с черными волосами, собранными в высокий хвост.

— Подождите! — крикнула она Алене с Катей. Те замерли в недоумении.

— А вы кто? — поинтересовалась Алена.

— Я Аня, — представилась девушка. — Двоюродная сестра Ирины.

— Двоюродная?

— Да. Мама не сказала вам, она этому значения не придавала никогда… Ира не родная ее дочь, она дочь маминой сестры. Та погибла, когда Ирка была совсем ребенком. А мама ее забрала к себе и воспитывала вместе с нами.

— А потом Ирина вас бросила… — пробормотала Катя.

— Да, — грустно кивнула Аня. — Мама узнала номер телефона Иркиного папаши, позвонила ему… По-моему, он не совсем понял, что она от него хотела, но на вопрос, не у него ли Ирина, вроде бы ответил утвердительно.

— Вы думаете, Ира не у него?

— Я знаю, что она не у него, — улыбнулась девушка. — Ира ушла к парню. Она с ним встречалась почти два месяца. Никита Казанцев. Наверное, она думала, что мы не в курсе. А мы с сестрой все знали, только маму не хотели расстраивать. Парень тот был, мягко говоря, нехорошим.

— Вы больше ни разу ее не видели? — спросила Алена.

— Я видела. Пару лет назад случайно столкнулись на улице. Ирина была с шикарным мужчиной, вышла из крутой тачки, одета была как в модном журнале, — тяжело вздохнула Аня. — Я не решилась к ней подойти.

— Вы думаете, это был ее муж? — уточнила Алена, прикидывая, тянет ли Артур, который топил Ирину, на шикарного мужчину. По всему выходило, что не тянет, но тут уж, как говорится, дело вкуса.

— Муж или просто любовник, не знаю, — пожала плечами девушка. — Я всегда была уверена, что уж кто-кто, а Ирка сумеет устроиться в жизни. Она у нас та еще пройдоха была.

— Спасибо большое, — поблагодарила Катя и, взяв Алену за руку, потащила ее к ближайшей скамейке. Усевшись, достала бутылку с лимонадом и, сделав несколько глотков, протянула подруге.

— Что скажешь? — решила узнать ее мнение Алена.

— Надо подумать, — последовал ответ.

«Похоже, мисс Марпл в тупике», — подумала Аленка, усмехаясь про себя. Она уже перестала нервничать и все происходящее воспринимала как увлекательную игру.

Женя и Макс подъехали к дому, где была прописана Ирина. Женщина выглянула в окно, скользнула взглядом по бабушкам, сидящим у подъезда, и подумала, что они могут оказаться источником ценной информации.

— Сомневаюсь, что она живет по месту прописки, но кто знает — вдруг найдется! — Макс заглушил мотор и первым выбрался на улицу. Женя последовала его примеру.

— Здравствуйте! — чуть ли не хором выдали старушки, исследуя незнакомых людей любопытными взглядами. — А вы к кому? Может, помощь нужна?

— Здравствуйте! — улыбнулся им Макс. — Может и нужна. Скажите, а Ирина Асадова здесь проживает?

— Ой, и вы ее ищете! — удивилась одна из бабушек.

— Что значит и вы? — насторожилась Женя. — Кто-то еще ее искал?

— Ну да, — кивнула вторая бабушка. — Девчонки две буквально полчаса назад приходили. Мы им тоже сказали, что Ирка от матери сбежала, едва ей восемнадцать стукнуло. Не поверили, наверное, пошли сами узнавать.

— Какие девчонки? — у Жени в груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Лет по пятнадцать, одна темненькая, другая посветлее.

— Жень, ты чего? — не понял ее испуга Макс.

Женщина отмахнулась от него, вытащила телефон, нашла фотографию Алены и показала старушке.

— Эта девочка была?

Старушка водрузила очки, висящие на цепочке на груди, и, аккуратно взяв телефон двумя руками, присмотрелась.

— Да, эта, — важно кивнула бабушка, возвращая телефон.

— Спасибо большое, — кивнула Женя.

— К матери Ирки-то пойдете?

— В другой раз, — ответил Макс. — Спасибо за информацию. Женя, подожди!

Но женщина уже не слышала его. Она лихорадочно набирала номер дочери, но ее телефон был недоступен.

— Она же обещала мне больше не врать! — По лицу Жени текли слезы, сердце лихорадочно колотилось. — Она же обещала!

— Кате звони, — посоветовал Макс, обнимая ее за плечи. — И не реви, девочки не дуры, они на рожон не полезут. Найдем.

— Не дуры? — Женя обернулась к нему. — Дурочки, да еще какие! В детективов поиграть захотелось? Да эта Ирина, она… Господи!

Телефон Кати также был отключен.

— Что делать? В милицию бежать?

— Нет. Мы поедем к родителям Кати.

— Куда? — скривилась Женя. — Ты с ума сошел?

— Ты меня не так поняла, — улыбнулся Максим. — Я не собираюсь обращаться за помощью к ее родителям, просто девчонкам идти больше некуда. А на улице ночевать они не решатся. Жень, успокойся и постарайся мыслить логически. Сейчас нужна трезвая голова.

— Я не могу успокоиться! — отрезала она и полезла в машину. — Едем к дому Кати.

— Нет, постой, — вдруг сказал Макс. — Их там сейчас не будет, я в этом уверен. И нам там делать нечего. Приедем туда ближе к вечеру.

— Нет, сейчас! — заупрямилась Женя. — Ты что, не понимаешь, в какой они опасности? Да я с ума сойду!

— А ты не сходи! — повысил голос Максим. — Включи голову! Их не будет там сейчас!

— А вдруг…

— Никаких «вдруг». Если они затеяли расследование, домой точно не пойдут.

— Легко рассуждать спокойно, когда не твой ребенок в опасности! — вспыхнула Женя и отвернулась.

По лицу Макса пробежала тень, оно словно окаменело.

— Не нужно говорить то, о чем потом будешь жалеть, — в его голосе зазвучал металл, и Жене стало стыдно.

— Извини, — пробормотала она, обнимая Макса. — Извини, пожалуйста. Просто я очень сильно переживаю.

— Все хорошо будет, я уверен, — вздохнул мужчина, прижимая ее к себе. — Давай поговорим с матерью Ирины. В конце концов, узнаем то, что и девчонки, и, возможно, нагоним их где-то.

— Да, ты прав, — тряхнула головой Женя и зашагала к подъезду.

Бабушки на скамейке с большим интересом что-то обсуждали. При появлении Макса и Жени уставились на них с нескрываемым любопытством.

— Все-таки решили вернуться? — спросила одна старушка. — С мамкой Ирины поговорить?

— Да, — кивнула Женя.

— Идите-идите, поговорите.

Макс и Женя поднялись на нужный этаж и позвонили в дверь. Она распахнулась, явив на пороге женщину, вытирающую руки о передник.

— Здравствуйте, — поздоровалась она, глядя на незнакомцев с настороженностью. — А вы кто?

— А мы Ирину ищем, — подался вперед Макс. — Вы ее мама?

— Мама, — кивнула женщина. — И вы Иру ищете? Буквально полчаса назад девочки забегали, тоже ее искали… Поблагодарить за что-то хотели. А вы?

— А мы просто хотим ее найти, — подала голос Женя. — Ирина моей дочке очень помогла, из беды ее выручила. И исчезла. Я бы хотела знать, где она и как, отблагодарить ее, — решив, что девчонки выбрали правильную версию, Женя тоже пошла по этому пути. Ну какой матери не будет приятно, что ее ребенка хвалят?

И Женя попала в яблочко. Глаза женщины потеплели.

— Ничего себе Ирка дает, — покачала головой она. — Это очень странно: всем помогает, а сама исчезает.

— Вы знаете, как ее найти? — чувствуя, что ее заливает стыд, спросила Женя. Не любила она врать, а сегодняшнее вранье вообще казалось особенно неприятным. Обрадовать мать, что ее дочь ищут, чтобы отблагодарить, а на самом деле…

— Ирочка от нас к отцу ушла, мы, к сожалению, уже много лет не общаемся, — вздохнула женщина. — Так вышло… Адрес его у меня есть, могу дать.

— Дайте, пожалуйста.

Женщина взяла на тумбочке блокнот и ручку, нашла чистую страничку, быстро чиркнула адрес и протянула Жене листок.

— Вот, возьмите. И передайте, пожалуйста, Ирочке, когда она найдется, что я давно простила ее и очень жду.

— Обязательно передадим, — сглотнув комок, вставший в горле, пробормотала Женя и, пряча глаза, совсем тихо добавила: — До свидания.

Она в мгновение ока слетела по лестнице, выбежала на улицу и кинулась к машине. Глаза ее были полны слез.

— Жень, ну ты чего? — догнал ее Макс. — Куда ты так помчалась?

— Стыдно-то как, — закрыла лицо руками женщина. — Терпеть не могу врать. И страшно, — добавила она.

— А страшно почему? — не понял Макс.

— Потому что мы иногда совсем не знаем своих детей… Вот и эта несчастная мать. Она ведь и подумать не может, чем занимается ее дочь.

— Мы тоже не в курсе, чем она занимается, — возразил Максим. — Все это пока что наши догадки. А мать Ирины… Извини, Жень, но ты не совсем права.

— Почему? — удивленно посмотрела на него женщина.

— Потому. Если бы она действительно хотела найти Ирину, она бы ее нашла. Городок не такой большой, да и вообще… Пусть и большой. Было бы желание. А тут столько лет прошло… Нет, не искала она ее.

— Между ними что-то произошло, — задумалась Женя. — Она сказала: «Передайте Ирине, что я ее давно простила…»

— Какая разница? — пожал плечами Макс. — Ты сама мать. Скажи, что такого должна сделать Аленка, чтобы ты не вспоминала о ней несколько лет?

— Это невозможно, — вздохнула Женя и полезла в машину. — Но все равно мне страшно. Я вот тоже, как оказалось, не знала, на что способна моя дочь. А ведь прежде она никогда мне не врала.

— Она попала под влияние Кати, — поморщился мужчина, устраиваясь рядом, на водительском сиденье.

— Она ведь тебе не нравится?

— Кто?

— Катя.

— Ну… Скажем так, я не очень бы ей доверял, — пожал плечами Макс, выезжая со двора. — Она неплохая девчонка, и я верю, что она делает все из лучших побуждений, но у нее немного другое понимание жизни. И она тянет Алену за собой. С одной стороны, они неплохо дополняют друг друга: Аленка может поучиться у Кати быть смелее и решительнее, а Катя, наоборот, — быть спокойнее и больше думать, а не сразу действовать.

— А с другой? — Женя внимательно слушала Макса, ей нравились его размышления.

— А с другой, я бы поостерегся от такого эксперимента. Он может привести не туда, куда нужно, вот и все.

— Где их искать? — с тоской спросила Женя.

— Найдем, — оптимистично заявил Максим. — Едем к отцу Ирины.

Глава 18

На город опускался вечер. Ласковые лучи солнца неспешно скользили по уставшим от жары домам, отражались в окнах, чтобы вскоре спрятаться за горизонтом. Улицы наполнялись спешащими с работы людьми.

Девушки сидели на скамейке у дома бывшего парня Ирины, адрес которого им опять помог узнать знакомый Кати. Перед этим они долго звонили в дверь, пока соседка не вышла на площадку и недовольным тоном не сообщила, что он на работе, приходит поздно, а то и вовсе здесь не ночует. Добавив брезгливое «пигалицы», женщина скрылась в квартире. Девчонкам ничего не оставалось, как обосноваться у подъезда, ожидая парня. Проблема заключалась в том, что они не знали, как он выглядит. Поэтому было решено проследить за каждым молодым мужчиной, входящим в подъезд, и подсмотреть, в какую квартиру он направится. Правда, за несколько часов, что они провели на скамейке, ни один парень не появился. В подъезд входили одни пенсионеры, в лучшем случае люди уже далеко за сорок, казавшиеся девушкам глубокими стариками.

Съев купленные неподалеку в магазине булочки и запив их лимонадом, подружки притихли. Каждая из них думала о том, что расследование — это не такое уж увлекательное занятие, как показывают в детективах. А еще о том, что сейчас в санатории ужин и, вероятно, дискотека, на которой можно было бы повеселиться. Но ни одна их них ни за что не призналась бы другой в своих мыслях…

— Может, домой пойдем? — предложила Алена.

В быстро сгущающихся сумерках ей было неуютно. Где-то послышался смех, голоса, заиграла музыка.

— Рано еще, — кинула взгляд на часы Катя. — Может, появится.

Катя чувствовала себя на ночных улицах города как рыба в воде. Ее не пугали ни толпы молодежи, ни пьяные личности, которые возникали откуда ни возьмись, ни темнота. Она привыкла болтаться в одиночестве по этим улицам в любое время и точно знала, что всегда сможет за себя постоять.

Зажглись фонари, засветились уютом окна. Алена вдруг остро почувствовала, как хочет домой. Даже не в санаторий, где можно было бы повеселиться, а именно домой, к маме. Она уже, возможно, знает об их побеге и переживает. А ведь Алена обещала ей никогда больше не врать… И пары дней не прошло, как она нарушила свое обещание…

— Может, маме позвонить? — озвучила свои мысли девушка.

— Зачем? — вздрогнула Катя.

— Она волнуется.

— Почему? Тетя Женя думает, что мы в санатории.

— Даже из санатория я бы уже позвонила, — вытащила телефон Алена. — И не факт, что она не знает, что мы не доехали до санатория. Нет, нужно позвонить.

Больше не слушая возражений подруги, Алена набрала номер мамы.

Женя и Максим сидели в машине у дома отца Ирины. Как оказалось, мужчина давно умер, в его квартире жили другие люди, никакого понятия об Ирине не имевшие. Соседи же вопросам удивились. О том, что Ирина где-то есть, они знали, но никогда ее не видели.

Макс бездумно щелкал дворниками, мрачно размышляя о том, что их поиски зашли в тупик. Еще был, конечно, вариант с Артуром, и к нему нужно было обязательно съездить, но внутренний голос подсказывал Максу, что и там ничего не светит. Покосившись на Женю, он вздохнул. Было ужасно жаль ее. Сколько ей досталось за последнее время… А если быть точным, то и за всю жизнь. Хватит уже, что ли… Ладно, это дело поправимое. Сейчас главное, чтоб Ольга выжила и Аленка нашлась. А там… Он постарается сделать Женю счастливой.

А она тем временем думала о дочери. Когда упустила ее? Как Алена так незаметно изменилась, стала врать, выкручиваться, и можно ли еще все исправить? А вдруг это просто переходный возраст? И если так, то во что он выльется?

Звонок телефона раздался резко, заставив обоих вздрогнуть. Женя взглянула на экран и тут же прижала смартфон к уху.

— Алена! Доченька, где ты?! — крикнула она в трубку. Макс, перегнувшись, прижался ухом к телефону с другой стороны.

— Мамочка, с нами все хорошо! — сообщила Алена, пытаясь по голосу матери понять, знает она об их побеге или нет, чтобы сориентироваться, что говорить.

— Где вы? — рявкнула Женя, не сдержавшись. — Вы что, совсем ополоумели? Куда вы собрались, почему сбежали из автобуса, Сеньку одного бросили?

— Мам, прости… — заныла Алена, закатывая глаза. — Так вышло, прости, пожалуйста. С нами все хорошо. Через пару дней, надеюсь, буду дома.

— Какие пару дней? — задохнулась от возмущения Женя. — Ты с ума сошла?! Немедленно домой!

В телефоне послышались короткие гудки.

— Трубку бросила, — с ужасом глядя на смартфон в руке, сообщила Женя. — Бросила, представляешь? — перевела она взгляд на Макса.

— Представляю, — мрачно кивнул тот. Поведение Алены ему совершенно не нравилось. Женя смотрела на него с надеждой, а он не знал, что делать.

— Вот зараза! — ахнула она, набрав номер дочери и услышав, что аппарат абонента выключен.

— Кате позвони, — посоветовал Макс.

— Тоже недоступен, — Женя испытала острое желание запустить телефоном в стену. — Что делать?

— Поехали к ней домой. — Макс завел машину и вырулил со двора.

— К кому? — не поняла Женя.

— К Кате.

— Я не думаю, что они там. Аленка боится пьяных и… — Женя поймала взгляд Макса и осеклась. — Ты чего?

— Алена раньше боялась пьяных, — поправил он. — Раньше она и из дома не сбегала. Жень, она не одна, а с Катей. Ночевать же им где-то надо. Другого варианта у нас все равно нет.

Алена спрятала телефон в рюкзак и закрыла лицо руками.

— Вот говорила же: не звони! — набросилась на нее Катя. — Все делаешь по-своему!

— Да нет, я все делаю по-твоему, — вдруг выдала Алена. — Если бы я тебя не послушалась, сейчас была бы в санатории и не поругалась с мамой.

— Ну ты и слюнтяйка, — окинула ее презрительным взглядом Катя. — Я не думала, что ты такая. Ну и иди к мамочке, сиди у нее под юбкой.

— И пойду. — Алена поднялась со скамейки и перекинула рюкзак через плечо. — Вещи заберу потом. Всего хорошего.

— Проваливай, — отвернулась Катя. — Тряпка.

Алена, никак не среагировав на оскорбление, быстро пошла по улице. К тому времени темнота уже окончательно опутала все вокруг, окна в домах начали гаснуть. Где-то совсем рядом послышалась музыка, и Алена прибавила шаг. Было очень страшно, улицы выглядели совсем пустынными, хотелось скорее выйти в более людное место. Через несколько минут так и получилось — она попала на ярко освещенный фонарями проспект, но лучше не стало. Вокруг спешили машины и компании молодежи. Девушке, выросшей в деревне, все здесь казалось враждебным. Притормозив, она поняла, что заблудилась.

— Чего встала? — услышала Алена голос сзади и, обернувшись, увидела высокого красивого парня лет семнадцати. Шарахнувшись от него, она едва не попала под машину. Парень успел ухватить ее за рукав и втащить обратно на тротуар.

— Чего под машины кидаешься? — испуганно вскрикнул он.

— Я случайно, — дрожащим голосом сказала Алена. — Я заблудилась, — неожиданно для самой себя призналась девушка.

— Где ты заблудилась? — усмехнулся парень. — Здесь вроде не лес.

— В городе заблудилась, — вспыхнула Алена. — Представляешь, такое бывает! Я из деревни, лохушка!

— Чего ты психуешь? — неожиданно обиделся парень. — Я просто спросил. Сказала бы сразу, что города не знаешь. И не считаю я деревенских лохушками, нечего на меня нападать, если тебя кто-то обидел.

— Извини, — поубавила пыл Алена, которой неожиданно стало стыдно.

— Проехали. Давай сначала, — парень протянул ей руку и представился: — Сергей.

— Алена, — пожала его ладонь девушка.

— Что ты здесь делаешь?

— С подругой приехала, — не стала вдаваться в подробности Алена. — Потом мы с ней поругались, я хотела уехать домой и заблудилась.

— Куда тебе нужно? На вокзал?

— Да, — кивнула Алена.

— Ну пошли, провожу.

Сергей шагнул в сторону, Алена же осталась стоять на месте, решая, можно ли доверять первому встречному.

— Чего ты? — обернулся парень.

— Я… я… — замялась Алена, но Сергей понял ее без слов.

— Не бойся, — усмехнулся он. — Ничего я тебе не сделаю.

— Маньяки тоже не представляются маньяками при знакомстве, — выпалила Алена.

— Ну ты и дикая, — рассмеялся Сергей. — Откуда ты взялась такая, боящаяся всего? Даже удивительно в наше время.

— Какая есть, — отвернулась Алена.

— Послушай, если ты так всего боишься, то оставаться здесь тоже не безопасно. Пойдем, я просто провожу тебя на вокзал, здесь недалеко. Обещаю, что ничего тебе не сделаю, я не маньяк. — Новый знакомый протянул Алене руку, и девушке ничего не оставалось, как принять ее.

Сергей уверенно шел по улицам, Алена быстро семенила за ним, оглядываясь вокруг и стараясь запомнить дорогу. Если бы кто спросил, для чего ей это нужно, она бы не смогла ответить. Где-то глубоко в подсознании прочно закрепился совет из детективов: нужно все подмечать. Вот она и подмечала.

Когда Сергей свернул в темную подворотню, девушка притормозила и со страхом оглянулась. Двор, куда они вошли, тонул в темноте, в самом конце его горел одинокий фонарь. И ни души вокруг. Большинство окон в домах тоже были темными.

— Ну чего ты? — улыбнулся Сергей. — Не бойся.

— Я сейчас закричу, — дрожащим голосом пообещала Алена, пятясь назад. — К тому же я бегаю быстро.

— Не сомневаюсь, — еще шире улыбнулся парень. — Но не нужно ни кричать, ни бегать. Я не сделаю тебе ничего плохого, я ведь уже говорил. Что ж ты дикая-то такая?

— А куда ты меня привел? Я помню, когда мы шли с вокзала, улицы были оживленными, а тут какой-то тупик!

— Это не тупик, — вздохнул Сергей, — а проходной двор. Вокзал буквально в километре отсюда. Мы можем пойти и улицами, но только предстоит сделать немалый круг. Хочешь?

— Хочу… Нет, не хочу… — голос Алены задрожал еще сильнее.

— Идем уже, — Сергею надоели препирательства, и он силой потянул девушку в подворотню.

Алена взвизгнула и попыталась вырваться, но это оказалось нелегко. Парень не обращал на ее попытки никакого внимания, но и вреда причинить не пытался, просто быстро шел, таща ее за собой. Через несколько секунд, которые Алена запомнила на всю жизнь, они вынырнули на оживленный проспект. Вокруг шумели машины, горели фонари, светились вывески магазинов, и Аленка перевела дух.

— Успокоилась? — рассмеялся Сергей. — Не съел я тебя?

— Извини, — буркнула Алена, отвернувшись. Ей внезапно стало стыдно.

— Идем. — Парень опять взял ее за руку и повел по тротуару.

К вокзалу они вышли спустя пятнадцать минут. Сергей проводил Алену до кассы, помог купить билет. До автобуса оставалось сорок минут. Девушка прошлась по зданию, села на скамейку, прижав рюкзак к себе, и вдруг почувствовала, что замерзла в своей тонкой футболке. Кожа покрылась мурашками, и Алена зябко повела плечами. Это не укрылось от зоркого взгляда Сергея. Ни слова не сказав, он развернулся и исчез.

— Хоть бы попрощался, — буркнула девушка, неожиданно для себя вдруг пожалев, что он ушел. Прижав рюкзак еще сильнее к груди, она опустила на него голову и закрыла глаза.

Сергей появился перед Аленой так же неожиданно, как и исчез, с сияющей улыбкой и двумя стаканчиками кофе в руках.

— Ты откуда? — вздрогнула девушка, не ожидавшая его опять увидеть. В груди колыхнулось что-то похожее на радость, заставив задуматься и прислушаться к себе.

— Оттуда, — сообщил Сергей, присаживаясь с ней рядом и протягивая стакан. Алена взяла его и обхватила ладонями, согревая их.

— Вот еще, держи, — парень достал из кармана мятую шоколадку. — Вид не очень, но вкус, я думаю, хуже не стал.

— Фраза почти как у Хагрида из Гарри Поттера, — хихикнула Аленка. — Спасибо!

— Я тоже сразу его мятый тортик вспомнил, — улыбнулся Сергей. — Любишь Гарри Поттера?

— Спрашиваешь! — воскликнула девушка. — Да я все фильмы наизусть почти выучила!

— А книги читала?

— Не все, — смутилась Алена. — До пятой части дошла только. А потом зрение стало садиться, и тогда врач категорически запретил читать с экрана. А бумажных книг я не нашла, даже в библиотеку ходила.

— Очень жаль, последние части в книгах просто бомба.

— Впервые вижу парня, который книги читает, — улыбнулась Алена.

— Читаю. И бумажные книги как раз таки у меня есть. Тоже все почитать хотел, а электронные не люблю. Мечтал купить. И вот насобирал денег со стипендий и приобрел всю коллекцию.

— Стипендий? — вздернула брови девушка. — Ты студент? А где учишься?

— В медицинском, — гордо сообщил Сергей. — Уже первый курс окончил. А ты в каком классе?

— В десятый перешла.

Алена открыла шоколадку и почувствовала, как проголодалась. Откусив немного, она даже закрыла глаза от удовольствия.

— Голодная, замерзшая, среди ночи одна на улицах, которые, мягко говоря, кажутся враждебными, — вдруг, прищурившись, перечислил Сергей. — Что же с тобой произошло?

Аленка в ответ только вздохнула, отхлебнув кофе. Его тепло побежало к желудку, и сразу стало легче.

— Чего ты со мной сидишь здесь? — поинтересовалась она.

— Не хочу бросать тебя одну, — пожал плечами Сергей. — Вижу, что боишься.

— Ничего я не боюсь, — отвернулась Аленка.

— Не расскажешь, что случилось у тебя? Может, я могу помочь?

— Да чем ты поможешь, — махнула рукой девушка. — Я просто дура. Повелась на уговоры подруги, натворила дел, поругалась с мамой. Она меня ищет наверняка сейчас, а я… Я не знаю, что ей сказать, даже телефон выключила.

— Это ты зря, — посуровел Сергей. — Позвони маме, скажи, что едешь домой, пусть она не волнуется. А потом расскажешь мне все, решим, чем тебе помочь в твоих глупостях.

— Думаешь, стоит позвонить? — задумчиво посмотрела на парня Аленка.

— Тут даже думать нечего, — отрезал он. — Звони сейчас же.

Алена вытащила телефон, включила его и невольно покраснела: двадцать семь пропущенных звонков, и все от мамы. Девушка набрала ее номер.

— Доченька, где ты? — голос Жени звенел от напряжения. — Давай не будем ругаться, прошу тебя! Не делай так больше, я же с ума схожу от беспокойства!

— Мам, прости, — всхлипнула Аленка. — Я опять тебя обманула, подвела, заставила нервничать… Прости меня, пожалуйста!

— Родная моя, где ты?

— Я на вокзале.

— Почему на вокзале? — испугалась Женя. — Куда ты собралась?

— Домой, мам. Я еду домой. Мой автобус уже через десять минут, — сообщила Алена, кинув взгляд на большие круглые часы, висящие над входом на вокзал.

— А Катя где? Она с тобой?

— Нет, мам… Мы поругались, и я ушла.

— Откуда ты ушла? — обеспокоилась Женя. — Где вы были?

— Мы сидели у дома, где жил парень Ирины, — призналась Аленка. — Она когда-то ушла от матери к нему жить. Мы и подумали: вдруг он что-то знает?

— Подожди, — не поняла Женя. — К какому парню? Она ведь поругалась с матерью и ушла жить к отцу!

— Нет, — тяжело вздохнула девушка. — Это то, что знает ее мама. А потом мы поговорили с ее сестрой, и она сказала, что Ирина ушла к парню, а через несколько лет она, то есть сестра, случайно увидела Ирину на улице с шикарным мужчиной.

— Дела… — протянула Женя и вдруг испугалась: — Подожди, то есть вы ожидали того парня, а потом ты ушла, а Катя осталась дожидаться его одна?

— Ну да.

— Господи, говори скорей адрес!

Алена назвала адрес, попрощалась с мамой и отключилась. Перевела взгляд на притихшего Сергея, внимательно слушавшего их разговор.

— Что ты смотришь так?

— Не хочешь рассказать мне, что случилось? Кого вы ищете?

— Не хочу, — отвернулась Аленка.

— А вдруг я помочь смогу?

— Да чем ты мне поможешь! — фыркнула девушка и вскочила. — Ой, вот и мой автобус!

— Давай я тебя провожу, — предложил Сергей, поднимаясь вместе с ней.

— Куда? До деревни?

— Ну да.

— Не выдумывай, уж в автобусе я точно не потеряюсь, — улыбнулась девушка и вдруг обняла его. — Спасибо тебе, ты меня очень выручил.

— А ты не такая язва, какой кажешься. — Щеки Сергея порозовели. — Телефон оставишь?

— Зачем? — смутилась Алена.

— Позвоню узнать, как ты добралась. Знаешь фразу: мы в ответе за тех, кого приручили?

— Я что, собачонка, что ли? — обиделась девушка.

Теперь и уши Сергея стали в тон щекам.

— Извини, неудачно выразился. Ну правда, я хочу знать, все ли в порядке. Буду волноваться. Не думай, я не стану тебе названивать.

Алена только пожала плечами в ответ, достала из рюкзака маленький блокнот с привязанной к нему ручкой, быстро написала на листке несколько цифр и протянула его парню.

— Спасибо, — обрадовался тот.

— Пока! — девушка помахала Сергею рукой и побежала к автобусу.

— Алена! — Услышав его голос, она притормозила и обернулась. — Не доверяй больше незнакомым парням на улице, особенно когда они среди ночи тащат тебя в подворотню!

Алена рассмеялась, еще раз помахала рукой и вскочила в автобус. Сергей посмотрел девушке вслед, бережно сложил бумажку с номером и отправил ее в карман. Затем выбросил в урну стаканчик из-под кофе и, ссутулившись, покинул вокзал.

Женя и Макс подъехали к дому, где жил парень Ирины, через пятнадцать минут после разговора с Аленой и сразу же увидели Катю. Девушка сидела на скамейке, откинувшись на спинку, и лениво разглядывала двор. Увидев знакомые лица, она скривилась:

— Сдала все-таки?

— Почему же сразу сдала? — вздохнула Женя, присаживаясь рядом с девушкой и обнимая ее за плечи. Катя дернула плечом и отодвинулась.

— Теть Жень, — пряча глаза, буркнула она. — Вы правда классная. Мне было очень круто жить у вас. Я вас даже полюбила. Но не надо за меня так сильно волноваться. Я не Алена и никогда такой не буду. Она постоянно трясется, боится всего. Нет, она хорошая, но инфантильная какая-то. Я не такая. Мы можем с вами общаться, но… Вы относитесь ко мне, как мама, а я не ваша дочь. Я привыкла к другому.

— Тебе же все нравилось, — ошарашенно выдала Женя, пораженная переменам в Кате.

— Да, — кивнула девушка. — Мне нравилось все. Но для меня хорошо так пожить временно, отдохнуть. Но недолго. Я от такой жизни от тоски взвою. Это не для меня. А все, что сегодня произошло… Я правда хотела вам помочь и найти Ирину. Я благодарна вам за все. Но видите, как оно вышло.

— Ты мне ничего не должна, — покачала головой Женя. — Ты спасла жизнь Аленке, это скорее я перед тобой в долгу. Иди домой, Катя. Не играй в детектива, это опасно.

Девушка поднялась, перекинула рюкзак через плечо и зашагала по улице. Затем замерла, постояла мгновение, вернулась, порывисто обняла Женю и, ни слова не сказав, ушла.

— Господи, мой мир перевернулся с ног на голову. Как это все принять?

Женя устало провела ладонью по лбу.

— Не знаю, как ты, а я ничего нового не услышал. — Макс присел на скамейку рядом. — Примерно этого я и ожидал. Катя — неплохая девчонка, но ты должна быть рада, что так вышло. Аленке без нее будет лучше.

— Возможно, ты и прав. — Женя пристроила голову у него на плече. — Что делать-то дальше? Парня Ирины ждать?

— Не думаю, что это имеет смысл, — вздохнул Макс, обнимая ее за плечи. — Сестра Ирины сказала, что видела потом ее с шикарным мужчиной. Вряд ли этот парень так изменился.

— Ну, может, он хотя бы знает, к кому она ушла, — возразила Женя.

— Хорошо, давай тогда поговорим с ним, — не стал спорить Макс. — Для очистки совести. А завтра надо обязательно поговорить с Артуром.

— Да, ты прав, — тихо ответила Женя, вдруг почувствовав, что ее глаза слипаются. Этот день был слишком длинным и сложным.

— Спать хочешь? — не укрылось ее состояние от Макса.

— Есть такое.

— Поехали в гостиницу?

— А парень этот? И Аленка одна…

— Никуда он от нас не денется. А Аленка не маленькая уже, справится, к тому же дома твой отец.

Максим поднялся и повел Женю к машине, держа ее за руку.

Они уже остановились у гостиницы, сияющей красивой неоновой вывеской, когда у Макса зазвонил телефон. Взглянув на экран, он внезапно стал серьезным. А услышав, что ему сказали, и вовсе остолбенел.

— Что там? — испугалась Женя, с которой мигом слетел сон.

— Мы скоро подъедем, — буркнул в трубку мужчина и отключился.

— Макс, не молчи!

— Звонил знакомый следователь, — сообщил он. — В лесополосе нашли тело девушки. Документов при ней не было, но по приметам очень похожа на Ирину.

Женя зажала рот руками, глаза ее наполнились слезами.

Глава 19

К месту преступления Женя с Максом подъехали через полчаса. За все время они не сказали друг другу ни слова: оба пытались переварить услышанное. Теплилась надежда, что это все-таки окажется не Ирина.

Еще издали они заметили машины милиции и скорой, яркие включенные мигалки словно кричали: здесь случилась беда. Место у дороги было оцеплено лентой, вокруг сновали люди, серьезные, озабоченные, переговаривающиеся и что-то сосредоточенно записывающие.

Макс и Женя подошли к оцеплению. Дорогу им преградил молодой милиционер, стоящий там с таким скучающим видом, словно смотрел нудный фильм.

— Сюда нельзя, проезжайте мимо.

— Пропусти их! — крикнул кто-то.

Женя обернулась и увидела пожилого невысокого мужчину, с усами и объемным брюшком. Он поспешил к ним, и молодой милиционер не посмел ослушаться.

— Привет, — поздоровался мужчина, протянув Максу руку. — Хорошо, что вы приехали. Здравствуйте, — повернулся он к Жене. — Валентин Анатольевич.

— Женя, — представилась женщина.

— Идемте, взглянете на девушку.

Валентин Анатольевич направился к телу, накрытому белой простыней, ярко выделяющейся в темноте.

— Может, ты не пойдешь? — предложил Макс, взглянув на бледную Женю.

— Нет, я справлюсь, — тряхнула головой она, с ужасом думая о том, что ей сейчас предстоит. Смотреть на покойницу было страшно, но по-другому Женя не могла.

— Готовы? — спросил Валентин Анатольевич. — Открывай, — велел он подчиненному.

Тот послушно откинул простынь, и Женя на мгновение зажмурилась. Потом осторожно открыла один глаз. Второй распахнулся сам собой — от ужаса. Дабы не закричать, Женя закрыла рот рукой и пошатнулась.

— Да, это она, — мрачно кивнул Макс, взъерошивая волосы. — Господи, что же с ней случилось…

Ирина выглядела ужасно. Она лежала на спине в жизнерадостно яркой футболке и джинсах, волосы разметались по земле, а широко открытые глаза смотрели в небо. Только лицо ее было страшным, синим, а на шее отчетливо проступал след.

— Ее задушили, — сообщил следователь. — Судя по всему, схватили сзади и накинули веревку или шнурок. Экспертиза скажет точнее. Фамилию ее знаете?

— Асадова вроде бы, если не врала… — прошептала Женя. — Скажите, а как давно она… Ну…

— Точно неизвестно, — подал голос мужчина, что-то сосредоточенно ищущий в чемоданчике с различными колбами. — Думаю, что около двух суток, может, чуть меньше.

— Выходит, когда на Ольгу напали, она уже была мертва? — Женя постепенно приходила в себя.

— Не обязательно, — отозвался Макс. — Экспертиза ведь скажет точное время? — обратился он к судмедэксперту.

— Постараемся, — коротко ответил тот.

— Идем, — Макс взял Женю за локоть и вывел на дорогу. Следователь двинулся за ними.

— Ваши данные у меня есть, если понадобитесь — вызовем, — сухо сообщил он и зашуршал какими-то бумагами. — Вы свободны.

Макс открыл перед Женей дверь машины, она скользнула внутрь и затихла, откинув голову на сиденье. Он завел мотор, отъехал на несколько метров и остановился.

— Ты чего? — открыла глаза Женя.

— Нам нужно решить, что делать дальше.

— Я не знаю, в голове сплошной туман.

— Жень, я тут подумал… — Макс опасливо покосился на женщину. — Ты только не психуй сразу.

— Что?

— Мне кажется, Ольга что-то знала, поэтому и пострадала.

— Наша Оля?! — разинула рот Женя. — Да ты с ума сошел!

— Жень! — повысил голос Максим. — Просил же: не психуй сразу! Я не говорю, что Оля в чем-то виновата, но каким-то боком она в этой истории замешана. И это факт, нравится тебе или нет.

— Я не верю, что Оля могла участвовать в чем-то плохом, — упрямо тряхнула волосами Женя. — Кто угодно, но только не она.

— Жизнь не так однозначна, как тебе кажется, — возразил Макс.

— Тебе потом будет стыдно за то, что ты думал плохое об Оле.

— Я очень надеюсь на то, что мне все-таки будет стыдно, — вздохнул Максим, заводя мотор. — Поехали. Поищем, где переночевать, устал как собака…

Женя ничего не ответила, ее глаза тоже слипались. День выдался слишком длинным и богатым на события.

Аленка приехала в деревню, когда часы показывали одиннадцать вечера. Улицы уже были пусты, кое-где еще светились окна в домах. Выйдя из автобуса, девушка перекинула рюкзак через плечо и, засунув руки в карманы кофты, поспешила домой. Воздух стал холодным, и ее пробила дрожь. Алена ускорила шаг. Мыслями она то и дело возвращалась к Сергею, своему новому знакомому. Странный парень, но как он помог ей сегодня… Внутри вдруг разлилось непонятное тепло, дрожь тут же прошла, а на лице девушки появилась улыбка.

— Надо маме позвонить, сказать, что я приехала, — пробормотала Аленка и, похлопав себя по карманам, вдруг поняла, что оставила телефон в автобусе. — Какая глупая! — ахнула она. — Ну надо же!

Но не потерянный телефон (второй за лето!) был причиной ее расстройства, а то, что Сергей знал ее номер, а теперь даже не сможет позвонить. Осознание того, что это беспокоит ее больше всего, озадачило девушку. Она задумалась и не заметила, как добралась до своего дома. Войдя внутрь и бросив рюкзак на кресло, взяла трубку стационарного телефона и набрала мамин номер, благо помнила его наизусть.

— Алло, — голос Жени был встревоженным.

— Мам, это я, — отозвалась Аленка. — Я дома.

— А что случилось? Почему ты с домашнего звонишь?

— Мам, я телефон потеряла, — призналась девушка. — Сама не знаю как, в автобусе выронила, видимо. Мам, не ругайся…

— Потеряла, ну и ладно, — отмахнулась Женя. Проблема с телефоном в сложившейся ситуации казалась ей такой ерундой, что и говорить об этом не стоило. — У тебя все нормально? Как дед?

— Я к нему еще не заглядывала, — пробормотала Алена, немало удивленная маминой реакцией. Она-то ожидала, что ее будут ругать, а тут… Странные дела творятся, однако…

— Зайди, пожалуйста. Посмотри, все ли в порядке, и перезвони мне, — попросила Женя и отключилась.

Аленка осторожно положила трубку и на цыпочках прошла в комнату деда, молясь, чтобы он уже спал. Возиться с ним ей совершенно не хотелось.

Тихонько приоткрыв дверь, девушка заглянула в комнату и застыла на пороге. В лунном свете, который бил прямо в окно, было видно, что кровать деда аккуратно застелена, а его самого нет. Щелкнув выключателем, Алена удостоверилась, что глаза ее не подводят, и, круто развернувшись на месте, бросилась искать старика по дому, включая везде свет и проверяя все комнаты. Напоследок она выскочила на улицу, заглянула в беседку, пробежала по саду, прекрасно понимая, что это глупо: ну что деду делать так поздно в саду?

Запыхавшись, она остановилась у крыльца. Еще раз огляделась вокруг.

— Дед! — позвала она. — Дед!

Ответом была тишина.

Вспомнив, что за ним должна была присмотреть тетя Люба, Алена что есть силы припустила по улице и через несколько минут уже была в чистом, аккуратном дворике женщины. К тому времени часы показывали без четверти двенадцать и ни одно окно в доме не светилось. Девушка вихрем взлетела на крыльцо и забарабанила в дверь. Через пару минут дальнее окно в доме вспыхнуло, послышались шаги и занавеска у двери колыхнулась.

— Кто там? — испуганно спросила тетя Люба, так как в темноте не смогла разглядеть Аленку.

— Теть Люб, это я! — отозвалась девушка. — Откройте!

Звякнул замок, и на пороге возникла женщина в длинной ночной рубашке.

— Алена, что случилось? Ты же в санатории должна быть!

— Неважно это, — отмахнулась Алена. — Где дед?

— А где ж ему быть? — всплеснула руками тетя Люба. — Я вечером заглянула, покормила его и ушла. Он возле телевизора, как всегда, сидел.

— Но его нигде нет!

— Как нет?! — не на шутку перепугалась тетя Люба. — Где ж он может быть, он ведь не ходит почти!

— А я знаю? Что делать?

— Погоди. — Тетя Люба сорвала с вешалки длинный халат, накинула его поверх ночной рубашки и закрыла за собой дверь. — Пойдем посмотрим.

Женя к тому времени сидела в кресле гостиничного номера и крутила в руках телефон.

— Невыносимая девчонка стала! — вдруг выдала она и с силой ударила ладонью по ручке кресла.

— Что такое? — на кровати вздрогнул Макс, уже начинавший засыпать.

— Да Аленка опять… Просила же: проверь деда и перезвони. Не звонит. Телефон потеряла, домашний не отвечает!

— Не переживай, что могло случиться? — Макс перевернулся на бок и натянул на себя одеяло. — Люба за твоим отцом присматривала, думаю, все хорошо. Если бы что случилось, она бы позвонила. А Аленка просто забыла…

Последние слова Максим договаривал, уже проваливаясь в сон. Женя только вздохнула и опять набрала домашний номер.

— Теть Люба, что делать-то теперь? — тихо спросила Аленка, после того как они обежали добрую половину деревни, будя людей и спрашивая у них про деда.

— Не знаю, моя хорошая. — Женщина присела на скамейку в беседке и поморщилась, держась за сердце. — Звони-ка ты маме…

— Мама! — подпрыгнула Алена. — Боже, она наверняка уже обзвонилась!

В несколько больших прыжков достигнув дома, девушка схватила трубку телефона и набрала номер матери. Женя ответила мгновенно.

— Доченька, — голос ее звучал слишком ласково, и Алена почувствовала надвигающуюся грозу. — Скажи, ты долго мне будешь нервы трепать?

— Мам, прости, — в очередной раз взмолилась девушка. — Я не могла позвонить. Я… я деда искала.

— В смысле? — вскрикнула Женя, подскочив с кресла. Плед упал с ее колен, и она, сделав шаг, запуталась в нем и едва не упала. — Где дед?!

Макс тревожно пошевелился, но не проснулся. Бросив на него быстрый взгляд, Женя скрылась в ванной и плотно закрыла дверь.

— Где дед? — повторила она.

— Мам, я не знаю, — чуть не заплакала Аленка. — Я пришла, его нету. Я все обыскала, к тете Любе побежала. Она говорит, что покормила его и ушла, он телик смотрел.

— Господи, это когда-нибудь закончится?… — простонала Женя, закрывая рукой глаза. — Будь дома, мы скоро приедем.

Она отключила звонок, умылась холодной водой и вышла из ванной. Взглянула на спящего Макса и почувствовала, как сжалось сердце. Было так жаль будить его, но ничего не поделаешь. Женщина наклонилась к нему и коснулась щеки губами.

— Милый, проснись, пожалуйста…

Через час они уже притормозили у дома Жени. Аленка и перепуганная Люба сидели в беседке. Девушка пила чай, а Люба то и дело вытирала слезы.

— Женечка, я не виновата! — запричитала она, едва увидев идущую по тропинке женщину.

— Успокойся, я тебя ни в чем не виню. — Женя села рядом с Любой и обняла ее за плечи. — Сейчас же прекрати плакать.

— Дамы, давайте рыдать и общаться вы будете потом, а сейчас предлагаю не терять времени, — заговорил Макс. — Нужно искать нашего дедушку.

— А чего меня искать-то? — вдруг раздался скрипящий голос. Все четверо вздрогнули и обернулись.

Дверца сарая со скрипом отворилась, и оттуда появился старик. С трудом переставив ноги через порог, он медленно, опершись на тросточку, прошелся по двору и остановился напротив дочери, заглянул ей в глаза.

— Пап, что ты там делал? — только и смогла выдавить из себя Женя.

— Прятался.

— От кого?

— От вас всех. Проучить хотел.

— За что? — подала голос Алена, но дед даже не удостоил ее взглядом.

— За невнимание, — все же ответил он на вопрос. — Вы на меня вообще никакого внимания не обращаете. Бегаете по своим делам. А то и вовсе собрались и уехали, бросили на чужого человека. А я спрятался, и вот, — старик с довольной улыбкой обвел их рукой, — мигом все собрались.

— Дед, ты что, видел, как… как мы с тетей Любой бегали и искали тебя, и не отозвался? — услышанное не укладывалось в голове Аленки. — Серьезно?

— Серьезно, — противным голосом передразнил ее дед. — Представь себе!

— Да ты… ты… — задохнулась от возмущения девушка.

— Алена, — предостерегла ее Женя, прекрасно зная, что дочь с подростковой прямотой сейчас выскажет деду все, что о нем думает.

— Что Алена? — и не думала сдаваться девушка.

— Идем-ка со мной, — взяв ее за руку, потянул за собой Макс. — Был тяжелый длинный день, ты устала. Вот, возьми, — вложил он ей в руку ключи. — Отправляйся ко мне домой и ложись спать. Мы сами здесь разберемся.

— Дядя Максим, но вы же понимаете, что он просто издевается над нами?

— Понимаю, — кивнул Макс. — Но очень может быть, что его поведение — это деменция. И ничего не поделаешь.

— Наглость это, а не деменция, — отрезала девушка, забрала ключи и скрылась в соседском дворе.

Максим проводил ее взглядом и перевел дух. Он, безусловно, был согласен с Аленой: старик вовсе не производил впечатление больного — скорее наглого и самовлюбленного, желающего, чтобы дочь плясала под его дудку. Но высказывать подобное лучше не стоит, а Аленка на это вполне способна. Хватит на сегодня, для одного дня она и так достаточно дров наломала.

Макс вернулся к беседке и так же, как только что Алену, взял под руку старика.

— Пойдемте в дом, пожалуйста. Холодно, еще простудитесь. И по-моему, нам всем пора отдохнуть, мы устали.

— Не трогай меня! — вырвал руку старик. — Нашелся тут хозяин! Раскомандовался! Не зять ты мне и зятем не будешь! — грязно выругавшись, он достаточно быстро пошел к дому и вскоре скрылся внутри.

Люба, без слов наблюдавшая эту сцену, вскочила с места и покинула двор, посчитав себя лишней. И была права. Женя подняла на Макса глаза, полные слез.

— Я не могу больше… — пробормотала она. — Ну честное слово, не могу. Эта сказка меня доконала.

Максим присел с ней рядом и обнял за плечи.

— Тише, — прижался к ее лбу губами. — Тише, Женька. Все будет хорошо. Еще немножко потерпи. Обещаю, мы со всем разберемся.

Женя ничего не ответила: она вдруг безоговорочно ему поверила.

Глава 20

— Макс, — Женя посмотрела на него воспаленными глазами. — Если ты прав и окажется, что Олька хоть каким-то боком замешана в этой истории… Я больше никому верить не смогу.

Мужчина тихо вздохнул и отвел взгляд.

— Слушай, я знаю, что ты устала, да и вообще воспримешь мое предложение в штыки…

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась Женя.

— Раз уж мы все равно примчались сюда… Давай сходим к Ольге домой? У тебя ведь есть ключи?

— Ты хочешь, чтобы мы устроили обыск? — отшатнулась женщина. — Да Оля никогда нам этого не простит!

— Простит. Жень, у нас нет другого выхода. Мы должны хоть что-то делать, понимаешь? Если ты права и Артур, пытавшийся убить Ирину, и отец Сеньки — один и тот же человек, то все так или иначе связано с Олей. И Ирина к ней домой тоже могла попасть неслучайно.

Женя затрясла головой и закрыла лицо руками.

— Нет, я не хочу так…

— Хорошо, давай мы просто поищем фотки, — терпеливо продолжил Макс. — Если Ольга любила его, не может быть, чтобы не сохранила ни одного его снимка. Найдем, покажем Аленке и точно будем знать, он это или нет.

Женя отняла руки от лица и взглянула на мужчину.

— А вот это очень хорошая идея, — кивнула она и резко поднялась. — Я за ключами.

Макс перевел дух. Сработало! В целом идея с фоткой очень даже хорошая, но пришла в голову внезапно. Он был уверен: в дом к Ольге нужно попасть, что-то там произошло… Наверное, сработала интуиция.

Женя вернулась быстро, прикрыла дверь в дом и подошла к Максу.

— Что отец? — спросил он.

— Спит, — отмахнулась Женя. — Идем скорее.

Ночная деревня тонула в тишине. Ни одно окно не светилось, все давно спали. И только собаки, которые были здесь в каждом дворе, время от времени нарушали эту тишину, заслышав шаги и тихий разговор Максима и Жени. В одном доме колыхнулась занавеска, а потом вспыхнул свет — хозяин звонкоголосой дворняги оказался бдительным. Но вот уже и двор Ольги.

Они отворили тихонько скрипнувшую калитку, подошли к дому и поднялись на крыльцо. Сердце Жени сжалось — то ли от страха перед тем, что они могли здесь найти, то ли просто от жалости, что навстречу не выходит подруга. А может, из-за всего сразу.

Ключ мягко повернулся в скважине, дверь бесшумно открылась. Женя первой вошла внутрь, пошарила рукой по стене, ища выключатель, и вскоре помещение озарилось мягким желтым светом.

— Я думаю, нам нужно прямиком в комнату Ольги, — почему-то шепотом сказал Макс. Женя только кивнула в ответ.

Пройдя длинным коридором, она остановилась перед необходимой дверью. Подумалось, что она сейчас стоит перед чертой, переступив которую все изменится. К лучшему ли? Вряд ли.

Отбросив сомнения, Женя толкнула дверь. Прошла к окну, задернула шторы и только после этого включила свет. Вспыхнуло бра, висящее над диваном.

— Эти окна выходят на улицу, не хотелось бы лишних вопросов, — пояснила она свои действия.

— Ты права, — кивнул Макс и прошелся по комнате, рассматривая ее. Он, как и Женя, чувствовал себя очень неуютно.

В этот момент в глубине дома что-то стукнуло, раздался звон, словно от разбитой посуды. Макс и Женя вздрогнули и переглянулись.

— Здесь кто-то есть! — мужчина бросился вон из комнаты, она побежала следом.

Но в доме никого не оказалось. О том, что кто-то мгновение назад был в кухне, свидетельствовал лишь тусклый свет от декоративной свечи на столе да лежащие на полу перевернутый стул и разбитая чашка. Красная, в белые сердечки.

— Олина любимая… — прошептала Женя, присев рядом с осколками. Она коснулась их, и глаза наполнились слезами.

Макс, ни слова не сказав, кинулся на улицу. Женя зачем-то собрала осколки и положила их на стол. Перевернув стул, устало опустилась на него.

Мужчина вернулся минут через десять, запыхавшийся и взмыленный. Открыл кран и напился прямо из-под него воды.

— Ушел, — мрачно сообщил он. — Огородами.

— В смысле? — вздрогнула Женя. — Ты видел кого-то?

— Слышал, как он ломанулся в кусты. Не успел догнать, не сориентировался в темноте в чужом дворе.

— Кто же это мог быть? — задумалась женщина.

— Кто угодно. — Макс со злостью ударил по спинке стула рукой. — Может, Артур.

— Что же он искал?

— Теперь мы точно знаем, что здесь есть что-то интересное. Не просто же так он сюда заявился, когда и Ольга, и ее мать в больнице. Надо искать, Женька.

— Знать бы что. Он-то наверняка знает.

— А вдруг нам повезет? — подмигнул Макс. — И искать мы будем везде, а не только в комнате Ольги. Он-то был на кухне.

— Он мог не знать, где лежит то, что ему нужно, если не был ни разу в доме. На кухне вряд ли есть что-то интересное, — возразила Женя.

— Посмотрим. Давай так: ты в комнату Ольги, а я пока здесь.

Женя послушно встала и отправилась обратно в комнату подруги. Следующий час в доме стояла тишина, оба сосредоточенно рылись в чужих вещах, ощущая себя предателями и квартирными ворами. Завершив поиски, встретились в гостиной.

— Ну что у тебя, Жень? — Макс выглядел очень мрачным.

— Фотку нашла, — сообщила она. — В женском романе. Это наверняка Артур.

Женя протянула фотографию, Макс взял ее и взглянул на лицо молодого человека, обнимавшего Ольгу. Мужчина был красивым, как с обложки журнала, но почему-то производил отталкивающее впечатление. Наверное, все портили глаза. Их взгляд был какой-то жестокий, холодный.

— Ну хоть что-то, — вздохнул Макс. — У меня ничего.

— Не знаю, радоваться этому или печалиться, — покачала головой Женя. — Идем, что ли? Светает, хоть бы на часок прилечь отдохнуть.

— Идем.

Вскоре они уже были дома и, не раздеваясь, улеглись на диван, сразу же уснув.

Утром их разбудил звонок. Женя подняла голову, еле разлепила глаза и пошарила рукой по тумбочке. Телефон замолчал и тут же зазвонил вновь. На экране высветился незнакомый номер. Сердце тревожно застучало, Женя резко села в постели и прижала мобильный к уху, успев заметить, что часы показывают начало седьмого утра. Кто мог так упрямо названивать ей в такую рань?

— Алло.

— Евгения, здравствуйте! — раздался в трубке женский голос. — Это вас из больницы беспокоят.

— Что с Ольгой? — обмерла Женя.

— Вы просили звонить, когда будут новости. Ольга в критическом состоянии. Сегодня под утро кто-то пробрался в реанимацию и отключил ее от аппаратов. К счастью, мы вовремя это заметили, еще несколько минут — и могло бы быть все гораздо хуже. Но мы и сейчас никаких прогнозов не даем. В милицию сообщили, и вот звоню вам…

— Спасибо, — выдавила из себя Женя. — Я скоро подъеду…

— В этом нет необходимости.

— Все равно подъеду.

— Как хотите, — ответили из трубки, и звонок прервался.

— Макс, — Женя обернулась и потрясла мужчину. — Макс, вставай.

— А? Что? — он вздрогнул и попытался сфокусировать взгляд. — Ты чего?

— Ольке совсем плохо, — по щекам Жени текли слезы. — Ее убить пытались. Под утро. Понимаешь? Это наверняка был тот человек, который проник в ее дом!

— Нам нужно в милицию, мы должны рассказать об этом. — Макс потер лицо руками и поднялся с кровати.

— Ага, а еще сообщить, что мы шарили в доме Ольги, — возразила Женя. — Поехали в больницу, я хочу ее увидеть… Если с ней… Господи…

— Не думай о плохом, — встряхнул ее за плечи Макс. — Ольга жива. Это главное. Она выкарабкается.

— Едем?

— Едем. Аленке позвони, она у меня дома спит. Пока мы будем собираться, пусть фотку посмотрит, хоть что-то будем понимать.

— Что значит пока мы будем собираться? — вспыхнула Женя. — Поехали скорее!

— Успокойся! — вдруг разозлился мужчина. — Я хочу хотя бы умыться, десять минут никакой роли не сыграют!

Женя ничего не ответила, молча вышла из комнаты и позвонила на домашний Макса. Вскоре зевающая Аленка появилась в доме. Едва взглянув на фото, она кивнула:

— Да, мам, это он.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Что и следовало доказать, — мрачно фыркнул Макс, большими глотками глотая крепкий кофе, чтобы взбодриться.

— Доченька, дед на тебе, — пробормотала Женя.

— Да, мам, не переживай, я справлюсь.

Вскоре Макс и Женя погрузились в машину и уже через несколько минут мчались по дороге в город.

В больницу прибыли в начале восьмого. Женя выскочила из машины и, не дожидаясь Макса, бросилась к врачу. Без стука заглянув в кабинет, увидела доктора, та что-то сосредоточенно записывала в блокнот.

— А, Евгения, — вскинула голову врач. — Все-таки приехали. Присаживайтесь.

— Она жива? — спросила Женя, с силой сжимая ручку двери.

— Жива. Состояние удалось стабилизировать. Присядьте, пожалуйста. Может, вам успокоительного?

— Нет, не нужно. — Женщина отлипла от двери, на ватных ногах прошла к стулу и опустилась на него.

В этот момент дверь опять распахнулась и в кабинете появился Макс.

— Да у меня сегодня день открытых дверей, — пошутила доктор и протянула Жене стакан с минералкой. — Выпейте воды.

— Что? — Макс взглянул на бледную до синевы Женю и испугался. — Оля?…

— Жива, — выдохнула Женя и сделала большой глоток. — Жива…

— Не буду скрывать: состояние ее тяжелое. Но главное, что стабильное. Мы еще поборемся.

— А Софья Андреевна? — встрепенулась Женя. — Она как? Ей не сказали про Ольгу?

— Нет конечно, что вы! — возмутилась доктор. — У нее сердце… Да и вообще, она больной человек.

— Больной? — не понял Макс.

— Вы не знали? Ей требуется операция на головном мозге. И чем скорее, тем лучше.

— Как?! Она не знала?

— Думаю, знала.

— Почему тогда не делала ее?

— Потому что такая операция стоит денег, — с жалостью взглянула на Максима доктор. — Больших денег. Которых у нее, вероятно, нет.

— А без операции нельзя? — тихо спросила Женя.

— Можно. Но недолго. Пару лет протянет. В лучшем случае.

— Господи… — Женя закрыла рот рукой. — Она же еще и не старая совсем…

— Болезни никого не щадят.

— Софья Андреевна так мечтала увидеть, как Сенька школу окончит… Все говорила, что еще станцует с ним на выпускном…

— Давайте будем думать о хорошем, — мягко попросила доктор.

— Я могу увидеть Ольгу? — спросила Женя.

— Нет, ни в коем случае.

— Ну пожалуйста!

— Даже не просите, — осталась непреклонной врач. — Она в реанимации, а туда, как вы знаете, не пускают. Если будут какие-то изменения, я вам позвоню.

Правильно поняв намек, Женя и Макс потянулись к выходу.

— Подождите, — оглянулась Женя. — А Софью Андреевну-то можно увидеть?

— Вообще-то, можно, но… — замялась врач. — Евгения, вы меня, конечно, извините, но у вас такой вид перепуганный… Давайте не будем ее тревожить? Она спрашивает об Ольге, я говорю, что та поправляется. Единственное что о внуке волнуется. Правда, она уверена, что вы о нем позаботитесь. Но все равно переживает.

— Передайте ей, что с Сенечкой все в порядке. Я действительно о нем позаботилась, — вздохнула Женя, и они с Максом вышли в коридор.

— Ну что, поедем искать Артура? — обняв ее за плечи, спросил мужчина.

— Да, — кивнула Женя.

Но Артура искать не пришлось. Едва они спустились в холл, как столкнулись с ним нос к носу. Мужчина интересовался на пропускном пункте, как попасть к Ольге.

— Вы?! — ахнула Женя, не сдержав эмоций.

Артур обернулся и мазнул по ней взглядом.

— Мы знакомы?

— Вы со мной вряд ли, а я с вами да. Правда, не лично.

— И кто вы? — вздернул брови мужчина.

— Подруга Ольги. А вы Артур? Отец Сени?

— Да.

— Откуда вы здесь взялись?

— Хотел навестить Ольгу, но меня не пускают, — развел руками Артур.

— Оля в реанимации, туда никого не пускают.

— Откуда вы узнали о случившемся? — вклинился в разговор Макс.

— Оля не отвечала на звонки, я забеспокоился и стал искать ее.

— Зачем вы ей звонили? — не унимался Максим, смотря на него с подозрительностью.

— Это допрос? Почему я не могу позвонить матери своего ребенка?

— Серьезно? — повысила голос Женя. — Вы вспомнили, что у вас есть ребенок?

— Что значит вспомнил? — нахмурился Артур. — Я никогда об этом и не забывал. Мы общались с Сеней и Олей. Вероятно, вы не в курсе, Оля почему-то не хотела это афишировать. Она привозила Сеню в город, мы гуляли, они бывали у меня дома.

— Ничего себе… — протянула Женя, вдруг испытав неприятное чувство. Подруга врала ей? Перед глазами встало заплаканное лицо Ольги, и Женя тут же отбросила эту мысль. Оля не актриса и не смогла бы так сыграть роль, да и зачем? Она, Женя, никогда бы не осудила ее.

— Вот два дня назад я ей позвонил, она не ответила. Я звонил еще и еще, начал волноваться. Ну и узнал, что она в больнице…

— Откуда? — продолжал Макс.

— Слушайте, чего вы ко мне прицепились? — разозлился Артур.

— Да ничего, — пожал плечами Максим. — А вы знаете, что случилось с Ольгой?

— Сказали, травма какая-то.

— Травма какая-то, — передразнил его Макс. — На Олю напали, ее убить пытались. А тут вы такой появляетесь из небытия. Подозрительно немного, не правда ли?

— Почему из небытия? Я…

— Все что, вы рассказали, — это только ваши слова. Оля, к сожалению, их сейчас подтвердить не сможет. Я думаю, вам стоит пообщаться со следователем.

— Непременно пообщаюсь, — вспыхнул Артур. — Не понимаю, кому понадобилось убивать Ольгу? Она же ангел!

— Вот и мы думаем: кому? — прищурился Макс.

Артур демонстративно отвернулся от него и посмотрел на Женю.

— Вы знаете, где Сеня сейчас? С бабушкой?

— Его бабушка тоже в больнице, здесь же, — за Женю ответил Макс. Артур его ужасно раздражал, и он с трудом держал себя в руках.

— Как? — обернулся Артур.

— Просто. Старый человек, сердце. Как думаете, легко ей пришлось, когда ее дочь с мигалками увезли в реанимацию? Сердечный приступ случился.

По лицу Артура на мгновение мелькнуло что-то наподобие улыбки и тут же исчезло, но это мимолетное проявление эмоций не ускользнуло от внимательных взглядов Жени и Максима.

— А Сеня-то где?

— Не переживайте, я о нем позаботилась, — сообщила Женя.

— Я хочу его забрать.

— С какой стати? — разозлилась женщина. — Кто вы вообще такой, чтобы его забирать?

— Я его отец!

— По документам у Сени нет отца. Так что вы никаких прав на него не имеете. Я вам его не отдам.

— Вот так, да? — прищурился Артур. — Я напишу на вас заявление в милицию, что вы удерживаете ребенка.

— Ваше право, пишите, — Женя пожала плечами и первой пошла к выходу из больницы, Макс последовал за ней.

В молчании они добрались до машины и только тогда заговорили.

— Какой мерзкий тип, — бросила Женя, с силой дернув ремень безопасности.

— Это еще слабо сказано, — усмехнулся Максим. — Уверен, о встречах с Олей и Сенькой он соврал.

— Даже не сомневаюсь.

— Только какого лешего он появился в больнице… Зачем ему вообще понадобилась Ольга столько лет спустя?

— Макс… — замерла Женя. — Это он.

— Что он?

— Он пробрался в реанимацию и отключил аппараты. Или попросил кого-то это сделать. И в больнице появился, чтоб узнать, жива Оля или уже нет.

— Похоже на то, — помрачнел Макс. — А Оля жива, и ей по-прежнему грозит опасность.

— Что делать?

— Сейчас позвоню следователю.

Глава 21

Солнце медленно уходило за горизонт, его последние лучи скользили по разгоряченному за день асфальту. Стемнело быстро — с юга наползла туча. Вскоре послышались глухие раскаты грома, с каждым новым ударом они становились все громче и громче. А потом хлынул ливень. Крупные капли барабанили по стеклам и стекали вниз в огромные лужи. Не успевшие добраться восвояси люди прятались под козырьками домов, кто-то отважно шел вперед, пытаясь заслониться от непогоды зонтиком, а самые смелые шлепали по воде, промокнув настолько, что перестали бояться дождя.

Женя стояла у окна в палате реанимации, слушала пиканье аппаратов, которое не смогла заглушить даже непогода.

— Жень, — подошел сзади Максим и обнял ее. — Не боишься? — вполголоса, чтобы не услышал следователь, спросил он.

— В жизни, как под дождем — наступает момент, когда уже все равно, — задумчиво ответила она, припомнив известную цитату.

— Не говори так, — Макс коснулся губами ее щеки. — Ты просто устала. Потерпи, скоро это все закончится.

— Если закончится, — хмыкнула Женя. — Эта ночь слишком многое решит. Если он не придет убивать Ольгу сегодня, мы вряд ли еще раз уговорим следователя ловить его на живца.

— Давай верить, что все получится, — подмигнул ей Макс. — Нам повезет. А Артуру нет.

Женя сжала его руку и улыбнулась.

— Все, хватит обниматься, — подал голос следователь. — Максим, мы в шкаф, Женя, пожалуйста, в кровать.

Она послушно легла, к ней прикрепили аппараты, закрыли маской лицо. Издали, да еще в темноте, ее спокойно можно было перепутать с Ольгой.

— Ну что, по-моему, идеально, — оглядев труды своих рук, остался доволен следователь и полез в шкаф.

— Надеюсь, это первый и последний раз, когда я вижу тебя в таком виде, — с содроганием произнес Макс и, еще раз ободряюще сжав руку Жени, отправился за следователем.

Реанимация погрузилась в тишину, нарушаемую только шумом дождя, да и тот уже умолкал. Жене казалось, что прошла целая вечность. Ее сердце тревожно стучало, она прислушивалась к каждому шороху в коридоре. Вскоре накопившаяся за последние дни усталость взяла свое и женщина почувствовала, что засыпает. Она мужественно боролась со сном, то и дело поднимала тяжелые веки, но они упорно слипались.

И вот раздался тихий скрип. Сон как рукой сняло. Женя чуть приоткрыла глаза. Приотворилась дверь, впустив в палату тусклую полоску света. Вдруг внутрь скользнула тень в длинном белом халате и медицинской маске на лице. Тень аккуратно закрыла за собой дверь, на цыпочках прошла к кровати и замерла.

«Что-то здесь не так», — мелькнула паническая мысль у Жени. Фигура! Она не походила на Артура, была скорее женской и удивительно знакомой. Вот только чьей? Сердце застучало еще быстрее, до боли, и Женя испугалась, что его отчаянный стук может услышать ОНА…

В льющемся из окна свете фонаря Женя могла наблюдать, как женщина вытащила из кармана халата шприц, сняла колпачок и проверила его содержимое. Затем шагнула к капельнице и замерла. Повернулась к кровати и шумно вздохнула.

— Прости меня, слышишь, — вдруг пробормотала она знакомым голосом. — Знаю, не слышишь… Но все равно прости… Мне пришлось выбирать, и я не могу иначе. Так будет лучше. А о Сене мы позаботимся, он без тебя не пропадет, обещаю. Я сделаю его счастливым.

Женщина подняла руку и быстро ввела в капельницу то, что находилось в шприце.

— Прости, доченька, — выдохнула она. Женя вздрогнула, как от удара током.

В этот момент вспыхнул свет, дверцы шкафа распахнулись, оттуда выскочил следователь с пистолетом, за ним — Макс, сразу бросившийся к Жене. Ночная гостья, на мгновение растерявшись, кинулась к двери, но дорогу ей преградил взявшийся словно из ниоткуда оперативник.

Женя села в кровати, сняла с себя маску, оторвала трубку капельницы, приклеенную к руке пластырем, и оцепенела. Она уже все поняла, но смотреть в лицо той, которая сейчас пыталась убить собственную дочь, было невыносимо страшно.

Перед ней в руках милиционеров извивалась и ругалась отборным матом… Софья Андреевна.

— Господи, этого не может быть… — только и смогла промолвить Женя. — Не верю.

— Все из-за тебя! — отреагировала на ее голос Софья Андреевна. — Вечно ты во все вмешиваешься! Я просчиталась, я не подумала, что ты побежишь подружку искать! Надо было телефон Ольги забрать, я бы на твои звонки ответила, наплела ерунды, и ты бы не пришла! А она до утра умерла бы в том шкафу, да и все! Какая я дура!

— Может, она не в себе? — Женя перевела полный ужаса взгляд на Макса. — С ума сошла? Такое же бывает!

— Скорее ты с ума сойдешь, змеюка, чем я.

Софья Андреевна вдруг перестала вырываться и опустилась на стул. Откинула с лица растрепавшиеся волосы, забросила ногу за ногу.

— Не усугубляйте свое положение, — предупредил ее следователь. — За оскорбление ведь тоже можно ответить.

— А мне все равно. Какой бы срок я ни получила, до его окончания я не доживу. Так что хоть все двадцать.

— Софья Андреевна, как же так? — все не могла прийти в себя Женя. — Зачем?

— Жить хотелось, вот зачем, — отвернулась от нее женщина. В этот момент она выглядела по-боевому молодо, и язык не поворачивался назвать ее старушкой, как мысленно всегда величала ее Женя.

— Не понимаю.

— И не поймешь, — фыркнула Софья Андреевна. — Куда уж тебе. Ты можешь представить, что такое, когда тебе ставят смертельный диагноз? А когда говорят, что болезнь можно победить, но нужно несколько тысяч долларов? Когда ты понимаешь, что твоя жизнь зависит от этих проклятых бумажек, которых у тебя нет, никогда не было и не будет? Ты знаешь, что такое бессильная ярость? А мне это более чем знакомо, Женя. И несмотря ни на что, я желаю тебе никогда этого всего не узнать.

— А Оля знала?

— Да, я рассказала ей и умоляла позвонить Сенькиному отцу, попросить помощи. Он же богатый человек, он мог помочь! Но Оля напрочь отказалась это делать! Гордость для нее оказалась дороже матери. — Софья Андреевна нервно взлохматила волосы и принялась раскачиваться на стуле. — Именно тогда я поняла, что дочери у меня нет. И позвонила Артуру сама, попросила помощи. А он посмеялся и положил трубку. А потом объявился сам.

— Как объявился?

— Да просто позвонил. Знаете что? — вдруг оживилась женщина. — Я все расскажу вам, вообще все, только взамен вы мне кое-что пообещаете!

— Вы еще и условия ставите! — восхитился следователь. — Какое самообладание!

— У меня выхода другого нет.

— И что за условие?

— Артур богатый и сможет откупиться от всего, уж я-то это поняла быстро. И он останется на свободе. Ни в коем случае не отдавайте ему Сеньку, он страшный человек!

— Не страшнее вас, — хмыкнул следователь. — Думаю, страшнее человека, который пытался убить своего ребенка, не бывает.

— Он тоже пытался убить своего ребенка, — проговорила Софья Андреевна.

— В смысле? — вздрогнула Женя. — Кого? Сеню?!

— Сеню. В общем, слушайте.

Софья Андреевна уселась поудобней и завела рассказ.

…У Артура умер отец, богатый человек, владелец ряда заводов, а также кучи недвижимости — нескольких квартир и дач. У них всегда были непростые отношения, а уж после того, как Артур выбросил из жизни Ольгу и даже не поинтересовался сыном, отец и вовсе перестал с ним общаться. А когда он умер, оказалось, что все имущество он завещал… внуку. Сыну ничего. Артур, узнав об этом, пришел в ярость. Он пытался оспорить завещание, но его отец был умным человеком и позаботился об этом — к документу прилагалась справка, что он находился в твердом уме и трезвой памяти. И тогда Артур, готовый на все ради денег, решил избавиться от маленького Сени.

— Господи… — Женя закрыла рот ладонью.

Совершенно случайно о планах Артура узнала его жена Ирина. Женщина пришла в ужас и сбежала из дома с твердым намерением найти Ольгу и предупредить ее. Артур позвонил жене и из разговора понял: она все знает. Кое-как успокоив Ирину, он нашел ее в городе и повез на природу якобы для разговора. По дороге они поругались еще сильнее… Отпускать жену Артур больше не собирался. Он задушил ее, а тело сбросил в реку. Кто же знал, что неподалеку окажутся Алена и Егор и Ирине фантастически повезет?

Ирина выжила, но теперь она уже боялась что-то говорить Ольге. Девушка рассказала всем байку о ссоре с мужем, о непонятном водителе попутки и осталась в деревне. И ей опять повезло, ведь именно Оля предложила ей пожить у себя. Теперь Ирина могла быть рядом с Сеней и в случае чего прийти ему на помощь. В глубине души она надеялась, что Артур все-таки передумает убивать ребенка, ведь это его сын…

И он передумал. Артур решил, что проще забрать мальчонку к себе, доказав отцовство и оформив все необходимые документы: он маленький, а пока вырастет, можно распоряжаться наследством как душе угодно. А вот в случае смерти Сеньки есть вероятность и под подозрение попасть… Вот только Ольгу нужно сначала убрать с дороги.

А еще его очень беспокоила Ирина. Артур каждый час просматривал новости, надеясь, что увидит там тело жены, но все его надежды оказались тщетны. Река была мелкая, и его не покидала уверенность, что тело всплыло, а значит, его давно должны были обнаружить, но почему-то этого не происходило. Измучившись от волнений, Артур нашел Вадима и отправил его в деревню разузнать, что там слышно…

— Вадима? — вздрогнула Женя. — А Вадим здесь каким боком?

— Вадим после освобождения занимался всякими грязными делами, — вместо Софьи Андреевны ответил следователь. — Проследить за кем-то, напугать кого-то, избить… В общем, в узких кругах он был хорошо известен, и неудивительно, что Артур обратился к нему.

…И здесь Ирине опять повезло, если это можно так назвать в данной ситуации. Утонула Лиза, и Вадим, не разобравшись в происходящем, доложил: все нормально, тело Ирины нашли, в деревне только и говорят об этом. Артур был доволен, ведь одной проблемой стало меньше. Но он не учел главного: если бы нашли тело Ирины, то в первую очередь связались бы с ним, потому что он ее муж.

И тут Вадим решил шантажировать «работодателя». Заявил, что если Артур не заплатит ему, то он пойдет в милицию и расскажет, кто утопил девушку. Вадим не понимал, что этим подписал себе смертный приговор. Приехав в деревню рано утром, Артур лично убрал своего «помощника» и, никем не замеченный, исчез. Тогда фортуна улыбалась ему.

Следующим шагом Артура был звонок Софье Андреевне. Он сказал, что готов оплатить ей операцию, но только в обмен на услугу. Она должна была сделать так, чтобы Сеня жил с отцом. Если бабушка захочет, после операции Артур тоже заберет ее к себе. Нужно только как-то решить вопрос с Ольгой. Мужчина не заводил разговор об убийстве, но Софья Андреевна поняла его правильно и, не раздумывая, пообещала разобраться с дочерью: уж очень сильно ей хотелось жить. Но она потребовала деньги вперед. Артур перевел необходимую сумму на счет, сообщил женщине код. Вот только предупредил, что получить эти деньги она сможет лишь через несколько дней. Если по истечении этого времени ничего не поменяется, счет он закроет.

Софья Андреевна во время разговора с несостоявшимся зятем думала, что находится дома одна, но в соседней комнате была Ирина. После услышанного девушка испугалась и убежала. Она хотела предупредить Ольгу, но, на свою беду, задела ногой стул. Софья Андреевна поняла: ее подслушали. Она опять позвонила Артуру, и тот узнал, что Вадим ему соврал и жена жива.

Ирина хорошо понимала, в какой она опасности, поэтому сбежала, уже не думая об Ольге. Но Артуру все-таки удалось ее найти. Убив Ирину, он в очередной раз перевел дух.

Софья Андреевна пошла на работу к дочери. Ольга была удивлена ее появлению, но, конечно же, не ожидала ничего плохого. Женщина нанесла дочери удар по голове, Ольга упала без сознания, но осталась жива. Ударить второй раз Софья Андреевна не смогла, сердце ее дрогнуло. Осмотрев рану, она поняла, что без медицинской помощи дочери не выжить, поэтому закрыла ее в шкафу. Оставалось только ждать. К завтрашнему полудню она поднимет панику, Ольгу найдут и… Что будет дальше, виделось смутно, но Софья Андреевна решила пока об этом не думать.

Но тут в дело вмешалась Женя. Ольгу нашли живой, доставили в больницу, за ее жизнь принялись бороться врачи. Узнав о провале, Артур был вне себя от ярости, стал угрожать, что аннулирует счет. У Софьи Андреевны прихватило сердце, только не от переживаний за дочь, как все решили, а от страха, что не получит денег на операцию. А если еще и выживет Ольга… Она-то точно знает, кто ее ударил. Софью Андреевну забрали на скорой в ту же больницу, куда часом раньше доставили ее дочь.

Через день ей стало лучше, она позвонила Артуру, но тот был крайне зол на нее: Ольга жива, а Сеня теперь вообще непонятно где. Софья Андреевна предположила, что ее внука забрала к себе Женя, значит, с ним все в порядке. Артура это не успокоило.

Софья Андреевна вдруг поняла, что бумажка, на которой она написала данные счета, осталась дома на столе и если ее найдут, то могут обо всем догадаться. Дождавшись ночи, она покинула больницу и на такси приехала в деревню. Огородами пробралась к дому, вошла внутрь, начала искать, как вдруг услышала, что кто-то открывает входную дверь. Женщина нырнула под стол и с радостью увидела под ним заветную бумажку. Подслушав разговор Жени и Макса, Софья Андреевна поняла, что друзья дочери собираются обыскать дом и подозревают во всем Артура. Сначала это напугало ее, но потом она решила: если его и поймают, никто никогда не поверит, что она, мать, пыталась убить Ольгу. Ну это же просто абсурд! Сейчас главное забрать деньги, а значит, Оля должна как можно скорее умереть.

Женщина выбралась из-под стола, бросилась бежать, но при этом опрокинула стул, а вместе с ним и чашку. Максим кинулся за ней, но не смог догнать. Софья Андреевна на такси вернулась в больницу, прокралась в реанимацию и отключила у дочери аппараты. Но к Ольге зашла медсестра, заметила, что произошло, и женщину вернули к жизни.

Софья Андреевна металась по палате в бессильной ярости, набрала Артуру. Тот был крайне разгневан, но решил незамедлительно действовать. Мужчина пришел в больницу якобы узнать о состоянии Оли, а на самом деле, как он думал, совершил ход конем: когда та умрет, все должны быть уверены, что они общались, а Сеню безропотно отдать ему. Заодно принес Софье Андреевне пакет с продуктами, внутри которого лежал шприц с ядом. Неожиданно Артур столкнулся с Женей, поскандалил с Максимом и узнал, что его подозревают. Он почувствовал свою уязвимость, ведь неизвестно, с кем эта парочка успела поделиться своими догадками. Артур позвонил Софье Андреевне, рассказал о случайной встрече и напомнил ей, что она больше не имеет права на ошибку.

Дождавшись ночи, женщина украла в сестринской халат и маску и опять пришла в реанимацию. Она очень устала от своих неудач, ее начала мучить совесть. Софья Андреевна попросила у Ольги прощения, но все же вколола яд в капельницу. Вот только здесь ее ждали. Очередная попытка убить дочь провалилась. Последняя попытка…

Софья Андреевна замолчала, Женя и Макс тоже не проронили ни звука. Следователь встал и кивнул оперативнику:

— Уведите ее. И отправьте наряд к Артуру.

Не сказав ни слова на прощание, следователь вышел и закрыл за собой дверь.

— Ну вот и все, Женька, — обнял женщину Макс. — Все закончилось.

— Мне кажется, что это страшный сон, — прошептала она. — На что способны оказываются люди… Сначала Егор… Теперь Софья Андреевна… Как можно свою жизнь поставить выше жизни дочери? Я бы умерла для того, чтобы жила Аленка…

— Нормальным людям таких поступков не понять.

— Они тоже казались нормальными, — возразила Женя.

— Ключевое слово «казались». Никогда не знаешь, какая нечисть живет в душе тех, кто кажется нормальным.

— И как теперь верить людям? Не видеть в каждом такую нечисть…

— Просто верить, — пожал плечами Макс. — У нас ведь нет другого выхода, правильно? Если всех и каждого подозревать в чем-то, можно сойти с ума. Значит, нужно верить. В первую очередь в то, что хороших людей все-таки больше. Мне кажется, на твою долю уже хватило беды, теперь все будет хорошо.

Женя ничего не ответила, только прижалась щекой к его плечу.

Глава 22

Утром Максим и Женя вернулись домой. По дороге она все размышляла о том, стоит ли рассказывать Алене о сводном брате. Как бы она сама ни относилась к Вадиму, как бы ни было обидно осознавать, что во время их, как она считала, счастливой семейной жизни у него была другая семья, дети ни в чем не виноваты.

— Я думаю, Алена должна знать правду, — высказал свое мнение Максим. — Она уже достаточно взрослая.

— Она еще ребенок, — вздохнула Женя.

— Тебе кажется, что она ребенок. И может, во многом так и есть. Но правда всегда лучше лжи. Как ты думаешь, если лет через пять брат объявится сам, Алена простит, что ты не сказала ей о нем?

— Не знаю.

— Поэтому скажи. Уверен, она все поймет.

— Мне было тяжело осознать это, а каково будет ей?

— Ты не сможешь ее уберечь от всего. И потом, так тяжело, как тебе, ей не будет. Она была совсем крошкой, да и вообще… Это другое.

Женя ничего не ответила. Как ни крути, а выходило, что Макс прав.

Аленка сидела на ступеньке крыльца, потягивая через соломинку сок. После вчерашней грозы на улице заметно посвежело, но холода не ощущалось. Трава оставалась влажной, и очень приятно было опускать в нее босые ноги.

— Ну привет, красавица! — услышала она, подняла голову и обомлела: за калиткой, улыбаясь во весь рот, стоял Сергей.

— Ты откуда здесь взялся?! — забыв поздороваться, воскликнула Алена. — Как узнал, где я живу?

— Так я же тебе билет покупал, забыла? А в деревне отыскать кого-то труда не составляет. Войти можно?

— Конечно! — опомнилась Аленка. — Входи! Может, чаю? У меня печенье есть. Сама пекла, — соврала она и покраснела.

— С удовольствием попробую, — улыбнулся Сергей. Он сразу понял, что Алена врет, но не стал ее конфузить.

Девушка умчалась в дом и через десять минут появилась в беседке с подносом, на котором стоял заварник, две чашки и вазочка с печеньем.

— Какая красота, — потер рука об руку Сергей. — Что-то я проголодался, пока доехал до тебя.

— Не ожидала тебя увидеть, — скрывая радость, сказала Аленка.

— Ну а что мне оставалось? Хотел спросить, как ты доехала, звонил-звонил, сначала просто не отвечала, а потом и вовсе телефон выключился. Ну, думаю, опять в какую-то передрягу попала. Бедовая девчонка.

— Почему сразу в передрягу? — надулась она. — Я просто… телефон в автобусе забыла…

— Вот ничуть не удивлен, — серьезно посмотрел на девушку Сергей, но глаза его смеялись.

— А ну-ка, поди сюда! — раздался из дома скрипучий голос.

Аленка обернулась и увидела деда. Взгляд ее потух: меньше всего ей хотелось, чтобы Сергей увидел выходки старика во всей красе.

— Извини, я сейчас, — девушка опрометью бросилась к крыльцу, мысленно молясь, чтобы дед не устроил очередной концерт.

— Ты кого сюда привела, пока матери нет? — не заботясь о том, что его могут услышать, возопил старик, едва внучка приблизилась к нему.

— Это мой друг. Он недавно приехал. Мы просто пьем чай. Какие проблемы?

— Проблема в том, что ты вертихвостка малолетняя! Водишь в дом кого ни попадя! То один, то второй, то третий! В мой дом, между прочим! Еще пузо нагуляешь, младенца орущего сюда притащишь!

— Дед, ты что говоришь?! — вытаращила глаза Аленка. — Кого я вожу? Какой второй, третий?

— Замолкни! — рявкнул дед. — Пока ты живешь в моем доме, будешь слушать то, что я тебе говорю! Распустилась совсем! Вся в мать, — далее понеслась нецензурная брань.

— Не волнуйся, я больше не буду жить в твоем доме, — отрезала Алена, в глазах которой закипали злые слезы. Она понимала, что перед Сергеем оправдаться уже не получится.

— Куда ты денешься? — скривился дед.

— Куда надо, — пообещала Алена. — И надеюсь, у мамы тоже хватит ума уйти из этого дома. Как хватило его когда-то.

— И что из этого вышло? Прибежала, когда в городе хвост прижало, обратно к папке!

— Ты серьезно так считаешь? — вытаращила глаза Алена.

— А как иначе?

Девушка молча вернулась в беседку, где спокойно пил чай Сергей.

— Прости, я не хотела, чтобы ты все это видел, — пробормотала она, пряча глаза. — Ты, наверное, больше не захочешь меня слушать, но…

— Почему? — изумился Сергей. — Что такое произошло?

— Ну… Эта сцена… И дед… Он меня в таком свете выставил…

— Я, конечно, тебя еще плохо знаю, — несмело коснулся ее руки парень. — Но ты вовсе не похожа на ту, которой назвал тебя твой дед. Ален, я никогда не обращаю внимания на такое, предпочитаю составлять мнение о человеке самостоятельно.

— Правда? — Аленка подняла на него глаза, полные слез.

— Правда. И не вздумай реветь! Лучше улыбайся, у тебя очень красивая улыбка.

— Просто дед, он… — замялась девушка.

— Ален, если не хочешь, то не рассказывай. Семейными проблемами нелегко делиться с чужими людьми.

— Спасибо тебе, — горячо поблагодарила его Аленка. — Мне правда очень тяжело об этом говорить. Ой, мама приехала…

Рядом с калиткой остановилась машина, из нее вышли Женя и Макс.

— Здравствуйте! — поздоровалась женщина, подходя к беседке. — Доченька, у нас гости?

— Да, мам, — покраснела Аленка. — Познакомьтесь, это мой друг Сергей. Он мне вчера очень помог в городе.

— Брось, ничего такого я не сделал, — отмахнулся парень и поднялся. — А вы родители Алены?

— Это моя мама, Евгения Владимировна, а это дядя Максим — надеюсь, мой будущим отчим, — представила их Аленка. При ее словах мужчина расцвел и кинул на Женю довольный взгляд.

— Очень приятно, молодой человек, — кивнула Женя. — Общайтесь, ребята. Доченька, я буду в доме. Когда освободишься, подойди ко мне, хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, мам. И да, мне тоже нужно с тобой кое-что обсудить.

— Вот как? — вздернула брови Женя. — Ну что же, поговорим…

Сергей уехал через час, оставив Алене свой номер телефона. Она обещала позвонить, как только у нее появится мобильный. Проводив парня на автобус, вернулась домой. Женя и Максим сидели в кухне и обедали. В доме витал запах пасты, и Алена почувствовала себя голодной.

— Садись, будем есть, — при ее появлении Женя сейчас же бросилась к плите. — Рассказывай, о чем ты хотела поговорить?

— Давай сначала ты, — попросила Аленка, принимаясь за пасту.

Женя переглянулась с Максом и завела рассказ. Она внимательно вглядывалась в лицо дочери, пытаясь прочесть на нем реакцию на такие новости. Но Алена оставалась безучастной.

— Доченька, ты меня вообще слышишь? — осторожно спросила Женя.

— Слышу, конечно.

— Почему молчишь тогда?

— Мам, а что мне сказать? — пожала плечами Аленка. — Неужели ты не поняла еще: все, что касается отца, мне неинтересно, как и сам отец. Ну есть у него где-то сын, и что? Это только лишнее доказательство того, каким подлым человеком он был.

— Алена, это твой брат.

— Биологическое родство по своей сути ничего не дает. Братом или сестрой может быть любой человек, в зависимости от отношений.

— А если он захочет с тобой пообщаться? — спросила Женя, немало удивленная ее реакцией.

— Захочет — пообщаюсь. Сама я никаких встреч и знакомств с ним искать не буду. По крайней мере, пока мне это абсолютно не интересно.

— Я поняла тебя.

— Ты расстроена?

— Нет, ни в коем случае. — Женя нежно погладила дочь по голове. — Какая ты у меня уже взрослая, девочка моя… А ты о чем хотела поговорить?

— Да… У меня вопрос сложнее. — Алена доела пасту и отодвинула тарелку. — Мам, я, наверное, еще успею поступить в колледж.

— Что? — ахнула Женя. — Зачем? Ты же не хотела!

— Я и сейчас не очень хочу. Но жить здесь я больше не буду.

— Что произошло?!

Пришлось Алене пересказывать матери безобразную сцену, которую сегодня устроил ей дед на глазах у Сергея.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, — покачала головой Женя. — Всю жизнь меня костерил, теперь за тебя принялся…

— Мам, я уеду все равно, что бы ты ни говорила, — твердо заявила Алена. — Я хотела окончить школу, одиннадцать классов, как положено. Но если уж так получается, то буду поступать. Я очень надеюсь, что ты одумаешься и тоже уедешь отсюда.

— Куда я денусь от него? — с тоской спросила Женя. — Как я его брошу?

— Вот что, девчонки, — подал голос Максим, внимательно слушавший их разговор. — Я давно хотел рассказать, да как-то момента не было подходящего. Хотел с тобой, Женя, поговорить, посоветоваться…

— О чем?

— Мне предложили работу автомехаником на СТО в поселке, что рядом с городом. Друг мне там и дом нашел, который можно купить. Хороший дом. Давно это было, еще в начале лета. Я обещал подумать, но сомневался… Из-за тебя, Женя. Не хотел уезжать. А сейчас у меня к вам предложение. Поехали все вместе, а? По-моему, это лучший выход!

— В смысле?

— Аленка сможет окончить школу, как и хотела, мы уедем из деревни. После всего, что здесь произошло… Знаешь, вот я с удовольствием свалил бы отсюда. Работу тебе мы там найдем. Твоему отцу наймем сиделку. Или соцработника. Разберемся!

— Круто! — взвизгнула Аленка и порывисто обняла мужчину. — Дядя Максим, вы лучший!

— Ну так что ты скажешь? — улыбался он, глядя на любимую женщину. — Решайся, Женька, хватит с тебя уже, пора что-то менять. Самое время сбежать из этой сказки.

— Точно, — кивнула она и вдруг улыбнулась. — А ты знаешь, я согласна. Ты абсолютно прав. Пора что-то менять.

Макс поднялся и обнял Алену и Женю.

— Значит, я соглашаюсь на работу, выставляю свой дом на продажу. Покупаем новый и переезжаем.

— Я бы хотела дождаться, когда выздоровеет Ольга.

— Дождемся, конечно, — кивнул Максим. — Все с ней будет хорошо.

Алена, увидев, какими взглядами смотрят друг на друга мать и Максим, почувствовала себя лишней, тихонько выскользнула из-за стола и вышла на улицу.

— Макс, я так люблю тебя, — вдруг призналась Женя. — Не думала, что когда-нибудь кому-то еще скажу это. Но если бы ты знал, как я люблю тебя…

— Не больше, чем я тебя. — Максим крепче прижал женщину к себе, уткнувшись носом в ее волосы.

Ольга пришла в себя через три дня, а спустя еще два ее перевели в палату и пустили к ней следователя. Женя с Максом забрали из санатория Сеньку, а затем и сами приехали к Оле.

Женя первой вошла в палату, оставив Макса с мальчиком в коридоре. Подруга лежала в постели, лицо ее порозовело, но она сильно похудела и выглядела абсолютно несчастной. Впрочем, здесь не было ничего удивительного.

— Женечка! — увидев подругу, всхлипнула Оля и протянула к ней руки. Женя бросилась в ее объятия и крепко прижала к себе.

Минут пять они ревели на плече друг у друга и, только чуть успокоившись, заговорили.

— Ты уже все знаешь? — тихо спросила Женя.

— Да, у меня был следователь. Мой мир перевернулся, Женька. Чтобы мама… Нет, она эгоистка, она слишком самовлюбленная, но чтобы такое… Мама так Сеньку любила…

— Сеньку как раз таки она и любила, и бросать не собиралась.

— В моей голове это все не укладывается, кажется, что я вижу кошмарный сон.

— Со временем привыкнешь к этой мысли. У тебя есть ради кого держаться. Сенечка только и говорит о тебе.

— Сыночек… — Оля улыбнулась и вытерла слезы со щек. — Он здесь?

— Да. Позвать?

— Чуть позже, я немного успокоюсь.

— Что сказал следователь? Софье Андреевне грозит большой срок?

— А ты не знаешь? — вздрогнула Оля. — Она умерла ночью. Сердце не выдержало.

Женя на мгновение закрыла глаза, пытаясь переварить эту новость.

— Может, мои слова звучат кощунственно, но для нее, наверное, так лучше.

— Жень, я не знаю, что мне делать дальше, — всхлипнула Оля. — Я не могу вернуться в свой дом, я с ужасом думаю, как приеду в деревню, буду смотреть на всех этих знакомых людей… Я никого не хочу видеть, не надо мне ни их сочувствия, ни вопросов, ни жалости…

Женя на мгновение задумалась, а потом сказала:

— Кажется, в этом я могу тебе помочь.

— Как?

— Знаешь, Оль, а мы уезжаем.

— Как? Куда?

— Недалеко. Максу предложили работу, а Аленка внезапно заявила, что больше не желает жить с дедом, он ее совсем достал. Да и меня, если честно, тоже.

— А как же он один?

— Наймем сиделку, справимся как-нибудь. Макс сказал совершенно правильно: пора бежать из этой сказки, она стала слишком страшной.

— Да уж, сказка… — пробормотала Оля.

— Если ты хочешь, мы постараемся и для тебя найти дом где-нибудь рядом с нами, — предложила Женя.

— Где я деньги на него возьму? — грустно улыбнулась Ольга.

— Продадим твой дом. И потом, ты скоро станешь богатой.

— В смысле?

— А наследство, которое должен получить Сенька?

— Нам ничего не нужно, — замотала головой Оля. — Гори оно синим пламенем, наследство такое.

— Оль, не дури, — посуровела Женя. — Это наследство Сени. Вряд ли, когда он вырастет, скажет тебе за это спасибо. Гордость ни к чему.

— Я не хочу даже слышать об этих деньгах, Жень… Сколько они бед принесли…

— Просто вытянули наружу нечисть, живущую в людях. Показали, кто они есть на самом деле.

— А Ирина?…

— Да, ее жаль. Мы подозревали бедную девушку во всех смертных грехах, а она, наоборот, пыталась помочь. Глупая, впала в панику и бросилась бежать, а надо было сообщить обо всем в милицию.

— Страх — плохой советчик, — вздохнула Оля. — Ее похоронили?

— Да, тело забрала сестра. Оль, — Женя заглянула ей в глаза, — ты подумай о моем предложении. Я очень хочу, чтобы ты была рядом. Я так сильно испугалась, что могу тебя потерять…

— И я тебя люблю, родная, — заревела Оля. — Если можешь, выставь дом на продажу, не хочу его больше видеть!

Женя еще крепче обняла подругу на прощание и вышла из палаты.

Эпилог

Три месяца спустя

За окном набирала обороты осень. Октябрь выдался холодным: ударили заморозки, и листья быстро облетели с деревьев, оставив голые ветви. Зарядили дожди, и вид за окном был мрачным и унылым. Только Женя не замечала эту унылость: она наконец-то чувствовала себя счастливой. В новом доме кипел ремонт, две комнаты были уже полностью закончены, сейчас же к завершению готовилась кухня. Макс вышел на работу, Аленке нравилась новая школа, а ее саму быстро взяли на работу логопедом, по специальности.

Женя пробралась через завалы стройматериалов, лежащих в коридоре, зацепилась за них ногой и чуть не упала, но вместо того, чтобы рассердиться, рассмеялась. Пройдя в комнату, она услышала, как звонит мобильный. На экране высветился номер подруги. Уже полтора месяца они с Сенькой провели в реабилитационном центре, куда Олю направили после больницы.

— Привет, Олечка! — обрадовалась ее звонку Женя. — Как вы?

— Мы хорошо. Сегодня едем домой.

— Как?! — ахнула Женя и опустилась на диван. — А почему ты не сказала?

— Сюрприз, — засмеялась Оля и тут же встревожилась: — А что такое? Ты же говорила, дом готов…

— Конечно, готов! — заверила ее Женя. — Я просто удивилась. И обрадовалась! Олька, я так соскучилась по вам! Когда поезд, когда вас забирать?

— Прибываем в двадцать три тридцать, — доложила Оля. — Ждите!

— Ждем! — Женя отключила телефон, подошла к окну и долго любовалась каплями на стеклах.

В ее душе царило умиротворение. На сердце было легко и спокойно — никаких дурных предчувствий, тревоги и страха, так измучивших ее за долгие годы. Только тихая радость и уверенность, что теперь точно все будет хорошо.

Об авторе

Оксана Алексеевна Ласовская

Писатель, сценарист.

Автор книг «А ей и не снилось» (2022), «Поверить в чудеса» (2023), «В лабиринтах дождя» (2024), «О чем расскажет ветер» (2024), «На краю несбывшихся надежд» (2025). Занималась написанием фанфиков по мотивам популярного сериала.

Отдельные произведения издавались в России. Три книги: «Последняя жемчужина», «Амулет», «Вслед за весенним ливнем» — увидели свет в электронном формате (2016).

Зооволонтер с 2021 года по настоящее время.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.