Глава 3

Мрачно покосилась на свою сумку с вещами. Пнула ее ногой от досады. Внутри что-то стукнуло и треснуло.

– Мать твою! – простонала я, вспомнив о женском наборе с косметикой. Кажется, я положила его как раз с этой стороны. Вот же гадство! Похоже, я осталась без туши. Или без помады.

– Замечательно, – проворчала я, закидывая на плечо ремень сумки. – Я и не собиралась прихорашиваться для этого гада. Пусть смотрит на меня… такую!

Глупая злость на господина Скрифа кипела во мне всю ночь и часть дня, когда я складывала скудные пожитки. Разве я не должна радоваться? Да, процесс неприятен, но надо просто отнестись к линкху как к целителю. Врач, что ампутирует ненужные мне чувства. Да, противно, даже отвратительно, зато потом – свобода и радость жизни. Нужно просто потерпеть.

Вот только представить господина Скрифа в роли целителя не получалось. Скорее уж в роли палача.

Я скрипнула зубами и толкнула ногой железную дверь, оправдывая себя тем, что руки заняты. Она бесшумно распахнулась, насмешливо приглашая войти в серую башню. Я и вошла. Уже почти привычно поднялась на лифте, прошагала коридором, открыла дверь лофта. Хозяин поднял голову, увидев меня на пороге.

– Располагайся. Я скоро освобожусь.

Отчаянно пытаясь не трусить, я поставила в угол свою сумку, постояла и села на краешек кресла, совершенно не представляя, что должна делать. Может, надо принять душ? Происходящее, а тем более предстоящее внушало ужас. Я, конечно, не невинная монахиня, у меня есть некий… опыт. Правда, моя близость с мужчинами всегда была несколько иной. Я и представить не могла, что однажды буду вот так сидеть, смотреть на склоненную голову линкха, который что-то быстро писал, и ждать.

– Можно мне что-нибудь выпить? – не выдержала я.

Скриф поднял голову.

– Алкоголь снижает чувствительность, – безразлично произнес он. – Поэтому он нежелателен, – прищурился, всматриваясь в мое лицо, и хмыкнул: – Сегодня можно. Бар там.

Он ткнул пальцем, а я вскочила, чувствуя облегчение. Надеюсь, после нескольких глотков хорошего виски пережить прикосновения линкха будет легче. Пальцы слегка дрожали, когда я наливала напиток, и мне это не понравилось. Да что со мной?! Почему я трясусь, как расшатанная рейка? Это всего лишь… близость. Ничего страшного со мной не случится.

– Как долго… – головы я не повернула. – Сколько раз мы должны…?

– Не знаю. Это будет зависеть от тебя.

Голос Скрифа прозвучал прямо за спиной, и я подпрыгнула, оборачиваясь. Виски из бокала выплеснулся на мои джинсы, и Скриф поднял брови. Я торопливо сделала несколько глотков, не обращая внимания на насмешливый мужской взгляд. В конце концов, мне нет дела до его мнения обо мне. Мне просто нужен результат.

Допила и поставила бокал на столик. Вздернула подбородок.

– Я готова.

Скриф пренебрежительно хмыкнул. Обошел меня по кругу, рассматривая. Я покосилась на свои рваные джинсы с пятном от виски, черный свитер, кожаную куртку. Похоже, господину эстету увиденное не понравилось, но на это я тоже плюну с высокой горки.

– У тебя нет приличной одежды? – скривился он.

– Слушай, прилично одетую найдешь в своих «Гранях», – огрызнулась я. – Там таких как шестеренок в моем байке! Запаришься накручивать! И все будут счастливы оказаться с тобой в одной постели!

– Это точно, – он снова обошел меня по кругу, изрядно нервируя.

– Может, уже приступим? – разозлилась я.

– Не терпится? – прищурился он.

– Еще как! – рявкнула я. – Быстрее начнем, быстрее я о тебе забуду!

Он подцепил пальцем воротник моей куртки.

– Разденься.

Даже этот приказ прозвучал так, словно линкху было неприятно. Хотя, наверное, так и есть.

Я стянула куртку, швырнула ее на кресло за спиной. Рывком дернула свитер, по-мужски, стащила и его, отбросила. Потянулась к застежке простого хлопчатобумажного бюстгальтера.

Горячая ладонь легла на мои руки, останавливая.

– Хватит.

Линкх зашел мне за спину и остановился. Он ничего не делал, но я ощущала мурашки, ползущие вдоль позвоночника. А потом линкх прикоснулся, и я вздрогнула уже ощутимо, хоть и пыталась сдержаться. Горячие пальцы прочертили линию от основания шеи до поясницы. Медленно. И замерли над краем джинсов. Больше линкх ничего не делал. Но почему-то лишь этого простого прикосновения хватило, чтобы я начала дрожать.

– Ты отзывчивая, – негромко произнес он. Голос, в отличие от пальцев, остался холодным, как Арктика.

– Это хорошо или плохо? – нервно спросила я. Скриф не посчитал нужным ответить. Я ощущала тепло его тела. Дыхание. И ахнула, когда мужская ладонь легла на мою шею и линкх потянул меня за волосы, заставляя откинуть голову.

– Это хорошо, потому что будет легче. Это плохо, потому что тебе понравится.

– Не надейся, – прошептала я, глядя в невероятную голубизну его глаз. Он улыбнулся. Уверенно, насмешливо. Так, словно не сомневался в исходе нашего поединка. Сейчас, когда линкх был так близко, я явственно ощутила, насколько он крупнее меня. Выше на голову, с широкими плечами и сильным телом. Даже странно для Лунного. Обычно представители этого Дома отличаются изящным телосложением. И снова взгляд зацепился за белый полумесяц на его лице. А в голове возникло давнее воспоминание. Но я заставила себя не думать о том дне.

Скриф гладил мою шею и смотрел в глаза. И больше ничего не происходило.

– Мне так неудобно, – не выдержала я.

– Ты забыла о правилах, наемница, – в его голосе появилась новая нотка. Тягучая. Густая. Обволакивающая. – Первое: мне плевать на твое удобство. И на твои желания.

Я сглотнула, ощущая тяжелую руку на гортани. Странное чувство. Вроде не сдавливает, просто удерживает. Вроде не больно, но… страшно?

Не отрывая взгляда от моего лица, линкх отпустил волосы и провел ладонью от шеи до живота. Погладил небрежно, как ласкают хозяева домашних питомцев. Я задохнулась от нарочитой презрительности этого жеста. И ощутила, как вспыхнули щеки. Линкх понимающе улыбнулся.

– Очень отзывчивая. Удивительно для наемницы. Я думал, Гильдия предпочитает более толстокожих.

– Что ты знаешь о Гильдии? – спросила я, просто чтобы разрушить странную интимность нашей позы.

– Второе правило, наемница, – он опустил голову и лизнул мне мочку уха. – Никаких вопросов. – Язык пощекотал колечко сережки, и я прерывисто вздохнула. Простое действие отозвалось внутри дрожью. Скриф сжал колечко зубами, потянул. Легкая боль заставила меня поморщиться. Линкх отпустил колечко и подул на влажную мочку, заставив меня сжать зубы. И тут же охнуть, потому что горячая ладонь легла на полушарие груди. Загорелые пальцы мужчины играли с соском, слегка сжимая сквозь тонкую ткань.

– Третье правило, – тягучести в голосе линкха стало больше. – Никаких украшений. Я сам надену на тебя то, что захочу.

– Я не хочу, чтобы ты что-то на меня надевал! – вспыхнула я.

Он негромко рассмеялся, а я разозлилась. Ну да, первое правило… Или злилась я не из-за этого? Странно, но от рук линкха, от его губ на моей шее я ощущала томление, разливающееся внутри густой патокой. Дыхание против воли сбивалось, кровь стучала в висках. Он ласкал мою грудь, даже не снимая бюстгальтера, щекотал языком кожу шеи, там, где бился мой пульс. Я думала, что начну корчиться от отвращения, стоит ему дотронуться, а сама… а сама плавлюсь в ожидании большего! Да что со мной?

Не выдержав, вырвалась и обернулась, сжимая кулаки. Он смотрел на мою грудь, жарко вздымающуюся, на губы, хватающие воздух. Смотрел, и кровь обжигала мои щеки.

– Извечный, это магия Лунных, да? – догадалась я. – Ты что-то делаешь со мной, так? Я слышала о подобных умениях.

– Если не замолчишь, я засуну в твой рот кляп, – оборвал Скриф. И блеск в голубых глазах подсказал, что ему это понравится. Радовать линкха категорически не хотелось, потому я умолкла. Вот только в тишине слишком явно стало мое учащенное дыхание и его – тяжелое. Скриф сделал шаг, снова зарылся пальцами в мои волосы, погладил затылок и…отпустил. Отодвинулся. И небрежно махнул рукой.

– Располагайся. Где-нибудь. Завтра надень юбку и чулки.

– То есть? – открыла я рот. – Это что, все? Но ты же говорил…

– Так хочешь продолжения? – насмешливо поднял он брови, и я вновь сжала кулаки. Извечный, дай мне силы не убить эту сволочь! – Не так быстро, наемница.

– Я не ношу юбки и чулки, – процедила я.

– Я не спрашиваю, носишь ли ты их, – Скриф уже отвернулся, потеряв ко мне интерес. – Я сказал, что завтра ты должна их надеть.

Я процедила ему вслед пожелание сдохнуть. Но даже если линкх это и услышал, то ему явно было наплевать на все мои возмущенные пожелания.

***

Скриф закрыл дверь своей ванной комнаты, бесшумно повернул замок. Включил воду. И сунул ладони под ледяную струю, не обращая внимания на намокшие манжеты рубашки. Склонил голову.

Девчонка. Проклятая наемница. Поток чувств, что чуть не сбил его с ног.

Он прикрыл глаза, втягивая воздух и пытаясь успокоиться. Получалось с трудом, потому что его тело сейчас жило собственной жизнью и не желало подчиняться разуму. Внутри билось разрушительное желание и губительная злость. Бушевали, сплетались воедино. Проклятая девка! Он понял, что просто с ней не будет, с первого же прикосновения. С того момента, как его язык коснулся нежной кожи девушки. Как раз там, где билась голубая жилка. Кожа была тонкой и нежной, ток крови– испуганным, а чувства… Чувства хрупкой наемницы сбивали его с ног. Заставляли дрожать. Захлебываться от желания взять все, немедленно, не отрываясь. Он едва удержался на этом краю, едва заставил себя отступить, а не повалить девушку на пол, не сдернуть ее джинсы, не вбиться сразу, теряя голову. Давно он не испытывал такого дикого голода. Невыносимого, жадного, отупляющего голода! Слишком сильные чувства, слишком вкусно. Правда, сделай он это, и наемница превратится в безмозглую куклу. Если вообще выживет. Заберет все чувства разом, и ничего не останется. Самой души не останется.

Глупая наемница.

Она даже не понимает, к кому пришла и о чем попросила. Он бы выгнал, но… нож. Проклятый нож Легара, который он безуспешно ищет уже столько лет. Нож ему нужен. Необходим. А значит, наемница останется в здравом уме, пока не найдет и не принесет его. А он сдержит свой голод.

Скриф закрыл воду и вытер руки белоснежным полотенцем. Поднял голову, заглянул в свои глаза, глядящие из зеркального отражения. Голубые радужки посветлели, выцвели, слишком явно напомнив ему, кто он. Лунный. Проклятый род, ненавистный Дом линкхов. Кровь, которую нельзя выжечь из своих вен. Память, от которой нельзя избавиться.

Расправил плечи. Но, возможно, на этот раз судьба ему улыбнулась. Возможно. Только почему внутри возникло противное чувство, что с появлением этой девчонки он начал свое движение к бездне? Странное узнавание этих бесконечно темных глаз, этих тонких черт и сильных чувств. Словно все это он уже ощущал, видел, трогал…

И хотел большего.

Скриф отвернулся от зеркала. Время покажет…

Загрузка...