— 17 —

Своей одежды у медкапсулы я не обнаружил, вместо нее лежали непривычного вида штаны, массивные на вид, но легкие, ботинки и что-то наподобие кителя с большой золотистой звездой на шевроне. На мой немой вопрос, искин пояснил:

— Стандартная форма командного состава, одновременно легкий скафандр — при необходимости герметизируется автоматически, ну… или по команде оператора.

Тут я с удивлением «вспомнил» и остальные характеристики этой экипировки — базы начали усваиваться. Обычная на вид одежда могла обеспечить до трех часов нахождения в вакууме, а также неплохую защиту от огня, дыма и воды. В дополнение, полагался широкий пояс, на нем крепилась кобура, в которую уже был вложен непривычного вида пистолет. «Игольник И-18» — всплыло в памяти. Ну ладно. Пусть будет.


Одевшись, ознакомился с результатами тестов остальных членов команды. Разочарований не случилось — контингент подобрался хороший. У большинства активно шло восстановление организма. Четверым — Михалычу, капитану-десантнику — Илье, Шкету и Иванычу — требовалась неделя, и я сказал Ари, что она может проводить полный комплекс процедур восстановления только двоим, Сергея Михайловича и Николая Ивановича, нужно выдать через сутки. Неважно, в каком состоянии — все равно это будет лучше исходного, потом долечим. Первый мне нужен для набора персонала, а второй — забрать внучку Вику — сомнительно, что без деда девочка согласится ехать в неизвестность. А я обещал.

— Ари, а что с Мариной? — я, вдруг, вспомнил про девочку.

— В общем, все нормально, но я пока подержу ее в капсуле — видимо легкая родовая травма — патология позвоночника, сутулиться будет. В смысле, уже не будет.

Я понял:

— Хорошо, делай как знаешь…

А пока… У меня были сутки времени. Для начала, наверное, экскурсия по рейдеру, вот только Ирину дождусь, а потом можно и отдохнуть, подумал я, прокручивая в голове возможные варианты.


Экскурсия затянулась. Как-то и не представлял себе реального объема корабля, капитаном которого внезапно оказался. Для передвижения, Ари пригнала небольшую машинку без колес, наподобие гольфовской. Та резво летела по коридорам, но через два часа, мы не осмотрели и пятой части рейдера. Впечатлений была масса: огромные склады и бездействующие пока заводы, ангары палубной авиации, технические службы, техника для наземных операций — это только то, что мы успели осмотреть. Все содержалось в порядке и вмешательства, по крайней мере срочного, не требовало. Кстати, рубка управления не особо впечатлила — овальный зал, размером с небольшой загородный бассейн, по периметру которого расположено два десятка ложементов. Ложемент капитана, я опознал сразу — есть признаки. Назначение остальных пока было не ясно, но предполагаемо. Я поинтересовался у искина зачем, при наличии нейросетей собирать дежурную смену в одном месте. Ответ Ари продемонстрировала. Все пространство зала внезапно ощерилось множеством лючков и ниш, из которых полезли экраны, клавиатуры, стойки управления и множество неизвестной мне хрени. Сразу стало тесно. Подсказки не требовалось:

— Аварийное управление!

Ари добавила:

— И не только. Когда корабль идет в бой, все выглядит примерно также. Нейросеть не панацея, особенно для пилотов, канониров и инженеров щитов. Часто им необходимо оценить ситуацию «на глазок» — ненаучно и непонятно, но проверено временем и тысячами боев — чем опытнее специалист, тем меньше он пользуется возможностями расчетных мощностей, и больше полагается на свое внутреннее ощущение обстановки. Как правило результативно. У нас не принято не принимать во внимание не очевидные вещи, потому родились эти залы — рубки, как ты их называешь. Очевидно, это одна из неисследованных возможностей нашего, извини, вашего мозга.

Ари могла не поправляться — опечатка услышана и зафиксирована.


В остальном, мое внимание привлекло только два места — одно — огромное помещение, примерно в шесть футбольных полей, залитое ярким светом, но совершенно пустующее, а второе — небольшой дивный сад, из неизвестных растений.

Первое оказалось необорудованным парком — корабль относительно новый, не все довели до ума. Из любопытства, попросил Ари посмотреть в архивах информацию о подобных парках. Результат поисков впечатлил — невысокая ярко-зеленая весенняя трава свободно росла — газонокосилками тут и не пахло. По центру парка — зеленый бульвар, по сторонам — природные зоны которые обрамляют элементы ландшафтной архитектуры, включающие в себя, наряду с водоемами и зелеными массивами, большие цветочные партеры, цветники и фонтаны. Понятно, что парк рассчитан на посещаемость всем экипажем, а также на проведение различных общественных мероприятий. Да, воспроизвести подобное будет непросто, но возможно — растительности на Земле, слава богу, хватает. И у меня даже есть кандидат, который может этим заняться — Ирина, до того мирно дремавшая на моем плече. Как только кдевушка вникла в суть вопроса, она с удовольствием за него взялась. Подумаешь — задача — привести парк в порядок. Ничего сложного, с помощью Ари, разумеется. Для этого предполагалось завезти необходимое количество плодородной почвы, а также саженцы деревьев, кустарников и цветов из средней полосы России, Крыма, Кубы, Кипра, и даже Австралии. Не стал мешать — разберутся не маленькие. А потом, Ира вспомнила про птичек и жучков-паучков…

Вот это срочно надо пресекать!

— И потом куча этой живности расползется по всему кораблю? Ну уж нет. Никаких клопов и божьих коровок! Можешь завести таракана, но только одного и только в личное пользование, — категорично заявил я.

Девушка демонстративно надулась, но хватило ее ненадолго, ведь обсуждать планировку и устройство парка было особо не с кем — я, да Ари, тем более, что Ари за нее вступилась, объяснив, что есть возможности предотвратить захват корабля насекомыми, а живность для растений полезна — кормят они друг друга.

Второе место — тот самый садик, с неизвестной растительностью — там мы с Ириной устроили небольшой пикник. Ари доставила не слабый перекус, и мы хорошо посидели. Я даже не ответил на вызов очнувшегося и разобравшегося с нейросетью Виктора. Уже перед отъездом, я поинтересовался у искина об этом месте — что это и зачем? Ари рассказала. Блин. Это оказалось штатное кладбище. Именно здесь предполагалось хоронить погибших членов экипажа, с последующим перезахоронением на родине. Ладно, что захороненных тут пока не было. Поинтересовался, почему погибшего нельзя поместить в холодильник.

Ари выдержала паузу, словно пожала плечами:

— Традиции…

Загрузка...