Теперь ты в армии...бро.

Глава 21

Генеральная репетиция прошла, как по маслу. Монсеррат Кабалье и Елена Васильевна, исходя из своего богатого опыта выступлений, сами всё сделали. Конечно и СуМи-онни им помогала, но двумя основными столпами режиссуры, вкупе с самим режиссёром СынБо, выступили именно они. Моё присутствие практически не понадобилось. Всё было выстроено идеально. И сюжет и речетативы и сами арии. Смотрелась опера на одноим дыхании. Когда конферансье объявил:

- Антракт! - мне захотелось его прибить!

- Что я могу тебе сказать, девочка, - поведала мне по русски Елена Образцова. - Если бы я не видела собственноручно написанные тобою ноты и либретто, я в жизни бы не поверила, что это твоя работа. Понимаешь? Я с тобой более чем откровенна. Поверь, у меня богатый опыт оперного пения. Понимаю, что партия Марселины - это не для меццо, а для лирического сопрано. Понимаю, что ради меня ты пошла на подмену...И я благодарна тебе. Не выразить словами, как! И надеюсь, что это только первая твоя опера и ты напишешь, что-нибудь специально для старой тётки.

- Да...как бы, это, - начала запинаться девчонка. - Спасибо вам, что согласились участвовать. И...и никакая вы не старая.

- Глупая синьорита! - подошла к нам Монсеррат. - Это мы должны быть благодарны, что ты нас пригласила. Это будет фурор в мире оперного искусства. Это будет... - певица пощёлкала пальцами подыскивая подходящий эпитет.

- Бомба! - выдала также подошедшая СуМи-онни.

- Да, Мадонна! Это будет бомба!

- Да ладно вы! Бомбовозы! Сумка, Монси, брысь отсюда. Дайте с ребёнком пошептаться, - наехала на подруг Елена Васильевна.

- А с чего бы тебе одной шептаться? Я тоже хочу! - синьора Монсеррат и не думала двигаться.

- И я! - пискнула СуМи.

- Я может хочу её в "Большой" пригласить. Пусть посмотрит несколько наших спектаклей. Может ей понравится и она захочет остаться? - заявила госпожа Образцова.

- Тогда я приглашу синьориту в Ла Скала. С той же целью! - ответила синьора Кабалье.

- А я...а я...а я, - замешкалась онни. - А я приглашаю Чжуну в ресторан! - нашлась она.

- Ха. В ресторан мы все непрочь сходить. Правда Монси? - засмеялась своим неповторимым голосом дива. И добавила для меня по русски:

- Очень жрать хочется.

В оконцовке правда, мировые звёзды ушли ужинать без меня. На меня же, как снег на голову, свалился СуМан. Он привёз прямо в театр своих актрис отобранных им в Японии, для проекта ТаТу. Правда потом выяснилось, что девушки ни разу не японки. Три из них вьетнамки и две тайландки. Просто они в японии работали в ночных клубах стриптизёршами. Но и голоса у них были поставлены. Я это понял на быстром кастинге, что мы провели прямо в оперном зале.

- На мой взгляд больше всего подходят, вот эта и эта, - я ткнул пальцем в двух девушек. - Вот эту(имена я так и не удосужился узнать) для большей аутентичности стоит перекрасить в рыжий цвет. А эту, так и оставим тёмненькой.

- Рыжий? - засомневался сабоним. - А зачем?

- Ну...мне кажется так будет прикольней, - ну, а что ещё сказать? В "том" мире одна из них была рыжей.

- Прикольней? - всё ещё сомневается СуМан-сси. - Что ж, давай попробуем. Давай сделаем так, - продолжил сабоним. - Мы подготовим с ними две заглавные песни альбома, " Я сошла с ума" и " Нас не догонят", а потом ты сама решишь, что из этого получилось. Если всё нормально, работаем дальше. Надеюсь у тебя есть ещё композиции?

- Есть сабоним, - с поклоном ответил я.

- Вот и отлично, - разулыбался СуМан. Похватал девчонок и убыл восвояси.

В общем, домой я попал поздно. Нужно было ещё вернуться в агентство и забрать Майко с Миной. Немного подумав, я отправил Майко в мужское общежитие, забрать Дани, а сам вызвонил Дашку. Немного погодя, мы всей толпой поехали ко мне. Едва войдя в прихожую я сразу понял, что у нас произошла "смена в ходе встречи". Вместо привычных "мальчиков" Миоку, все ключевые места заняли "люди в чёрном" аппы. Эти, вместо равнодушия проявленного ко мне "мальчиками" с самого начала, вежливо кланялись. Правда только мне и Майко. К остальным отнеслись...терпимо, но с лёгким подозрением. Ну и ещё стало понятно, что сегодня Никотина ко мне не выйдет. Скорее всего омма заграбастала свинину в свои владения. Пусть. Она явно скучала по кошке. Мы же, первым делом совершили набег на кухню. Поискать, что нам оставила госпожа ДаСом. После сытного ужина и водных процедур, по инициативе Дашки мы переодевшись в боевые доспехи(пижамы), провели несколько показательных боёв на подушках, но не выявив явного победителя(Дани сражался вполсилы) поднялись на второй этаж в мою студию.

Дело в том, что в связи с отсутствием остальных онни, СуНа, как один из директоров нового агентства, разрешила Дани и Даше съездить домой в кратковременный отпуск. То-то я заметил, что из агентства они выехали с объёмными сумками. Завтра с самого утра - я договорился со Шкафом - он отвезёт их в аэропорт. Дашка улетала раньше, а Дани на час позже, но они решили ехать вместе. Сначала мы провели совместную фотосессию в пижамах, потом на загодя подписанных айдолами "Струнной группы", Quartz Seal, SNSD, Juniors, Super Juniors, T-ARA, Trade In, Red Velvet, АйЮ и даже "Таймер" постерах, фотографиях и плакатах с концертов, Дашка и Дани заставили и нас с Майко и Миной оставить свои автографы. Вся эта история, затянулась почти на час. И только когда на двух огромных плакатах, где наша пятёрка в платьях начала 19-го века смотрит на зрителя снизу, сквозь расставленные ноги на шпильках, выставляя напоказ то, что до сегодняшнего дня светится на всех рекламах Сеула после 22:00(это уже какая-то дурацкая традиция, три месяца прошло!) мы поставили свои подписи, только тогда наши путешественники успокоились и "отпустили"нас по каютам. Благо лично мне, только на один пролёт спуститься и соседнюю дверь открыть. В спальню. А среди ночи я проснулся и увидел, что Никотина лежит рядом и как всегда дышит мне в нос своим розовым воздухозаборником.

Я немного подумал и перевернулся на другой бок. Через минуту и кошка не открывая глаз, переползла прямо через мою голову и снова уткнулась мне в нос. Мне вдруг пришла в голову мысль, что Никотина проходит через какие-то свои этапы взросления. Вот сначала она тихо сидела в доме, потом внезапно ей понравилось пиво и она хлебала его, как не в себя. Наряду с этим, она полюбила кататься в моём рюкзаке, однако показываться никому не спешила. Она днём отсыпалась, а ночью переворачивала весь свет. Затем ей захотелось показать себя всему миру и она стала выбираться из своего мешка, иногда в самое неподходящее время. Ей понравилось собирать зрительские симпатии. Понравились ей и восхищённые взгляды и нежные воркования самых разных людей и конечно она обожает, когда её гладят. Сейчас она вернулась к нормальному образу жизни. Ночью спит, а днём гуляет, но теперь не желает покидать квартиру. Как это обьяснить, если не этапом становления? И ведь есть в ней, что-то общее со мной. Ну, кроме пива естественно. Снова прихожу к выводу, что та старая ведьма, которая и подарила мне Никотину, была права, говоря, что мы как-то с ней связаны. Мистика!

Однако не размышления о моей связи с кошкой разбудили меня. Что-то другое, что-то совершенно другое...хм...забыл. Ну, ладно, потом вспомню. Утром. Уже на самом краешке сознания, когда мозг готов был отдаться в руки Морфея, я вспомнил. А вспомнив, пулей выскочил из постели под недовольный мявк Никотины и выбежав из спальни поднялся в студию.

Неправильно мы всё делаем. Не те композиции заучиваем. Ко Дню Памяти 6-го июня, я с "Таймером" разучил четыре песни, взятые естественно из "того" мира. Все песни о войне. Но только сейчас, ночью, мне пришло понимание, что это день Памяти! То есть надо петь о том, чтобы помнили. Помнили погибших, а не восхвалять подвиги живых. Для этого существуют другие даты. Я принялся вспоминать, что я знаю из песен такого плана. Именно памяти о войне, а не о самой войне. Целенаправленно, методично...и тут произошла необычная вещь: голову пронзила острая боль, виски сдавило и я начал задыхаться. В мозгу как-будто раскалённым гвоздём поковырялись. Внизу дурниной взвыла Никотина и через секунду вынеся дверь и запрыгнув на рояль, распушила хвост и вздыбила шерсть. Зашипела, выгнула спину дугой и принялась озираться. Причём я заметил, что шерсть совершенно не казалась мягкой и пушистой. Наоборот, Никотина стала похожа на злого, рассерженного ёжика.

Через секунду всё прошло, кошка тут же успокоилась и с укоризной глянув на меня разноцветными глазами, вытянулась прямо на деке рояля и сонно засопела. Блин! И что это было? Ещё мгновение и в памяти возникла чёткая картинка - "Он вчера не вернулся из боя" В.С. Высоцкий.

М-дя. Высоцкий. Высоцкий, это конечно высший пилотаж, но кто его петь-то будет? Я? Даже пробовать не стану. ЕнНам? У него голос под другие песни заточен. О ШинСо вообще разговору не ведётся. ХёнРа или СуРи? Мяукающий k-pop? Перепеть Высоцкого и в "той" жизни никому не удалось, а уж тут и подавно! Хотя в этом мире его нет. Есть другие, я сёрфил, но его точно нет. Хотя-а-а...одну его песню мы точно исполним. Я таки сам её буду петь! А вот ещё одну...

Четыре композиции, как я раньше думал, мы ко Дню Памяти подготовить не успеем. Те, что уже готовы не подойдут. Обойдёмся двумя. Одна в принципе уже намечена...тут ещё французы припрутся, я задумался...что бы такого...французы, французы...Французы! Как я раньше-то не догадался? Есть! Есть одна песня...баллада. Отлично! Значит будут две баллады! Подстрочный перевод пустим на экране. Ведь на сцене будет хоть один экран? Та-ак. А кто переводом заниматься будет? Я точно не успею. Омму и аппу напрягать не стоит. Они и так устали, пусть отдыхают, тем более завтра у нас будет нервный день с этим посещением омминых родителей. Полагаю, те ещё подарки...Хм, а я знаю кого нагрузить! Есть один тип с которым я по телефону давненько не общался. Чёрт потихонечку подёргивает меня за хвост.

- Ммм... - раздался в трубке знакомый стон. - ГопСо-ян, ты что ли?

- Я, сабоним. Аньон сабоним. Доброй вам ночки, сабоним.

- ГопСо, ты снова издеваешься? Ты видела сколько времени?

- Соскучилась, сабоним. Среди ночи, как чёрт за хвост дёрнул! Говорит: - Позвони начальству, выкажи своё почтение!

- ГопСо-ян! Если ты сейчас не заткнёшься, я твоему чёрту голову сверну, а тебе хвост оторву! - зарычали оттуда. - Быстро говори чего звонишь?

- Есть идея песни на День Памяти, сабоним.

- Ну? И поэтому надо меня будить?

- Это срочно, босс! Времени почти не осталось!

- Так от меня, чего тебе нужно? Чтоб я её спел?

- Голос у вас неплохой, сабоним, - медленно и как-то задумчиво ответила девчонка. - О-очень неплохой. Я как-то упустила из виду, что вы в моём концерте кусочек арии спели. Помните? Ла-ла-ла-лейла! Ла-ла-ла-ла!

- ГопСо! - зашипел ИнСон. - Ты мне позвонила среди ночи, чтобы арии распевать??

- Не-ет, сабоним, - хихикнула Чжуна. - Но...как вы смотрите на то, чтобы выступить на День Памяти?(Блин! Как я забыл, что у ИнСона как раз голос для этой баллады?)

- Отрицательно! У меня своих дел хватает!

- Босс, но все ваши айдолы разъехались по Европе. Зарабатывать для любимого агентства деньги! - подластилась девчонка. - Вам работы - только трейни по агентству гонять.

- У меня есть кому гонять моих трейни! - недовольно буркнул ИнСон.

- Так что? Неужели не хотите прославиться?

- Мне и так проходу не дают. Куда уж дальше?

- Это вам в школах проходу не дают, все мальчишки и девчонки пубертатного возраста мечтают попасться вам на глаза, чтобы вы их заметили и взяли в трейни. А после исполнения моей песни, вам...

- И на улице не будут давать проходу! - закончил за меня босс. - А мне это надо?

- Это надо стране! - пафосно заявила ЧжунГи. - Нашей великой Родине!

- Вот только не надо паясничать, ГопСо-ян, - скривился как от лимона, сабоним. Ну-у, мне так показалось. - Говори конкретно, чего надо? Стой! Я сейчас в другую комнату выйду, а то ты мне СуМи разбудишь...Ну, так в чём дело? - через некоторое время продолжил он.

- Так я и говорю, сабоним. Хочу, чтобы вы выступили на концерте посвящённом Дню Памяти погибших в войнах, граждан нашей страны. Что непонятного-то?

- И говоришь - прославлюсь? - хмыкнул в трубку босс.

- Отвечаю за базар!

- ГопСо-ян! Сколько раз тебе повторять, чтобы ты оставила свои дебильные словечки! Я уже не могу напрямую тебе приказывать, но я таки найду способ тебя отучить. Да хотя бы через твою омму и харабоджи с хальмони!

- А аппу? - язвительно улыбнулся я в трубку.

- Твой аппа тебя стоит! Вы с ним оба на одной волне, я даже просить его не буду!

- Так какое ваше решение, сабоним?

- Мне надо подумать, ГопСо-ян. А мы успеем подготовить произведение? До концерта остаётся четыре дня.

- Успеем сабоним.

- Хорошо. Завтра утром встречаемся у меня в кабинете. Жду тебя с музыкой, текстом и демо-версией.

- Спасибо, что заботитесь обо мне сабоним, - сказал я по старой привычке.

- Всё нахалка. Дай хоть парочку часов поспать.

- Вам хорошо, а мне сейчас придётся и музыку писать и текст, и демо-версию.

- Твои проблемы. Я тебя не заставлял.

Ну вот и сижу. Пишу. Ночь за окном, а я текст вспоминаю. И ком в горле. Музыка такая...пронзительная... и слова... С каждым словом, что я печатаю в планшете, моя Чжуна всё больше и больше сжимается, сворачивается в клубочек от ужаса. Не от самих слов, а от картинок, что она видит в моей голове. А мне на ум приходят хроники ТОЙ войны. Здесь, кстати, она была не менее страшной. О корейских войнах я ничего не знаю, поэтому и вспомнить ничего не могу. Вот я и думаю, а может ну его нафиг? Отыграем четыре песни и всё? Нахрена я вообще вдруг полез в это дело? Выпендрится перед французами захотелось? Или может я излишне драматизирую? Судя по начинающейся истерике у Чжуны - отнюдь.

Успкоить свою сожительницу, я смог только записав вторую песню. И всё равно, мой переходный возраст даёт о себе знать. Писал и рукавом пижамы сопли размазывал под носом. Вот же ж, незадача. А утром в агентстве, мне ещё и ИнСон истерику закатил...

- Нет! Я её петь не буду! - едва прослушав демоверсию, заявил сабоним. - Во-первых, она не о Корее...

- Сабоним! Разве корейцы не участвовали во Второй Мировой войне? - спрашиваю.

- Эмм...Ну, допустим участвовали, но я просто не вытяну! Голоса не хватит, особенно в модуляции!

- Она написана на два тона ниже, чем отрывок который вы исполнили на концерте, сабоним, - отвечаю.

- Она на французском!

- Не забыли, что у нас начинается год Франции?

- Но...но я не смогу...не сумею, там будут тысячи зрителей! - в возгласе ИнСона послышались истерические ноты.

- Ваши айдолы, босс, делают это по нескольку раз на дню, - философски заметила ЧжунГи.

- На то они и айдолы! А я, простой директор!

- Директора тоже люди, - моська Чжуны расплылась в сардонической улыбке. - А я для вас потом клип сниму, - пообещал я. - С вашим участием, а также с СуМаном, ГиСоком, БёнЧхолем и остальными. На музыку из новой оперы. Соглашайтесь, босс.

- Оставь мне текст, - нехотя кивнул сабоним с мрачной решимостью. - Змея! И больше никогда не звони мне! - подумал и добавил: - По ночам!

- Скажите спасибо, что я забочусь о вас, сабоним, - поклонилась девчонка.

ИнСон кивнул, но потом до него дошло.

- Что???!!!

Но Чжуны уже и след простыл.

- Оппа, - всхлипнула СуМи поднимаясь с пола, куда она сползла по стеночке задыхаясь от смеха, слушая диалог ЧжунГи и ИнСона. - Ты был неподражаем!

- Тсс, - ИнСон приложил указательный палец к губам, а потом большим пальцем ткнул в бок от себя, в сторону дверей кабинета. В них(дверях) образовалась тоненькая щель.

- Сабони-и-им, - донеслось из щели, утробным голосом, - Вы играете на фортепиано?

- Сгинь, нечистая! - рявкнул босс вставая. Дверь захлопнулась. СуМи вновь съехала по стеночке на пол, заходясь от смеха.

- Я ничего не могу понять, оппа, - СуМи зашла за спину читающему текст ИнСону. В силу специфики своей профессии она неплохо знала французский. - О чём поётся в песне? Где здесь строки памяти о войне?

- Не знаю, - проворчал ИнСон. - Она сказала, что пояснит перед самым выступлением. Ты, что? Не слышала? Хотя...Ты ж на полу сидела, - ИнСон с укоризной посмотрел на невесту. - Смеялась.

- Прости, оппа, - хихикнула оперная дива. - Но ваши разговоры с Чжуной нужно исполнять вместо клоунских реприз в цирке. Вам вдвоём надо в "Стендап комеди" выступать, самые высокие рейтинги вам обеспечены! Куда, кстати, ЧжунГи убежала?

- Репетировать музыку с "Таймером". Вот ещё один её проект, который я не до конца понимаю, - почесал макушку сабоним. - У неё столько групп в агентстве, для чего ей понадобились эти переростки с улицы?

- Холь! Оппа! У тебя такая короткая память? Или ты тогда, когда она объяснла тоже на полу сидел? Смеялся?

- О чём ты говоришь, йоба? - ИнСон оторвался от текста песни и посмотрел через плечо на невесту.

- Чжуна подписала контракт с русскими моряками, через их посольство в Сеуле. В конце июля у них какая-то дата. Вот они и пригласили её на неделю с концертами. Она же здесь, в этом кабинете рассказывала, - СуМи недовольно сморщила носик. - Ты в последнее время стал невнимательным, оппа. Ни разу на моих репетициях не был! - добавила она капризно.

- СуМи, детка, у меня после нашего отпуска скопилось много работы, - принялся оправдываться ИнСон, хотя понимал, что если она начинает говорить таким тоном, то никакие оправдания не помогут."Придётся вечером в "Тифани" заглянуть или в "Картье", - обречённо подумал ИнСон. - "А сегодня ещё самчон к трём часам дня пригласил. Как ей сказать, что пока не могу взять её с собой? МёнСу тоже хорош! Она - говорит - невеста, но не жена. Значит пока не семья. А я - говорит - приглашаю сегодня только семью. Намекает на то, что я как бы семья? Ну...неплохо. Только вот как СуМи это объяснить? Пожалуй "Тиффани" и "Картье" недостаточно. Придётся вечером посетить с ней, автосалон."

Без пяти минут три пополудни на обширной площадке у ворот поместья остановился чёрный, блестящий "Майбах". Один из слуг выстроенных в шеренгу у входа, подошёл к машине и открыл заднюю дверь. Из неё вышел молодой мужчина в чёрном костюме двойке, белой рубашке и с белым, лёгким шёлковым кашне вокруг шеи. Из нагрудного кармана пиджака выглядывал угол белого платка, а в петлицу лацкана была вставлена белая же орхидея.

- Как был модником, так и остался, - улыбнулась вышедшая ему навстречу из-за шеренги работников поместья, одетая в длинное вечернее платье цвета "бордо", красивая, ухоженная женщина.

- Аньон хасейо, имо АнГи, - улыбнулся ИнСон. - Я не опоздал?

- Нет, мой мальчик, - тётя АнГи обняла мужчину. - Ты как всегда пунктуален. Давно к нам не заглядыал, забыл уже поди стариков? - АнГи хитро блеснула стёклами очков.

- Как можно, тётя? Зачем вы так говорите? Я всегда с благодарностью вспоминаю о вас, вы так много для меня сделали! А не заходил...так вы и сами знаете сколько у меня работы.

- Знаю, знаю. Это я так - по-стариковски ворчу.

- Да какая вы старая? Не наговаривайте на себя, тётя Чхве. Будь моя воля, я б на вас женился!

- Ах ты юный охальник! - рассмеялась тётушка. - Вот всё твоей омме расскажу! - шутливо погрозила она пальцем.

Тем временем к ним подошёл одетый в синие брюки, малинового цвета пиджак и с пёстрым шейным платком накинутым на чёрную рубашку, хозяин поместья. Господин Чхве МёнСу. Вместо традиционных поклонов, обошлись крепким рукопожатием.

- Здравствуй, сынок, - сказал хозяин, выглядевший чуть старше "сынка".

- Аньон, дядя.

- Хорошо выглядишь.

- Спасибо. Беру пример с вас.

Больше поговорить они не успели. На место убывшего "Майбаха" подъехал чёрный тонированный минивэн. За ним ещё один, такой же брат-близнец.

- Мы кого-то ждём? - тихо поинтересовался ИнСон. Он и сам был удивлён такой торжественной встречей. Обычно он на машине заезжал прямо вовнутрь поместья. Однако ему никто не ответил, потому что следом за чёрными минивэнами на площадку въехал знакомый любому корейцу, знаменитый розовый "Lexus".

- А-а, - удивлённо протянул сабоним. - Теперь понятно.

Двери всех трёх авто открылись одновременно, однако из двух чёрных никто не вышел, а вот из розового...выскочила розовая кошка и неспешно, задрав пушистый хвост трубой протопала мимо шеренги слуг, как генерал мимо строя солдат.

- Моя ты прелесть! - всхлипнула от восхищения АнГи. Но кошка не обращая внимания на стоящих людей побежала вглубь поместья.

Следом за кошкой из передней двери розового авто вышел здоровенный мужик.

- Шкаф, - пробормотал ИнСон.

- Кто? - переспросил МёнСу.

- Охранник ГопСо.

- А-аа.

Мужик подошёл к распахнутой двери для пассажиров и протянул в глубину руку. Опираясь на неё из глубины салона показалась девушка-японка с чёрно-розовыми волосами в жёлтом платьице.

- Майко, - сказал ИнСон.

- Принцесса, - добавила АнГи.

- Симпатичная, - отметил МёнСу.

- Гитара, бас-гитара, - согласился ИнСон.

- Играет? - удивился МёнСу.

- Моя бывшая трейни, ныне айдол ГопСо. "Струнная группа", Quartz Seal, "Кан-Кан".

- Точно! - вспомнил дядя. - Кан-кан! Каждый вечер из окон офиса вижу! Как это я сразу её не узнал?

- Потому что вечно не туда смотришь, - сварливо провочала АнГи. ИнСон ухмыльнулся.

Шкаф от двери не отходил. Сразу за Майко из салона автомобиля вышла ещё одна девушка. С чёрно-сиреневыми волосами и в платье голубой расцветки.

- Мина, - констатировал ИнСон.

- Эту я знаю, - согласился МёнСу. - Часто по телевизору клипы с её участием показывают. Особенно сольные с Чжуной. Однако, - дядя чуть покривился, - я просил приехать только членов семьи.

- А она для ГопСо, как сестра. Бегает за ней хвостиком и зовёт не иначе как: ГопСо-сонбэ.

- Даже так? - изумилась АнГи.

Тем временем Шкаф снова занял своё место рядом с водителем, а из салона легко выпрыгнул японец. Здоровенный, чуть помельче Шкафа и с суровой брутальной мордой лица.

- Такэда, - сказали МёнСу одновременно с АнГи.

- Да, - подтвердил ИнСон. - Сору. Мой друг.

- Помню-помню, - заверила его АнГи.

Японец подал руку молодой женщине.

- Наша тталь всё хорошеет и хорошеет, - довольно заметил МёнСу. - А это? - он вгляделся пристальней в дочь.

- Она беременна, - подтвердила его подозрения АнГи.

- Слава, богине! - выдохнул абоджи.

Ну, а сразу после родителей выпрыгнула и сама...розовая "Барби" корейского разлива. В розовом платье и в розовых туфельках, держа в руках...моноколесо.

- Эмм, - сказал дед. - По телевизору она выглядит...иначе.

- Хуже или лучше? - тут же спросила бабушка.

- Не знаю...взрослее, что ли. А так, дитя дитём!

Вся компания прошла вдоль строя склонившихся в почтительном приветствии слуг и приблизилась к хозяевам.

- Аньон хасейо, - первыми поздоровались Сору и ХёЧжин.

Сначала традиционно с поклонами и просьбми позаботиться, а потом и по-европейски поручкались. Вежливые улыбки, пожелания здоровья и процветания вплоть до семьдесят седьмого колена. А может и больше. Потом настала очередь Майко, как отдельной представительницы сватов. Ну а дальше я, грешный здоровкаться пошёл.

- Аньон хасейо, - поклон. - Харабоджи, - поклон. - Хальмони, - поклон. - Позаботьтесь обо мне, - сцуко поклон!

- Какая вежливая соннё у нас растёт. Не правда ли, йоба? - спросила бабка дедку.

- Твоя правда, дорогая, - ответил с улыбкой "хлыщ" и потянулся потрепать меня по голове.

"Но-но, дядя!" - жёлтые глаза сузились, рука остановилась на пол пути и убралась обратно. - " Я тебя знать не знаю. Во всяком случае пока".

- И колючая, - пробормотал МёнСу.

- Ещё какая, - тихо подхватил ИнСон не разобравшись. - Сегодня мне полночи спать не давала!

- Что? - нахмурился дед. - Что ты сейчас сказал, сынок? - в голосе харабоджи послышался рык. Ого! Уважаю!

Батя так, ненавязчиво положил руку другу на плечо. Тем временем из оставшихся чёрных вэнов стали выходить "люди в чёрном", рассредотачиваясь по периметру.

- Я говорю полночи мне спать не давала. По телефону трещала. Мне пришлось даже из спальни уйти, чтобы СуМи не разбудить. И это не в первый раз! Сору, ХёЧжин, разберитесь наконец-то со своей дочерью! - пожаловался ИнСон...сам от себя такого не ожидая.

- Ах, вот оно что! - выдохнул дед. - Тталь, адыль, - он глянул на моих родителей. - Примите к сведению. И проходите уже вовнутрь. Чего на пороге стоять.

Пока мы шли по широкой мощёной мелкой галькой дорожке, среди деревьев, харабрджи продолжил:

- До обеда ещё два часа, так что я думаю дети могут погулять по поместью, нагулять аппетит, а мы пока поговорим у меня в кабинете.

Не понял? А нахрена я сюда вообще приехал? Батя! Где обещанный сюрприз? Он как-то почувствовал моё возмущение повернулся ко мне и молча указал глазами куда-то назад. Я обернулся и оху...офигел! Один из его "людей" катил рядом с собой ...скутер!

Йес! Моя ты прелесть!

- Только аккуратно и потихоньку, - напомнил аппа. - Экипировка осталась дома. Я прихватил лишь лёгкую каску наколенники и налокотники. Они в машине лежат. Твой Шкаф проследит за вами.

- Спасибо аппа, - горячо поблагодарил я. - Это самый лучший сюрприз!

Я передал моноколесо Мине, а сам сел на скутер подогнанный мне прямо под бок. Поднял глаза и увидел встревоженный взгляд оммы. Помахал веткой, дескать не волнуйся всё в поряке. А к нам уже подбегал мой Шкаф с небольшой брошюрой в руке. Очевидно с инструкцией по эксплуатации. За ним следовал Водила с коробкой. Я понял, что там лежат защитные причиндалы. Майко подпрыгивала наместе от нетерпения и повторяла:

- Дядя Сору, а мне? Дядя Сору, а мне?

- Научитесь ездить и тебе куплю. Вам жа завтра в Испанию с Миной. Забыла?

- Не-ет, - понуро процедила Майко. По-моему она уже никаких фотосессий не желает.

- Вот вернётесь и посмотрим, - пообещал батя.

Я не прислушивался к разговору, а пробегал глазами инструкцию. В "той" жизни мне приходилось ездить на мотоцикле. На разных марках мотоциклов. В основном чешских "Явах" и "ЧЗ"-тах. На советском Иж-Юпитер спорт тоже довелось. Так что с управлением я был знаком. Только в скутере не было сцепления и кик-стартера тоже. Был электростартер. Такой крючочек под левой ручкой. Нажал и отпустил, а скутер уже урчит. Тихо-тихо. Добавили газку, двинули большим пальцем под рукояткой газа ползунок вперёд...и поехали. Мансе! ЖК-панель показывает всё. Как в автомобиле.

Лечу! Мне кажется, что я лечу над дорогой! Ага, а рядом на моноколесе едет Мина и делает вид, что никуда не торопится. Метров за пятьдесят перед нами открываются ворота в заборе и мы заезжаем на чужую территорию. У ворот стоит....ХенРи и машет рукой.

- Аньон, ГопСо-ян.

- Аньон, - кричу. - ХенРи-сонбэ. - И пролетаю мимо. Сбрасываю скорость и разворачиваюсь. Теперь гоню назад. Надо и Мине с Майко дать покататься.

Пока мы катались по очереди вдоль дорожек и аллей парковой зоны поместья, появились слуги. На подносах они держали стаканы с прохладительными напитками. У самого пруда с утками, я заметил Никотину внимательно следившую за действиями водоплавающих. Тоже мне охотница! Рядом с ней стояла глубокая пиала с пивом. Надеюсь безалкогольным, я ещё помню наш ужин у ачжумы в палатке. Короче - кайф неимоверный! Давно я так не отрывался! Жаль, что Шкаф запретил использовать турбонаддув. Такая красненькая кнопочка на панели управления.

Через два часа мы мирно и чинно обедали в главной усадьбе поместья. Бедна Мина никогда в жизни не видела такой строгой и ненавязчивой роскоши. Мне в "той" жизни пришлось побывать во многих домах. И я научился различать блеск и понты нуворишей от настоящих древних состояний. Настоящая роскошь, она ... как ни странно скромная. Но функциональная. В общем словами это не объяснить, это надо прочувствовать. Так и в поместье деда с бабкой. Вроде всё такое скромненькое, но любая вещь которая попадается тебе на глаза, на поверку стоит как мой "Lexus" если не больше. Вот моя Мина и робеет. Ничего, привыкнет. Мы с ней ещё во дворец к софу Нарухито сгоняем!

Однако за столом, всё время обеда, я чувствовал какое-то напряжение. Вроде и говорили спокойным тоном, практически ни о чём, но как-то неестественно. Какое-то напускное спокойствие. После обеда дед вдруг позвал меня в кабинет. И не только меня, но омму аппу и бабку.

- Скажи мне, соннё, - начал он открыв большое окно позади стола, за которым сидел и раскуривая длинную сигару. Глядя на это дело, омма тоже вынула из сумочки коробку и принялась раскуривать свою, поменьше и потоньше.

- Омма, - сказал я на автомате. - Кончай курить или родишь ещё одно такое "чудо", как я. - Мама потянулась ко мне через кресло и дёрнула за локон.

- Ай!

- Дай мне богиня ещё одно такое чудо, - привычно ответила она.

- Так ответь мне, внучка. Чем ты планируешь заниматься в будущем? - спросил дед. - Чем будешь зарабатывать на рис?

"Телом" - мысленно ответил я. - "Как-будто он не знает, чем я занимаюсь по жизни".

- Харабоджи, ты и сам прекрасно знаешь, чем я зарабатываю. Своей музыкой. У меня уже и агентство своё есть.

- И это твой план на всю последующую жизнь?

- Естественно. А что не так?

- Да всё не так, - встрепенулся дед. - Я тебе предлагаю другую стезю...И он понёс какую-то околесицу про финансы, наследство, учёбу в универе, стажировку в его финансовой империи и прочую пургу. Офисная работа, планирование, сделки, биржа, инвестиции...Причём говорил уверенно, как-будто уже всё решено!

Я слегка растерянно посмотрел на омму. Та сидела с каменным лицом. На батю. Он усмехнулся краешком губ и незаметно пожал плечами.

- Чтобы хорошо зарабатывать и крепко стоять на ногах, ты должна сначала выучиться, а потом долго и упорно трудиться! - пафосно закончил дед. Правда то, что он говорил в середине своего зажигательного спитча, я как-то прослушал углубясь в свои мысли.

- Чжуна. Ты меня поняла?

- А? - вышла из "комы" девчонка. - Что ты говоришь?

- Я говорю, что придётся хорошо потрудиться, - повторил дед.

- Над чем? - не поняла ЧжунГи.

- Над своей карьерой.

- Зачем?

- Э-э... - запнулся МёнСу. - Чтобы достойно жить.

- Я и так неплохо живу, - пожала плечами девчонка.

- Чжуна, - напрягся дед. - Неплохо - это не показатель. Я предлагаю тебе знания с помощью которых ты будешь жить в роскоши и богатстве.

- А нахрена?

- Чжуна! - омма прихлопнула по подлокотнику кресла.

- Прости харабоджи. Я неправильно выразилась, - девчонка сидя поклонилась. - Я спрашиваю, зачем мне нужны эти знания?

- Я хочу передать тебе свою "Favorite group" в наследство.

- Мне? Лучше вон омме передай, зачем она мне? Мне и своих проблем хватает.

- Твоя омма, должна выполнить кое-какое... - дед на секунду замолчал. - Я бы с радостью передал ХёЧжин свой бизнес, но она отказывается, - недовольно закончил он.

- Мам? - я с удивлением посмотрел на омму. Та молчала.

- Хальмони? - тоже молчит, только нервно плечами пожимает.

- Мам! - взорвалась ЧжунГи - Быстренько сделай это "кое-какое" и поехали домой! Мне ещё в агентстве с "Таймером" репетировать и с ИнСоном! Послезавтра эскадра французская приходит, а шестого концерт. Всего четыре дня осталось, а у меня и конь не валялся!

- Кони стоя спят, - заметила бабка АнГи...и принялась поглаживать мне руку.

В дверь кабинета просочилась Никотина и вскочила омме на колени громко урча.

- Вот! Даже кошка тебе говорит! - снова посмотрела на омму ЧжунГи. Вместо ответа, омма посмотрела на батю.

- Я помогу, - непонятно сказал он. - СоНа пора самой начинать работать. Хватит ей за твоей юбкой прятаться, да и СоЮ приглядит. - Омма посмотрела на бабку. АнГи...ей подмигнула!

- Ладно, - со вздохом сказала матушка. - Я согласна принять твоё наследство... - немного помолчала и с лёгкой заминкой добавила: - Аппа.

Надо было видеть хитрую и довольную рожу деда!

- И отстань наконец от Чжуны. У неё свой путь, - добавила омма.

В общем, познакомились.