Глава 6. Восемь лет назад. 2003 год

Утро у Ани вышло ленивым и поздним. Нет, она честно пыталась проснуться, когда Кир отправлялся на работу. Даже жестом пальцев поставила оценку выбранному костюму и подставила щёку для поцелуя. Выслушала его шутливые замечания по поводу того, что правильные медведи впадают в спячку зимой, а потом в памяти образовался своеобразный провал, который сейчас был удачно списан именно на сон. Вот только шум со стороны кухни никак не вписывался в идеальный образ удачного начала дня. Кирилл с посудой возиться не привык и впадал в депрессию в случае, если было нужно включить кофемашину, а тот шум, что доносился и редкий звон эксклюзивного по своей стоимости фарфора, который Аня теперь узнавала на слух, никак на его стандартные действия не походил. Натянув на себя первую попавшуюся футболку и шорты, осторожно двигалась на звук, пока не наткнулась на Крайнова-старшего. Тот как раз тратил своё драгоценное время на поиски сахарницы.

– Сахара нет. – Скептически скривив губы, Аня приткнулась спиной к дверному косяку кухонной зоны и скрестила руки на груди. – И, подскажи, это нормально, что ты находишься здесь в отсутствии хозяина квартиры?

– Абсолютно нормально. – Невозмутимо отозвался Крайнов на Аню не глядя. – По документам это моя квартира и я могу находиться в ней, когда захочу, что же касается незваных гостей вроде тебя… – Многозначительно хмыкнул, но продолжать не стал. – И где же всё-таки сахар?

– Если бы ты хоть иногда интересовался пристрастиями собственного брата, то знал бы, что этому продукту нет места в его доме, пусть и оформленному на твоё имя.

– Обожаю, когда девушка бодрит по утрам, правда, предпочитаю, чтобы это происходило в постели, и её язык был занят отнюдь не тем, что складывает звуки в глупые словечки и замечания.

– В холодильнике можно найти сгущённое молоко. – Проговорила Аня на выдохе, усаживаясь. – Я тоже люблю кофе. – Пояснила, притягивая к себе чашечку с горячим напитком. – И, в отличие от информации по поводу собственника квартиры, точно знаю, что куплен он на мои деньги. Можешь, кстати, угоститься.

Когда банка со сгущённым молоком с громким хлопком расположилась по центру стола, не постеснялась и им полакомиться, добавляя в кофе. Крайнов, скрестив руки на груди, пытался определить, стоит ли раздражаться или можно отделаться мимолётным замечанием и об инциденте забыть.

– В подобных случаях, мама всегда говорила, что скрипучее дерево долго живёт. Так же долго, как и злопамятные люди. Ты, кстати, внешне не производишь впечатление брюзги. – Сделал в итоге умозаключение и занялся кофе.

– Кажется, не далее как вчера ты сказал, что моё присутствие выводит тебя из себя.

– Я сказал, что ты меня бесишь. Это несколько разные вещи. А, вообще, я пришёл помириться. Согласись, некрасиво ссориться с такой очаровательной особой, учитывая, что в скором времени мы можем породниться. – Бросил через плечо, обернувшись, и не преминул «угостить» миролюбивой улыбкой.

– Ты торопишь события.

– А мне показалось, что Кирилл настроен очень серьёзно.

– Даже интересно, с чего ты это взял?

– Анечка, он вчера даже торт отказался резать без твоего присутствия, а, зная неестественное по своей силе пристрастие Кирилла к сладкому: он просто остановиться не может, пока всё не уничтожит, – доверительно шепнул, предварительно прикрыв ладонью один уголок рта, – отчего, кстати, и не держит в доме сахар. Подобному факту я был удивлён и из ранга «мимолётное увлечение» практически мгновенно вознёс тебя до уровня «эй, поберегись, сюда направляется ледокол «Ленин».

– Вас сей факт разволновал и было принято решение безотлагательно расправиться со мной без свидетелей? – Недоверчиво усмехнулась Аня, а Крайнов, как ни странно, на улыбку ответил.

– И вовсе не обязательно при любом удобном случае вновь обращаться ко второму лицу. «Ты» в исполнении этих алых губ мне нравится куда больше. – Облизнулся, сделав глоток кофе, но вот его взгляд говорил о том, что подобный жест к напитку не имел ни малейшего отношения. – Аня, я вчера был на взводе, закончил сложное дело и наверно не должен был приближаться к тебе с целью слить негатив. А сегодня пришёл извиниться и выстроить своеобразную границу мира.

– Обычно все говорят про мир без границ. У вас всё как-то неправильно.

– А я вообще человек сложный и непонятный. – Руками развёл, вроде и не оправдываясь, однако впечатление производил именно такое. – Другое дело ты: девушка с богатым воображением. Что тебе стоит забыть о моих вчерашних претензиях и, наконец, окончательно перейти на «ты»?

– Не знаю, как благодарить за удостоенную честь.

– Попробуй в качестве благодарности хотя бы не язвить. Так что? Дружим?

– Вы мало смахиваете на мою возможную подружку.

– А что ты скажешь по поводу деловых взаимоотношения плавно перетекающих в отношения двух небезразличных друг другу людей?

– Даже представить страшно, какой фокус мне за это придётся провернуть. Не сгорю ли я потом в аду?

– Я сделаю твою жизнь невыносимой до того, как ты попадёшь в ад, мерзкая девчонка, если сейчас же не прекратишь источать яд! – Шутливо пригрозил Крайнов и выдал, поистине, лучшую из улыбок, на которую только был способен. – У меня к тебе деловое предложение.

Пока Аня пыталась пережевать полученную информацию, Крайнов, предвкушая успех, улыбнулся и даже на миг закатил глаза от ожидаемого удовольствия.

– Я услуги подобного рода не оказываю. – Враждебно фыркнула Аня и расправила плечи, не обращая внимания на едва сдерживаемый смех со стороны.

– Даже интересно, что ты имеешь в виду, отказывая мне с таким лицом.

– Лучше вам этого не знать, господин Крайнов.

– Я просил тебя убрать излишний официоз и не заставляй меня просить об этом дважды, хотя, – нахмурился, что-то мысленно прикидывая, – хотя я, пожалуй, именно это сейчас и сделал. Так вот, давай ты прекратишь строить из себя обиженную и всё же выслушаешь. Я хочу пригласить тебя в качестве фотографа…

– Я очень занята. – Взбрыкнула, не позволив окончить.

– Кирилл выдал исключительно положительные отзывы и меня это заинтересовало.

– Влюблённые юноши склонны к преувеличению достоинств своих избранниц.

– Я просмотрел некоторые из твоих работ.

– А я уж подумала, что мне мерещиться Павел Крайнов в гостях на страничке социальной сети. – Надула губы, изображая изумление.

– Если сейчас не заткнёшься, я утоплю тебя в ванной! – Рыкнул Крайнов, на что Аня широко и нагло улыбнулась.

– Тогда тебе придётся искать другого фотографа.

– Поверь, на уговоры любого другого у меня уйдёт гораздо меньше времени и нервов.

– Уверена, ты не ищешь лёгких путей.

– Мне наполнить ванну? – Щелчок пальцев и взгляд без доли шутки в нём заставил выбросить белый флаг. Аня показательно измождёно простонала и изобразила вынужденное внимание. – Какая ты милая, когда молчишь. – Сделал замечание Крайнов и сам замолчал, пытаясь вспомнить, на чём же остановился.

Надо отметить, что сосредоточился быстро, хотя Аня всячески этому противилась, поймав себя на мысли, что ей нравится раздражать мужчину, нравятся молнии в его глазах и явный предел его терпения тоже нравился, хотя прежде экстремалкой себя не считала.

– Думаю, не стоит объяснять, что личность я известная и многие руку на отсечение отдадут, только бы узнать, какие скелеты храню в своём шкафу?

– Всё, можешь не продолжать, – руки вперёд выдвинула, отгораживаясь, – как-то не хочется отказаться в том шкафу.

Крайнов предпочёл последнее оставить без комментариев.

– Именно потому я не спешу приводить в свой дом посторонних людей.

– Ты как-то очень уверенно вычеркнул меня из этого списка. Даже подозрительно. – Крайнов жёстко улыбнулся и, уравновешивая себя, медленно выдохнул.

– Хоть я и охарактеризовал Кира как парня молодого и неопытного, но дураком тот явно не является. И тот факт, что вместе вы несколько месяцев, говорит о многом.

– Он очень терпеливый молодой человек.

– Насчёт его терпения раньше я как-то сомневался, но вот сейчас сижу тут с тобой, пытаясь общаться культурно и, поверь, верю в это всё больше и больше. Заткнись! Сейчас же! – Вызверился сразу после вполне себе мирного замечания. Даже по столу кулаком пристукнул, хотя грозного рыка хватило бы за глаза. Аня притихла. – Что? Всё?

– Я тебя слушаю. – Пояснила Аня своё молчание и подпёрла щёки ладонями.

– У меня есть дочь.

– Это ни для кого не секрет. – Рассмеялась Аня, но тут же сделала серьёзное лицо. – Прости, это было последнее замечание. Честное слово. – Заверила и даже рот обеими ладонями прикрыла, дабы сомнений у Крайнова не возникло.

– О том, что она есть, действительно, многие знают, но я сейчас не о том. Для меня семья – это нечто большее, чем для других, кто свою личную жизнь намеренно выставляет напоказ. Я не хочу, чтобы кто-то посмел перемывать то, что происходит, не хочу, чтобы на каждом углу обсуждали моего ребёнка и наши с ней отношения. Не хочу, чтобы даже домыслы на этот счёт возникали.

– Тысячу извинений, но ты не можешь запретить людям думать и додумывать факты.

– Когда додумывать нечего, а приходится делать мыльные разводы на пустом месте, согласись, большинство фантазёров теряют интерес к происходящему. Моя дочь – это мой мир, и я сотру в порошок любого, кто соберётся в этом мире наследить, натоптать и испортить ей настроение. – Несмотря на вроде бы спокойный тон, Аня разглядела в словах Крайнова угрозу и подобралась, пытаясь сориентироваться в ситуации. – У Алисы день рождения и она хочет фотографа. Делай что хочешь, но в этот четверг ты должна быть свободна. И, солнышко, учти: если ты откажешься и, тем самым, испортишь малышке праздник, имей в виду, я сотру тебя в порошок. – Наконец, он обнажил ту самую угрозу, которую прежде можно было лишь прочувствовать, и потерял даже видимость положительного персонажа.

На самом деле, понимал, что в этом ультиматуме нет необходимости, ведь как только о дочери заговорил, отметил, как девушка смягчилась. Может, действительно, лишь хотел сократить время уговоров, которые в любом случае закончатся положительным результатом? Наверно, так и было. Не сказал бы, что доверял юной особе настолько, чтобы подпустить её к своему ребёнку, но Кир уговорил. Брату он уступал во многом и не смог отказать. А вот сейчас… сейчас и сам согласен, что из этого может что-то выйти. Не теряя времени, подтянул к себе портфель, который до этого оставил в стороне, но так, чтобы постоянно держать в поле зрения. Привычка, отработанная годами и вынужденная мера, которую диктуют правила мира, в котором существует. Из портфеля достал папку с бумагами, предложил Ане на просмотр.

– Это всего лишь день рождения. – Округлила она глаза и удостоилась уничижительного взгляда.

– Это моя дочь. – Выдержал необходимую паузу. – Я могу дать тебя время для ознакомления.

– Да ладно. Не в рабство же ты меня принимаешь. – Отмахнулась и черканула подпись, воспользовавшись прилагающейся к папке ручкой. – Этот четверг? – Уточнила, а Крайнов лишь согласно кивнул и глаза прикрыл, успокаиваясь.

– Праздник будет на свежем воздухе, если погода не внесёт свои коррективы.

– Уверена, ты даже с ней сможешь договориться. – Усмехнулась и постаралась оставить без внимания немой упрёк в его глазах. – Хочешь чего-то особенного? Плёнка, цифра?

– На твоё усмотрение. Девочка она общительная, думаю, вы найдёте общие темы, и тебе будет несложно её раскрепостить, ведь это в работе самое важное, если не брать во внимание профессионализм фотографа.

– Остаётся лишь удивляться вашей подкованности в вопросе.

– Чёрт, идея с ванной никак не идёт у меня из головы! – Взвинтился Крайнов. – Прошу тебя, милая, дорогая, когда ты придёшь в четверг – молчи! Не обращайся ко мне совсем. Не хочу даже твой голос слышать!

Не давая Ане шанса ни оправдаться, ни выдать очередной поток глупостей, Крайнов из-за стола встал и направился к выходу.

– Кирилл тебя подвезёт. – Крикнул из коридора и ушёл, оставляя Аню наедине с собой и рассуждениями, которые неприятным, болезненным клином вбивались в мозг, успешно пытаясь потеснить любые другие мысли.

Это был странный, неожиданный поворот, оставляющий внутри необъяснимую пустоту. Вот, казалось бы, шанс… Шанс приблизиться к желаемому. Пусть и столь витиеватым, долгим путём, но он настольно реален, что затмевает любые другие, простые и понятные.

Назначенный день порадовал Аню не только погодой, но и боевым настроем, решительным взглядом в зеркальном отражении, уверенно вздёрнутым подбородком. Дом Крайнова, как небольшой райский островок, был полностью адаптирован под ребёнка, что только подтверждало недавние громкие слова о смысле жизни. Яркий красочный фасад, огромный приусадебный участок, заполненный всем необходимым для маленькой принцессы. Иначе и не думалось. Беседка, декорированная цветами, напоминала уютный уголок времён персидских царей. Расставленные по углам куклы ручной работы лишь акцентировали внимание на том, что это излюбленный уголок наследницы. Цветочные клумбы, каменные дорожки, лабиринт из кустов в стороне – всё напоминало о сказке. Воздушные шары, клоуны и угощения больше говорили и подготовке к празднику и не вписывались в общую атмосферу. Слишком яркие, насыщенные акценты, которым не было места в этом гармоничном уголке.

Виновницу торжества Аня увидела практически сразу. Она как раз принимала подарки из рук такой же папиной дочки одного из приглашённых гостей. Девочка была чуть старше, чем казалось из эмоциональных упоминаний Крайнова. Почему-то представлялась малышка лет четырёх, а на самом деле юная красавица праздновала восьмой день рождения. Об этом кричали и надписи на плакатах, и композиции из заказных цветов. Тёмные упругие завитки волос вызывали умиление, а звонкий довольный голосок заставлял улыбаться. Пышное белое платье с насыщенным бордовым бантом, того же цвета бижутерия и живые цветы в волосах. У Ани в этом возрасте ничего подобного не было, что отнюдь не мешало радоваться за хорошенькую именинницу и мысленно посылать ей наилучшие пожелания.

Первые снимки, Аня была уверена, окажутся наиболее удачными. Пока она оставалась за кадром, пока девочка не приняла позу и не сдвинула брови в желании быть похожей на моделей из модных журналов. Истинные эмоции, детская непосредственность, очаровательный и трогательный возраст. Момент знакомства стал несколько неожиданным. Девочка просто повернула голову и помахала рукой, будто они были давно знакомы. С радостной улыбкой бегом пересекла огромную лужайку и остановилась напротив, затаив сбившееся дыхание.

– Ты мой лучший подарок! – Заявила она, придя в себя, и потащила Аню за руку в эпицентр праздника. – Тебя Аня зовут, ведь так? – Оглянулась, не сбавляя ход. – А меня Алиса. Дядя Кирилл сказал, что ты самая замечательная. Это правда?

– Не знаю… – Аня рассмеялась, действительно растерявшись от напора.

– Папа наверняка сказал, чтобы ты только меня снимала, но я хочу запомнить этот праздник, потому захватить нужно будет всех. У тебя получится?

– Конечно. Только давай обойдёмся без постановочных кадров, на которых все присутствующие с натянутыми улыбками будут смотреть на тебя красивую. Пусть всё будет по-настоящему.

– Очень в этом сомневаюсь. – Нахмурив лоб, Алиса скривилась. – Если папа сказал всем, чтобы меня любили, они будут любить, ты уж мне поверь.

– А папа так сказал?

– Что? Неужели тебя предупредить забыл? – Рассмеялась девочка. – У меня нет мамы. – Ту же заявила абсолютно серьёзно. – Она бросила нас, когда я была совсем маленькая и папа изо всех сил старается компенсировать во мне это чувство ущербности.

– Боже, какие слова. Где ты всего этого набралась?

– Так говорит Марина Генриховна, мой психолог.

– А зачем тебе психолог?

– Чтобы я справлялась с этим чувством ущербности грамотно, а не путалась в страхах и сомнениях. – Вновь рассмеялась девочка, будто издеваясь над Аней.

– А ты по этому поводу переживаешь?

– По правде говоря… – Алиса выдержала значительную паузу, будто прикидывая в уме, как ответить, но в реальности, только играла и ответ знала наверняка. – Нет. – Выдала ожидаемый вариант. – Марина Генриховна грешит любовными романами.

– Грешит?

– В её комнате их просто несчётное количество. Вот в одной книжке я и прочитала то, что не могла сформулировать сама. Суть примерно такая: один мальчик спрашивает у другого, у сироты, хотел бы он иметь родителей. А сирота ему и отвечает: у тебя была собака? Нет? Но ведь ты о ней мечтал. А как можно мечтать о том, чего у тебя никогда не было, как можно сожалеть о том, что это мечта не сбылась? Так и я. Просто не знаю, что такое мама. Меня папа любит и этого, кажется, достаточно. Я бы хотела больше внимания и больше уделённого времени, но мамы… она мне не нужна. Вот если бы она была и вдруг пропала, я бы знала разницу, а так мне не с чем сравнить. Считаешь, что мой ответ недостоин маленькой воспитанной девочки?

– Почему же…

– Марине Генриховне я никогда об этом не говорила. Мне нравится, как она каждый раз убеждает меня, что жизнь на этом не останавливается.

– Дай угадаю, концентрируя внимание на этой проблеме, она не замечает других?

– Если ты скажешь об этом папе, то я обижусь. – Пригрозила Алиса пальчиком и на секунду задумалась, а стоило ли незнакомке доверять такую тайну. Но легко справившись с сомнениями, вернулась к теме дня. – По плану праздник закончится примерно в семь часов. Не знаю, как я это выдержу, но потом, очень тебя прошу, не уходи сразу. Хочу показать тебе одно место, обязательно стоит сфотографироваться там. Ты поймёшь, если хоть что-то смыслишь в красоте. – Добавила тут же и глубоко вздохнула, приближаясь к толпе. Крепче сжала Анину руку и только тогда сообщила гостям о своём присутствии.

Дальше времени на осмысление откровений не осталось. Была работа. Много работы. Много улыбок и безграничное счастье. Крайнов с дочерью на руках… Сейчас он другим был. С новым лицом, с новыми эмоциями и совсем не походил на сурового незнакомца из поцарапанного авто или на недовольного и ворчащего наглеца в день рождения Кира. И дочь свою он действительно любил. И желание угодить было искренним, не наигранным, желание сделать свою девочку счастливой, пусть и таким странным способом вроде шумного веселья, ведь ей хватило бы и нескольких близких друзей семьи, родных. Поздравления были, улыбки, песни, пожелания. Что-то радовало больше, что-то меньше. Жирную черту праздника провела сама Алиса, вырвавшись из дружного хоровода гостей навстречу одному-единственному, опаздывающему, но, как стало понятно, тому, кого действительно ждала.

Загрузка...