Тигра для Мороза

Глава 15. Миша

Мне снился такой приятный и удивительно реалистичный сон, что выныривать из него ну никак не хочется. Желанная тяжесть женского тела на моей груди, ощущение теплой ладошки на коже там же, в районе сердца, и непослушные растрепанные волосы, которые упрямо щекочут нос… Все еще находясь на грани сна и бодрствования я инстинктивно прижимаю девушку крепче к себе, уткнувшись носом в макушку, и с наслаждением вдыхаю ее аромат. Чертовски хорошее утро!

Было бы…

Если бы не настойчивые покашливания откуда-то сверху.

Резко открываю глаза и упираюсь взглядом в хмурое перевернутое вверх-ногами лицо Сереги, нависающего над нами.

Друг с каменным выражением лица наблюдает за тем, как я сжимаю в объятиях его младшую сестренку, далеко недвусмысленно потираясь об нее бедрами - утренний «привет» физиологии, чтоб его! – и с каждой секундой мрачнеет все сильнее.

Мои мысли лихорадочно пытаются собраться в кучу и родить хоть какую-то адекватную версию происходящего, но кроме наитупейшего «заблудился» ничего не приходит в голову.

Угораздило же меня вчера так опрометчиво уснуть вместе с Машей на диване! Хотя разве у меня были другие варианты? Горячие объятия желанной красотки против холодной неуютной раскладушки… Выбор очевиден! До утра я, конечно, оставаться здесь не планировал, однако вышло, как вышло.

А вот моей Тигре вообще хоть бы хны: сопит себе дальше, причмокивая губёхами, и даже не подозревает, какая угроза в виде ее разъяренного братца нависает сейчас над нами.

- Только не говори, что спустился попить и не нашел дорогу назад! – шипит Серега, словно прочитав мои недавние мысли. – Какого хрена, Мороз?

- Тихо ты! – шикаю на него, стараясь выбраться из уютного плена.

Маша недовольно хмурит бровки и что-то ворчит не просыпаясь, а я осторожно вытягиваю из-под нее руку, прикрывая напоследок одеялом. Хорошо, что она и я более менее одеты, иначе...

Серый стоит в стороне и скрестив руки на груди терпеливо наблюдает за моими действиями. Судя по тому, что за окном еще темно, а в доме стоит тишина, без привычной утренней суеты, время еще раннее.

Друг оглядывается по сторонам, видимо прикидывая, где нам лучше всего поговорить. Но, не найдя более подходящего варианта, кивает в сторону открытой кухонной зоны.

- Ну? А теперь ты мне скажешь, какого хрена ты делал в Машкиной постели? И как долго это у вас продолжается? – повторяет свой вопрос Серега, упираясь поясницей в гарнитур и вновь скрещивает руки на груди.

- А сам как думаешь? – огрызаюсь в ответ, вместо того, чтобы сгладить углы. Не самая удачная линия поведения, но его менторский тон неприятно царапает что-то внутри. Что я, пацан какой-то малолетний что ли?

- Тебе лучше не знать, о чем я думаю. – цедит сквозь зубы Серега. – Только приехал и уже затащил её в постель. Это же, блин, моя младшая сестра!

- Я заметил, спасибо. – снова паясничаю я, но друг словно не слышит меня:

- Ты же ей помогал разбитые коленки пластырем заклеивать, ты же… Ты же старше ее!

- По-твоему, ей будет лучше с сосунками малолетними, чем со мной? – приподнимаю скептически бровь, вспоминая Витька.

- С тобой? – искренне удивляется Серёга. - Да на кой хрен тебе это надо, а? Зачем мозги ей пудришь? В столицу зачем тащишь? Теперь я понимаю твое "заманчивое" предложение о стажировке. Она ведь еще зеленая совсем, доверчивая и наивная… Зачем она тебе там?

Мне совсем не нравится направление, которое принял наш разговор. Одно дело злиться на нас за то, что не сказали сразу обо всем. И совсем другое, так говорить о моей любимой девушке. И я уже собираюсь сказать об этом другу, но меня отвлекает тоненький голосок:

- Сереж, вы чего там? Ругаетесь что ли? – обеспокоенно интересуется с дивана проснувшаяся Маша, хлопая сонными глазами. Видимо, наши повышенные тона не дали ей спокойно досмотреть утренние сны.

- Ай! – отмахнулся от нее Серега. – Ты-то тоже хороша! Я думал, что у тебя давно уже прошла эта блажь влюбленная, а ты… Вроде подросла, а все еще веришь в чудеса.

Маша моментально вспыхивает пунцовым румянцем на щеках, переводит затравленный взгляд на меня, а в глазах, готов поспорить, стоят слезы.

Неужели… Неужели и правда она в меня с детства влюблена? В груди печет и сейчас я, как никогда, готов врезать другу. Но вместо этого стискиваю зубы, а ладони непроизвольно сжимаю в кулаки.

М-да… Проблема оказалась куда серьезнее, чем я думал. Только вот дело не во мне. Вернее, не столько во мне, сколько в том, что Серега в упор не видит в Маше взрослую самостоятельную женщину. Хотя допускаю, что если бы я не уехал, продолжал бы видеть в ней маленькую девочку.

- Пойдем-ка выйдем подышать, Серёг. – тоном, не терпящим возражений, говорю другу, спасая его от самого себя. Ему необходимо выпустить пар, успокоиться, чтобы не наговорить то, за что ему будет потом стыдно.

Серега как-то чересчур покладисто соглашается и идёт вперед к выходу, одеваясь на ходу.

На улице он, без лишних слов, идет к бане и берет топор. То, что нужно, чтобы выпустить пар и прочистить мозги! Лишь бы он этим топором в меня не запустил.

Минут через двадцать запыхавшись, друг отбрасывает инструмент в сторону и садится прямо на ту чурку, на которой до этого колол поленья, вытирает пот со лба и спрашивает:

- Так что, значит у вас все серьезно? – наконец-то первый здравый вопрос. – И на практику ты ее к себе не просто так от балды позвал? – Серега смотрит на меня пытливо, ожидая честного ответа.

На практику-то может и от балды, никаких конкретных планов у меня, конечно же, не было на сей счет. Мне просто важно было изолировать Тигру подальше от всяких непонятных личностей мужского пола, предлагающих работать совместно. Однако затем, взвесив все за и против, я решил, что это неплохая идея. Маша будет проходить практику в престижной компании, получит прекрасный опыт, будет рядом со мной, что немаловажно, и у нас будет куча времени, чтобы узнать друг друга поближе, познакомиться заново… Поэтому Сереге я отвечаю предельно честно:

- Время покажет, насколько все серьезно.

Серега недовольно хмыкает в ответ и, встав с чурки, устало плетется домой. Видимо не на такой ответ он рассчитывал.

- Вижу, голова у тебя прошла. Тебе лучше пораньше выехать в аэропорт. – бросает он мне даже не поворачиваясь. – Снегопад, дороги не чищены, как бы не опоздать…

- Черт! – выкрикиваю в сердцах от досады, пиная ногой сугроб. – Это несправедливо, Серый!

Но Серега уже зашел в дом и ему глубоко плевать, что я там думаю. Пнув еще пару снежных комьев, я иду вслед за ним.

В гостиной уже суетится проснувшийся народ. Яна заботливо хлопочет вокруг взволнованной Маши. Остальные непонимающе переглядываются, не зная в чем дело, но чувствуют общую напряженную обстановку.

- Доброе утро! – здороваюсь со всеми и поднимаюсь наверх, чтобы переодеться и начать сбор вещей.

- Миша. - Маша бросается вслед, нагоняя меня уже у дверей в нашу комнату. – Миша! Ты куда? Стой!

Останавливаюсь и она впечатывается в меня по инерции. Поднимает голову и заглядывает в самую душу своими невероятными глазами.

- Я в аэропорт. Пробки на дорогах, последствия снегопада, сама знаешь.

- Миша… Что он тебе сказал? Он не может решать за меня! Я уже взрослая и…

- Маш, - беру ее ладони в свои руки, машинально отмечая, какие они маленькие и изящные по сравнению с моими. – Мне правда пора уезжать и Серега тут не при чем. Мало того, что у меня самолёт, ещё и автомобиль нужно успеть в прокат сдать. Мы же вчера говорили об этом. – напоминаю ей.

- Знаю, но… так рано. – она жалобно заглядывает мне в глаза, стараясь найти там что-то.

А я еле держусь, чтобы не сгрести ее в объятия, потому что не уверен, что смогу затем отпустить. В конце концов, Серега может быть и прав. Маша еще совсем молодая, неопытная и, как оказалось, в прошлом влюбленная в меня. А это серьезнее, чем думалось вначале.

Может сейчас, под действием праздничной атмосферы и нашей новой встречи, ей все кажется жутко романтичным, а я прекрасным принцем из ее детских грез, но пройдет время, и она поймет, что все не так. Сейчас я ей просто не даю такой возможности своим напором. А ведь я далеко не идеален и ни разу не принц.

И что потом делать мне, если я уже сейчас погряз в ней по уши?

- Так будет лучше, поверь. Нам всем надо остыть и хорошо обо всем подумать.

- Подумать? – она в неверии отстраняется от меня, смотрит во все глаза, изучая мое лицо, словно видит его впервые.

- Да, Маша, подумать. Все так спонтанно неожиданно закрутилось. Я просто хочу, чтобы ты была уверена. – пытаюсь объяснить ей ход своих мыслей.

- Я? Так это, значит, мне нужно время, чтобы подумать? – уточняет она все с тем же ошарашенным выражением лица. – А знаешь, может ты и прав. Нужно время, да? – говорит она, соглашаясь, но сама будто не верит в это.

Внутри противно скребет, но я упрямо стою на своем.

- Я буду ждать, Маша, столько, сколько нужно. И место практики останется за тобой, что бы ты не решила. Это хорошая возможность.

- Угу. – кивает она без энтузиазма. – Ну, не буду мешать. Тебе нужно собираться. - и опустив плечи уходит. Нет таким я видел наше прощание, не таким…

Через час я покидаю дом, надеюсь все еще друга. И с тяжелым сердцем улетаю в свой город, к своей привычной жизни, которая теперь кажется такой скучной и даже унылой. С тоской и ностальгической грустью вспоминаю свои короткие праздничные выходные, которые стали самыми счастливыми для меня за все последнее время. Корю себя порой, но чаще уговариваю, что все сделал верно, дав Маше время, чтобы трезво взвесить свои желания и дальнейшие планы.