Богачи соревнуются в богатстве

Аристократия и чиновники династии Цзинь прославились своим вниманием к одеяниям и яствам. Будь то представители старой аристократии или люди, ставшие знатными недавно, главным их умением было расточительство. Имеющий положительную репутацию в годы основания государства аристократ Хэ Цзэн к пожилому возрасту уже не мог довольствоваться абы какой одеждой и едой. Не описать словами красоты его одеяний и утонченности яств, которые были даже лучше, чем во дворце. На великолепное питание уходило десять тысяч монет ежедневно, что обычному крестьянину хватило бы на много дней А Хэ Цзэн еще и досадовал, что плохо питается, а ежели вкус блюда был не совершенен, то к пище он даже не притрагивался. Иногда взглянув на пищу, сразу говорил: «Ах! И места-то нет, чтобы начать трапезу». Он пресытился. Когда же его сын Хэ Шао стал чиновником, то его вкусы в еде стали еще более изощренными, а траты на ежедневное питание достигли двадцати тысяч монет. На его столе постоянно были все возможные деликатесы.

Сын Ван Хуня Ван Цзи, став зятем императора и дерзновенно претворяя в жизнь все возможные замыслы, также наслаждался жизнью. Стоимость земли в Лояне была невероятной, и многие чиновники не могли позволить себе уплатить ее, что и говорить о простом люде. В семействе Ван Цзи домов было сколько угодно. Он даже приобрел земельный участок за баснословную сумму и сделал из него ипподром – все для того, чтобы похвастаться богатством. Помимо этого, он еще и сложил из медяков невысокую замкнутую ограду, получившую название «Золотой ров». В еде он отличался особенной изощренностью. Однажды, когда Цзинь У-ди прибыл к нему в дом для знакомства с дочерью, Ван Цзи приказал повару приготовить множество первоклассных угощений, и все они были поданы в глазурованных пиалах. Одним из блюд были сваренные на пару поросята, мясо которых было чрезвычайно нежным. Цзинь У-ди настолько понравилось блюдо, что он спросил, как оно приготовлено. Стоило только Ван Цзи приступить к рассказу, У-ди чуть было не вырвало. Сперва поросята были вскормлены человеческим молоком, а затем и приготовлены в человеческом молоке. Услышав это, Цзинь У-ди почувствовал омерзение и удалился, не завершив обед.

Таковыми были чиновники первого поколения, последующие поколения учились у них. И не было у них других забот, кроме как еда и одежда. Взбесившись с жиру, они целыми днями, собравшись вместе, – и мужчины, и женщины – снимали все свои одеяния, ели и пили все подряд, в чем мать родила. У аристократии было и еще одно пристрастие – соревнование в богатстве: у кого денег больше, кто лучше умеет ими насладиться. Сын советника Ши Бао – Ши Чун – с малых лет читал книги и писал стихи, а еще и мог вести войска в бой. В период «Умиротворения Востока» он отличился воинскими подвигами, за что впоследствии ему был пожалован титул чиновника. Слава его гремела и мастерство стяжательства тоже. Всего за несколько лет в должности Ши Чун стал богачом. Дома у его было несметное количество золота и серебра, использовались самые лучшие шелка, бамбук, дерево и камень, а еще он обладал множеством земель, имущества, домов и слуг. При этом он досадовал, что жизнь не роскошна, и построил за пределами Лояна еще один дворец, который получил наименование Цзинь-гу-юань. Чего в нем только не было для удовольствий, и не описать!

Уборная в доме Ши Чуна была оборудована не хуже спальни. Однажды с поклоном к нему прибыл чиновник Ли Ши, которому понадобилось отправиться в туалет. Увидев внутри вышитый парчой полог от москитов, а вдобавок еще и несколько комплектов постельных принадлежностей и двух служанок, стоящих с мешочками благовоний в руках с одной стороны, он испугался, поспешно вышел и, извиняясь, сказал Ши Чуну: «Прошу прощения. Я по ошибке вошел в Ваши внутренние покои». А Ши Чун, отмахнувшись, сказал: «Вы не ошиблись, это и есть уборная». Помимо этого, внутри было приготовлено множество новых одежд. Гость входил, снимал всю одежду, совершал туалет, его омывали и окуривали благовониями несколько служанок, он надевал новую одежду и лишь затем мог выйти. Услышав это, Ли Ши не решился вновь войти туда, посчитал лучшим стерпеть и, откланявшись, отправился по нужде в другое место.

Дом высокопоставленного чиновника по имени Ван Кай, дяди Цзинь У-ди, тоже выглядел богато.

Он любил кичиться своим богатством. Услышав, что Ши Чун разбогател, он никак не мог смириться с этим и постоянно желал принизить его. Ван Кай сперва отправил человека к Ши Чуну разведать что там и как. Разузнав все, он повелел мыть посуду рисовым молоком и пшеничным сиропом. И сделал так, чтобы об этом узнал Ши Чун. Услышав об этом, Ши Чун сказал слугам: «Разве это дорого? Вот мы будем топить отныне белым воском вместо дров, у нас его сколько угодно!». Вскоре Ши Чун услышал о том, что в доме у Ван Кая обмазывают стены красной каменной смолой (самодельное лекарственное средство), что придает красивый вид и аромат. Он тут же позвал людей обмазать стены дома молотым сычуаньским перцем и глиной. Аромат такого дома стал более приятным, а еще он хорошо сохранял тепло. В те времена ароматный перец приходилось закупать за пределами царства, и в домах обычных людей его было не найти. Ван Кай тоже вступил в соревнование. Однажды вместе со всей семьей он вышел из дома и сперва велел слугам поставить шатер из фиолетового шелка, накрыв путь, который они должны были преодолеть. Шатер занял 40 ли. Когда Ван Кай и его родственники шли под шатром, простой народ глазел на это, и они преисполнились самодовольства. Об этой истории сразу услышал Ши Чун и тут же приказал: «Мы тоже поставим шатер, но длиннее и лучше, чем шатер Ван Кая». В итоге, шатер семейства Ши простерся на 25 километров и был, к тому же, сделан из расшитого атласа, что при взгляде на него рябило в глазах. Ши Чун шел под шатром во главе семейства. Зевак собралось намного больше, чем у Ван Кая.

Ван Кай несколько раз не смог одержать победу, потерял лицо и отправился на аудиенцию к племяннику – Цзинь У-ди. Там он заявил: «Я – дядя императора, а живу в меньшей роскоши, чем этот Ши Чун. Принизили не только меня, но и императорское семейство!». Цзинь У-ди, подумав, сказал: «Я покажу тебе одно сокровище». Сказав это, он приказал царедворцам принести кое-что. Ван Кай увидел красно-белый предмет, немного похожий на дерево в высоту около полметра с множеством веток, но не из древесины и без листьев. И пока Ван Кай так недоумевал, Цзинь У-ди, посмеиваясь, сказал: «Это привезено из-за рубежа, называется коралл, и произрастает он только в морских глубинах.

Разве видел такое Ши Чун? Я дарю тебе, отнеси ему посмотреть, и он наверняка покорится тебе».

Ван Кай радостно отвез коралловое древо домой и упаковал его в ящик. Спустя несколько дней он, взяв с собой дерево, отправился с визитом к Ши Чуну. Они вдвоем ели, пили и восхваляли друг друга. Ван Кай заявил: «Вы многое повидали и многое познали, у меня есть одно сокровище, посмотрите на него тоже». Произнося эти слова, он вынул коралловое дерево. Ши Чун сразу осмотрел его со всех сторон. Ван Кай подумал про себя: «Посмотрим, вынесешь ты такое или нет!». Но он и не думал, что Ши Чун, повернувшись, поднимет железный жезл «жуи»1, ударит им коралловое дерево и в один миг искрошит его в порошок. Ван Кай едва не упал в обморок и, топая ногами, закричал: «Ты дошел до крайности! Позавидовал, что у меня есть коралловое дерево! Ты поплатишься!». Ши Чун, скривив рот, сказал: «Тебе не зачем сердиться. Я сейчас верну тебе дерево». Он отдал распоряжение своим домочадцам: «Вынесите все наши коралловые деревья, пусть гость посмотрит их и унесет одно с собой». Вскоре домочадцы Ши Чуна принесли шесть или семь коралловых деревьев, и поставили в зале во всем их великолепии. Ван Кай детально рассмотрел их, каждое выше метра и красивее, чем было его дерево. Он долго в оцепенении смотрел на них.

С этого момента Ван Кай больше не соревновался с Ши Чуном в богатстве, но решил всему у него научиться. Было несколько секретов, которые он давно хотел узнать. Первый состоял в том, что бобовая каша Ши Чуна готовилась очень скоро, и подавалась всегда очень быстро по распоряжению. У него же каша томилась очень долго. Другой заключался в том, что с приходом зимы пропадал душистый лук. Однако в доме Ши Чуна всегда можно было отведать свежего лука, поэтому у него зимой собиралось полно гостей. Отведав вкуса душистого лука, гости обязательно произносили несколько хвалебных фраз в адрес Ши Чуна. Это тоже вызвало восхищение Ван Кая. Был и еще один секрет – Ван Кай и Ши Чун частенько ездили в повозках, запряженными волами, за город охотиться. Возвращаясь, они соревновались, кто первым въедет в городские ворота, и гнали повозки со скоростью ветра. Однако, повозка Ши Чуна все время была впереди, чего не мог снести Ван Кай.

Ван Кай приказал приближенным найти способ узнать тайны семьи Ши. Слуги Ван Кая подкупили человека из семьи Ши, и тот рассказал, что на самом деле нет никаких секретов.




Ван Кай надолго оцепенел и не мог произнести ни слова


«Варить бобы тяжело, поэтому их отваривают заранее. Когда хозяин приказывает приготовить кашу, то сразу начинают готовить кашу из белого риса. Рис готовиться быстро. Когда рисовая каша готова, то в нее добавляют бобы. Конечно, так быстрее! С лета заготавливают корни душистого лука, а зимой, когда захочется лука, к ним добавляют пшеничные ростки и подают, разрезав на мелкие кусочки. Что касается быстроты повозки с волами, то это зависит от управления животными. В обычное время не следует гнать их слишком быстро, а дождавшись времени соревнования, направить оглобли в одну сторону быку неудобно, поэтому он бежит быстрее». Услышав доклад вернувшихся слуг, Ван Кай радостно сказал: «Мы тоже будем так делать». И действительно, они научились, и приходящих к ним в дом отведать бобовой каши и душистого лука гостей тоже начало становится больше. Во время соревнования на колесницах Ван Кай оставил колесницу противника далеко позади и первым въехал в город. От такого развития событий Ши Чун вновь призадумался. Он провел тайное расследование и узнал, что член его семьи разгласил секрет. Он разозлился так, что зубы заскрипели, и убил разгласившего тайну.

Ван Кай тоже не раз убивал человека, чтобы похвастаться богатством. Во время приема гостей он постоянно распоряжался, чтобы певички из их дома исполняли рядом песни и настойчиво угощали гостей вином. Однажды одна певичка играла на флейте и по неосторожности сфальшивила. Ван Каю стало настолько неудобно, что он приказал сразу убить ее. А вдобавок еще и сказал певичкам: «Если кто-то из гостей не пьет до дна, то это ваша вина, и я убью вас». Был и такой случай, когда друг Ван Кая Ван Дунь приехал в гости вместе с Ваном Дао. Ван Дао совсем не умел пить вина, но боялся причинить вред певичкам, поэтому пил до дна. Ван Дунь принял твердое решение не делать ни одного глотка вина. Разносившая вино певичка испуганно преклонила колени и плача, умоляла его выпить. Но Ван Дунь даже смотреть на нее не стал. Ван Кай сразу убил певичку.

Ши Чун все больше стремился занять место первого богача. Когда он был начальником округа в Цзинчжоу, то направлял помощников грабить и отбирать ценности у купцов и зарубежных послов, так он разбогател. Имущества у него в доме стало столько, что и не сосчитать. Богачи так себя вели, что, конечно, были и недовольные. Командующий боевыми колесницами и конниками Фусянь заявил Цзинь У-ди: «Ныне вред от роскоши гораздо сильнее, чем от стихийных бедствий!».

Один отшельник по имени Лу Бао написал «Цянь Шэнь Лунь» или «Трактат о власти золота», в котором высмеял любовь к деньгам. Он сказал, что «монета имеет квадрат внутри, хотя сама круглая снаружи, а любитель денег считает деньги роднее семьи. Заполучив деньги, можно осуществить то, что без них было невозможно. Как говорится в поговорке: „Тот, кто при деньгах, заставит и черта‟. В головах у людей сейчас кроме денег больше ничего и нет».

Благоприятно ли для государства такое поведение богатых и знатных? Из народа пришел рассказ об одном необыкновенном случае. Поговаривали, что рис дома у Ши Чуна за ночь превратился в полевых улиток. Еще говорили, что это предзнаменование, что вся семья Ши будет истреблена. Пусть это и легенда, но она не безосновательна. Чиновники и аристократия вели себя, как заблагорассудится, где уж там не случиться беде? Не прошло много времени, как беда действительно нагрянула.


Загрузка...