Требуется подкаблучник

Глава 10

По дороге домой, полыхая праведным гневом, звоню Машке.

- Он просто скотина! - кричу в трубку.

- Кто? Пятый? - недоуменно спрашивает Машка.

- Да какой к чертям пятый, - продолжаю голосить я,- четвертый!

- Знаешь, я начинаю путаться в твоей нумерации, - после секундной паузы произносит Машка. - Нюся, а давай ты их по именам будешь называть?

Я задумываюсь над ее предложением и понимаю, что как раз имена-то я и не помню. Нет, что пятого зовут Алексей, это еще держится у меня в голове, а вот с остальными - просто беда, не помню.

- Не помню я их имен, - бурчу в трубку уже значительно тише.

- Ну, ты даешь, - Машка восхищенно цокает языком, - обычно это мужики не помнят имен своих баб.

- Было бы чего помнить, - отвечаю я.

- Ладно, давай вспоминать, - предлагает Машка. - Первого, второго и третьего оставим в покое, дела давно минувших дней. Пятого ты помнишь, как зовут?

- Алексей, - отвечаю я. - Мне недавно познакомились.

- Хорошо. А четвертого?

Я напрягаю память.

- Не помню.

- А в койке ты его как зовешь? Ведь не четвертым же?

- Котик, - говорю Машке. - В койке я называю его Котик. А он меня - маленькая моя. Или еще как-нибудь.

- Интересно, а он-то помнит, как тебя зовут? - интересуется Машка.

Почему-то предположение о том, что четвертый не помнит моего имени, меня обижает.

- А что? - продолжает Машка. - Очень удобно. Киска, мышка, малышка. И имен можно не запоминать, и не перепутаешь.

- Что значит, не перепутаешь?

- Ну, если баб много, то не перепутаешь, - поясняет Машка.

При мысли о том, что я у четвертого была не единственной, становиться совсем обидно.

- Он козел и бабник! - сообщаю Машке.

- Да ты что? - восклицает она. - Бабник? Так этот мерзавец тебе изменяет?

- А ты откуда знаешь? - удивляюсь я.

- Я не знаю. Ты же сама только что сказала, что он бабник.

- Так это ты меня с толку сбила.

- Нюся, я запуталась. Давай вернемся к началу. Как его зовут, твоего четвертого бабника?

- Он не бабник, - возражаю я.

- Сейчас речь не об этом.

- Все равно он мне не изменял, - стою я на своем.

- Хорошо, - соглашается подруга. - Не изменял. Это ты ему изменила. Так что бабник это ты. То есть не бабник, а мужник. Или как это называется?

- Маруся, что ты несешь? Какой мужник?

- Блин, Нюся, - орет Машка в трубку, - как его зовут?!

От неожиданности - Машка довольно редко повышала на меня голос - я вспомнила.

- Сергей, - отвечаю я. - Его зовут Сергей.

- Вот и славно, - радуется Машка. - Так почему он скотина?

И я рассказываю о вероломстве и коварстве четвертого. Ну, то есть, Сергея.

- По-моему, ты ему очень нравишься, - сообщает Машка, едва я замолкаю.

- И что, - я все еще зла на четвертого, - мне теперь за него замуж выйти?

- Даже и не знаю.

- Я хочу с ним расстаться! Он мне не нужен.

- А кто тебе нужен? Этот твой вибратор?

Я открываю рот, что бы возразить Машке. А потом задумываюсь: а действительно, кто мне нужен?

- Молчишь? - задает вопрос Машка. - Так всю жизнь и промолчишь. Нюся, не будь дурой. Ты открыла для себя прелести секса, это прекрасно. Я тебя полностью поддерживаю. Но! Рядом с женщиной должен быть мужчина, и это явно не твой пятый.

- И что ты предлагаешь?

- Взять паузу и подумать. А вообще, приезжай ко мне, выпьем по глоточку.

Идея меня захватывает настолько, что я резво разворачиваю машину и еду к подруге.

- Знаешь, что странно? - рассуждаю вслух после очередного "глоточка". - Мне всегда нравились сильные мужчины. Что бы и мышцы были, и характер. С таким, как за каменной стеной. Но с ними у меня ничего не получалось. Лешка совершенно не такой - он ведомый. Как я говорю, так и делает. И внешне он не в моем вкусе. Но с ним я совершенно не стесняюсь. В постели, я имею в виду.

- А с другими стеснялась? - спрашивает Машка.

- Не то, что бы стеснялась. Мне казалось, что мое тело это такая тайна. И если мужик сам не разгадал, как со мной обращаться, то и объяснять ему не нужно. Недостоин.

- Странная позиция, - Машка отпивает из бокала.

- Идиотская, - поправляю ее и тоже делаю глоток. - Вот чем мне был плох четвертый? Он же мне нравился. А вместо того, что бы наладить с ним нормальные сексуальные отношения, я изображала не пойми кого. Котик, птенчик, сделай это со мной! Прям как в дешевой порнухе, прости господи. А надо было оседлать его и трахнуть так, как мне самой хочется.

- Так ты его вроде бросила сегодня, - вклинилась Машка.

- Я его бросила, - подтверждаю я. - Только он почему-то не бросился.

- На кого не бросился? - похоже, Машка переборщила с количеством "глоточков".

- Соберись! - призываю ее. - Он не бросился от меня! Ну, то есть, не захотел бросаться.

- Немощный? - сочувственно интересуется Машка.

- Почему сразу немощный? - мне становится обидно за четвертого. - Он совершенно здоров!

Машка недоуменно моргает.

- Нюса, при чем тут его здоровье?

- Совершенно не при чем! - заверяю ее.

- Тогда объясни по-человечески - кто кого бросил, и кто на кого бросился.

- Машка, ты пьянь!

- Сама пьянь! - огрызается Машка. - Объяснить толком не можешь.

- Могу, - возражаю я. - Только ты ничего не понимаешь.

- Так объясни, что бы я поняла.

- Так слушай внимательно! Я ему сказала, что хочу с ним расстаться.

- А он?

- А он не захотел, - расстроено отвечаю. - Кажется, он хочет на мне жениться.

- Ну, - тянет Машка, - тогда все в порядке. Сначала вы поженитесь, потом разведетесь.

- Знаешь, мне кажется, что развестись с ним будет весьма проблематично.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Почему? - удивляется Машка и доливает нам еще вина. - С предыдущими мужьями у тебя это отлично получалось.

- Он не такой, - пытаюсь сформулировать я. - Он упертый. Если решил, то от своего не отступится.

- Он не такой, ты не такая, - похоже, Машке смешно. - Поздравляю, подруга! Вы нашли друг друга.

- Машка, я не знаю, что мне делать.

- Живи, как живется, - советует Машка. - Как-нибудь все устаканится.

- Живи, как живЕтся. Все устакнЕтся, - напеваю себе под нос по дороге домой.

Глоточков мы с Машкой выпили предостаточно - она уснула младенческим сном на диване, а я, заботливо укрыв подружку одеялом, отправилась домой. Пешком, благо идти было не очень далеко, и погода позволяла. Идти одной было скучно. Вернее, сначала скучно, а потом страшно - уже стемнело. Чтобы поддержать в себе боевой дух, я начала потихоньку напевать.

Около подъезда меня ждет сюрприз - на лавочке, в окружении соседских бабулек с собачками, сидит пятый. Я совершенно не хочу его видеть. Мало того, при мысли о сексе меня начинает подташнивать - то ли я слишком злоупотребила спиртным в компании с Машкой, то ли злоупотребила сексом с самим пятым. Но факт остается фактом - при виде пятого и мысли о том, для чего он меня ждет, я чувствую легкую тошноту и сильное желание послать любовника куда подальше. Но в ушах еще звучит моя песенка: "живи, как живется, все устанкется", и я, сглотнув ком в горле, останавливаюсь у лавочки и вежливо улыбаюсь.

- Всем доброго вечера, - говорю громко.

Бабульки с интересом оглядывают меня и дружно здороваются.

- А мы вот с твоим парнем время коротаем, - сообщает мне бабулька, живущая пару этажами выше меня. - Он все беспокоится, что тебя нет и нет.

Остальные смотрят на меня и явно ждут оправданий.

Пятый вскакивает с лавки, вытягивается во весь рост и расправляет тощую грудь. Нет, если совсем объективно, то она не тощая. Просто худая. Но "худая грудь" звучит как-то странно. А на фоне того же четвертого она и тощая, и хилая.

- Настенька, - делает шаг мне на встречу, - я тебе ждал.

Бабульки на лавочки заинтересованно замирают, еще бы, такая Санта-Барбара намечается. Но я не настолько добрая, чтобы их развлекать.

- Пойдем, - киваю в сторону подъезда.

Лешка покорно идет за мной. Заходим в лифт, и тут он прижимает меня к стене и тянется к губам.

- Настя, - шепчет в губы, - я скучал по тебе.

Опускаю лицо, и его поцелуй приходится на волосы.

- Ты себя плохо чувствуешь? - заботливо спрашивает пятый.

Киваю.

- Мне кажется, - обнимая меня за плечи, говорит Алексей, - что тебе не стоит пить спиртное.

Хочу сообщить ему, что это уж точно не его ума дело, но воспитание пересиливает, и я вздыхаю.

- Пойдем, тебе лечь нужно, - пятый выводит меня из кабины лифта. - Поспишь, и все пройдет.

Мы заходим в дом, и меня со всеми предосторожностями укладывают в кровать, бережно раздевая. Я не ожидала такой заботы от Лешки. С другой стороны, а что я о нем знаю? Кроме того, что он трахается, как бог. А может, пришло время узнать его поближе?

- Как прошел твой день? - сонно спрашиваю у него.

Он присаживается на пол у изголовья кровати и нежно мне улыбается.

- Все у меня хорошо, Настюш. Ты спи, завтра поговорим.

Я хочу его еще о чем-то спросить, но уплываю в сон.

А выныриваю из глубин сна уже ранним утром. Открываю глаза и натыкаюсь взглядом на бутылку минералки, заботливо поставленную у кровати. По законам жанра, я должна ее схватить и начать жадно пить прохладную воду. Но пить мне совсем не хочется, так что бутылка остается нетронутой. Встаю, надеваю халат и иду изучать свою квартиру на предмет посторонних мужчин. В гостиной нахожу пятого, он сладко спит на диване. Вообще-то ему полагается готовить мне завтрак, а он спит. Я приседаю рядом с диваном и, пользуясь случаем, внимательно разглядываю любовника. Светлые волосы и брови, а ресницы неожиданно темные. Рассматриваю каждую черточку. А он ничего, хоть и не в моем вкусе. Прислушиваюсь к глубокому дыханию и откидываю одеяло. Раньше я особенно не обращала внимание на его фигуру, а сейчас вдруг стало интересно. Он явно не задохлик, просто худой и жилистый. До мускулатуры четвертого ему, как до Луны пешком, но сила чувствуется. Только она другая, более изящная что-ли. Руки у него красивые. Длинные пальцы и ухоженные ногти. Интересно, он ходит на маникюр? Опускаю взгляд ниже. Трусы не скрывают утренний стояк. Ну, там мне все знакомо. И должна заметить, что у него красивый член. Осторожно поглаживаю бугор, пятый во сне приподнимает бедра навстречу моей ладони. Чуть сжимаю пальцы, сквозь ткань ощущая напряженную плоть. В ответ слышу глубокий вздох, но Алексей не просыпается. Убираю руку и продолжаю осмотр. Обращаю внимание на хорошей формы ноги. Переползаю поближе и осматриваю узкие ступни. Или он тщательно следит за собой, или тут работал профессионал, педикюр свежий, пятки радуют глаз розовой кожей, а ногти явно полировали. Уважительно киваю головой, мне по сердцу мужчины, следящие за собой. В этот момент Алексей еще раз глубоко вздыхает, и этот вздох отвлекает меня от разглядывания его ног. Я возвращаюсь к его лицу. Он улыбается во сне. У него хорошая улыбка. Я опять опускаю взгляд на его промежность, а вслед за взглядом и руку. Аккуратно, стараясь не разбудить, начинаю поглаживать член. Лешка, не просыпаясь, накрывает мою руку своей, сжимая мои пальцы вокруг твердой плоти. Кончиками пальцев дотягиваюсь по резинки трусов и тихонько стаскиваю их вниз. Освобожденный член радостно приветствует меня. Обхватываю его рукой плотнее и наклоняюсь, приоткрывая губы. От мысли, что я сейчас сделаю минет спящему мужчине, становится влажно между ног. Я наклоняюсь еще ниже. Резкий звонок в дверь прерывает меня и будит Лешку.

Если это маменька решила проведать меня, то я пропала. Она твердо уверена, что мужчина в трусах (а Лешка сейчас именно в трусах, глупо спать полностью одетым) может появиться ранним утром в моем доме только после официальной регистрации брака. Она придет в ужас, позвонит отцу, и нас поженят прямо на моей кухне. А что, моя матушка еще и не на такое способна.

- Оденься, - панически шепчу пятому, прекрасно понимая, что это нас уже не спасет.

Вряд ли я смогу выдать Лешку за сантехника, к примеру. Он него за верстку разит родителями - интеллигентами и высшим образованием.

"Нужно было искать кого попроще", - проносится в голове.

Запахиваю халат и иду открывать дверь. На пороге стоит ... нет, не матушка, слава всем святым! Потом я понимаю, кто почтил мой дом своим присутствием в столь ранний час, уж лучше бы это была моя мама. Потому что на пороге стоит четвертый, с хмурым видом взирая на меня с высоты своего огромного роста.

- Ну, здравствуй, сладкая моя! - он раздвигает губы в улыбке и проходит в квартиру. - Соскучилась?

- Не особо, - честно отвечаю ему.

Может, если начать скандалить, он останется в коридоре и не заметит Лешку?

- А я так просто умираю от тоски, - он прикладывает руки к груди.

- Да? - я становлюсь перед дверью гостиной, мысленно молясь, чтобы Лешка не вздумал выйти к нам.

- Честное пионерское, - в голосе четвертого появляются насмешливые нотки. - Все думал, как же ты без меня, моя киска?

- Мы расстались, - напоминаю ему.

- Ничего подобного. Это ты просто не в духе была. Месячные недомогания?

- Мы расстались! - повышаю я голос.

- Точно, недомогания, - констатирует четвертый. - Может, угостишь меня кофе?

- Я уже ухожу, - я протягиваю руку к куртке, висящей на вешалке.

- В халате? - изумленно спрашивает четвертый. - И куда же, позволь спросить?

- В булочную, - не моргнув глазом, вру я.

- Семь утра, рыба моя, булочные еще закрыты. Соври еще что-нибудь.

Я пытаюсь. Но ничего в голову не лезет. Четвертый с интересом смотрит на меня, ожидая, что я еще придумаю. Или совру, кому как нравится.

- Значит, видеть меня ты не хочешь? - интересуется он.

- Не хочу.

- Чем не угодил?

- Да при чем тут угодил - не угодил? - пробую объяснить этому барану свою точку зрения. - Мы просто не подходим друг другу.

- А мне кажется, что очень подходим. И все у нас было хорошо до последнего времени. А теперь оказывается, что ты меня хочешь бросить. Поэтому я спрашиваю: что случилось?

- Я поняла, что нам нужно расстаться.

- И давно?

- Что?

- Поняла давно?

- Нет, недавно.

- Что же тебя подтолкнуло к этой ужасной мысли?

- Я не помню, - пытаюсь я выкрутиться, ведь сказать правду я не могу.

- Не ври! - неожиданно громко рявкает четвертый.- Я сыт по горло твоим враньем!

- Моим враньем? - удивленно повторяю за ним.

- А ты как думала, лапушка моя? Что я полный идиот?

Я молчу, не зная, как реагировать.

- Нет, ты правда считала, что я ничего не понимаю?

- Чего не понимаешь?

- Ну, хватит прикидываться овцой!

За овцу становиться обидно. Мне бы промолчать, но я начинаю сердиться.

- Я что-то не понимаю, у тебя ко мне претензии? - повышаю голос и упираю руки в бока.

- У меня? Да какие у меня могут быть претензии, что ты? - иронично вопрошает четвертый. - Ты же просто идеальна.

- И что? - я, правда, не могу понять сути его обвинений.

- А действительно, и что?! Ты, конечно, хорошая актриса, но с меня достаточно. Ты, правда, думала, что я не вижу твои обезьяньи ужимки? Эти твои ох, вздохи и стоны?

- Какие стоны?

- В койке! - он сжимает кулаки и делает шаг ко мне. - Ты что, правда, считаешь, что я не понимаю? Что я верю этому твоему притворству? Что я не могу отличить, когда баба подо мной кончает, а когда комедию ломает? Нет, сначала я подумал, что всякое бывает. Ну не кончила, в следующий раз кончит. Потом была мысль, что тебе нравится такая игра. Потом решил, что мало ли, может, не можешь ты. Бывают ведь фригидные женщины. А потом сообразил, что ты просто притворяешься. А зачем, Настя? Я ведь делал все, чтобы тебе было со мной хорошо. И ты нормально возбуждалась, потому что возбуждение сымитировать невозможно. А потом - хлоп, дверка закрыта. Настя стонет, Настя извивается, Настя имитирует оргазм. Классно имитирует, что уж говорить. Но зачем? Почему нельзя нормально, по-человечески сказать: Сергей, мне так не в кайф, сделай по-другому. Почему, Настя?

- А ты почему не спросил? - ору я в ответ. - Ни разу за полтора года не спросил, если все понимал?

- Не знаю, - он сбавляет обороты. - Да и как спросить? Почему ты притворяешься? Почему молчишь?

- А сейчас? Почему ты начал этот разговор?

- Потому, что больше я так не могу. Я нормальный мужик, мне эти игры надоели. Покричи для меня, детка! Это же бред сивой кобылы. Я хочу нормальную женщину в своей постели. Я хочу вести себя как нормальный мужик, а не как герой немецкого порнофильма.

- Я не понимаю сути твоих претензий. Тебе же нравилось! - я обвиняющее тычу в него пальцем.

- Нравилось, - соглашается он. - Ты действительно классно изображаешь. Это как ролевая игра: я - брутальный самец, ты - развратная девчонка. Но это все не по-настоящему, а всякая игра надоедает. Я хочу нормальный секс.

- Так в чем же проблема? Я предложила расстаться, - напоминаю ему.

- Нет! - он вновь повышает голос. - Даже и не думай!

Одним движением оказывается около меня и крепко прижимает к себе.

- Ты моя!

- Пусти, - я пытаюсь вырваться, но куда мне до него. - Пусти, я закричу!

- Отпусти ее немедленно! - раздается за моей спиной.

Мы с четвертым отвлекается от выяснения отношений - в коридоре появляется пятый.

- Это кто? - рассматривая Лешку, задает вопрос четвертый.

И как я про Лешку забыла! Чего ему не сиделось на диване? Сергей дунет на него, и он улетит в космос, а туда же - геройствовать.

- Это мой друг Алексей, - как можно спокойнее отвечаю я.

- Друг? - четвертый смотрит на Лешку. - А что он здесь делает в семь утра?

- Отпустите Настю, - поправляя очки, повторяет Лешка.

- Вежливый, - кивает четвертый. - Так что он здесь делает?

- Ночует он здесь, - уверенно сообщаю ему. - У тебя что, друзья не ночуют?

- Настя, - четвертый теперь смотрит на меня, - ты меня на этого задохлика променяла? Это из-за него мы должны расстаться?

Он как-то неожиданно спокоен, я ждала другой реакции.

- Он просто друг, - теперь уже я держу четвертого, на всякий случай.

- Просто друг, скройся, - глядя мне в глаза чеканит четвертый.

Краем глаза замечаю, что Лешка продолжает стоять в коридоре. Упрямый сукин сын.

- Леша, все в порядке. Мы разберемся без тебя, - говорю пятому в надежде, что у него хватит ума вернуться в гостиную и сидеть там тихо.

Лешка кивает, возвращается в гостиную и плотно закрывает за собой двери.

- Послушный, - усмехается четвертый. - Тебе нравятся послушные, Настя?

Что-то меня в его голосе сильно напрягает.

- Он просто друг, - повторяю в ответ.

- Это ты с ним две недели была, когда врала, что в командировке в Питере?

- Нет, - я смотрю ему в глаза и понимаю, что ни за что не сознаюсь.

- С ним, - возражает четвертый, - я прекрасно тебя знаю, Настя. И вижу, что ты сейчас врешь. И чем он лучше меня?

На этот вопрос я могу дать очень - очень развернутый ответ, но приходится сдерживаться. Сергей, от испуга я опять вспомнила его имя, очень зол, и его сейчас нельзя провоцировать. Он и так еле сдерживается, я это вижу.

- У него что, член с резьбой? - продолжает допытываться четвертый.

Я молчу. Великие боги любви и секса, защитите и спасите нас с Лешкой!

- С ним ты тоже играешь? Стонешь, кричишь, царапаешься? А потом выдаешь свой коронный номер - крышесносный оргазм?

Он крепко встряхивает меня за плечи.

- Нет!

- Что нет, Настя? Тебе с ним взаправду хорошо?

- Он просто друг!

- И где нынче находят таких друзей? Где вы познакомились?

- В магазине, - эту часть истории я могу рассказать правдиво, - в винном отделе. Я пьяная была.

- Опять с Машкой своей вино пили?

- Ты откуда знаешь?

- От верблюда. Настя, я все про тебя знаю. А о том, о чем еще не знаю, догадываюсь. Но все равно узнаю.

- Зачем тебе это?

Он долго смотрит на меня, улыбаясь как-то печально.

- Потому что люблю, - слишком тихо, словно самому себе, отвечает и отпускает меня.

От неожиданности, он ведь никогда не говорил о чувствах, я замираю, зачем-то прижимая ладонь к губам. Сергей открывает входную дверь.

- Я терпелив, Настя. Я многое могу понять и простить. Тебе простить. Но таких друзей я не потерплю.

Он выходит и тихо закрывает за собой дверь.