Третьего не дано.

Глава 21

Вернувшись домой, Дмитрий никак не мог отделаться от мысли, что эта беспардонная Ирина, на пару со своей мамашей, просто воспользовались ситуацией и так спокойно, с выгодой для себя, разрушили его семью и жизнь. А может и не только его. И вот так, как будто это что-то обыденное и нормальное, жили припеваючи, без угрызений совести, хотя, знают ли такие люди как она и ей подобные, что это такое вообще! У таких людей, в общем и в целом - совсем нет ничего святого!

А ведь он её точно не знал! И раньше они никогда не встречались! Почему он? А, если верить Горбину, то они не выбирали наугад. Они точно знали кого можно подловить и на что, как и где нужно мягко надавить. Как вообще можно преспокойно жить вот так, зная, что берёшь деньги, полученные таким отвратительным способом? Какой же нужно быть дрянью, чтобы зарабатывать, разрушая чужие семьи! Хотя, есть ведь и хуже, чем она. Он, конечно и сам виноват! Но …, что же за люди-то такие! И ведь живут, спокойно спят – ничего их не волнует!

Нет, конечно, он сам хорош! Не стал бы угощать эту девку в баре и всё бы у него сейчас было хорошо! И что теперь? Чем всё закончилось?

Нет, так всё это оставить он не мог! И … всё же решил, сам, не зная почему, связаться с Михайлиным. Раз уж он уже знал, кто это, то … Конечно, это было не его дело и… с этим мебельщиком всё могло быть по-другому, но … Со своей стороны он сделает так, как считает нужным, а если его пошлют … то, по крайней мере его совесть будет спокойна. А она у него, в отличии он Ирины и ей подобных, была. Раз уж он узнал о том, кто она и чем промышляет, то …

Всё-таки решил поговорить с Михайлиным.

В понедельник утром Дмитрий позвонил и попросил Михайлина о встрече. Тот, как ни странно, не отказал, видимо, слышал о том, чем занимается Ильинский и поэтому решил встретиться. Дмитрию предложили подъехать в конце дня по адресу, где находился один из магазинов Михайлина.

Дмитрий ничего не ожидал ни от этой встречи, ни от разговора с Михайлиным. Он просто решил рассказать ему, кто такая эта Ирина. Только вот как это сделать? Вот он придет и … И что он скажет? У нас с вами одна содержанка на двоих и, типа, общий сын, который ему – Дмитрию, уже и не сын, а просто ребёнок какой-то посторонней женщины. Просто маленький мальчик, с которым он несколько раз виделся и которого содержал на протяжении почти трёх лет.

Да уж, как всё сделать так, чтобы не … А вдруг они действительно любовники?

Так и не решив, что и как говорить, Дмитрий зашёл в кабинет Михайлина, куда его любезно проводила одна из сотрудниц.

Мужчины поздоровались и Дмитрию предложили сесть, спросив, не желает ли он кофе или чаю. Дмитрий отказался, собираясь с мыслями, как начать разговор на очень щекотливую тему.

- А я всё думал, как с вами связаться, чтобы поговорить о … - начал разговор Михайлин. - Да вот всё как-то не «доходили руки», а тут вы сам …

Дмитрий удивлённо посмотрел на сидевшего напротив мужчину лет сорока – сорока пяти.

«Неужели он уже в курсе?» - подумал Ильинский, облегчённо вздохнув. Значит не нужно ходить вокруг да около, раз уж он уже знает.

- Мы собираемся расширяться и открываем своё небольшое мебельное производство, вот и хотели создать свой сайт, чтобы продавать не только у нас, но и за пределами нашей области. Не знаю, занимаетесь ли вы созданиями подобных сайтов, да и сопровождение не помешало бы. Я знаю, что это не совсем ваш профиль, но я слышал очень хорошие отзывы о вашей работе, - перебивая его размышления, продолжил Михайлин.

Это было совсем не то, о чём думал Дмитрий и пришёл он сюда вовсе не по поводу сотрудничества.

- А тут вы сами позвонили, ну, я сразу же решил не откладывать в долгий ящик, раз уж всё само прямо в руки …, - продолжал по-деловому Михайлин.

- Я хотел с вами встретиться совсем по другому вопросу, но, если вы хотите, то могли бы и дальнейшее сотрудничество обсудить, а пока – вот.

Дмитрий положил перед Михайлиным фотографию Ирины с сыном и посмотрел на него, не зная, как перейти к теме своего визита.

Было заметно, как у Михайлина изменилось выражение лица с непринуждённо делового до раздражённо-обозлённого, скорее, ненавистного. Он не просто злился, а был в ярости, судя по сжатым губам и быстро выступившим пульсирующим желвакам.

- Вы, что … пришли меня ш… - быстро и зло произнёс Михайлин.

- Подождите! Дайте мне сказать! – перебил его Ильинский. – Я вам сейчас расскажу одну не очень приятную, хотя…, очень неприятную историю, а уже потом…, в общем … эта ж..ш.. … Бахчушина, она … - и Дмитрий быстро, не давая Михайлину опомниться, пытаясь особо не вдаваться в детали, поведал почти всё, что с ним произошло, опуская лишь некоторые очень личные детали.

- Возможно я ошибаюсь, но… думаю, что и вы попали в примерно подобную мне ловушку. У меня семья уже разрушена, а как вы распорядитесь этой информацией – решать только вам. Если это ваша люб… эмм… вторая семья, то – забудьте обо всём, что я сейчас вам рассказал, а я …

- Вот дрянь! – возмущенно произнёс Михайлин. – Она мне ни любовница, ни вторая семья! Она просто …. – он витиевато выругался, встал и стал ходить по кабинету, растирая лицо руками и, видимо, негромко произнося слова, совсем не относящиеся к приличным. Кого он ругал – себя или её, или ещё кого, было не понятно.

Дмитрий ничего не говорил, он ждал пока мужчина успокоится, а уже потом …

Он ещё не знал, что будет потом, но понимал, что сейчас лучше помолчать.

Михайлин немного успокоился, подошёл к окну, повернувшись к Дмитрию спиной и каким-то севшим хриплым голосом произнёс:

- Не думал я, что наша встреча пойдет совсем не о том, что я планировал, но … Видимо не зря говорят, что всё, что ни делается – к лучшему.