Три дня любви

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1

Десять лет назад…

— Вот ты сейчас отказываешься, а потом будешь жалеть! — уговаривала меня подружка, переминаясь с ноги на ногу, будто очень спешит. Хотя, так оно и есть.

— Не буду, — улыбнулась я, любуясь на речку.

— Как пенсионерка, серьёзно! — возмутилась Ольга.

Мы находились немного в стороне от толпы купающихся, и подруга подбивала меня к ним присоединиться. Вчера мы отпраздновали наш выпускной из школы, а сегодня, собравшись тремя классами, приехали на базу отдыха, чтобы, так сказать, продолжить банкет. Было уже темно, и выпускники, весь день выпивавшие втайне от классных руководителей и нескольких родителей, решили искупаться в темноте. К слову, взрослые были уже тоже хорошо "навеселе", разбрелись по базе, и уже даже не контролировали нас, недавних детей, теперь уже практически вступивших во взрослую жизнь.

А Ольга была права — я уже жалела. Только не о том, что не купаюсь, а о том, что детство кончилось. Всё, теперь дальше придётся самой принимать серьёзные решения, быть ответственнее и всё такое, и поэтому мне хотелось немного погрустить в одиночестве, но Ольга всё никак не хотела уходить. Я понимала, что грустить нужно не сейчас, что я только теряю время, которое могла бы довольно весело провести, но… вот так вот не вовремя меня накрыло печалью, что я могла поделать?

— Вишенка, я же сейчас уйду! — не унималась подруга. — Там, вон, мой Савельев уже с Ленкой из параллельного плескается, совсем страх потерял!

— Так иди, отбивай обратно своего Савельева! — засмеялась я.

Оля Воронова и Дима Савельев встречаются уже два года, с начала десятого класса, и, возможно, сегодня у них был один из последних вечеров, проведённых вместе, что, конечно, очень расстраивало обоих. Ведь дальше Оля умотает поступать в Москву, а Димка — в Питер, так решили их родители, и ребята ничего не могли с этим поделать. Будут пробовать любить друг друга на расстоянии, но… вряд ли это продлится долго, все это прекрасно понимают. Ведь, помимо новой учёбы, нас всех ожидают и новые знакомства, и кто знает, как оно там дальше получится. Мы сейчас люди подневольные, пока все зависим от родителей, поэтому деваться некуда.

За меня вот тоже всё решил отец, и я буду поступать в Институт МВД, тут, в Ростове. В прошлом году мой папа ушёл на пенсию, и был не абы, кем, а начальником полиции города Ростова-на-Дону, и, разумеется, моя судьба давно была предрешена. Конечно, отец желает, чтобы я продолжила его дело, к тому же, связей у него полно, мне можно даже вступительные экзамены не сдавать. Вот только я совсем не хочу для себя такого будущего, но меня никто и не спрашивал, а перечить отцу страшно. Я всю жизнь мечтала быть в творческой профессии, имею даже звание мастера спорта по гимнастике, а в Ростове как раз есть театральный институт, ну, или же цирковое училище…. Но папа и слушать об этом не захотел, когда я посмела заикнуться, пришлось принимать его решение. А потом я успокоила себя тем, что отец плохого не посоветует… МВД, так МВД.

— Ну и как хочешь, — сдалась Ольга и, развернувшись, практически побежала отбивать своего парня от неожиданно нарисовавшейся соперницы.

А я, решив больше не искушать присутствующих предлагать мне искупаться, отправилась подальше от толпы. Пляж был довольно длинный, в конце густо росли деревья, и я присела у шикарной ивы. Здесь было намного тише, прямо самое то для грусти. Даже комары не приставали, просто красота.

Но теперь я уже грустила не об ушедшем детстве, а о своих друзьях, с которыми тоже придётся проститься. С той же Ольгой. Мы дружили с ней с первого класса, а теперь она уедет в другой город. Конечно, вчера и сегодня, в порыве эмоций, мы все пообещали друг другу не теряться и собираться каждое лето, но вряд ли на деле так оно и будет. А заводить новых друзей сложновато, когда люди будут узнавать, чья я дочь. Это в классе у меня с этим проблем не было, там у нас каждый — ребёнок кого-то влиятельного. А за пределами класса я всю жизнь была "дочерью мента", да ещё и главного среди них…. Полицию у нас мало, кто любит, и я, конечно, слышала много о том, что полицейские иногда даже похуже самих преступников, но в дела отца никогда не вникала. Для меня он просто папа, и не важно, кем он работал, отец он замечательный.

Наш класс — это, так сказать, элита школы. Многие закончили с медалями, но народ из параллельных считает, что в большинстве случаев у учителей выбора не было. Что нас тянули на медали, чтобы не расстраивать наших родителей, которые всегда довольно неплохо помогали школе финансами. А на самом деле это ведь далеко не так, нельзя судить о человеке по статусу его семьи.

Например, Сашка Краснов, сын прокурора, вчера гордо получил золотую медаль, а когда шёл за ней на сцену в актовом зале, споткнулся и чуть не упал, потому что хотел выглядеть сногсшибательно, и не надел очки, которые, по его мнению, совсем не смотрелись с костюмом. У Саши очень плохое зрение, а линзы он носить не может. И видит Сашка так плохо вовсе не потому, что таким родился, а потому, что день и ночь сидел над книгами и компьютером, чтобы быть отличником. Но знаем это только мы, та самая "элита", остальные же уверены, что это просто никто из учителей не захотел портить отношения с прокурором. И поэтому, когда с Сашей случился этот казус, большая часть актового зала взорвалась смехом, и лишь мы старались его поддержать.

Или вот я, опять же. Нет, золотой медали у меня нет, но есть серебряная. К сожалению, химию, физику и математику мой мозг на пятёрку освоить так и не смог, но я очень старалась. Именно поэтому у меня, например, до сих пор нет парня. Мне же было не до этого, я пыталась добиться "отличного" аттестата, а все вокруг думают, что это просто с "дочерью мента" никто не хочет встречаться. А ухажёры у меня были! Правда, из моего же класса… а больше им, в принципе, и неоткуда было взяться, потому что живу я не в городе, а в небольшом коттеджном посёлке рядом, а там особо и гулять не с кем, кроме, опять же, парочки людей из моего класса. Среди остальных живущих в этом посёлке моих ровесников я не очень популярна. Собственно, поэтому я не особо и противилась воле отца насчёт моего поступления, там меня хотя бы стороной не будут обходить. Надеюсь.

Мои размышления прервал вынырнувший из воды силуэт. Он стал приближаться ко мне, выходя на берег, и вскоре я узнала в этом силуэте парня из параллельного класса. Ещё один "медалист", удививший вчера своей золотой медалью практически всю школу. Уж на кого, а на него никогда бы не подумали.

— Вишневская, ты, что ли? — удивился он, вглядываясь в темноту и подходя всё ближе.

Я тут же огляделась, боясь, что нас могут увидеть вместе, рассказать об этом моему отцу, и тогда мне от него очень сильно влетит.

— Иди, куда шёл! — прошипела я.

Не собираюсь уступать ему это прекрасное место, я его первая заняла.

— А я сюда и шёл, — усмехнулся он.

Я закатила глаза, вздохнула. Ничего, он тоже не заинтересован в том, чтобы нас тут вместе видели, его отец тоже не обрадуется.

Рома Алиев — сын бывшего криминального авторитета, державшего в прошлом в страхе чуть ли не всю Ростовскую область. Конечно, теперь Али — так называли его раньше — уже давно "честный бизнесмен", но все мы прекрасно понимаем, что такие люди никогда не завязывают со своими тёмными делами. Волей случая, семья Алиевых поселилась на соседней улице с нашей, и Рома посещал ту же школу, что и я. Вот уж, комичная ситуация. Когда-то мой отец лично пытался упечь в тюрьму главного бандюгана области, но у того было всё схвачено, и у папы ничего не вышло. Ох, как он злился, когда этот самый бандюган переехал жить по соседству, а сына отдал в мою школу! Как специально, чтобы мозолить глаза папе, который уже ничего не мог поделать. И директор школы ругаться с таким опасным человеком, как Али, тоже не хотел, поэтому принял Рому, но сделал так, чтобы мы хотя бы ходили в разные классы. Мне же было наказано обходить Алиева стороной, от греха подальше, да я и не собиралась с ним дружить. Собственно, Алиев и сам ко мне никогда не подходил, видимо, получив от своего отца тот же указ.

Так и жили. И вот, что странно: меня, добропорядочного человека, все обходят стороной, Алиев же — прямо душа любой компании, был чуть ли не самым популярным парнем в школе. Что ж, наверное, всё потому, что девчонки, за исключением меня, любят плохишей, а мальчишки хотят себе такого же крутого отца. Только вовсе он не крутой, мой гораздо круче!

Рома нагло уселся рядом со мной, а я с возмущением цокнула:

— Что, посидеть больше негде?

— А ты что, купила это место? — справедливо поинтересовался он.

— Ну, серьёзно, дай посидеть, — снова вздохнула я, решив, что, возможно, если говорить с ним вежливо — он уступит.

— Так сиди, — пожал плечами Алиев.

Не уступит.

Я уже хотела было уходить, но тут в нашей компании прибыло, к нам подошёл мой одноклассник Костя Трофимов. Удивлённо оглядел нас, даже присвистнул.

— Ого.

Конечно, все были в курсе о нашей вражде с семьёй Алиевых, поэтому и Костя явно не ожидал застать меня в такой компании.

— Так вот, в чём дело, — усмехнулся Рома, поднимаясь. — У вас тут свидание? Так бы и сказала.

Никакого свидания у нас тут договорено не было, но я спорить не стала, потому что Алиев, наконец, ушёл. Скрылся в деревьях, почему-то выбирая одиночество, а не весёлую компанию купающихся, от которой, видимо, и приплыл.

Теперь рядом со мной уселся Костя, и моё настроение стало гораздо лучше. Этот парень давно предлагает мне встречаться, его не пугает мой отец. А я всё отказывалась, готовясь к экзаменам, но теперь экзамены позади, о поступлении я совсем не переживаю, поэтому можно и об отношениях подумать. Главное, чтобы Костя тоже не умотал в другой город, такие отношения мне не нужны. Но это можно сейчас и выяснить.

— И что это сейчас было? — указывая в сторону, куда ушёл Алиев, с явной ревностью в голосе, поинтересовался мой теперь уже бывший одноклассник.

— Он сам сюда приплыл, я тут уже сидела, — улыбнулась я, про себя задаваясь вопросом, почему Алиев посмел вообще ко мне подойти, ведь до этого мы ни разу и словом не обмолвились.

— И долго сидели?

— Минут пять, потом пришёл ты, и спас меня от криминала, — пошутила я.

— Ну и хорошо, — улыбнулся Костя.

Потом вздохнул, а на его выдохе я уловила приличный запах перегара. Да, я сегодня тоже опрокинула парочку бокалов шампанского, но я могу остановиться, а вот некоторые выпускники тут уже явно в стадии "перепил", Трофимов вот тоже уже неровно ходит. Но это ничего, все мы имеем право расслабиться, к тому же, мы заслужили.

Кстати, Алиев почти не пил, по крайней мере, я не замечала у него стакан в руках, этот только всем подливает. Поэтому для меня было вдвойне странным, что он, увидев на берегу меня, остановился, да ещё и подсел ко мне. Хотя и хорошо, что он не пил, кто знает, что у пьяного бандюгана на уме?

К слову, второй день выпускного складывается отлично, а я по этому поводу немного переживала. Дело в том, что два других класса нас не очень любят, они поначалу даже протестовали, когда наши учителя предложили отметить выпускной на второй день вот так, всем вместе. Но косые взгляды в нашу сторону были только в начале празднования, через пару часов все были чуть ли не лучшими друзьями. Жаль, что наши параллельные только сейчас поняли, что, оказывается, "мажоры" — вовсе не плохие люди, какими они привыкли нас считать. Но, с другой стороны, какая теперь уже разница?

— А ты чего одна-то ушла? — поинтересовался Костя.

— Взгрустнулось, — пожала я плечами, — решила не грузить таким настроением остальных.

— Ещё и спряталась так, — улыбнулся он, — если б не Ольга, я бы тебя и не нашёл.

— Тут грустить — самое то, красиво же, — тоже улыбнулась я.

— А зачем вообще грустить? Может, я могу помочь?

Я вздохнула.

— Вряд ли. Просто жаль со всеми прощаться, и всё такое.

Трофимов осторожно взял меня за руку.

— Можно и не прощаться. Ты ведь не уезжаешь в другой город?

— Нет.

— И я — нет, — Костина улыбка стала шире. — Чтобы работать в сфере родителей, мне достаточно поступить на любой экономический, в Ростове точно найду что-нибудь подходящее. Меня всё равно не спрашивали, так что можно и не спешить.

Родители Кости были банкирами, а он в математике хорошо понимал, так что без проблем справился бы с банковским делом. Жаль только, что и Трофимов, кажется, будет учиться не там, где хотел бы. Но меня это обрадовало. По крайней мере, если не парень, так хотя бы друг, который нормально ко мне относится, несмотря на статус "дочь мента", у меня уже будет в этой новой, взрослой жизни.

— Вот ты мне и помог, — снова улыбнулась я. — А куда ты хотел бы поступить?

— Зачем душу травить? А то сейчас и я грустить буду. Разве, сейчас время для этого? Я знаю занятие повеселее, — Костя приблизился к моему лицу, явно собираясь меня поцеловать, а моё настроение опять испортилось.

Не хочу, чтобы он был пьян, это ведь мой первый поцелуй! А тут такой перегар, что… совсем никакой романтики!

Я немного отстранилась, надеясь, что Костя поймёт, но Трофимов был настроен решительно. Отпустил мою руку, приобнял за талию и стал придерживать мою голову, чтобы я была ближе.

— Костя, нет, — прошептала я уже ему в губы.

— Да ладно тебе, — прошептал он в ответ.

Мои сопротивления стали заметнее, а Трофимов вдруг набросился на меня с яростным поцелуем, что мне стало жутко противно.

— Нет! — повторила я, вырываясь.

Но Костя, кажется, меня уже не слышал. Повалил на песок, наваливаясь сверху, заломил мне руки, и стал снова пытаться меня поцеловать. Я же изо всех сил старалась сопротивляться, мне было страшно, мерзко, и воняло перегаром.

— Хватит ломаться, я столько этого ждал! Ты же для этого свалила в сторонку! — прорычал он, одной рукой сдёргивая с меня лиф от купальника и жадно сжимая мою грудь.

Я же уже почти плакала, а из-за охватившей паники даже закричать толком не могла, получались только отрывистые звуки. Но у тех, самых ближних к нам, громко играла музыка, меня попросту не было слышно.

— Нет, пожалуйста! — взмолилась я, в ужасе не узнавая своего бывшего одноклассника.

Костя ведь нравился мне, я никогда бы и подумать не могла, как сильно он может измениться из-за алкоголя.

— Э, ты чё?! — раздалось рядом с нами.

И сейчас я была безумно рада этому голосу.

В эту же секунду Костя был с меня скинут, что только ещё больше разозлило его.

— Охренел?! — взревел Трофимов.

Вернувшийся так вовремя Алиев отвечать не стал, врезал Косте кулаком по лицу, а тот даже среагировать не успел спьяну, поэтому мигом упал на песок и больше не пошевелился. Я вскочила на ноги, одной рукой прикрывая грудь, а второй хватаясь за голову.

— Он живой?! Господи, он без сознания! — ещё больше испугалась я, смотря на неподвижного Костю.

Рома, не торопясь приводить в чувства пострадавшего от его удара человека, огляделся, поднял мой верх от купальника, протянул мне:

— Держи. Всё нормально?

Я быстренько оделась, а потом кинулась к Косте. Нащупав у него пульс, с облегчением выдохнула.

— Живой!

— Пожалуйста, Вишневская, — язвительно произнёс Алиев.

— Спасибо, конечно, но обязательно было так сильно бить?

— Тебе ещё и жалко его?! Так зачем я тогда вмещался? Давай разбудим, да вы продолжите, раз не обязательно. Тебе же понравилось, видимо.

— Мне не понравилось, — стала я раздражаться. Конечно, Рома, в общем-то, поступил правильно, иначе страшно и представить, чем это могло для меня кончиться, но… чем кончится всё это теперь?! — А если ты его инвалидом сделал?! — ужаснулась я.

— А он, по ходу, уже инвалидом был. Моральным, — зло сплюнул Алиев, оставаясь почему-то совсем спокойным насчёт состояния Кости.

Я же, представив, что будет, если об этом всём узнает мой отец, была уже и сама на грани обморока. Как всё объяснить, если прямо сейчас кто-нибудь придёт?! Тут я, без явных признаков нападения, не считая одежды — Костя ведь, к счастью, ничего сделать толком и не успел, подбитый Трофимов, и Алиев, с весьма сомнительной репутацией. И вот когда мой отец узнает, в чьей компании я была, что мы к тому же были ещё и вдалеке от людей, то об остальном и слушать не станет.

— Господи, что делать?! — обессилено произнесла я, разложив это всё в голове.

— Радоваться, что тебя не изнасиловали, — Рома протянул ко мне руку: — Пошли.

— Ты хочешь его здесь оставить?! — изумилась я. — А если ему помощь нужна? А она точно нужна, он же в нокауте!

— Тебе не кажется, что ты странно добра к тому, кто только что пытался тебя изнасиловать? — усмехнулся Алиев. — Да проспится, и сам придёт! Он о тебе даже и не вспомнит! Пошли, говорю!

— Ты всегда просто уходишь с места преступления? — я поднялась сама, без предложенной руки, а Алиев покачал головой.

— Я уже начинаю жалеть, что вмешался.

— Я ведь поблагодарила, — стараясь не злиться, произнесла я.

— Так себе благодарность.

— Нужно броситься к тебе в объятия?

— Ещё чего? — скривился Рома. — Ты идёшь, или нет?

— Мы реально его здесь оставим?

— Я — да. Удачи, — он развернулся и пошёл прочь.

— Чёрт! — выругалась я, отправляясь следом.

Что ж, буду надеяться, что Костя, очнувшись, и правда не вспомнит, как он тут оказался. Иначе отец меня убьёт.