Трисон и Марсель берут дело в свои лапы

Глава 4

Почему Бог так обделил нас? Человеку дал всё: руки, ноги, интеллект, речь, а нам фиг на постном масле. Выживайте со своими лапами, как хотите. Хотя насчёт интеллекта я, конечно, погорячился. Люди говорят, что у нас его нет и что действуем мы исключительно на инстинктах и рефлексах, но я в корне не согласен с этим. Вот скажите, разве можно научиться пить воду из-под крана и после этого вытирать усы об полотенце, не имея разума? То-то и оно. А если вспомнить, чему меня обучают в школе, так это вообще феномен. Если понадобится, я могу различать десятки запахов, вы ещё не раз убедитесь в этом. Но не стану отвлекаться, всему своё время.

Как только я ни изворачивался, чтобы подобраться к тарелке, но не тут-то было. Вся беда в том, что я не подтягивал её к себе, а бил лапой по бортику, отчего та подпрыгивала на месте, ударяясь о стекло полки. Я решил, что надо как-то ухватиться за неё зубами, подвинулся на самый край стула и предпринял попытку.

Мне вот интересно, бывают такие случаи, когда закон подлости не срабатывает? Не знаю, как у вас, а у меня он действует безотказно. Вот и теперь, стоило мне только дотянуться до цели, как стул под моим весом накренился и вместе со мной полетел вниз, а следом за ними полка с тарелкой и со всем, что стояло на ней. Всё это с грохотом рухнуло на пол и разлетелось вдребезги, похоронив под осколками остатки еды. Я даже не понял, как это произошло. Зато прекрасно понимал, какие последствия меня ждут. А что я уже мог сделать? Разве только снова вспомнить любимое выражение Елисеева про боржоми.

«Вот это погром!» – обведя взглядом место катастрофы, со вздохом подумал я.

Признаюсь честно, я проклинал себя в тот момент. А ведь хотел всего лишь посмотреть на деликатесы да кусочек яичницы отведать. Как вы, наверное, уже догадались, я не первый раз туда заглядываю, но никогда прежде со мной такого не случалось. Раньше всё обходилось без последствий. То есть последствия были всегда, но не такие катастрофические. Конечно же, домочадцы замечали пропажу продуктов, но как-то мне это сходило с лап. Особенно если это происходило в отсутствие Макса. Шура – добрейшей души человек, разве могла она сильно ругаться. Так, пожурит немного, и дело с концом. Она даже Елисееву ничего не рассказывала. Но сейчас её нет дома, и защитить меня будет некому, а что он сделает со мной, даже страшно представить. Чует моё сердце, я точно лишусь и уха, и хвоста. Чёрт меня дёрнул вспомнить про эту яичницу. Будь она неладна. Вряд ли Елисеев уже будет её есть, тогда зачем добру пропадать? Она лежала на полу, прикрытая куском тарелки, я отодвинул её лапой и покончил с ней раз и навсегда. После чего отправился в прихожую, лёг на пол и задумался о бренности своего бытия.