Глава 8


В проход между столами шагнул Брейн в сопровождении товарищей. Слишком серьезный, слишком собранный, совсем не похожий на того бесшабашного молодого мужчину, рядом с которым я стояла в коридоре. От него исходили волны внутреннего напряжения, говорившие о том, что он здесь не только для того, чтобы засвидетельствовать почтение темному королю.

Приблизившись к трону, веры опустились на одно колено и низко склонили головы, подставляя обнаженные шеи – жест доверия и повиновения. Как бы там ни было, а альфа маленькой деревушки был намного ниже по положению, чем тот, кто сидел на троне.

– Приветствуем тебя, Брейнор Эр'Грейд из клана Песчаных Львов, – величественно произнес Даггерт и жестом позволил верам подняться. – Что привело тебя в наши края?

Альфа вскинул на него серьезный желтый взгляд и сверкнул белозубой улыбкой:

– Рад видеть вас в добром здравии, Ваше Величество! Мой визит не был запланирован, это так, но у вас есть то, что было незаконно похищено из моего дома.

Король нахмурился, одарив нахала тяжелым взглядом, но тот все так же улыбался, ничуть не переживая за свою сохранность.

– И что же это? – осторожно поинтересовался Даггерт.

– Сокровище моего клана – Прекраснейшая Эльсамин. Она приняла клятву защиты и опеки, и по древнему обычаю является нирой моего клана.

Даггерт неопределенно хмыкнул, бросив на меня заинтересованный взгляд, будто я была забавной зверушкой, удивившей его в очередной раз. Мне стоило больших усилий сидеть спокойно, не показывая своего любопытства, но сердце билось в груди пойманной птицей. Неужели сейчас Брейн потребует моего возвращения? Да нет, в коридоре он говорил так, будто свадьба – дело решенное, тогда чего же он добивается?

– Прекраснейшая Эльсамин Тильнаминуэр – наша невестка. А эта клятва недействительна, поскольку нира несовершеннолетняя и не имела права брать на себя обязательства без одобрения своего опекуна. На данный момент это ее муж и мой старший сын Айренир.

– Будущий муж! – возразил Брейн.

– Действующий! – парировал король. – Брачный лист был подписан мной, как представителем жениха, и Владыкой Леовереном, на тот момент единоличным опекуном невесты, вместе с передачей прав. Вы же понимаете, что до совершеннолетия ни один эльф не имеет права подписывать какие-либо документы, принимать клятвы и давать обеты без разрешения своего опекуна? А у нас нет времени ждать так долго.

Мне казалось, что я ослышалась. Ладони вмиг вспотели, когда я сжала бирюзовую ткань платья, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Как же так?! Значит, Леоверен и Даггерт подписали брачный лист?! На Эретусе это все равно, что свидетельство, выданное в ЗАГСе – свершившийся факт, а пышная церемония венчания в храме лишь красочное приложение к официальной части.

Так значит, юридически я уже являюсь женой кронпринца! Но тогда почему он молчал все это время?

Я украдкой бросила взгляд на лицо Айренира – окаменевшее, с плотно сжатыми губами.

Что он скрывает? Что ему нужно?

Говорит, что любит меня, а сам избегает, знает про брачный лист, но не настаивает на правах. Селит меня в покоях своих любовниц, а сам бьет брата до крови за нападение. Возвращает Кира с того света и молчит. Знает, что я считаю его убийцей, но не желает ничего объяснять.

Неужели ему все равно, что я о нем думаю? Чего он добивается: моей ненависти или благодарности? Желает, чтобы я обвиняла его или, наоборот, чувствовала себя виноватой? Если б я только знала, что ему нужно!

– Брак не осуществлён. Брачные татуировки не проявились, – заметил Брейн обвиняющим тоном.

– Задержка с консуммацией исключительно по причине несовершеннолетия новобрачной, – вывернулся Даггерт.

Меня передернуло. Теперь-то я знала значение этого слова.

Брейн на мгновение застыл, словно переваривая услышанное, но вот его взгляд уперся прямо в глаза кронпринца, и вер с нажимом произнес:

– Так пусть Его Высочество по праву мужа и господина позволит своей жене принять мою клятву еще раз.

Теперь все внимание было приковано к Айрениру. Тот криво усмехнулся, устало прикрыл глаза и глухо произнес:

– Как опекун я признаю прежнюю клятву действительной. Я знаю, чего ты хочешь, Брейн, но Эльсамин не вернется в клан. У вас нет магов для ее защиты и обучения, но твои люди могут остаться здесь и стать ее личной гвардией. Как тебе такой вариант?

Он явно не желал спорить. И Брейн, похоже, догадался об этом.

– Мои люди будут телохранителями, – альфа начал торговаться.

– Твои люди не защитили ее от гвардейцев Мерильена, – напомнил король. – Какая от них польза?

– Веры-телохранители используют мощные артефакты, защищающие их от магического влияния, а в нашем клане их нет, это так. Но, приняв моих людей в охрану ниры, вы будете обязаны полностью экипировать их, разве нет?

Я услышала, как кто-то скрипнул зубами: то ли Даггерт, то ли его сын.

– Это все, чего ты хочешь? – обманчиво спокойным тоном поинтересовался король.

– Нет, – Брейн снова ослепительно улыбнулся, – еще хочу знать, когда будет свадебная церемония. А то, знаете ли, у меня половина клана боится пропустить это событие.

Я увидела, как руки Айренира с силой вцепились в витые подлокотники, оставляя вмятины на темном дереве. Неужели ему ненавистна сама мысль об этой свадьбе? Тогда зачем все эти намеки на любовь – ничего не понимаю! Это ж вроде я должна возмущаться!

– Дату свадьбы определит Эльсамин, ты же не против, дитя мое? – Даггерт уперся в меня предупреждающим взглядом. – Только не слишком медли, не стоит заставлять ждать наших дорогих друзей.

Это было произнесено столь двусмысленно, что я невольно похолодела, но потом вспомнила, что верам ничего не грозит, и успокоилась.

– Да, Ваше Величество, мы обсудим дату с моим супругом, – и я наградила Айренира убийственным взглядом.

Мой новоявленный муж сидел как статуя, но я уже строила планы мести, отводя ему в них главную роль.

Раз уж я не могу потребовать ответа немедленно, то ничто помешает мне вытрясти из него правду после всех этих церемоний. Теперь ему не отвертеться от разговора: пусть попробует объяснить все, что здесь происходит!


***


Аудиенция веров была окончена. Они снова склонили головы перед Даггертом, теперь уже прощаясь, и неторопливо покинули зал. А к королю потянулся поток придворных со своими прошениями и хлопотами.

Почти три часа я сидела на неудобном пуфике, выслушивая дрязги мелкопоместных дворян, жалобы на высокие налоги, просьбы о заключении браков и прочее.

Обычно в Заррагбане подобные случаи разбирал местный совет, а затем уже кронпринц, но всегда находилась такая проблема, решить которую мог только сам король. Вот и потянулись ходоки к Его Величеству нескончаемой рекой, будто надеялись, что там, где отказал наследник, король даст согласие! Я так устала, что даже не заметила, как начала зевать, и чуть не оконфузилась. Плотно сжав челюсти, я самоотверженно боролась с зевотой и проигрывала ей по всем фронтам, но тут новый персонаж, появившийся перед троном, заставил меня встрепенуться.

Это был высокий худощавый дроу в темно-коричневом бархатном камзоле. Я видела его впервые, но что-то показалось в нем знакомым. Так что я невольно подалась вперед, внимательно разглядывая его.

Ножны от шпаги говорили о дворянском происхождении, но, судя по геральдическим рунам, вышитым вдоль груди, дворянство это было не слишком знатным и никаких особых привилегий не давало. Вообще, все оружие полагалось оставлять на входе в зал, ведь к королю не позволялось приближаться с оружием, пусть даже и в ножнах. А дворянская шпага – такая вещь, что не каждому доверишь. По всей видимости, он сдал ее личному оруженосцу.

Что касается геральдических рун, то они заменяли гербы, которые здесь были в ходу лишь у королевской семьи и армии. По гербу на плаще можно было определить должность и чин военного, его заслуги и место в строю. Такие гербы носили все, начиная с сотника и включая Его Величество, ведь высший военный чин это – ясное дело – король.

Мужчина по обычаю преклонил колено, дождался позволения встать и заговорил сочным баритоном:

– Ваше Величество, я Эйхан Селлорин, житель славного города Заррагбана. Мой род много лет служит вам верой и правдой, умножая богатства Тор-на-Дун и поддерживая королевскую власть. Но сейчас в моей семье возникла проблема, и я не знаю, как решить ее без вашего вмешательства.

– Мы знаем тебя, Эйхан, – кивнул король. – Ты достойный слуга короны. Говори, какое у тебя дело к нам.

Я чуть стойку не сделала, услышав знакомое родовое имя. Селлорин! Так назвалась та эльфийка, что была с Мерильеном! Неужели этот мужчина – ее родственник?

– Вы знаете, что моя жена светлая эльфийка, – продолжал дроу, – Арагвен из рода Ирсувэль. У нас есть несовершеннолетняя дочь – светлая Эовен. Некоторое время назад она начала встречаться с одним молодым темным, но как мы ни расспрашивали ее, не раскрыла его имени. И вот недели три назад она просто сбежала из дома, оставив записку. В ней говорилось, что Прекраснейшая Эльсамин благословила ее и принца Мерильена, и потому она отправляется в крепость Рох, куда был сослан Его Светлость. К тому же она носит его ребенка. Мы пробовали вернуть ее и образумить, но это оказалось невозможным. Остается лишь надеяться, что Ваше Величество сможет повлиять на Его Светлость и заставит его вернуть нашу дочь.

Во время этой тирады король не спускал с меня пронзительного взгляда, обещая всевозможные кары.

Я лишь небрежно пожала плечами: вот в упор не вижу своей вины. Благословила влюбленных, дала им шанс быть вместе, а остальное – не мои проблемы. Воспитывать надо было лучше, чтоб не подбивали личную охрану на разные авантюры по похищению лунных эльфов. Может, я и помогла бы, но не в этом случае. Пусть теперь сами решают свои проблемы.

Даггерт понял меня без слов, он был слишком умным и проницательным, чтобы сделать нужные выводы. Ему было ясно, что в этой ситуации он не имеет права приказать мне отменить благословение, да я и не смогла бы этого сделать.

– Если любовь наших детей получила благословение сидов, то я не вижу причин для ее препятствий, – процедил король, скрипнув зубами.

Еще бы! Не каждый день Его Величеству сообщают, что один из его сыновей влюбился в эльфийку из незнатной семьи, и эта любовь была благословлена сидом. Такова моя маленькая месть, и я упивалась ею, откровенно улыбаясь этому Эйхану. Он поклонился мне, признавая мое право вершить судьбы влюбленных, а я елейным голоском воскликнула:

– Ах, это было так романтично! Вы уже составили брачный лист? А давайте, мы сыграем свадьбу в один день?!

Король закашлялся, поперхнувшись воздухом, Айренир вздрогнул так, что чуть не выломал перила, и лишь несчастный Эйхан Селлорин с восторгом таращился на меня и не чувствовал издевки.

Это было достойным завершением сегодняшнего совета.

Загрузка...