– Вы все врёте, и нет вам веры великого хана Тугуя. Вы обманом освободили врага Унушу, и ответите за это. – Он пальцем указал на Марину и Пашу. – Вот вы обещали открыть мне тайну большого золота этого племени. Вам придётся выполнить своё обещание или погибнуть. А вы немедленно ответите за свой обман, – бросил он ряженой троице, ошеломлённо взиравшей на происходящее вокруг и пытающейся что-то понять в этой разноязыкой перепалке.
Марина ждала чего-то подобного, но эта бешеная внезапная ярость напугала и её. Но она не подала и виду. Подмигнув молчаливо стоящему рядом Паше, она с достоинством ответствовала:
– О, великий хан Тугуй. Мне очень жаль, что так получилось, но я с моим другом докажем тебе нашу дружбу. Мы покажем тебе большое золото чжурчженей на Фашидоне. А эти люди не желали тебе зла. Они попали сюда случайно и не желают худого ни тебе, ни твоему войску. Отпусти их, о, великий повелитель.
Едва только измотанный Ефимка перевёл Тугую речь Марины, произошло нечто, заставившее ребят замереть от ужаса. Стоявший рядом с компаньонами полусумасшедший Ал вдруг совершенно изменился. В его глазах зажёгся злобный жёлтый огонёк, на лице проявилось гримаса хитрости и коварства. Неистово крестясь, он вдруг кинулся на колени перед развалившимся в кресле юным ханом, и что-то быстро начал ему говорить полушёпотом, оглядываясь на ребят и показывая на них скрюченным грязным пальцем.