Глава вторая

Я уже успела посетить бар, мой клиент пришел, как и обещал, в шесть утра. Но он ушел, так и не сделав даже малую часть тату. Мужчина не выдержал и трёх основных линий, через десять минут с начала сеанса слинял. Уже через месяц на его спине должна была красоваться умопомрачительная красотка с шикарными формами, а в моем кармане должно было прибавиться наличных, но этот огромный мужчина завопил на середине второй линии. Сунул мне в руки пять баксов и удалился так быстро, что я видела искры из-под его пяток.

После неудавшегося тату я отправилась домой, приняла ещё раз душ и вот уже тридцать минут мы с мамой стоим на перроне и ждём нашего ангела.

Поезд прибывает по расписанию, и вот из предпоследнего вагона выходит Лекса. Она в желтом сарафане, в белых лодочках, её светлые волосы собраны в две толстые косы, они перекинуты на грудь, а серые глаза с тревогой сканируют перрон. Как только она находит взглядом меня и маму, которая слишком усиленно машет рукой и выкрикивает имя своей второй дочери, Лекса улыбается и спешит к нам, таща за собой чемодан на колесиках. Следом за ней выходит парень.

Оу!

Да он горяч. Темные волосы выбритые у висков, зеленые глаза и отменная улыбка. Такая, что на неё смотришь и твои губы непроизвольно изгибаются в ответ. Сестра поворачивается к парню, указывает на осколок своей семьи, и они движутся к нам, держась за руки. Вот это поворот – у Лексы есть парень. И папа позволил ему приехать вместе с ней?

Они отменно смотрятся вместе. Лекса – идеал воплощения девушки, она всегда ухожена, волосок к волоску, легкий макияж, который невозможно разглядеть на идеальной фарфоровой коже, брендовые вещи, сшитые по песочной фигуре. Парень, как и Лекса, одет в дорогое шмотье, на руке люксовые часы – богатенький.

Мама на всех парах бежит им навстречу, распихивает прохожих и не обращает внимания на то, как они этому недовольны. Лекса отпускает руку парня и врезается в мамины объятия. Я же, стоя в сторонке, закатываю глаза.

Началось. Четырехдневная игра в семью, спектакль для одного зрителя, у меня много сравнений для чистилища, в котором я буду пребывать чуть больше половины недели.

Лекса отлепляется от мамы и идёт в мою сторону. Мне больно смотреть на неё, в голове моментально появляется вопрос, чем она лучше меня? Почему папа выбрал её? Из-за того, что она младше? Так у нас разница всего лишь год. Из-за болезни сестры? Не думаю.

Лекса приближается, а я непроизвольно отступаю на шаг.

Только не обнимашки.

Только не это.

Нет-нет-нет.

Моим мольбам не суждено сбыться. Лекса сгребает меня в охапку и сдавливает так, словно в ней не сорок пять килограмм, а все четыреста. Похлопываю её по спине и ненавязчиво отстраняюсь.

– Боже, Алекс, да ты стала красоткой! – восклицает Лекса.

Словно я когда-то была страшилой из темного переулка.

Ничего не отвечаю, и Лекса знакомит меня и маму со своим бойфрендом, которого зовут Зари. Какой красивый парень и какое нелепое имя. Но из кругов, в которых вращаются Зари и Лекса, скажут иначе – экзотическое имя, небанальное, статное и ещё куча эпитетов, которые так или иначе являются синонимами слова "странное".

Мама начинает расспрашивать Зари о том, кто он и откуда, парень отвечает с небрежной улыбкой, но постоянно бросает взгляды на меня. И всё, от этих взглядов становится всё понятно. Я разочарована. Присматриваюсь к нему более внимательно и теперь красоты не замечаю. Знаете, бывает такое, что первое впечатление обманчиво, а потом ты присматриваешься, принюхиваешься и чувствуешь, что от человека несет гнильцой и фальшью. Вот и Зари оказывается в моем черном списке. Там не много людей, всего одиннадцать, теперь двенадцать. Не знаю, почему они с Лексой вместе, но Зари её точно не любит, иначе в первую же встречу не смотрел на её сестру так, словно хочет раздеть глазами. И не только раздевает, на этом он отнюдь не останавливается. Блядский взгляд. Отвратный Зари.

Отправляемся домой на такси, к слову, сюда мы шли пешком. Лекса зависает в своём телефоне и уже трижды причмокивает языком.

– Что там? – не выдержав, спрашиваю я.

– Да снова новости про туман, – отвечает сестра, полностью сосредоточившись на экране своего новенького смартфона.

– Про что? – спрашивает мама.

– Туман. Ну тот, что появился сегодня ночью. Он уже дошел до многих городов, переживаю за папу.

– Туман его не съест, – уверяю я и снова отворачиваюсь к окну.

– Не знаю. Он странным образом появился, метеорологи не понимают причину его возникновения, но города, куда пришел туман, закрывают на карантин.

– Глупость какая, – говорит мама и тут же добавляет. – Закрыть город на карантин из-за тумана – это недальновидно.

– А вот и нет. Это опасно, – с чувством произносит сестра.

Стараюсь не влезать, но язвительность так из меня и прёт. Говорю, бросая на Лексу беглый взгляд:

– Переживаешь, что из-за тумана не все увидят твоей ослепительной красоты?

– Алекс, прекрати! – говорит мама и с упреком смотрит на меня.

Отворачиваюсь в сторону окна и наблюдаю за сменяющейся картинкой города. С каждым кварталом увиденное становится всё унылее и унылее. Мама без умолку рассказывает Лексе обо всем, что с нами произошло за последний месяц. Несмотря на то, что и рассказывать-то нечего, мама неумолима, она даже сообщает, что у парня, который раньше увивался за Лексой, проблемы с кишечником. Откуда она это знает? Да и Грег не бегал за Лексой, для этого смелость нужна, а он слишком пуглив. Грег знакомый Лари и мою сестру он видел всего три раза, но мама приписывает Лексе всех парней, которые хотя бы единоразово посмотрели в сторону её красавицы дочери.

Останавливаемся у дома, мама расплачивается с таксистом, и мы покидаем душный салон автомобиля. Я молча первой ухожу в здание и быстро поднимаюсь на четвертый этаж, особенно быстро я двигаюсь мимо квартиры миссис Рипли.

Открываю квартиру и тут же ухожу к себе в комнату. Закрываюсь там, беру наушники, максимально громко включаю музыку и падаю на кровать.

Четыре дня.

Алекс, это совсем немного.

Музыка грохочет, и я в блаженстве прикрываю глаза. Не замечаю, как проваливаюсь в сон, просыпаюсь, когда за окном уже темнеет. Снимаю наушники и заглядываю в телефон. Пять сообщений от Лари.

"Ты как?"

"Алекс, ты в норме?"

"Ты там жива?"

"Алекс, твою мать!"

"Буду ждать тебя у бара после смены, не забудь, ты сегодня подменяешь Теру!"

Вот гадство!

Я совсем забыла.

Соскакиваю с кровати и быстро переодеваюсь в черную футболку и серые лосины. Тера ещё две недели назад просила меня подменить её, у её дочери сегодня день рождения, а я, блин, совершенно забыла. Чёрт-чёрт-чёрт!

Подлетаю к зеркалу и быстро расчесываю свои длинные темные волосы, что-что, а волосы мои мне всегда нравились, густые и слегка волнистые, но сейчас я должна собрать их в максимально непривлекательный хвост, ведь официантки с распущенными волосами равно еда с приправой, которую не заказывали.

Закидываю на плечо сумку, хватаю телефон и выхожу из комнаты. На кухне идут тихие разговоры. Мама, Лекса и её бойфренд играют в какую-то настольную игру. Идиллия, да и только.

– Алекс, куда это ты?

– Я к Энджи, нужно сделать реферат, – говорю я, и мама больше не задает никаких вопросов.

Она даже не знает, что Энджи вовсе не существует так же, как и реферата, да и колледжа в целом. Хотя у вымышленной подруги я ночевала уже трижды. Из кухни выходит Лекса и смотрит на меня максимально невинным взглядом.

– Может, мне с тобой сходить?

Чего?

– Нет.

Закрываю дверь и быстро спускаюсь вниз, уже по привычке пробегая третий этаж на максимальной скорости. И правильно делаю, потому что стоит моим ногам ступить на площадку второго этажа, как с третьего разносится крик миссис Лампочки.

Выхожу на улицу и тут же морщусь от вони мусорного бака. Сворачиваю налево и быстрым шагом добираюсь до бара.

Вывеска максимально простая "Бар у Роба". Почему у Роба, а не у Билли спросите вы, и я отвечу, что Роб это имя старого хозяина заведения, а денег на новую вывеску Билли тратить не будет, он считает, что это расточительство. На входе уже толпятся люди, но Питер пропускает далеко не всех. Огибаю очередь и, обняв здоровяка, открываю дверь. На губах появляется максимально искренняя улыбка. Музыка грохочет, везде витают клубы пара и сигаретного дыма. На танцплощадке движутся потные тела. Мне всё тут нравится – идеально. Два года назад я бы с криком выбежала отсюда, но сейчас, как по мне, это место полностью соответствует моему внутреннему миру. Бардак, раздрай и хаос, но всё это сопровождается музыкой.

Из основного зала ведут две двери, одна вип зона, там-то девушки и танцуют жаркие танцы у шеста, другая дверь ведет в тату салон и административное помещение. А между этими двумя дверями расположена огромная барная стойка. За ней несменно стоит Роджер. Он виртуозно разливает дамочкам алкоголь и поджигает его, посетительницы визжат и тем самым привлекают взгляды всей мужской половины бара. После Роджер отсчитывает, и на счет пять девушки опрокидывают в себя огненную жидкость. Их визг разносится по помещению с троекратным усилением предыдущего крика.

– Чё встала-то?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с парнем, которому максимум лет двадцать. Показываю ему средний палец, его брови ползут наверх, а я разворачиваюсь и иду в административку, скидываю там сумку, обвязываюсь фартуком и выныриваю в зал, бросив взгляд на комнату, где царь и бог только я. Сначала я пришла в тату-салон только как помощница, но в итоге стала единственным мастером у Билли. Жаль, что заказов в последнее время стало меньше, настолько меньше, что я сама себе начала бить рисунок огненного феникса на правом бедре. Птица не закончена, её крылья должны обволакивать мою ногу, но сама себе набить тату сзади я не могу, поэтому откладываю на то, чтобы посетить другой салон и закончить единственный рисунок на моём теле.

Подхожу к барной стойке и получаю инструкцию от Роджера. Разношу напитки к столикам, которые находятся в отдалении. У нас, кстати, есть и еда, но её крайне редко кто заказывает, люди приходят сюда не за этим.

Ставлю на поднос напитки и иду сквозь толпу, в венах бушует кровь, музыка заводная, и я готова сама поддаться танцу. Дохожу до крайнего столика и расставляю напитки, большинство постоянных посетителей знают меня, но эти новенькие, и мужчина, что сидит с самого краю, подмигивает мне и улыбается. Идиот. Но я выдавливаю из себя ответную улыбку, надеясь на щедрые чаевые. Тера постоянно кокетничает с посетителями и тем самым неплохо зарабатывает. И мне советует поступать точно так же, а вот Питеру это не нравится, но я ему ничего не скажу.

Возвращаюсь к барной стойке и забираю новый поднос, который уже собран для другого столика.

Так продолжается около трех часов, пока не приходит Тера и не спасает мои ноги от кровавых мозолей. Если кто-то думает, что работа официантки легка, то поверьте мне, вы ошибаетесь. Раньше я об этом не задумывалась, да что говорить, я не замечала обслуживающий персонал. Как же изменилась моя жизнь и в какой-то степени я этому благодарна, она стала более… настоящей.

Отправляюсь в подсобку, снимаю фартук и считаю чаевые. Не густо, но все же хоть что-то. Читаю сообщение от Лари, он уже ждёт меня у входа в бар.

Выхожу на улицу, прощаюсь со здоровяком Питером и тут же вижу Лари на нашем месте, он всегда ждет меня, сидя на старой покосившейся скамейке.

– Привет, – говорю я и обнимаю друга.

Кажется, Лари единственный, кто знает меня по-настоящему. Я ценю его дружбу, как нечто ценное и хрупкое. В разговорах с ним я подбираю слова и выражения, стараясь не задеть его и не обидеть, но мы всегда общаемся на правдивых нотах. В нашей дружбе нет места лжи и лебезению.

– Ты видела? – спрашивает он и поворачивает ко мне экран телефона.

– Что это?

– Хрень какая-то, по новостям сказали, что это туман…

– Ты смотришь новости? – удивляюсь я.

– Сегодня сделал исключение. Да ты только посмотри, – Лари возбужден до предела. Протягивает мне телефон, и я нажимаю на плей. Дисплей оживает, и я вижу легкий туман и пустынные улицы какого-то города. А потом из-за высокого здания выходит мужчина, он одет в черный костюм тройку и черные туфли. Не наблюдаю ничего необычного, вплоть до момента, когда мужчина не становится на четвереньки и не начинает бежать на того, кто все это снимает. Телефон горе-репортера отлетает в сторону, и я вижу чистое небо и легкий туман, а потом видео прекращается.

– И что это? Очередной пранк? – спрашиваю я, возвращая другу телефон.

– Не думаю, я уже десятки подобных видео видел. Люди словно сходят с ума.

– И как ты думаешь, что случилось с тем, кто снимал это видео?

– Вероятно, погиб.

– Ага, конечно, и кто-то с его телефона выложил это в сеть? Лари, тебе нужно меньше смотреть ужасы на ночь.

– Я вообще их не смотрю.

– Вот и не стоит начинать.

– Ну согласись, это жутко, – настаивает друг.

– Если верить в подобную чушь, то да.

Идем в сторону моего дома и с каждым шагом наша скорость замедляется. Я не хочу попадать в лживую картинку идеальной семьи. Этой семьи уже два года как нет, но мама пытается вдохнуть в её прах хоть какую-то жизнь. Я понимаю, что она скучает по Лексе, она всё же её дочь, которая живёт достаточно далеко. Но от этого меня ещё сильнее терзает вопрос, почему папа так по мне не скучает? И я не идиотка, понимаю, что вся злость, которая направлена на Лексу, полностью и бесповоротно принадлежит папе. Он выбрал не меня, от этого я и бешусь. Хотя раньше мы с ним были куда ближе, чем он с сестрой.

– Можешь переночевать у меня, – говорит Лари, и я даже пару мгновений раздумываю, чтобы согласиться.

– Нет, думаю, сегодня я останусь дома. Посмотрю, как там обстоят дела.

– Ну смотри, ты всегда знаешь, что можешь прийти ко мне в любое время дня и ночи. Я всегда на твоей стороне.

– Именно поэтому я тебя так обожаю.

Обнимаю Лари напоследок и поднимаюсь на четвертый этаж. В этот раз я даже не спешу проходить площадку третьего, уже слишком поздно, и миссис Лампочка скорее всего спит.

Открываю дверь и встречаюсь взглядом с испуганной Лексой.

– Что случилось? – спрашиваю я, скидывая сумку с плеча.

– Мама ушла, сказала, что придет через час, но её нет уже четыре часа. Она ушла сразу же за тобой.

Если бы ты знала, насколько мама бывает не пунктуальной.

– Придёт к утру, – отвечаю я, а нижняя челюсть Лексы летит на пол.

– Ты что – не переживаешь?

Уже нет. Раньше я боялась, что в один из дней мама не вернется, но она всегда возвращается. Да и что я могу сделать? В притон Хами я не сунусь даже под дулом пистолета.

Скидываю кеды и, смотря на сестру, говорю:

– Лекса, она взрослая женщина и имеет право делать, что хочет.

– Я переживаю.

– Не сомневаюсь. Где твой принц?

– Он не будет ночевать тут. Папа запретил, а я…

– А ты никогда не перечишь родителям. Я помню.

Быстро принимаю душ, и ухожу в свою комнату, но тихий плач из розового ада, не дает мне уснуть.

Вот чёрт!

Встаю и иду к Лексе. Она сидит на кровати и, смотря в телефон, роняет слезы на горящий экран.

– Она вернется, – говорю я Лексе и все же переступаю порог комнаты. – Что бы не произошло, она вернется.

Слезы сестры тронут любого, она даже плачет красиво и безумно жалостливо.

– Я плачу из-за другого.

– Что случилось?

– Этот туман, он… посмотри, что говорят.

Заглядываю в телефон и вижу, что Лекса сидит не в каких-то соцсетях, а на официальном сайте новостного канала. На экране мобильного женщина, которая находится в студии, её вид не соответствует панике, которую придумывает моя сестра. Дама в желтом строгом костюме рассказывает о том, что туман, который уже в обиходе стали называть "Заразный", покроет всю землю до исчисления следующих суток. А потом она предлагает послушать их корреспондента, который в данный момент находится в Лондоне. Этот город один из первых встретил туман. Картинка на экране меняется, и теперь я вижу город в тумане, он не беспроглядный, но даже с учетом дня, Лондон выглядит пасмурным и жутким. Но не туман наводит эту самую жуть, а количество людей, их практически нет. Сначала я даже не слышу корреспондента, а потом внимательно вслушиваюсь в его слова.

"Туман поразил уже большую часть планеты, и он вызывает психические расстройства. Сам человек не в силах понять, что заражен новым и ранее не встречавшимся вирусом Т001. Зараженный продолжает вести обычный образ жизни, но как показывают сводки из полиции, именно на зараженных поступают заявки. Самые распространённые из них – домашнее насилие. В первую очередь зараженные нападают на родных и близких и самое ужасное, что нападения происходят из-за мелочей. Убедительная просьба держать окна и двери закрытыми и по возможности не покидать стен своих домов и квартир".

– Вот видишь? – спрашивает Лекса и снова шмыгает носом. – А папа сейчас в Лондоне, и он не выходит на связь, я ему уже двенадцать раз позвонила, а меня все перекидывает на автоответчик.

– Он скорее всего просто занят.

– Он всегда отвечает мне. Даже если очень-очень занят.

А мне он не отвечает уже два года.

Да ладно, сейчас речь не об этом, а о том, что и я начинаю верить в ужасный туман.

– Лекса, ложись спать, разберемся со всем завтра.

– Хорошо.

На выходе из комнаты Лекса окликает меня, и я оборачиваюсь.

– Алекс, я не виновата в том, что…

Закрываю дверь её комнаты, не удосужившись дослушать предложение до конца, и быстро ухожу к себе.

Открываю новостные каналы и просматриваю всё, что могу найти про таинственный туман. Информации много, но нет ни одного предположения, откуда взялся этот туман, который покрывает всю землю. Что это? Но в противовес неизвестности происхождения тумана, я нахожу множество ужасающих случаев из разных стран, которые первыми подверглись странной аномалии. Один парень снимал на видео свою девушку, в тот вечер два дня назад он делал ей предложение, она лучилась от счастья, а сегодня в его соцсетях новое видео… он снова снимает свою девушку, она спит, а под кожей на её щеке что-то движется. Похоже на червя, но он быстро пропадает. Парень выходит из комнаты и быстрым шагом закрывается в другом помещении, оно похоже на бильярдную или что-то около этого. Парень переворачивает камеру на себя и говорит о том, что это всё туман виноват. Он утверждает, что его девушка вчера плохо себя чувствовала, у неё поднялась температура, а потом стали появляться странные провалы в памяти, а сегодня под её кожей что-то шевелится. Это периодически можно увидеть на лице, руках, ногах. Да где угодно. И она стала вести себя странно.

Подписываюсь на парня и листаю дальше. Нахожу видео, где женщина, рыдая, говорит на иностранном языке, но благо кто-то уже сделал субтитры к видео. Женщина говорит, что её муж изменился и в итоге два часа назад напал на их друзей, которые приехали к ним в гости издалека. Он пырнул ножом мужа подруги женщины и тут же выронил нож. Вызвали полицейских, и они забрали мужа, который, к слову, уже не помнил, что сделал. Мужу подруги ничего не угрожает, он госпитализирован, и врачи сказали, что жизненно важные органы не задеты. А ещё женщина заметила, что у её мужа с утра было что-то странное на шее. Она утверждает, что это нечто было похоже на трехсантиметровый прутик у него под кожей, но это быстро пропало, и она решила, что ей показалось.

Листаю дальше и нахожу блог какого-то ученого, до вчерашнего дня его страница была практически пустой, но сегодня каждая статья набрала уже более семи миллионов просмотров. Доктор Локи пишет о тумане и утверждает, что все заражения, которые были зафиксированы, скорее всего передались воздушно-капельным путем. То есть от тумана не сбежать, так или иначе участь заражения преследует каждого, но он говорит, что при выходе из дома нужно надевать респираторы, а лучше вообще не покидать свои квартиры, заклеить окна и двери. Но если все же необходимость покидания квартир и домов пересиливает, то внимательно следить за прохожими и стараться не контактировать с ними. Также доктор Локи предупреждает, что власти не показывают и десятой части того, что происходит в мире, они боятся паники и беспределов, но ученый уверен, что человечество столкнулось с самой ужасной проблемой в своей истории.

Сворачиваю браузер и бросаю взгляд в сторону окна. Уже светает. Сколько я просидела за просмотром? Мама так и не пришла. Звоню ей, и она поднимает трубку после третьего гудка.

– Алекс, я скоро буду.

– Ты где?

– У меня были дела. Я вернусь через пару часов.

– Ты у него?

Тишина и односложный утвердительный ответ.

Я злюсь.

– Могла бы сдержаться, когда здесь Лекса.

– Прости, я…

– Мы ждем тебя, – говорю я и отключаюсь.

На часах пять сорок утра. Ни о каком сне не может быть и речи. Иду в комнату к сестре и проверяю, как она там. Лекса спит, поджав под себя ноги. Возвращаюсь к себе и снова открываю браузер. И с каждым прочитанным мною словом, кровь холодеет в жилах. На нашу землю надвигается что-то поистине ужасающее.

Загрузка...