Твоя на 7 ночей

Глава 65. Мина

Эрик опустился передо мной на колени.

Когда мама в детстве смеялась, что передо мной будут падать мужчины ниц, я не это себе представляла. Совсем другое, более невинное и простое, а не это…

У меня стянуты руки за спиной, не больно, не сильно. Но не могу ими пошевелить, не могу ничего сделать. Только упираюсь кончиками пальцев в стол, чтобы не упасть.

Моя нога заброшена на плечо мужчины, и он смотрит прямотуда. Мне стыдно и жарко, кровь приливает к щекам, обезоруживает. Заставляет часто дышать, едва справляясь.

– Эрик.

– Тише, Мио, я просто хочу тебя поцеловать. Не мешай мне знакомиться с прекрасной частью тебя.

– Прекрасн… - глотаю слова, когда дыхание мужчины касается моего лона. – Прекрасно частью, да?

– Одной из. На твою шею у меня тоже стоит. Я дам тебе потом прочувствовать, насколько сильно. А пока – тебе разрешено только стонать.

Собираюсь возмутиться, но это кажется невыполнимой задачей. Когда язык мужчины проходится между ног – какие там слова. Тут лишь бы не забыть, что сердце не должно выбивать грудную клетку.

У меня всё завязывается узелками, покрывает кровосток. Есть только хриплое дыхание и онемение во всем теле. Когда чувствует только один участок. Тот, где касается мужчина.

Его губы втягивают мой клитор, касается языком. Ласкается, втягивает, прикусывает, а после коротко дует. Быстро, стремительно. не давая отдохнуть. От сплошных контрастов меня кроет.

Нежно и ласково, жестко и с оттенком боли. Я кричу и забываюсь, я растворяюсь в этом. Плевать, что кто-то услышит, вломится, прервет. Мне нужно всё сейчас, больше.

– Эрик… Эрик! Я…

– Что такое, детка? – он смотрит на меня снизу вверх, губы блестят от моей смазки. Это так порочно, особенно, когда мужчина проходит языком по губам, слизывает мою влагу. – Хочешь о чём-то попросить?

– Нет… Я…

– Тогда получай удовольствие.

Но это удовольствие убивает меня! Прижигает клеточки, отравляет кровь. Мне нечем дышать, не за что ухватиться. Я полностью принадлежу Эрику в эту секунду.

От и до.

Его.

Вся без остатка.

А мужчина этим пользуется. Сжимает ладонями мои ягодицы, мнёт их, до искр перед глазами. До того чувства эйфории, когда его язык на лоне кажется спасительным.

– Хочу тебя! – выпаливаю, когда пальцы толкаются в меня. – Пожалуйста, я не… Хочу.

– Меня?

– Да.

– Это похвально, - поцелуй на лобке и выше, пачкая всё моей собственной смазкой. – Но как?

– В… В себе. Хочу тебя в себе.

– Я ведь уже, Мио. Ну же, ты умница. Попроси меня правильно.

Не могу. То, что требует мужчина, это за гранью всего, что я себе когда-либо представляла. Острее и сильнее, на изломе. Словно он треубует отпустить всю себя, а я… Боюсь этого.

Не могу.

Нет.

Чувствую жгучие укусы на бедре, короткие, приободряющие. Эрик гладит пальцами мою дырочку, прекращая двигаться. Скользит дальше, обводя кольцо плотно сжатых мышц.

– Моя умница, - нахваливает, пока я умираю от ощущений. Словно вены лопаются и кровь обижает всё. – Ну же, - ещё один поцелуй, прямо на клиторе, когда эхо голоса вибрацией проходит по лону. – Попроси.

– Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Членом. Эрик.

Говорю прерывисто, задыхаясь. Хочу запустить пальцы в волосы мужчины, потянуть к себе. Заставить закончить всё, а не только дразниться и испытывать.

Слова будто принадлежать какой-то другой девушке. Более развратное, более… Честной. Потому что всё, что я сейчас хочу, это почувствовать Эрика в себе. На полную, грубо и резко, без этой медлительности.

Но сказать что-либо кажется преступлением. Словно если начну открываться перед мужчиной, но меня разорвёт на части. Пронзит молнией ещё сильнее, чем сейчас бьёт разрядами по телу.

– Какая ты у меня умница, Мио, - похвала Эрика ложится каменным пластом. Не могу даже сдвинуться. – Моя откровенная детка.

– Так ты начнешь что-то делать? Или развяжи уже.

– Думаешь, что сама справишься лучше?

Мужчина опускает мою ногу на пол, поднимается. В его глазах обещание и угроза, черти пляшут. Манят своими огоньками, поджигают. Расправляются, как когда-то делали с ведьмами.

– Вперед, Мио. Хочу посмотреть.

И это даже не издевка, хотя меня передергивает. Простреливает от неминуемой опасности, полного крушения. Когда мчишь на скорости, машина гудит и не справляешься с управлением.

Авария.

Краш.

С печальным исходом.

Мужчина действительно ждет, что я сделаю. Его взгляд как укусы пчел проходится по телу, становятся физически ощутимыми. Как мужчина словно ласкает грудь, задерживаясь на напряженных сосках.

Или идёт ниже, вырисовывая узоры по животу. И касается лона, надавливая так, как только этот мужчина умеет. Не с кем сравнивать, но это сидит внутри. Не позволяет даже думать о подобном, сомневаться. Только наслаждаться каждым мгновением.

– Ну же, Мио, смелее. Хочу увидеть, как ты всё это провернешь.

– Развяжи меня.

– О, нет, так разве интересно? Но я тебе помогу.

Эрик цепляет собачку молнии на свои джинсах, медленно тянет вниз. Это длинное «вжух» кажется чем-то нереальным. Взводом курка, пулей, которая попадает точно в цель.

Слежу, не в силах оторваться. Как расстегнутые джинсы сидят на его бедрах, как мужчина тянет их вниз. Неспешно, пока я изнываю от желания.

Между ног всё пульсирует и сжимается. Как мини-судороги, от которых можно избавиться только одним способом. С помощью одного самодовольного мудачья.

Которое понимает, что творит. Как на меня действует каждаю минуту. Ведь возбуждение вместо того, чтобы просто загаснуть, начинает тлеть внутри. Пускает дым, вот-вот разгорится по-новой.

Мне будет достаточно всего одного касания Эрика, уверена в этом. Ласковое, невесомое. Размазать мою влагу и всё закончится. Я окончательно сгорю.

– Ну же, - Эрик опускается в кресло, тянет ко мне свою ладонь. Играет, зная, что не могу освободить руки из его ремня. Крепкая петля, от которой не хочется избавляться. – Мио, подходи. Ты ведь хотела сама руководить процессом.

– Мы оба знаем, что этого не будет. Я связана, я…

– И всё-равно, это не значит, что у тебя нет влияния на меня.

Всего пару шагов до того, как Эрик потянет меня на себя. Кресло широкое, но не настолько, чтобы упереться по бокам от мужчины. Я седлаю его, обхватывая ногами торс.

Моё лоно трется о его член, реагирует приливом крови. Хочу. Сейчас. Без каких-либо объяснений. Ничего больше не существует: ни сделки, ни других людей.

Эрик. И я.

Наедине во всей Вселенной.

И космос встречает меня темными дырами. Которые приглашают, разрывают на молекулы. Ведь стоит впустить член Эрика в себя, как меня сшибает тепловой волной.

Мужчина кажется таким крупным, огромный. Разрывает меня, давит на стеночки. Заполняет полностью, вибрируя у меня внутри. Я могу прочувствовать каждый миллиметр.

Как головка наполняется кровью, член внутри меня крепнет. И ни капли не продвигается дальше. Только дразнит, распаляет. А всё потому, что Эрик даже не пытается сдвинуться. Помочь.

Он прикрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. Сдерживает самого себя, чтобы не поддаться. Но я отвечаю, медленно насаживаясь до конца. А после так же медленно поднимаюсь. Вверх. Вниз.

До чувства заполненности.

До пустоты.

– Вот так? – впервые спрашиваю сама, прикасается губами к сжатой челюсти. Скольжу до уха, прикусывая мочку. – Вот так? Охх!

Стано, потому что Эрик заставляет опуститься полность. Его ладони гладят шею, надавливают на плечи. Касаются. Касаются так, что у меня всё дрожит внутри.

Заходится приступом от близости, желания. Наваждения. Когда больше не в состоянии сопротивляться, утыкаясь в шею мужчины лицом. Замираю, а мышцы сокращаются.

– Именно, Мио. Так. А тебе достаточно, - его пальцы словно порхают по моему лону, надавливая. Касаются и доводит до экстаза. – Достаточно сейчас? Или хочется большего? Сильнее, лучше? Мой член уже в тебе, как ты хотела, - мужчина толкается внутрь, максимально. – Что ещё?

– Эрик, ну пожалуйста, - хнычу, пытаюсь усилить давление. – Ты знаешь. Ты же знаешь. Хочу.

– Знаю, детка, - его губы находят мои, втягивают, посасывают. Мужчины проводит языком, пьёт моё дыхание и стоны. – Хочу услышать. Хочу, чтобы со мной ты была открытой и честной. Чтобы…

– Хочу чтобы ты довел меня до оргазма. Быстро.

Лицо горит, но не так, как все внутренности. Шпарит кипятком между ног, когда мужчина сдавливает мои бедра. До новых синяков, отметин. Я помню, что мне нужно сказать обо всём. Если больно, плохо, слишком.

Но я молчу, наслаждаюсь тем, как его пальцы впиваются в кожу. Давят, вызывая вспышки света перед глазами. Сжимают крепко, никак не выбраться.

И ведь не только о хватке.

Мужчина насаживает меня на себя. Врывается. И снова. Снова, пока я не начну кричать охрипшим голосом. Эрик бьёт по центру возбуждения, задевает нутро. Выворачивает меня наизнанку.

Я рассыпаюсь, когда чувствую его пульсацию внутри. Как член крепнет, превращаясь в арматуру, пронзает меня. И ударяет горячей жидкостью, служа финальной точкой.

Меня словно перемололо этим оргазмом, превратило в пыль, труху. А сейчас Эрик собирает заново, лепит, как глину. Проводит пальцами по спине, надавливает на поясницу. Касается каждой клеточки.

Возвращает к жизни.

– Какая ты сладкая, Мио, - я получаю нежный поцелуй. Медленный, на грани чего-то… Другого. – Очень сладкая и громкая. Умница моя.

– Развяжи меня, пожалуйста. Хочу…

– Чего? – его улыбка забирается под кожу. – Чего хочет Мио-Мио?

– Не быть связанной.

– Ты такая врушка. Моя скромная порочность.

Его пальцы гладят руки, обводят локоть. От каждого движения – мурашки. Как резко разводит мои руки, сжимая запястья. И я начинаю понимать, что ремень почти не был затянут.

Я сама держала руки всё это время.

– А теперь сделай то, что ты хотела. На самом деле.

Приказ, который заставляет встряхнут воллосами. Встретиться взглядами с Эриком, посмотреть зло. Но положить ладони на его грудь, размазать пальцем каплю пота.

У меня нет каких-то фетишей. Никогда не было. Но сейчас… Мафиоцци, пожалуй, сам по себе фетиш. Его тело, взгляд. Как мужчина влияет на меня, как он касается.

– Следов не будет, - мужчина перехватывает одну мою руку, целует запястье. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, - это чистая правда. Голос дрожит, потому что Эрик все ещё внутри меня. И член не кажется опавшим, будто снова в боевой готовности. – Я… Мне хорошо.

– Я рад.

Короткая фраза, запускающая в теле новые процессы. Искры в глазах, сдавленность легких. Щемящее чувство в груди, которому нет объяснений. Просто…

Хорошо, но ноет.

Из-за будущего.

– Итак… - мне не нужно спрашивать, но не получается смолчать. – Ты закончил в клубе или мне ехать домой?

Ты меня сейчас прогоняешь?

Или не даешь уйти?

– Мио, я похож на идиота?

– Нет?

– Мне не нравится вопросительная интонация.

– Нет.

– Так-то лучше. А только идиот сейчас снимет с себя голую девушку и отправит домой. Я тебя отпускать не собираюсь.

– Угу. Мне нужно в душ.

– Не двигайся, посиди так ещё немного. В тебе охрененно, - подтверждает, снова двигаясь внутри. Крепкий, горячий. Будто не кончил несколько минут назад. – Не двигайся, ладно?

– Ага. Эрик, ты снова без презерватива.

– Я знаю.

– Я не предохраняюсь.

– Знаю, Мио. Снова на две недели без алкоголя и сигарет? Переживу. И заодно хочу обсудить с тобой последнюю ночь. Сделаешь мне подарок?

– Как… Какой?

– Начнем её немного раньше?

Киваю, но вдохнуть не получается. Словно под водой, давление нарастает, легкие сдавило. Уничтожило, распороло. Мне, почему-то, страшно. Что именно сейчас будет последняя ночь.

Так…

Не…

– Завтра приезжает Лютеция, моя бабушка. Пообедаем вместе, а после поедем ко мне. Что скажешь?

– Во-первых, зачем я тебе там?

– Давай скажем так, бабуля пытается женить «непутевого внука». Пусть увидит, что я уже нашел ту, что мне нужна.

Прикрываю глаза, в очередной раз кивая. Сердце замедляет бег до минимума, просто жить. Все остальные удары – невыносимы. Но это логично. Притвориться его девушкой. Соврать.

Чтобы никто не лез.

Всего лишь.

– А во-вторых, Мио?

– Ну, я не хочу обсуждать твою бабушку, котогда ты вот-вот меня трахнешь. Снова.

– Принимается. И упрек, и просьба.

– Это не было просьбой!

Возмущаюсь, но меня уже никто не слушает. Подхватывает и несёт в спальню. Ощущение, что я напросилась на расправу и долгое продолжение этой ночи.

И я не очень против.