Глава 2

Алена

– Привет, Аленка!

В коридоре появился массивный силуэт Виктора.

– Ждал тебя, сестренка. Поляну накрыл, – мотнул головой в сторону кухни. – Как говорится, не побрезгуй.

– Спасибо, я не голодна.

Я стояла у двери, все еще не решаясь сделать шаг вглубь квартиры. Голос Виктора и лихорадочный блеск в покрасневших глазах мужчины не обещали мне ничего хорошего.

– Проходи. Не стой в дверях, как неродная, – ухмыльнулся Виктор. – Давай посидим по-родственному. Сегодня никто не помешает… Я мелких к мамке Ани сплавил.

Виктор довольно усмехнулся и двинулся в мою сторону, протянул руку, чтобы забрать у меня сумку.

Я рванула ее на себя и наощупь распахнула замок. Выбежала в подъезд, громыхнув дверью. Виктор рванул следом, но дверью ему прищемило пальцы.

– Су-у-ука! – взвыл Виктор.

– Сука… Я тебя за это…

Я торопливо спускалась по ступенькам. В спину доносился трехэтажный разъяренный мат и звук шагов.

Виктор разъярился настолько, что выбежал за мной следом.

На очередном лестничном пролете я оступилась, пролетев пару ступенек вниз. Потом поднялась и поспешила дальше, прихрамывая. Но скорость передвижения значительно снизилась.

Тяжелое дыхание Виктора было все ближе.

Я толкнула тяжелую дверь подъезда, моля лишь о том, чтобы в этот ранний час кто-то оказался рядом.

И, кажется, некто услышал мои молитвы.

Но им оказался не бог, а дьявол.

Едва я вылетела из подъезда, как меня тут же взяли в плен сильные, мускулистые руки.

– Кто вы?

Я дернулась в сторону и попыталась повернуть голову, чтобы рассмотреть мужчину. На шею надавили так, что я могла увидеть только ткань дорогого костюма в распахнутом вороте пальто.

– Отпустите! – начала вырываться я.

– Не дергайся! С тобой хотят поговорить. И только…

– Кто вы? – опять повторила я свой вопрос, оставшийся без ответа.

Меня уже волокли в сторону автомобиля.

Я вывернула шею, заметив, как дверь подъезда открылась. На крыльце стоял Виктор. Он тяжело дыша и утирал нос рукой, с которой капала кровь.

– Эй! – крикнул он.

К нему двинулся мужчина и толкнул в грудь кулаком так, что грузный Виктор осел, как будто не весил ничего.

– Садись!

Меня запихнули на заднее сиденье седана. Рядом сел тот самый мужчина, что схватил меня.

Я дернулась в другую сторону.

Раздался щелчок. Двери машины заблокировали.

– Поехали, Андрей, – раздался спокойный голос мужчины, сидящего рядом с водителем.

Я дернулась вперед, желая увидеть лицо говорившего. Сидевший рядом мужчина успел перехватить меня за плечо и уткнул лицом в свои колени.

– Прыткая какая!

В шею укололи чем-то острым…

* * *

Мир погрузился в вязкую и липкую темноту. Стал черным и непонятным, гулким. Он пульсировал вокруг меня, словно живое существо, и настойчиво долбился в уши электронными приглушенными басами.

Темнота перестала быть беспросветной.

Внезапно в ней появились яркие, неоновые блики. Серебристые звезды и шары неслись вокруг на бешеной скорости.

Я вертела головой, но безрезультатно. Кто-то раскачивал эту планету вместе с каждым движением моей головы.

Лучше полежать. Станет легче. Потом я пойму, что происходит и почему под пальцами так много изумрудной зелени.

Подушечки пальцев трогали ровную поверхность. Мягкую и приятную, бархатистую.

Я распахнула глаза. Потолок помещения покачивался передо мной. Люстра вычурная, но почему-то знакомая.

Я едва смогла сесть. Тело было легким, но я с трудом контролировала свои движения.

С удивлением поняла, что нахожусь на диванчике в просторном помещении. Низкий столик передо мной. Белая длинная дорожка.

Глупо уставилась на темную матовую поверхность стола, пытаясь понять, что это такое. Перевела взгляд чуть дальше, разглядев шеренгу бутылок спиртного. Но даже не смогла прочесть названия.

Буквы расплывались перед глазами и плясали, как сумасшедшие.

Ужасно хотелось пить. Я потянулась к графину и плеснула в стакан прозрачной жидкости, опрокинула в себя залпом и только потом поняла, что там спиртное.

Закашлялась и отставила в сторону, вытирая рот ладонью. С удивлением заметила, что на мне надето красное платье.

Кричаще-красное. Я бы сама такое никогда не решилась надеть. Красивое и безумно дорогое. Попыталась встать, но завалилась обратно на диван, не устояв на каблуках.

Растянулась нелепо на диване, чувствуя, что и с прической что-то не то, волосы рассыпаются по плечам и лезут в нос. Хотя у меня был собран тугой хвост на затылке.

Но кто-то распустил светлые волосы. И теперь они паутиной висят перед глазами.

– Все-таки ты здесь…

Я повернула голову в сторону мужского голоса.

Заметила только смазанный черный силуэт, двинувшийся в мою сторону. Быстро, но так неуверенно, как будто тоже едва держался на ногах.

– Кто?

Язык еле ворочался во рту.

– Кто я? – рассмеялся мужчина.

Приятный смех, как прикосновение бархата к коже. Но следом волнующий голос больно и колко резанул грубым матом:

– Черт, Мил, ты совсем уже охренела, да?

Мужчина присел рядом со мной. Я попыталась сесть, но у меня не получилось.

Мужчина нажал на плечо, удерживая меня. У него были цепкие, сильные пальцы. Сухая ладонь, разгоряченная, как от сильной лихорадки.

Я пыталась сфокусировать взгляд на лице мужчины.

Мне с трудом удалось это сделать. Лицо то приближалось, то отдалялось от меня, как в каком-то гипнотическом сне.

Мужчина наклонился, втянул мой запах, обнюхивая, словно зверь свою добычу. Резко отстранился.

– Опять пьяная! Сколько можно, а? Неужели у тебя очередной творческий кризис?

Мужчина обхватил мой подбородок пальцами, заставив смотреть на себя. Потом смахнул пальцами невидимые крошки с моего носа.

– Это уже слишком.

– О чем ты? Что тебе надо?

Я едва ворочала языком, не в силах связать и нескольких слов. Мужчина разговаривал пьяным голосом, но он хотя бы держался на ногах.

Его прямой взгляд то и дело уплывал в сторону.

– Ми-ла-я, хватит. Слышишь меня, хва-тит! – по слогам произнес он.

– Отпустите, – смогла произнести я.

– Отпустить? – рассмеялся мужчина. – И что потом? Ты и так опустилась! Ниже просто некуда, Мил.

– Я не знаю тебя. Отпусти…

Я опять попыталась сесть и выбраться из захвата мужских рук.

Он сначала уступил моему движению. Почти безвольно отпустил руки, оказавшиеся на моей груди. Но потом толкнул меня вниз.

– Я не знаю тебя… – пролепетала я. – Кто ты?

Хотела, чтобы это звучало резко и уверенно, но блеяла, как овца, распятая на камне для жертвоприношений.

– Прекрасно, просто прекрасно! Кто я, Мила? Охренеть можно, да? Кто я… – наклонился и рассмеялся прямо в губы. – А кто он? Кто теперь раскладывает тебя по дешевым клубам? Потаскуха…

– У-у-уйди. Я не знаю, о ком ты говоришь. Где я?

Мой взгляд пытался зацепиться за что-то другое, но упорно сползал на мужские губы.

Такие правильные и резко очерченные, выплевывающие обвинения в чьем-то блядстве и распущенности. Не моем. Это не я. Он имеет в виду не меня.

Но тяжелые слова, в которых он сам то и дело путался, больно жалили и кусали меня так, будто относились ко мне.

– Я не знаю… Ты путаешь. Там был мужчина, – я пыталась объясниться и выбраться из-под мужчины, прижимающегося ко мне все плотнее и плотнее.

– Мужчина?! Да, охотно верю, что был мужчина. У тебя всегда есть мужчина. И как назло, не только я. Тебе меня мало? Мало? – выкрикнул он прямо в губы.

Последний рывок с его стороны. Теперь я была полностью распластана под его крепким и сильным телом.

Отвела лицо в сторону, но он дернул меня обратно, вынуждая смотреть ему в глаза.

Ледяной, обвиняющий взгляд. Полный неконтролируемой злобы и чего-то еще. Пугающего и черного.

Оно вот-вот вырвется на волю.

Я ерзала под мужским телом, желая выбраться. Но, похоже, распалила его еще больше. Он прижался ко мне теснее. Я почувствовала бедром его сильную эрекцию.

Я начала кричать. Он накрыл губы ладонью. Вторую руку спустил вниз, расстегивая брюки.

– Заткнись, блядь. Не хочу слышать ни единого звука с твоей стороны!

Я впилась в его ладонь зубами. Он выматерился и зажал мой рот еще сильнее, безжалостно давя. Второй рукой грубо задрал платье. Резко вклинился коленями, раздвинув мои ноги.

– Не скули, милая. Тебе же нравится по-жесткому. Нравится, когда тебя трахают, как шалаву!

Сильные пальцы жестко и грубо дернули ткань трусиков, разрывая их.

– Давай, подмахни мне! Как раньше? Нет? Не хочешь? Нашла кого-то посостоятельнее или просто надоело вертеться на одном члене?

Где-то далеко и едва слышно бился звонок тревоги. Он сигнализировал – сейчас произойдет что-то непоправимое и страшное. Разум бился в тесной клетке тела, напоминающего безвольное желе.

Я почти ничего не чувствовала. Только режущее прикосновение между ног. Обжигающе и остро. Внутрь.

Меня пронзило насквозь резко вспыхнувшей болью. Нарастающая амплитуда толчков выводила на новый уровень агонии и мучительных спазмов.

Я царапала его руку ногтями и пыталась укусить, но не получалось. Мужчина окончательно овладел мной и двигался бездумно быстро.

Непонятно, кого он не щадил больше: меня или себя.

С каждым резким и болезненным толчком он старался выжать из себя больше яда, выплеснуть кислоту, разъедающую нутро, избавиться…

Может быть, ему это и удавалось, судя по выражению на лице.

Но чем легче становится ему, тем гаже я себя чувствовала.

Он перекачивал скверну ярости из своего тела в мое. Выплескивал грязь из себя, щедро накачивая меня ею.

В какой-то момент даже его сильные и резкие взмахи бедер перестали приносить боль.

Это просто трение, которое закончится рано или поздно.

Оно закончилось, как только он выстрелил спермой внутрь меня. Глубоко засадил, пронзая, будто насквозь.

Кончив, мужчина навалился на меня. Водил губами по лицу, что-то бормотал и смеялся, пьяный донельзя.

Я дрожала и глотала слезы вместе с истерикой, расплескивающейся где-то внутри.

Я словно была заперта в камере со звукоизоляцией, стены моего опьянения не пропускали эмоции.

Внутри бушевал ураган из паники, боли и ужаса, а наружу дрожью и всхлипываниями выплескивалась лишь крохотная толика.

Мужчина приподнялся, повел из стороны в сторону головой и потянулся к спиртному. Он щедро плеснул спиртного в бокал и опустошил одним махом.

Ему явно не стоило пить. Но он глотал спиртное, как путник, проведший год в пустыне, гложет воду. Я попыталась встать. Он опрокинул меня обратно на диван.

Наклонился, пытаясь поцеловать мои губы. Но вместо этого лишь кусал губы и пошло долбился языком, вновь двигая бедрами.

– Какая ты сегодня деревянная, Ми-и-и-ила…

Он перевернул на живот. Его твердый член скользнул по складкам и вонзился сзади. Там было все мокро и липко. От спермы и вероятно, от крови. Но мужчина растолковал это иначе. Он подумал, что я возбудилась.

– Не-е-ет, все-таки течешь, сучка… – наклонился, кусая плечи. – Как же сильно ты от меня течешь!

И снова начался спуск в ад по спирали…

* * *

Я с трудом выбралась из-под тела мужчины, решившего, что с меня хватит. Он заснул прямиком на мне, больно вцепившись пальцами в волосы. Словно не хочет отпускать даже сейчас.

Я слишком долго ждала, пока это прекратится. Выползла, дрожа и сотрясаясь всем телом. Между ног липко и скверно. Дорогое платье было помято и порвано. Я заковыляла в сторону выхода.

Это было помещение клуба, где я работала. Я ушла домой после закрытия клуба. Но сейчас опять басила музыка.

Неужели сейчас опять ночь? Где я была целый день?

Я выбралась из VIP-комнаты и побрела в сторону служебных помещений.

– Вы куда, девушка? Вам туда нельзя! – остановил меня голос подруги.

Я обернулась, зарыдав.

– Алена? – удивилась Катя. Она обеспокоенно осмотрела меня, подмечая все детали. – Что случилось?

– Катя, меня там… в комнате… изнасиловали… – прошептала, едва держась на ногах.

– Что?

Я медленно начала заваливаться в сторону. Подруга оказалась рядом и подхватила меня, заводя в раздевалку. Усадила на стул и присела передо мной сжав мои руки свои.

– Алена, что случилось? Девчонки говорили, что ты в клубе, но не работе. Якобы подцепила мажора и уединилась с ним в VIP- ке.

– Я не знаю. Не помню! Я домой шла сегодня, а потом…

– Ален, уже целый день прошел! – возразила Катя.

– Целый день?

– Да! Не напивайся так, чтобы в календаре теряться! – посоветовала подруга, все еще пытаясь понять, что произошло.

– Я не пила. Меня изнасиловали.

– Да-да-да, не плачь! Не плачь! Он все еще там, да? – спросила Катя, пытливо заглядывая мне в глаза. – Он в комнате?

– Да!

– Я сейчас Тамаре все расскажу, вызовем полицию. Тамара же твоя родственница, да? Она за тебя горой встанет. Посиди, посиди здесь!

Катя погладила меня по волосам и торопливо выбежала из комнаты.

От легких прикосновений к волосам начало жечь кожу головы. Кажется, чудовище вырвало у меня клок волос, пока насиловало меня.

Больше всего на свете мне хотелось умыться…

Загрузка...