Твоя вина

5. Ноа

Я окончила школу. Не знаю, проходили ли вы через нечто подобное, но само ощущение оказалось просто прекрасным. Конечно, впереди самое трудное, мне все же нужно поступить в университет – и на самом деле осенью предстояла сложная учеба, однако получение аттестата не сравнимо ни с чем. Это шаг к зрелости и независимости, и чувство было настолько приятным, что меня распирало от счастья, когда я ждала своей очереди вместе с одноклассниками.

Нас приглашали в алфавитном порядке, поэтому Дженна должна была получить аттестат после меня. Церемонию организовали идеально. Она проходила в школьном саду, большие элегантные панно разместили повсюду и украсили надписями, посвященными выпускникам две тысячи шестнадцатого года.

Помню выпускные в старой школе. Их устраивали в спортзале, где из украшений имелись только воздушные шарики. Здесь же декорировали даже деревья. Стулья, предназначенные для родных и близких, обтянули роскошной зеленой и белоснежной тканью (это цвета нашей школы), ну а мантии, разработанные известным дизайнером-модельером, были тоже зеленого оттенка. Безумие, невероятная трата денег, но со временем я научилась не возмущаться: я жила в окружении миллиардеров, и для них такие траты были в порядке вещей.

– Ноа Морган! – объявили в микрофон.

Я испугалась и, нервничая, поднялась на подиум за аттестатом. С сияющей улыбкой посмотрела на ряды родственников: Ник и мама встали, приветствуя меня, такие же радостные и беззаботные, как и я сама. Мама даже прыгала как девчонка, и на моем лице появилась широкая улыбка. Я пожала директору руку и прошла к остальным одноклассникам.

Девушка, у которой балл был выше моего на две десятых, произнесла прощальную речь в честь выпускников. Это было захватывающе и вдохновляюще – ни у кого не получилось бы лучше. У Дженны, стоявшей рядом со мной, потекли слезы, а я смеялась, пытаясь сдержать желание заплакать. Несмотря на то, что я проучилась здесь всего год, это был один из лучших периодов в жизни. Когда я окончательно победила свои предрассудки, то получила в этой школе не только великолепную предуниверситетскую подготовку, но и замечательных подруг.

– Поздравляю, выпуск две тысячи шестнадцатого года! Вы свободны! – взволнованно воскликнул учитель, склонившись к микрофону.

Мы разом подбросили в воздух шапочки. Дженна сжала меня в объятиях так сильно, что было трудно дышать.

– А теперь – вечеринка! – крикнула лучшая подруга, хлопая в ладоши как одержимая.

Я расхохоталась, и вскоре всех ребят окружили родственники, спешившие поздравить выпускников. Мы с Дженной ненадолго распрощались и решительно отправились на поиски родителей.

Вдруг кто-то обхватил меня сзади за талию и поднял в воздух.

– Поздравляю, зубрила! – сказал мне на ухо Ник, опуская меня обратно на землю и крепко целуя в щеку.

Я повернулась и положила руки ему на плечи.

– Спасибо! Я пока не верю в это! – призналась я, уткнувшись лицом в его шею.

Ник снова обнял меня.

Прежде чем я успела поцеловать его, появилась мама и, встав между нами, тоже стиснула меня в объятиях.

– С окончанием школы, Ноа! – закричала она прямо как школьница, вскакивая и увлекая меня за собой.

Я в который раз рассмеялась, одновременно наблюдая, как Ник снисходительно покачал головой и по-доброму усмехнулся. Уильям стоял неподалеку: отчим ласково приобнял меня, когда наконец-то пришла его очередь.

– У нас есть сюрприз, – объявил он.

Я с подозрением посмотрела на всех троих.

– Что вы еще задумали? – с улыбкой спросила я.

Ник взял меня за руку и потянул за собой.

– Пойдем, – сказал он, и я последовала за ними по садовой дорожке. Вокруг сновали люди, и нам потребовалось некоторое время, чтобы добраться до парковки.

Куда ни посмотри, всюду были автомобили – одни с гигантскими яркими бантами, другие с воздушными шарами, привязанными к зеркалам. Боже мой! Неужто родители могли быть настолько сумасшедшими, чтобы купить крутую тачку восемнадцатилетнему подростку?

Ник закрыл мне глаза ладонью и повел по парковке.

– Что ты делаешь? – спросила я и споткнулась о собственные ноги. Внезапно я ощутила растущую тревогу.

«Нет, не может быть…»

– Сюда, Ник, – раздался голос мамы. Похоже, она тоже разволновалась, причем так сильно, как никогда прежде.

Ник остановился и заставил меня повернуться.

Секунду спустя его ладонь исчезла. Я вытаращила глаза и оцепенела. У меня буквально отвисла челюсть.

– Скажите мне, что красный кабриолет не для меня, – недоверчиво прошептала я.

– Поздравляю! – воскликнули Уильям и мама – она просто сияла.

Ник вручил мне ключи.

– Теперь у тебя никогда не будет оправдания, чтобы не приезжать ко мне, – обрадованно заявил он.

– Вы свихнулись! – завопила я практически в истерике, пытаясь взять себя в руки.

Черт, они купили мне «Ауди»…

– Боже мой! – я визжала как обезумевшая.

– Тебе нравится? – спросил Уильям.

– Ты шутишь? – сказала я, подпрыгивая. Я была в такой эйфории, что даже не знала, как реагировать.

Я подбежала к маме и Уильяму и сжала их в объятиях, чуть не задушив.

Я действительно хотела новый автомобиль, озвучивала свое желание вслух и пыталась подкопить. Ведь моя подержанная машина, к сожалению, ломалась уже около пяти раз за последние три месяца, и, в конце концов я потратила столько денег на ремонт, что на эту сумму, пожалуй, можно было купить новую! Однако я даже не думала, что мне подарят «Ауди»!

– Не верится, – призналась я и залезла в автомобиль. Ярко-красная «Ауди» была великолепна и блестела на солнце.

Рядом послышались ликующие возгласы: я уже заметила, что оказалась далеко не единственной из выпускников, кому подарили машину. Воздушных шариков здесь было больше, чем в парке развлечений.

– Это «Ауди А пять Кабриолет», – сообщил мне Ник, садясь рядом со мной.

Я покачала головой, до сих пор шокированная.

– Это потрясающе! – выпалила я, вставив ключи и прислушиваясь к сладкому мурлыканью мотора.

– Ты потрясающая, – поправил меня Ник, и я почувствовала в груди тепло, которое вознесло меня на седьмое небо.

Я на мгновение потерялась в его взгляде и в собственном ощущении счастья, которое окутало меня. Маме пришлось дважды позвать меня по имени, чтобы я пришла в себя. Ник тихо рассмеялся.

– Теперь рванем в ресторан? – спросил он, а Уильям, услышав его, улыбнулся сыну.

Мама заказала столик в одном из лучших ресторанов города. После семейного ужина у меня намечался выпускной, который организовали в отеле «Четыре Сезона» в Беверли-Хиллз. Мы не просто заказали лучшие блюда и самый большой зал вместимостью более пятисот человек, но еще и арендовали целых два этажа, чтобы не возвращаться домой и провести здесь целую ночь. Настоящее безумие! Сначала я даже пожаловалась Нику: ведь, несмотря на скидку (отец нашего одноклассника владел отелем), это стоило целое состояние.