Ты за все ответишь

Пролог

– Руднева, стой! – нагнал громкий и требовательный вопль, но не остановил, а, наоборот, подстегнул и даже вызвал желание не только ускорить шаг, но и побежать.

Несмотря на это Яся удержалась и просто проигнорировала призыв, сделала вид, что не слышит. А следом снова прилетело, ещё более нетерпеливое и раздражённое, будто камень, пущенный вдогонку, ударило между лопаток:

– Руднева!

Но она опять не отреагировала, только едва заметно вжала голову в плечи, понадеявшись, что криками всё и ограничится, что Арс не снизойдёт до преследования, уверенный, что она не решится ослушаться. Но она ошиблась. Спустя несколько секунд чужие пальцы вцепились в локоть, сжали его с силой, резко и умело дёрнули, вынуждая остановиться и развернуться, а слова ударили уже не в спину, а в лицо:

– Я сказал: стой!

Яся вскинулась, уставилась в голубые глаза, с неимоверным усилием выдерживая тяжёлый пронизывающий насквозь взгляд, и высказала с вызовом, в котором прозвучало больше безнадёжности и отчаяния, чем дерзости:

– Чего тебе надо от меня? Отстань уже наконец! Что я тебе сделала?

Бердников прищурился, словно прицеливаясь, поинтересовался хрипловатым, неприятно царапающим по нервам голосом:

– А ты типа даже не представляешь?

– Не представляю, – выдохнула Яся с напором.

Арс вперился ещё пристальней, угол его рта несколько раз нервно дёрнулся, обозначая то ли скептическую ухмылку, то ли гримасу брезгливости и презрения.

– То есть ты не в курсе, что твой папаша, – проскрежетал он, будто вырисовывая железом по стеклу, потом вдруг умолк на мгновение, опять скривился, но теперь уже не просто озлобленно, а почти болезненно, и затем резко вытолкнул из себя громким свистящим шёпотом, – встречается с моей матерью? Реально?

И его слова, хотя Яся ещё не успела осознать до конца их смысл, обрушились уже не единственным камнем, а целым камнепадом, выбили из колеи, оглушили, придавили, размазали. И всё же, кое-как собравшись и взяв себя в руки, она не пробормотала растерянно, а проговорила достаточно твёрдо и даже возмущённо:

– С чего ты взял?

Арс придвинулся ещё ближе, навис, наклонился к самому лицу, так что Яся ощутила его дыхание.

– Ру-дне-ва, – произнёс он чётко, – не придуривайся. Не строй из себя невинную овечку. Всё равно не поверю, что ты не знаешь.

Но ведь она не знала, действительно не знала, даже предположить не могла. Если честно, втайне она надеялась, что мама одумается и вернётся, а папа её простит и примет, что всё опять станет как раньше: они снова будут жить вместе. А так, получалось, отец уже нашёл другую и назад дороги нет. Ещё и не просто какую-то постороннюю женщину, а мать Ясиного одноклассника.

Какие же странные ощущения. Умом она допускала, что подобное могло случиться, и даже не считала чем-то ужасным. Но только умом. Точнее, самой рассудительной, самой рациональной его частью, вполне согласной, что папа не обязан оставаться одиноким на всю оставшуюся жизнь, тем более после того, как поступила с ним мама; что он имел полное право на новые отношения, на любовь, на счастье. Но принять это и правда непросто. Тут Яся даже понимала негодование и раздражение Арса, но…

– А если это и так. Они же взрослые люди, – с нажимом напомнила она. – Это их личное дело и…

– Нет! – отрезал Бердников яростно и жёстко, без тени сомнения. – Это и моё дело тоже. Потому что касается моей семьи.

Семьи? Не только матери? Выходит, она не одна, не в разводе, а замужем. Скорее всего. А папа… он наверняка в курсе. И всё равно… с ней… Яся мотнула головой, пытаясь избавиться от смятения. Ей тоже не по себе. И что тут сказать?!

Бердников вскинул руку, обхватил пальцами Ясин подбородок, приподнял, опять прицельно уставился в глаза.

– Теперь уяснила, Руднева, чего мне от тебя надо? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – И даже не надейся, не отстану.

– А я тут при чём? – пытаясь избавиться от его хватки, выкрикнула Яся. – Я в чём виновата?

Но Арс ещё крепче стиснул пальцы, намеренно причиняя боль.

– В том, что он твой отец, – прошипел парень прямо в лицо, а потом оттолкнул так, что Яся даже покачнулась, и выдохнул с нескрываемой злостью: – Зачем вы вообще сюда припёрлись? Кто вас звал?