У счастья нет морщин

3

Вцепившись в свою сумку, Полетта сидела в полном безмолвии.

За окном автомобиля проплывали картины сельской местности. Пустынные деревни, полуразрушенные сараи и поля рапса монотонно сменяли друг друга. По радио звучала заунывная музыка. Ветхий «Рено» перед ними неукоснительно соблюдал скоростной режим. В окно влетела муха. Она с жужжанием ударилась о ветровое стекло. Филипп попытался оглушить ее. Тщетно. Он раздраженно щелкнул языком. Муха металась между окном и приборной панелью. Это было похоже на азбуку Морзе: муха передавала сообщение SOS.

Полетта не возражала против того, чтобы переезд состоялся прежде, чем семья сына отправится в отпуск. «Может быть, все это немного поспешно, – говорил Филипп, – но зато мы будем спокойны, что ты в надежных руках».

Если бы она только знала!

Коринна, зажатая между двумя подростками на заднем сиденье, восхищалась каждым стогом сена.

– Ой! Вон там, смотрите! Коровы! Вы видели, мальчики?

Прыщавые одноклеточные в наушниках никак не реагировали. Но это не охлаждало энтузиазма Коринны:

– Какая красота! И это всего в часе езды от Парижа! Как здесь душевно! Правда, Филипп?

Они въехали в очередную деревню. Несколько каменных домиков соседствовали с заброшенной церковью. Миновали небольшое кладбище. Дорога здесь была усеяна «лежачими полицейскими»: очевидно, чтобы не беспокоить мертвых. Филипп слишком хорошо знал свою мать, чтобы не заметить, что что-то не так. Но не настолько хорошо, чтобы понять, что именно.

В конце концов, она охотно помогала собирать свои вещи. Ее настроение изменилось, когда они сели в машину. Филипп выстраивал маршрут в навигаторе, когда его мать начала стучать тростью по приборной панели, не обращая внимания на его крики.

– Мама, ты что?! Остановись! Прекрати!

– Филипп! – вопила она. – Ты сейчас же отвезешь меня в «О-де-Гассан» или я выпрыгну из этой машины!

Минивэн, мчавшийся по шоссе со скоростью сто тридцать, казалось, не обращал особого внимания на угрозы Полетты.

– Не понял. Какой еще Во Дегассан? – спросил Филипп.

Полетта сильно ударила его тростью по голове.

– Мама! Да успокойся же ты, ради бога! О чем ты вообще говоришь? Коринна нашла для тебя великолепный дом в…

– Филипп! Клянусь, я прямо сейчас открою дверь!

Когда машина повернула в направлении, противоположном ожидаемому, Полетта поняла, что стала жертвой чудовищного недоразумения. Страшного, ужаснейшего недоразумения. Она совершила непростительную ошибку: недооценила противника. Ее сын не собирался везти ее в роскошный пансион с легендарными висячими садами. Нет, вместо этого они направлялись бог знает в какую сельскую глушь, которую выбрала Коринна. И эта самая Коринна, у которой был не только тирамису в запасе, ловко подбила мужа сплавить его мать в какую-то одной ей известную богадельню. И можно поспорить, что в этой дыре нет ни поля для гольфа, ни бассейна с подогревом, ни сервировки на белых скатертях. Боже правый! При мысли о том, что ее так легко провели, Полетта чуть не потеряла сознание.

– Мама, доверься нам. Не сомневайся, мы выбрали для тебя самое лучшее. У Коринны есть коллега, чья мать…

– Очень хорошая женщина! – вмешалась Коринна. – Она говорила, что провела там лучшие годы своей жизни…

Полетта, чувствуя, что силы ее иссякают, погрузилась в ледяное молчание.

Четверть часа спустя Филипп остановил автомобиль перед большим каменным зданием с яркими ставнями. Дом был трехэтажным, утопающим в зелени. У невысокой стены, рядом с несколькими фруктовыми деревьями, скучал велосипед; пахло скошенной травой. Коринна пришла в восторг от двух больших клумб с розовыми гортензиями по обе стороны от входа. Перед дверью на грифельной доске мелом было нацарапано дежурное меню.

Филипп заглушил двигатель. В наступившей тишине до них доносилось лишь стрекотание сороки в ветвях кипариса. Полетта закатила глаза.

– Ну вот мы и приехали, – произнес Филипп.

– Как здесь чудесно! – с нажимом выдавила из себя Коринна, хватаясь за сумочку.

Филипп искоса бросил взгляд на мать, которая, не обращая на него внимания, отвернулась к окну.

– Можно выйти? – спросил Алексис. – Мне нужно отлить.

Дверь дома распахнулась, и на пороге появился великан в фартуке. Лысеющий усач с огромными руками и густыми бровями горячо приветствовал их.

– Где туалет? – спросил Алексис, не отвечая на приветствия.

– Пожалуйте сюда, юноша! – громогласно пригласил хозяин.

– Филипп Мерсье, – представился Филипп, протягивая руку, совсем маленькую по сравнению с лопатой великана.

– Зовите меня Ивон. Добро пожаловать в нашу гостиницу!

Казалось, ничто не могло смутить хозяина, чьи смеющиеся глаза и выпирающий живот свидетельствовали о неподдельном аппетите к жизни со всеми ее удовольствиями.

Филипп, к которому вскоре присоединилась Коринна, негромко прошептал несколько слов ему на ухо. Месье Ивон кивнул, бросив взгляд на неподвижно сидящую в машине старушку.

– Ну вот мы и прибыли, мама! – сделал новую попытку Филипп. – Гостиница месье Ивона! А это сам хозяин, знакомься. Внутри все выглядит просто очаровательно, и тебе…

Полетта нажатием кнопки подняла дверное стекло прямо перед носом сына.

– Ну же, мама, хотя бы загляни внутрь!

В ответ Полетта включила стеклоочистители. Мыльные брызги прыснули Филиппу чуть ниже пояса.

Коринна смущенно улыбнулась мужчине в фартуке, который с любопытством наблюдал за ними. Ему было около пятидесяти. У него было слегка перекошенное, как будто небрежно намалеванное лицо. Портрет усача работы Пикассо – вот на что оно было похоже. Она отвернулась, не желая его смущать.

Месье Ивон, в свою очередь, не вполне понимал, чего от него ждут. Было время обеда, и его присутствие требовалось в ресторане. В конце концов, если мадам не желает оставаться, мы не собираемся ее заставлять… У нас же не дом престарелых… Несколько комнат над рестораном сдаются в аренду помесячно. По стечению обстоятельств, наши гости довольно пожилые люди. Но они в отличной форме! Единственное, чего им не хватает, это хорошей компании. Что совсем немало, по его мнению.

Коринна, почувствовав, что терпение хозяина вот-вот лопнет, поспешила успокоить его:

– Это со мной вы говорили по телефону. Как я вам уже сказала, моя свекровь в полном здравии. Ей просто нужно немного общения… Прогулки на природе и знакомство с новыми людьми пойдут ей на пользу. Сколько у вас сейчас постояльцев?

– Что ж… дайте подумать… У нас гостит месье Жорж – очень обаятельный человек, который присоединился к нам недавно; Марселина из Пикардии; Ипполит и малышка Жюльетта, официантка, – получается, четверо. Еще Нур на кухне, и потом я. Итого шесть. Ах да! Я чуть не забыл Леона! Семь! Нас семеро!

Коринна вопросительно смотрела на него.

– Леон – кухаркин кот…

Коринна громко рассмеялась и незаметно подала Филиппу знак, что пора бы поторопиться. Алексис вышел из коттеджа, вытирая руки о штаны.

– Ма, может, останемся на обед?

Коринна бросила на него выразительный взгляд. Им еще нужно было вернуться домой, чтобы собрать чемоданы, и она совсем не хотела застрять в вечерней пробке на обратном пути. Хватит того, что они угробили половину выходных на доставку мадам.

Филипп, склонившийся над автомобилем, выглядел растерянным. Коринна подошла, решив, что настало время ей вмешаться. Она положила руку на плечо мужа.

– Давай я попробую.

Она открыла дверь машины и присела на корточки, как мать, которая пытается уговорить своего непослушного ребенка.

– Полетта, вы должны хотя бы заглянуть внутрь; блюда выглядят просто восхитительно. Месье Ивон покажет вам вашу комнату. Он зарезервировал для вас самый светлый номер с прекрасным видом на деревню.

Дело в том, что Коринна заранее согласилась на все предложения месье Ивона. За такую цену она могла позволить себе доплатить еще немного, лишь бы угодить Филиппу. Это все равно было намного дешевле, чем роскошные дома для престарелых из рекламы, которые стоили безумных денег.

Полетта внезапно прервала молчание и воскликнула:

– Ой, да ладно! Не надо так переигрывать! Одно дело – не уметь зажарить баранью ногу, и совсем другое – не отличить провинциальную забегаловку от шикарного пансиона! Филипп, немедленно отвези меня домой!

– Но, мама… – взмолился Филипп, истощив все разумные доводы.

Обиженная Коринна отрешенно махнула рукой.

– Что будем делать? – спросил Филипп. – Мы не можем оставить ее здесь в таком состоянии… Кроме того, я уже сдал ее дом… Куда же нам ее девать?

Коринна стиснула зубы, пытаясь подавить нахлынувшие на нее непристойные мысли, навеянные его вопросом.

– Не вижу иного выхода, – продолжил Филипп, – мы возьмем ее с собой в отпуск, а там будет видно…

Коринна и Полетта разом вздрогнули.

– Куда с собой, в Кению? – задохнулась Коринна.

Полетта представила себе ужасную картину: они с невесткой на три недели застряли в одной палатке посреди стада антилоп гну. У них все общее, включая туалет. Какой кошмар! При таком раскладе лучше провести лето в компании с неотесанной деревенщиной!

Полетта схватила трость и выскочила из машины так быстро, как только позволяло ее бедро. Глядя в глаза сыну, она холодно произнесла:

– Запомни этот день. День, когда ты вколотил гвоздь в гроб своей матери.

Месье Ивон предложил отнести вещи гостьи в дом; Полетта прошла мимо него без единого слова. Взяв по чемодану в каждую руку, он последовал за ней в ресторан и кивнул на лестницу.

Когда они вошли, среди постояльцев воцарилась тишина. Обитатели гостиницы, у которых за плечами было больше лет, чем во рту зубов, затаили дыхание. Полдюжины взглядов устремились на хозяина. Новые жильцы появлялись здесь нечасто. Комнаты сдавались помесячно, но большинство арендаторов жили здесь годами. Из кухни вопросительно смотрела Нур. Месье Ивон смущенно пожал плечами и повел старушку наверх.