Убийца легенд (Альфа-11)

Глава 13 Снова война и некоторые перспективы

Старик молчал. Просто смотрел на меня и ни слова не говорил. И глаза нечитаемые, будто стеклянные. Мне даже захотелось подойти и рукой перед лицом помахать, проверить реакцию.

Сдержавшись, я присел, скрестил ноги, и также безучастно уставившись перед собой, нейтральным голосом произнёс:

— Если что, мне претензии предъявлять не надо. Я несколько раз пытался спать, однако вы не удосужились устроить аудиенцию. Так что это не я пропадал, это вы не хотели встречаться.

Ещё несколько секунд тишины, и старик, резко встрепенувшись, уставился на меня взглядом рассерженного ястреба:

— Мальчишка, ты где столько пропадал?

Стараясь скрыть удивление, я повторил:

— Говорю же, не надо на меня всё валить. Да, мне не каждый день выпадала возможность поспать, но несколько раз получалось. Вы сами меня не вызывали, а по своей инициативе я к вам попасть не мог. Не знаю, как это делается.

— Разумеется, не знаешь, твой скудный разум далёк от постижения сути путей переплетений сознания и воли. И кстати о воле, я вижу на тебе её отпечаток. Да-да, я определённо вижу отпечаток чей-то воли. Чужой воли. Повторю вопрос: где ты пропадал столько времени?

— Не пропадал, а добросовестно выполнял ваше поручение. Слонялся по Запретной пустыне.

— Ну неужели ты до неё добрался? И что же ты оттуда принёс?

— Здоровенного костяного паука. Прям очень огромный. На большой ходячий череп похож, и сделан из мелких черепов. Не знаю, каким способом они скрепляются, но даже после смерти эта тварь не развалилась. Это не простое умертвие, это что-то непонятное.

— Я тебя не про кости спрашивал, мне нужны знания. Говори: что ты смог там выяснить?

— Да много чего. Там, под поверхностью пустыни, местами проложены дороги. По пещерам, по древним подземельям. Их поддерживают в рабочем состоянии паченрави. Это особый народ, потомки особых специалистов. Те в древности, очень давно, обслуживали быстрые пути перемещения. С виду это арки из какого-то непонятного минерала и лунного металла. Войны, катаклизмы всякие, многое забылось, большую часть порталов уничтожили ради ценного сырья. Я так понимаю, сохранились лишь те, которые затеряны в проклятых землях и те, которые сумели сохранить паченрави. В пустыне наверху делать нечего, там много опасной нежити, она обладает аурой, снижающей параметры. Есть ли от неё защита, неизвестно, но на меня она действует слабее, чем на других. Тоже ничего приятного, но почти везде могу находиться, а вот местные и нос боятся наружу показывать. Хуже всего в низинах, затянутых туманом, там даже я еле выжил, а потом ещё окта с трудом вытащил. Также в пустыне встретил каких-то тёмных личностей. Они там искали кости, на которых оказалась та самая чужая воля, что так вас напрягла. Одиннадцать некромантов со своими умертвиями. Вроде как, прислуга какого-то Дарраса, пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона. По мне звучит очень уж пафосно и абсолютно непонятно. И ещё этого Дарраса ПОРЯДОК то и дело вспоминает, когда нежить в туманной низине уничтожаешь. Также я…

— Стоп! — скомандовал старец. — Я хочу знать подробности. Рассказывай по порядку, день за днём, что ты видел и слышал. Не надо так торопиться.

— Это займёт очень много времени, а мне бы хотелось побыстрее решить с вами вопрос о вознаграждении. А то всё штрафы да штрафы, да и за пустыню кое-что обещали…

— Если хотя бы часть из того, что ты сейчас так быстро перечислил, не выдумка, вознаграждение будет. Давай, рассказывай. Неторопливо и с подробностями. Я должен знать абсолютно всё.

Пробудившись, я долго таращился в потолок палатки. Такое впечатление, что не часы проспал, а недели. Старик совсем будто обезумел, включил режим максимальной дотошности. Он пытался поминутный отчёт от меня получить, его действительно интересовало абсолютно всё, и особенно любые упоминания Дарраса. На таких моментах он по пять-шесть раз заставлял повторяться, по разному придираясь к каждому слову.

Также его весьма заинтересовал момент с археологическими раскопками и последующими событиями. Похоже, старца и вправду очень напрягло то, что меня озадачили какой-то посторонней волей, но виду он старался не подавать. Просто очень долго и въедливо расспрашивал.

На втором месте по интересу — Вестник. Каждую деталь клещами пытался вытащить, требуя описать внешность и особенности поведения.

Под конец продолжительного допроса последовал очередной «аттракцион невиданной щедрости». Старец милостиво отменил начисление штрафа за бойню в ущелье на том основании, что именно благодаря этой самой бойне я, наконец, оказался в Запретной пустыне.

Такая вот награда.

За всё мои смертельные приключения.

Правда, он намекнул, что это вроде аванса, а чуть позже подберёт что-то особенное. Однако зная его, предполагаю, что снова отменит какое-нибудь наказание.

Удобно устроился — почти никаких тебе расходов и хлопот.

Итак, что я вынес из разговора? Да пока ничего. Сколько ни таращился в потолок, так и не разглядел свою выгоду.

Ладно, пора вставать, солнце уже вовсю через парусину просвечивает.

Оббета я нашёл возле туши костяного паука. Сидя на камне, старейшина неотрывно таращился на жуткий череп и при этом не шевелился. Вокруг останков твари я насчитал полтора десятка разбросанных бочонков и неисчислимое множество глиняных бутылей. Взор Некроса выявил, что все они пусты, а жизненный опыт подсказал, что вчера вечером в них что-то было. Также дальше в лагере наблюдалось несколько снесённых неведомым бедствием палаток и шатров, а те, которые устояли, держались на честном слове.

— Вы что, без меня праздник устроили? — спросил я.

Чуть помедлив Оббет, не отводя взгляда от жутких костей, ответил:

— Можно сказать, что так. Люди очень радовались, а когда люди радуются, их трудно остановить.

— И что за повод для радости?

Оббет указал на останки монстра:

— Радовались, что эту образину не повстречали, когда она лапами умела шевелить. Собиратель костей… У нас про таких тварей только в самых страшных легендах можно услышать. Или в сказках. И это очень плохие сказки. Детям их рассказывать нельзя, заиками останутся.

— Получается, я вашу легенду убил?

Оббет медленно кивнул:

— Получается так. Сам понимаешь, не отпраздновать такое люди не могли. Дохлую легенду не каждый день увидишь. Вчера ты сказал, что притащил тварь из низины, заполненной туманом. Это так?

— Ну да, мокрое заплесневелое ущелье. Что-то не так?

— Да всё так, Гедар, просто, понимаешь, из таких низин никто и никогда не возвращался. Даже если просто сверху получилось на них взглянуть одним глазом, это уже великое деяние. Уважать станут, хотя некоторые беспечным глупцом назовут. Но чтобы вниз попасть и потом назад… Нет, так не бывает.

— Ты считаешь, что я соврал?

— Нет, я так не считаю. И вообще, никто, ни один человек вчера в этом не усомнился. Ты… Ты был очень убедительным.

— Что, даже Кунчук ни слова против меня не сказал?

Оббет довольно осклабился:

— Этот урюк успел с кучей народа поспорить на то, что ты не выберешься. Ему сейчас не до тебя, он второй день по долгам расплачивается. И заодно думает, как теперь с тобой уговор выполнять. Так что забудь про старикашку. И да, ты когда-нибудь пробовал давать своему коню алкоголь?

— В смысле? — удивился я. — Вы что, окта напоили?

Оббет пожал плечами:

— Ну а что людям оставалось? Все хотели именно с тобой отметить такое дело, но ты не просыпался, даже когда бабёнки об тебя всякими мягкими частями тёрлись. Понятно, что сильно устал. Конь твой тоже уставшим выглядел, но он не спал беспробудно, и кому-то пришло в дурную голову, что раз уж тебя нет на празднике, то он отдуваться должен. А ещё кто-то поспорил, что окт ведро пива не осилит. Вот с этого всё и началось…

Старейшина обернулся, провёл взглядом по разгромленной части лагеря, медленно кивнул:

— В общем, мой тебе совет — окту своему не наливай. Никогда и ничего. Кроме воды, конечно.

Я присел на соседний камень:

— Если не возражаешь, давай о делах. Вчера мы не успели нормально пообщаться, слишком плохо на вас этот паук повлиял, да и я спал на ходу. Наш договор о ваших наёмниках в силе?

Оббет кивнул:

— Конечно. Я успел собрать восемьдесят шесть человек. Но ты знаешь… После этого монстра за тобой, наверное, сотни две наших пойдут. Даже побегут. Если ты эту тварь мне оставишь, конечно. Нет, я не ради артефактов. Может это и хороший материал, но слишком тёмный, только для некромантов такое интересно, а у нас их не любят. Я эту мерзость повешу на стене зала для собраний. Это ведь не просто куча черепов, это чудовище из самых страшных наших легенд. Ну, то есть, похоже на чудовище из легенд. Пожиратель разума, Туманный мозгоед, Восьминогий Гость… по-всякому называют. Увидеть такого воочию… это было сильно… Не сомневайся, многие заходят послужить убийце легенд, который притащил из тумана настоящего мозгоеда.

— Если эти сотни вроде тебя, Оббет, это одно, а если простые люди, это другое. Боюсь, многие из них рискуют не вернуться.

Старейшина на это отмахнулся:

— Нам нельзя допускать перенаселение, а воины не живут вечно, так что сам всё понимаешь. И да, о тебе мы слышали кое-что ещё до того, как тебя к нам занесло. Ты людей своих бережёшь, это даже южане признают. И да, тебе лучше с Решаватом поговорить. Он прям очень хотел вчера пообщаться. Самыми жирными темами по наёмникам именно Решават занимается. Да и не только по наёмникам. Он не из Ормо, но он друг нашего города. Однако лично я таких друзей никому не пожелаю, так что советую с ним ухо востро держать.

— Понял, поговорю. Новости какие-нибудь есть из Мудавии?

Оббет кивнул:

— Твои люди проиграли битву у реки.

Я покачал головой:

— Что-то не так, никакой битвы у реки быть не должно. Возможно, ты имеешь ввиду некоторые крепости второй линии. Но гарнизоны оттуда мы убрали, остались лишь дозоры мудавийских ополченцев. Если их побили, это далеко не битва, это так… мелочь.

— Гедар, сведения получены от южан, есть у нас там кое-какие связи. Я не знаю, может они и преувеличили. В любом случае их новый командующий развил бешеную деятельность. Мы даже тут сейчас опасаемся, что его летучие отряды нагрянут. Хотя до низины с нежитью отсюда рукой подать, это безопасное место, нежить сюда не лезет. Но местные считают, что здесь уже пустыня вовсю располагается, поэтому тоже не лезут. Так что южанам, получается, в этой долине делать нечего. Но этот новый генерал совершенно непредсказуем, и ему благоволят два короля из трёх. Так что творит, что хочет.

— А до меня доходили слухи, будто он в королевской тюрьме сидел.

— Да, — признал Оббет. — Как раз король его страны не очень-то в восторге от своего генерала. У них там свои разногласия какие-то. Зато два остальных очень даже приветствуют его решительность. В последние дни этот Шайен будто обезумел. Причём именно здесь лютует сильнее всего. В степи не протолкнуться от его отрядов. Те прям землю роют. Официально, ищут каких-то конокрадов, но я думаю, это они для отвода глаз говорят. Не могут простые конокрады такую волну вызвать. И не только от южан такие сведенья поступают, подтверждение мы получили и от наших мудавийских друзей. Те на место встречи примчались просить о защите. Это не наша война, но отказать в помощи тоже нельзя, слишком многое нас связывает. Пришлось их спрятать на подземных тропах. Видишь до чего дошло? В родной степи бедолагам податься некуда. Нет, это точно не в украденных конях дело. У нас некоторые начали поговаривать, что генерал тебя ищет. Но это ведь чепуха, откуда он вообще может знать, что ты здесь?

Я нахмурился:

— Может поймал кого-то из моих дружинников. Да нет, бред, они шудры древней семьи, их пытать бессмысленно. Разве что… У нас был проводник. Если южане его взяли, он мог сказать, что я где-то в степи потерялся.

— Если так, это объясняет такую бешеную активность, — сказал Оббет. — Схватить десницу императора… Хорошо звучит…

— А что, от южан более подробных сведений нет? — осторожно спросил я. — Не могу поверить, что вы не завели себе там нормальных агентов.

Старейшина поморщился:

— Всё непросто. Да, ты прав, есть источники, которые знают больше. Мы стараемся контролировать территории вокруг наших городов, да и не забывай, что нам приходится дела вести с местным населением. Какие-то сведения мы, конечно, получаем, но со связью здесь проблемы, а организовывать встречи в такой суете опасно. Один наш… скажем так, высокопоставленный друг, оставил записку, что все эти поиски действительно ради каких-то пропавших коней. А это уже не уровень слухов, он знает больше других. Ну не бред ли? Я почти уверен, что он нас предал, или его заставили нас предать. Другой информации пока что нет, но то, что южан в степи больше, чем травы, это факт.

— Плохой факт, Оббет, очень плохой… Мне надо побыстрее к своим добраться, и придётся постараться, чтобы не нарваться.

— Ну тут мы тебе не помощники, артефакта пути возле столицы Мудавии нет. И да, если ты наймёшь всех желающих, идти придётся долго. Паченрави не очень хорошие наездники, большой скорости от них не жди.

Я нахмурился:

— Но ты же говорил, что постараешься найти людей, которые с лошадьми ладят.

— Да, говорил. Но я тогда не понимал обстановку. Гедар, твоя империя начинает воевать всерьёз с югом. Наёмники нарасхват, даже самые захудалые получили контракты. Всех разобрали, даже наших немало ушло. В бедных городках паченрави часто так подрабатывают.

В голову пришла интересная мысль:

— Слушай, Оббет, а если я всадников наёмных сам найду. Ну или подскажу, где искать. Передам кое-кому письмо, и там желающие найдутся. Можно как-то через вас их переправить сюда, в Мудавию?

— Ну… как я уже не раз говорил, этот паук нас очень удивил. Полагаю, тебе теперь позволено куда больше. Но это с Решаватом говорить надо, я в такие дела не лезу, не моё это.

— Понял. И да, вашу неполную сотню, или сколько их в итоге окажется, я, скорее всего, найму в любом случае. Но мне лучше в столицу одному отправиться, это быстрее будет. Они смогут без меня туда добраться?

— Отсюда вести их даже не думай, — уверенно ответил старейшина. — Южане свирепствуют, везде кого-то ищут. А ещё они собирают силы, все дороги забиты их колонами и обозами. Мудавийцы может и проскочат, вот только наши люди так хорошо степь не знают, нарвутся обязательно. Южане не смотрят, кто и откуда, они всех здесь вырезают, подчистую. Но мы можем переправить людей через другой артефакт. Оттуда тоже дорога непростая, но если получится добрать ещё сотню-другую, разбойники к ним не сунутся. Но и в скором времени их тогда не жди, дорога там и без разбойников неудобная, да и наездники из этих ребят не очень.

— Я тебя понял. Хорошо, давай так и сделаем. Может ещё какие-то новости есть? Слухи? Предположения? Я несколько дней сам по себе по пустыне бродил, совсем от жизни оторвался. Может не про южную степь, может про центр страны что-то интересное знаешь.

Оббет подумал и покачал головой:

— Даже не знаю, что ещё можно добавить… Степь здесь, на юге, опустела, из центральной Мудавии новости и до этого редко приходили. Разве что вот, посмейся. И те мудавийцы, которых мы спрятали, и дозорные, которые этот лагерь охраняют, рассказывают о странном сайгаке. Носится везде как ошпаренный, шарахается от каждой лепёшки коровьей. Понимаешь? Сайгак, который боится навоза. На каждую кучу смотрит, как на волка затаившегося. Так-то они все трусливые, это да, но не настолько же.

— Да уж, трудно с такой фобией в местной степи выживать, — признал я. — Ну так что, где этот твой Решават?

Решават оказался из тех людей, которые с радостью продадут что угодно, кроме стыда и совести. Так-то их он тоже готов с радостью толкнуть первому встречному, но чего нет, того нет. Когда торгаш узнал, что я готов расплачиваться за его услуги трофеями Хаоса, за сердце начал хвататься, представляя, сколько потенциальной прибыли он упускает из-за дефицита наёмников.

То есть мои расклады его весьма заинтересовали, и, несмотря на возможные сложности, он счёл их осуществимыми если не полностью, то частично. Доставку такого количества людей через море, где свирепствуют пираты и неотличимые от них военные флоты нескольких держав, он не одобрил, но поклялся решить вопрос с переправой их через систему скрытых дорог. Пропускная способность их, увы, невелика, но это лучше, чем ничего.

Также он пообещал вычистить в доступных местах всё живое, что называет себя наёмниками. Никому не годный копеечный мусор человеческий или слишком набивающие себе цену неумёхи — меня сейчас всё устраивало.

Ну а куда деваться, если в преддверии большой войны лучший материал заранее разобрали.

Я выдал торгашу неплохой аванс, и мы расстались довольные друг другом.

Пора отправляться дальше на север. В столицу, где меня уже потеряли. Через дороги, кишащие южанами, через степи, где не протолкнуться от вражеских дозоров и карательных отрядов.

Да ладно, это я преувеличиваю.

Зачем нарываться на неприятности, терять время на стычки с врагами, если у меня появился новый способ передвижения.

С нефритовым артефактом я разобрался быстро, но сразу использовать его не стал. Ведь если перемещусь прямиком из лагеря, и у паченрави вопросы ненужные появятся. Да и кто его знает, где окажусь. То есть это, как раз, прекрасно известно, но ведь в точке назначения может запросто оказаться крупный отряд южан или даже их военный лагерь.

Внезапно появиться в скопище врагов средь бела дня…

Риск невелик, конечно, но лучше его избежать.

Так что я, для начала, проехался немного своим ходом. Эта часть южной степи мне незнакома, но паченрави объяснили, где меньше шансов нарваться. И также подсказали несколько укромных уголков, где можно остановиться на отдых или переждать вражескую активность.

Вот по этим указаниям я и забрался в глубину подконтрольной Тхату территории. И там, досидев до вечера в закрытом от посторонних глаз урочище, достал из Скрытого вместилища тяжеленный кусок нефрита.

На миг поколебался. Может сэкономить? Перезарядка у артефакта долгая, а вещь дико полезная. Мало ли что меня ждёт в столице, вдруг уже завтра понадобится. Если рвануть в ночь, окт со свежими силами до рассвета почти столько же проскачет безо всяких хитростей. Навык, улучшающий зрение я ему уже успел скормить, так что видеть будет немногим хуже, чем днём.

Но нет, это ведь в идеале так. А на деле мешают овраги, сухие русла, развалы валунов, норы степных грызунов и даже скалы. Это нетронутая равнина, а не дорога, да и рельеф местами на равнинный не очень-то похож.

К тому же южане и ночью способны неприятности устроить даже без навыков, улучшающих зрение. Местным лошадям для неспешного передвижения достаточно света звёзд, так что дозоры и в темноте могут повстречаться.

Нет, время слишком дорого. Прямо сейчас дорого.

Жил же как-то без этого артефакта раньше, вот и дальше проживу.

Так что в откат его.

Верхом осуществлять перенос не рискнул. Метод непроверенный, непонятно, каково нам на той стороне придётся. Так что потащил окта за собой.

Мы оказались там, где и требовалось — в приметной долине, зажатой меж трёх пологих холмов, чьи вершины венчали перекошенные в разные стороны древние менгиры.

Окт заржал чуть испуганно и недовольно, показывая, что переход ему не понравился. А я прищурился, уставившись на стадо скота и стоянку кочевников, что виднелась чуть дальше. Мы им почти на головы свалились. До ближайшего пастуха шагов сто пятьдесят, и это мальчишка, отчаянно сражающийся с дремотой. Но голос окта заставил его встрепенуться, он начал тревожно оглядываться.

Всё же хорошо, что я темноты дождался. Кто знает, может среди этих мудавийцев есть те, кто знают меня в лицо. Я ведь здесь, на юге страны, в последнее время примелькался. Скорее всего, это одно из последних кочевий, что массово перебираются на север, а мы часто с такими беженцами сталкивались, получая от них свежую информацию, проводников и прочую помощь.

Они может и поймут, что ночью какой-то всадник из ниоткуда появился, но с десницей далёкого императора связать ночного гостя не должны.

Открыв Картографию, я не сдержался от довольной улыбки. В пустыне отвык от качественной работы этого полезнейшего навыка, теперь никак не наиграюсь, то и дело заглядываю, как по делу, так и без надобности. Ведь знаю прекрасно, что двигаться надо вон туда, меж холмов. Километра три степного бездорожья придётся преодолеть, и дальше начнётся прекрасная тропа, что ведёт прямиком к дороге.

Направив окта на север, обернулся напоследок.

И нахмурился.

Ночное зрение не заменяет дневное полностью и работает тем хуже, чем больше расстояние до объекта. Также в этом режиме нередко обманывается мозг, рисуя то, чего на самом деле нет.

Но здесь ошибки быть не может. Из-за холма показался вражеский отряд — полторы сотни лёгких всадников и около десятка тяжёлых. Ночное зрение — навык нередкий, но сомневаюсь, что он у всех имеется (причем, хорошо прокачанный). Поэтому двигались южане медленно, подсвечивая путь горящими факелами.

Такая толпа не тянет на случайно заглянувший отряд разведчиков. Враги целенаправленно двигались именно сюда, к затаившимся в долине кочевникам. И я сильно сомневаюсь, что им просто захотелось мудавийцам спокойной ночи пожелать. Подозреваю, что передо мной те самые каратели, из-за которых я остался без заслуженных бонусов.

Что делать?

Лучший вариант — двигаться дальше, как ни в чём не бывало. Эти кочевники сами виноваты, им ведь уже которую неделю втолковывают, что надо срочно перебираться на север. Но нет же, некоторые до того прикипели к земле предков, что им легче умереть вместе со всеми родными, чем её покинуть.

Вот-вот, пусть теперь сами разбираются со своими проблемами. Это и рационально и правильно. Каждая моя минута сейчас бесценна, я не могу тратить время на беспечных ротозеев, которые по своей воле не ушли сразу и дотянули до появления карателей.

С этими мыслями я развернулся и…

И направился наперерез.

Вихревая скрытность

Трофейный жезл привычно лёг в руку, окт, будто мысли читая, начал заворачивать с таким расчётом, чтобы в нужной точке выйти на параллельный курс с южанами.

— Молодец, Снег, так и держись. И советую тебе тоже попробовать спрятаться.

Маскировочных навыков в этом мире превеликое множество, и все они в разной мере страдают одинаковыми недостатками: не работают или плохо работают при хорошем освещении; и категорически не дружат с движением. В большинстве случаев эффективно прикрывают лишь неподвижных или очень медлительных «пользователей», скрывающихся в тенях и сумерках.

Вихревая скрытность тоже этого не избежала, но так как навык редкий и мощный, традиционные несовершенства частично сглаживаются. К тому же ночь темна, сама по себе прекрасно прячет безо всяких хитростей, и Снег в придачу послушался совета и тоже попытался активировать свою Мимикрию. Я не знаю, насколько она у него хорошо получается, потому как нахожусь в точке, охваченной конским умением. Увы, у нас тот случай, когда некоторые вещи можно полностью разглядеть лишь со стороны. Но, надеюсь, свою лепту в нашу маскировку окт тоже вносит.

Грубо сколоченным шкафом конь притворялся мастерски, это нельзя не признать. Я с нескольких шагов не отличал его от предмета мебели. Но, опять же, мы находились в тёмном подземелье, и в тот момент от него не требовали скакать куда-то, он просто стоял неподвижно. То есть навык себя показал хорошо, но происходило это в идеальных условиях.

Однако надо не забывать и о том, что я день за днём подкидываю коню всевозможные трофеи. В том числе дорогие. Он их, бесспорно заслужил, да и у меня не убудет. Этот окт и сам по себе необычный, заметно отличается от собратьев, так вдобавок я в него уже целое состояние вложил.

Вряд ли во всём мире найдётся конь, которому столько драгоценностей скормили. Не удивлюсь, если его Мимикрия обзавелась новыми возможностями.

Южане действительно заметили нас далеко не сразу. До них шагов сто оставалось, когда самые зоркие начали реагировать. Причём реагировали как-то странно. Некоторые руками тыкали, орали непонятное, выпучив глаза, остальные всматривались во тьму ночную, пытаясь тоже что-то разглядеть, но явно безуспешно.

Солнце, что повисло над их головами, с освещением не помогло.

Потому что цвет его чернее самой чёрной ночи.

Врезали первые кривые молнии, сотканные из того же непроглядного мрака, покатились по земле кони и всадники. Кто-то закричал перепугано; кто-то взвыл от нестерпимой боли; разгоняя тьму, засверкали там и сям разряжающиеся амулеты и защитные навыки. В их отблесках меня разглядели многие, и реакция врагов оказалась ненормальной.

Южане, избиваемые смертоносной чернотой, уставились потрясённо, будто привидение увидели. Многие при этом выкрикивали что-то удивлённо-бессвязно, и этот потрясённый ропот оказался столь громогласным, что заглушил вопли тех, кого убивала и калечила боевая магия.

Но долго выслушивать их не пришлось, потому что мой самый мощный магический навык децибелами на порядки превосходил Чёрное солнце юга. Да и оптические эффекты несравнимы. Засверкало, загремело, заплясали настоящие молнии, пропитывая округу жестоким электричеством. Несмотря на то, что земля давно ссохлась без дождей, тела людей и туши лошадей содрогались, будто неудачные умертвия, что пытаются подняться по воле некроманта-неумёхи.

Из потока перепуганных всадников вырвался одинокий всадник, вскидывая над головой жезл. Маги — это прекрасно, но Рунный мародёр ещё не перезарядился, потому церемониться нет смысла. Швырнул Сгусток липкого пламени и следом отправил Лезвие. Мог бы и привычными навыками обойтись, но захотелось узнать, как новые приобретения работают против волшебников.

То ли маг был совсем так себе, то ли оба приобретения диво как хороши, но результат оказался идеальным. Сгусток ударил по сработавшему Воздушному щиту, брызнул искрами, теряя часть заряда и прошёл дальше, через защиту ударив с такой дурью, что верхнюю половину тела южанина разорвало в горящие клочья. Конь, испуганно заржав, помчался прочь, унося в седле нижнюю часть бедолаги-волшебника, но далеко не убежал.

Лезвие, срезав животному голову, притормозило, и тут же рвануло в сторону основной массы всадников. Рубануло одного, и, замедляясь, задело ещё двоих, после чего замелькало туда-сюда, будто взбесившийся бумеранг. И каждое изменение траектории порождало всё новые и новые трупы.

Гнев грозовых небес отгремел и, похоже, второй не потребуется. Южане, только что считавшие себя хозяевами степи и направлявшиеся карать слабаков-кочевников, удирали в ночь поодиночке, позабыв про всякое подобие управления. Каждый сам по себе, ни один офицер даже не дёрнулся остановить панику. А ведь их всё ещё много оставалось, уж точно не меньше половины. Однако нет — пара массовых ударов и продолжавшее порхать Лезвие чуть ли не мгновенно довели врагов до позорного состояния.

А ведь сбылась моя давняя мечта. Я действительно стал магом.

Опасным боевым магом, способным в одиночку запросто разгонять толпы врагов.

Теперь надо как-то вторую мечту до ума доводить.

Куда более сокровенную мечту.

Пора становиться рунным мастером.

Опасным рунным мастером.