Уцелевшая. Она не пала духом, когда война забрала всё

4

Авраам Орлицкий гордился тем, что у него было. Он привез свою молодую жену в прекрасный просторный деревянный дом, который снял для них в центре небольшой деревни Глебокие, недалеко от деревни, где раньше жила Шурка. Друзья называли ее Сарой Авраама.

На деньги, подаренные на свадьбу, молодые купили новую мебель и уютно обставили ею комнаты своего дома.

У них был буфет из орехового дерева, широкий обеденный стол, покрытый скатертью с голубыми лилиями, вышитой Тайбой, большая кровать и красный ковер от родителей Авраама. В цветнике перед домом разгуливали утки, кролики и куры и даже один петух с замысловатым гребнем. Авраам назвал его Ахашверош.

– Почему из всех имен ты выбрал именно Ахашверош, имя персидского царя? – засмеялась Шурка, а Авраам погладил петуха.

– Потому что он через день меняет подружек, и, кроме того, полюбуйся на его великолепную корону.

Прямо возле дома стоял высокий столб, увенчанный гнездом аиста, за которым Шурка следила, регулярно принося свежую воду и крошки. В их просторном доме всегда царил мир. Авраам был занят своим делом, разъезжая из деревни в деревню, покупал и продавал предметы религиозного культа, подсвечники и драгоценности, в то время как его молодая жена вышивала покрывала, шила занавески, готовила лапшу и пельмени и наполняла банки вареньем, которое она научилась варить у Тайбы. Авраам покрасил забор в белый цвет и на большой деревянной доске написал: «Здесь живут влюбленные Авраам и Сара».

– Зачем такая большая вывеска? – спросила Шурка.

Авраам нежно провел рукой по вывеске и сказал:

– Я надеюсь, что скоро мы заполним его новыми именами.

Шурка положила голову ему на грудь и улыбнулась.

Как-то утром стук колес нарушил их привычный ход вещей. В деревню въехала большая повозка. Она остановилась возле их дома, и из нее вышли радостные Тайба и Яков Мендель. Шурка выбежала поздороваться с родителями, которые указали на повозку. Внутри стояла ее старая швейная машинка «Зингер». Шурка нежно гладила ее блестящее дерево и крутила колесо.

– Я так скучала по ней, – прошептала она.

– Мы вот подумали… что, возможно, тебе это скоро пригодится, ты же понимаешь, о чем я? – Тайба улыбнулась, а Шурка покраснела.

А Яков Мендель сказал:

– Тише, женщина, разве ты не видишь, что ребенок смущен?