Ученые подтверждают ключевые истины Библии и всеобщую, живую связь всего со всем

После того как такое внушение было произведено, испытуемой стали последовательно вслух перечислять числа от одного до десяти. Каждое число она встречала решительным «нет», так что было довольно трудно угадать, какое именно число она скрывает. Единственным источником информации в том случае могло быть только растение, которое отреагировало волной КГР, после того как была произнесена цифра 6. Как потом оказалось, именно эту цифру задумала испытуемая.

Но вернемся к экспериментальному материалу. Интерес представляют особенности формы электрических реакций растений, зарегистрированных в наших экспериментах. Особого внимания заслуживают неоднократно зафиксированные реакции в виде сильных (50 микровольт) периодических импульсов, повторяющихся с медленно затухающей частотой в пределах от десятых долей до единиц герц.

Вся совокупность экспериментального материала, полученного на основе более 300 проб с нашими испытуемыми, и прежде всего совпадение команд гипнотизера с электрическими реакциями растений, позволяет сделать вывод о том, что источником этих электрических реакций является то состояние испытуемых, которое возникло при воздействии команд.

Таким образом, результаты исследования, проведенного в двух лабораториях, расположенных в разных районах Москвы, и осуществленного при участии разных испытуемых и разных экспериментаторов, с использованием различных растений, электродов и регистрирующей аппаратуры, дают основание считать реальным эффект возникновения электрических импульсов более 50 микровольт на электродах, наложенных на лист растения, в связи с изменением психического состояния человека, удаленного на расстояние 1–3 м. от растения.

После установления факта информационного воздействия человека на растение сотрудником нашей лаборатории О.И. Мотковым была проведена серия экспериментов, в которой испытуемыми были люди, занимающиеся специальной тренировкой способности сосредоточиваться и произвольно управлять своими вегетативными функциями. Опыты показали, что субъекты, достигшие высокого уровня управления работой вегетативных систем организма, способны вызывать реакции растений без гипноза.

Какое же значение для решения некоторых фундаментальных проблем психологической науки имеют результаты этих экспериментов?

Прежде всего, ЭКСПЕРИМЕНТЫ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ о том, что ЛИШЕННЫЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ, СОСТОЯЩИЙ из СОВОКУПНОСТИ РАСТИТЕЛЬНЫХ КЛЕТОК ОРГАНИЗМ ОТКЛИКАЕТСЯ на ПРОЦЕССЫ, ПРОИСХОДЯЩИЕ в НЕРВНОЙ СИСТЕМЕ ЧЕЛОВЕКА – СУЩЕСТВА, НАХОДЯЩЕГОСЯ на ВЫСШЕМ УРОВНЕ БИОЛОГИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. Это ОБСТОЯТЕЛЬСТВО со ВСЕЙ ОЧЕВИДНОСТЬЮ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ об ОБЩНОСТИ ПРОЦЕССОВ ПЕРЕРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ, ОСУЩЕСТВЛЯЮЩИХСЯ в СОМАТИЧЕСКИХ (РАСТИТЕЛЬНЫХ) и НЕРВНЫХ КЛЕТКАХ.

Данные молекулярной биологии свидетельствуют, следовательно, в пользу общности внешних контуров информационных систем соматической и нервной клеток. Результаты же опытов по воздействию человека на растение прямо подтверждают и общность тех внутренних процессов, которые, вероятно, осуществляются в этих системах: реакция растительной клетки на психические (т. е. информационные) процессы, происходящие в нервных клетках, возможны лишь в том случае, если эти клетки «говорят на одном языке», если динамика информационных процессов и в том и в другом случае оказывается аналогичной.

Поскольку животные есть более поздний результат биологической эволюции, а нервная клетка существенно моложе клетки растительной, то есть основания заключить, что психика человека и животных, т. е. информационная система поведения, непосредственно возникла из информационной системы жизни, из той системы кодирования и переноса информации, которая имеет место в растительной клетке. Когда в ходе биологической эволюции появились существа, обладающие органами движения и способные благодаря этим органам самостоятельно добывать себе пищу, возникла необходимость в информационной системе, которая позволила бы таким существам строить необходимые для регуляции поведения модели окружающей среды. Такая информационная система возникла как модификация и специализация информационной службы растительных клеток. Для обеспечения этой функции возникли специализированные клетки – нейроны.

Следовательно, ПСИХОЛОГО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ПОЗВОЛЯЮТ ВЫДВИНУТЬ, на НАШ ВЗГЛЯД, ДОСТАТОЧНО ОБОСНОВАННУЮ и АРГУМЕНТИРОВАННУЮ ГИПОТЕЗУ о ГЕНЕЗИСЕ ПСИХИКИ и НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ, об ИХ ПРОИСХОЖДЕНИИ из ИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ РАСТИТЕЛЬНЫХ КЛЕТОК.

Известно, что любая информация кодируется с помощью тех или иных материальных единиц, например, написанными разными способами словами. Какова же материальная основа таких психологических структур, как образов? Традиция современной науки при ответе на этот вопрос склоняется к языку химии, к языку молекул. Однако теоретический анализ говорит не в пользу такого химического языка. Так, например, молекулы не могут находиться как в живом существе, так и в существе умершем. Сама по себе химическая структура, несмотря на ее несомненную связь с информационными процессами, не позволяет дифференцировать живое от не живого. Молекулы статичны, их можно считать пространством, в котором осуществляется динамика – процесс, являющийся материальной основой психической деятельности. Вероятно, недоучет статичности молекул, неспособность различать молекулы, в которых разыгрывается процесс, от молекул «мертвых» является причиной тех неудач, которые в последние годы преследовали сторонников молекулярной биопсихологии.

Этот анализ позволяет предположить, что материальное кодирование психики осуществляется не на клеточном и молекулярном уровне. В связи с этим возникает идея весьма тонких биофизических процессов, которые происходят с использованием внутреннего пространства информационных молекул. Выше уже говорилось о том, что именно с помощью такой специальной психологической физики оказывается возможным динамическое, процессуальное кодирование психических явлений.

Результаты психо-ботанических исследований могут быть рассмотрены в качестве свидетельства в пользу этой субмолекулярной физической гипотезы материальной основы психики. Действительно, раздражением для растений в этих экспериментах может быть некая биофизическая структура, несущая в себе информацию о психическом состоянии человека. Экстериоризация этой структуры, происходящая в тот момент, когда человек осуществляет интенсивное эмоциональное переживание, вызывает в клетках растений электрическую реакцию.

Разумеется, еще раз необходимо подчеркнуть гипотетический характер такой интерпретации. Однако, несомненно: исследования контакта растения с человеком при управлении его психическими состояниями могут дать материал для обсуждения некоторых принципиальных проблем современной общей психологии.

Приведенные в этой главе психолого-ботанические эксперименты могут быть рассмотрены с различных точек зрения. Так, уже стало традицией считать электрическую реакцию растений на человеческие психические состояния фактом парапсихологическим, т. е. чем-то таким, что находится вне сферы естественнонаучного анализа.

Однако наше сопоставление информационных систем поведения и клетки говорят о другом. Этот анализ свидетельствует о том, что не только сама способность растения реагировать на психику человека должна стать объектом пристального внимания со стороны естественнонаучного исследования, но что, будучи рассмотренной с научных позиций, способность эта становится, в свою очередь, важным звеном, связующим различные области естественнонаучного знания. Благодаря этому звену удается, на наш взгляд, представить в единой системе такие на первый взгляд различные реальности, как информационные процессы в живой клетке и человеческом мозге.

Нужно ли после такого анализа оставлять биоинформационную связь человека и растения в системе парапсихологии? Едва ли это целесообразно. Было бы естественнее и дальше осуществлять исследования такого взаимодействия под углом зрения целого комплекса современных научных направлений. Обособление этого факта, ограничение его анализа лишь замкнутой в себе сферой парапсихологии носило бы тупиковый характер.

…Но рассказ о биоинформационных контактах между человеком и растениями и об экспериментальных исследованиях этих контактов еще не закончен. Толчком к дальнейшим исследованиям были соображения наших коллег-скептиков. Убедившись в том, что эксперименты с растениями выполнены вполне корректно и что реакция растения на изменение психического состояния человека – реальный факт, скептики направили острие своей критики на интерпретацию полученных результатов.

Те факты, которые были получены в экспериментах с растениями – говорили скептики, – вовсе не свидетельствуют о существовании некоторых неизвестных ранее физических выбросов, обеспечивающих ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МЕЖДУ ЖИВЫМИ СУЩЕСТВАМИ. Речь идет в данном случае, по-видимому, о другом. При возникновении эмоционального состояния в коже человека возникают достаточно мощные химические процессы и происходят выбросы химических веществ. Такие выбросы химических веществ в момент смены психологических состояний достигают растения и вызывают кожно-гальваническую реакцию, фиксируемую на ленте энцефалографа.

Разумеется, действие физических факторов также нельзя исключить. Но это не те физические структуры волнового характера, которые не сделались еще объектом современной науки. Возможно, что это просто динамика тепловых излучений, изменение температуры тела, которые опять таки нельзя исключить при смене эмоциональных состояний. (Имеется в виду наша экстериоризация биофизической структуры, несущая информацию о психическом состоянии человека. Примеч. Автора)».

Экстериоризация – (от лат. Exterior – dytiybq), переход изнутри во вне. Психологическое понятие, означающее переход действий из внутренней и свернутой формы в форму развернутого действия. Противоположность – интериоризация.

Затем у А.П. Дуброва и В.П. Пушкина мы читаем: «Так критиковали нас коллеги-скептики, и нужно сказать, что их доброжелательная критика оказалась очень полезной. Она явилась стимулом для новой серии экспериментов, цель которой состояла в том, чтобы показать, что именно образ как информационно-психологическая реальность, именно материальные структуры, обеспечивающие функционирование образа, являются причиной кожно-гальванической реакции в наших экспериментах.

ДЛЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ТАКОГО ДИСТАНЦИОННОГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ОБРАЗА ОКАЗАЛОСЬ ДОСТАТОЧНЫМ ЛИШЬ ВИДОИЗМЕНИТЬ НАШУ СХЕМУ ЭКСПЕРИМЕНТА, НЕМНОГО ЕЕ УСЛОЖНИВ. На этот раз на нашем энцефалографе осуществлялась запись не с одного, а с двух стоящих рядом на столе растений. Растения эти были расположены практически на одном расстоянии от испытуемого. Также как и в основном опыте, внушение эмоциональных состояний испытуемым осуществлялось после того, как растения «успокаивались» и на ленте энцефалографа перо начинало чертить прямую линию. Два свободных канала нашего четырехканального энцефалографа также использовались для контроля: одна пара электродов была замкнута, другая – свободно подвешена.

Суть эксперимента состояла в том, что после погружения в гипноз испытуемые попеременно отождествлялись то с одним растением, то с другим, причем в обоих случаях им внушались достаточно сильные эмоции, адресованные к соответствующему растению.

В результате такого опыта была получена на ленте попеременная регистрация активности растений. При этом четко было зафиксировано следующее: определенное растение обнаруживало волну КГР именно тогда, когда к нему было адресовано эмоциональное состояние человека. В это время перо, связанное с другим растением, записывало прямую линию. Смена каналов активного растения, фиксирующего волны КГР, происходила одновременно со сменой адресата в тот момент, когда испытуемый по команде гипнотизера менял адресата внушенных ему эмоций.

Такие закономерные смены растения – объекта эмоций – удавалось производить много раз, и каждый раз КГР регистрировалось именно с того растения, на которое была направлена эмоция испытуемого.

Как уже говорилось, схема эксперимента была проста, но с помощью него удалось внести некоторую ясность в причину биоинформационных взаимодействий между человеком и растением. Прежде всего, удалось исключить гипотезы, связанные с выбросом химических веществ, которые будто бы вызывали кожно-гальваническую реакцию растений. Эти гипотезы исключались тем обстоятельством, что растения стояли практически на одном расстоянии от человека. В этих условиях выброшенные испытуемым химические вещества должны были бы одновременно достигнуть обоих растений и одновременно вызвать у них КГР. По этой же причине можно было исключить и ту физическую гипотезу, которая признавала изменение температуры тела причиной кожно-гальванической реакции растений.

Так, основательная критика наших честных скептиков-доброжелателей привела к организации эксперимента, исключающего гипотезы, лежащие на поверхности рассматриваемые как наиболее вероятные. Этот пример чрезвычайно поучителен. Он свидетельствует о том, что в исследовании странных явлений скептики нужны и даже в какой-то мере необходимы. Но нужны доброжелательно настроенные, а самое главное – честные скептики, заинтересованные в развитии нашего действительного знания о мире, а не в доказательстве своих наперед заданных гипотез.

Итак, контрольный эксперимент с попеременным подключением двух растений позволил оставить для рассмотрения лишь гипотезу, наименее вероятную с точки зрения современной традиционной науки. Эта гипотеза предполагает, что материальный носитель идущего от человека сигнала должен содержать в себе самом некоторую структуру образа того живого объекта, к которому он был направлен.

Следовательно, ОБРАЗ ИМЕННО ЭТОГО, а НЕ ИНОГО РАСТЕНИЯ ВЫЗЫВАЕТ РЕАКЦИЮ ДАННОГО РАСТЕНИЯ. Отсюда следует, что в момент изменения своего эмоционального состояния человек генерирует не просто код как «мертвую» последовательность символов, но осуществляет живое кодирование живого существа, живого организма. Организм этот взаимодействует со своим образом, закодированном в сообщении, и в результате – кожно-гальваническая реакция именно данного растения, а не какого-либо другого.

Здесь мы пока можем абстрагироваться от анализа материального носителя образа. Быть может, в данном случае опять-таки имеется взаимодействие образа как голографической волны с объектом как выражением устойчивой волновой структуры. Эта ВОЛНОВАЯ ГИПОТЕЗА МИРА ЛЕГКО МОГЛА бы ОБЪЯСНИТЬ ОТМЕЧЕННЫЕ в ЭКСПЕРИМЕНТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ.

Существенно, что указанное взаимодействие является фактом в достаточной степени исключительным. Зарегистрированные в наших экспериментах явления со всей очевидностью говорят о тех барьерах, которые возникают на пути изучения биоинформационных взаимодействий. Ведь чтобы зафиксировать факт связи между человеком и растением, было необходимо, во-первых, с помощью гипноза снять регулирующее воздействие лобных долей испытуемого, во-вторых, вызвать с помощью все того же гипноза достаточно сильные эмоциональные переживания. Последнее обстоятельство свидетельствует о том, что зарегистрированная форма информационного взаимодействия требует достаточно мощного психоэнергетического обеспечения».

Необходимо уточнить, что Советский Союз, в котором были проведены эти исследования, распался на несколько самостоятельных стран. При этом одна из них стала называться Россией, сохранившей наибольшую часть территории от бывшего союза, его столицу – г. Москву, культуру, все основные институты науки и ее достижения, и поэтому является по праву преемницей науки бывшего Союза.

Итак, РАСТЕНИЯ СПОСОБНЫ НЕ ТОЛЬКО РАЗЛИЧАТЬ РАЗНЫЕ ЭМОЦИИ ЛЮДЕЙ, ЗЛЫХ и ДОБРЫХ из НИХ, но и ИХ ЛОЖЬ, и ПРАВДУ. По-видимому, Творец Вселенной создал эти универсальные информационно-энергетические структуры в живых организмах не только для осознанного или неосознанного обмена информацией между ними и сохранения гармонии жизни на Земле, но и для поддержания Им с ними прямой и обратной связи. По-видимому, эту функцию на Земле успешно выполняют все деревья, выступая в роли «живой приемно-передающей биоинформационной станции планеты». Таким путем Бог имеет объективную информацию о всей биосфере Земли, в том числе и обо всех народах мира в разных регионах нашей планеты.

Нет сомнения в том, что великий русский ученый В. И. Вернадский интуитивно осознал наличие этой «БИОИНФОРМАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ ПЛАНЕТЫ», которой ДАЛ НАЗВАНИЕ НООСФЕРА (СФЕРА РАЗУМА). То, что это научный факт, теперь не требует доказательства, так как результаты проведенных научных исследований говорят сами за себя.