Если до разговора с отцом мое настроение было пиздец, то после меня лучше было не трогать, а то порвал бы всех к херам, как нефиг делать. А после того, как я долбил в Янину дверь, как дятел пол часа, но мне открыла только старая карга, которая жила напротив и заявила, что вызовет ментов, я отчасти был рад, что мне никто не попался под руку.
Ее телефон все так же был отключен, и я уже, бля, немного даже растерялся, что делать. Ни одну бабу не караулил возле подъезда, но все бывает впервые. Обычно мои первые разы приятны. Но торчать на лютом холоде на улице - к ним не относилось.
Я сидел то в тачке, то вылазил на улицу, чтобы покурить и вычислить куда у Яны выходило окно. Вычислил. Но света там не было.
Выходит, дома ее тоже не было и на звонки мои она не отвечала. Ваще улет. Проторчал под ее окнами несколько часов. Выкурил всю пачку, что валялась у меня в бардачке, даже сам того не поняв. Руки сами тянулись к очередной сигарете, и, чтобы унять желание от раздражения крушить все вокруг, я делал то, что не делал никогда: ждал бабу, дымил как паровоз и, мать ее, звонил своим друганам, чтобы те пробили о происходящем в универе поподробнее.
От отца одного из них, Тимы, чувачка, который постоянно хотел попасть в нашу тусовку, я узнал, что Яну все-таки уволили. И, при чем, уволили по статье. Но вот зато ее гандон Калаш сидел на своей жопе ровно и получил даже премию. Премию, Карл, за три дня января? Он че, бля, Родину за пол недели спас, что ему на премию расщедрились?!
Поблагодарив Пал Олегоча, который работал в университетской бухгалтерии и подтвердил сплетни реальными расчетными листами, я уселся на капот тачки и уже машинально полез в пустую пачку.
Эта лингвистическая мразь, по-ходу, мало снега сожрала пару дней назад… Его рожу нужно было разукрасить чуть поярче, но тогда я сдержался. Зря. Сейчас сидел и пытался успокоиться, чтобы не подправить его фэйс так, чтобы всю жизнь эти праздники вспоминались. Вот только мне нужно было увидеться с Янкой, а если я сейчас поехал бы искать этого додика, то вполне мог пропустить ее возвращения. А, учитывая на сколько она сегодня была разговорчивая, то еще далеко не факт, что она меня постила бы даже на порог.
Так что жертву нужно было поймать у входа в подъезд и собственноручно затолкать в ее хату.
Но Яна ни вечером, ни ночью домой не пришла.