Учитель Особого Назначения. Том 7

Глава 14

— Ну… как бы… хм… — путался я в своих мыслях, пытаясь подобрать слова.

Не, как я в это влип-то⁈ Я не понимаю… Уж не думал, что меня можно действительно застать врасплох, но у Вадима это явно получилось.

«Как мне снова подружиться с Настей?»

Зашибись просто вопросец. Да ещё сам Вадим смотрел на меня такими щенячьими глазами, что было сразу понятно — одной «дружбой» он не удовлетворится. Явно жаждет большего.

А я вот вообще не готов пояснять за пестики и тычинки молодому растущему организму на финишной прямой пубертатного периода.

Не, я предполагал, что когда-нибудь это делать придётся. С бесятами там, или со своими… Хотя нет, про это думать ещё тяжелее.

Но уж явно не так! Не сейчас. И не с ним!

— Ох ты ж… — вздохнул я, немного успокоившись. — Ну задачки ставишь, блин! Со звёздочкой.

— Ага, — печально вздохнул Вадим, но слегка ухмыльнулся: — Покруче олимпиады будет.

— Это точно, — кивнул я. — Ты перед ней здорово накосячил.

Блин, я чувствовал себя, словно был учеником на экзамене. К такому «билету» подготовиться нельзя, и не смотри, что там всего один вопрос. Этот вопрос, если копнуть глубже, покруче всяких «быть или не быть» будет.

Короче, я тянул резину, пытался подобрать слова. А в голове всё равно пустота. Ну что я ему должен ответить⁈

Надеюсь, Вадим не распознал моей заминки, как я, собственно, делал со своими учениками на раз-два.

— Накосячил-то да, — буркнул он даже с ноткой какого-то недовольства или гнева, а затем вдруг выдал: — Но и она, знаете ли!..

Но договорить Вадим не успел, потому что весь замок в следующую секунду затрезвонил громкой противной сигнализацией. Вадим беспокойно обернулся. Да и я немного поёжился, больно уж противный вой стоял повсюду. Но всё же быстро определил, откуда именно идёт источник звука. И, что важнее, кто всему виной.

Ух! В любой другой момент я бы разозлился. Но сейчас он набедокурил как никогда вовремя.

━—━————༺༻————━—━

— Ну и что ты здесь натворил? — рявкнул я грозно, нависая над виновником.

Хотя, если честно, мне пришлось притворяться. Сейчас я этого шилоприводного пацанёнка готов был расцеловать за внезапную помощь.

— Й-йа… я… я… Да я ничего, Сергей Викторович! — принялся оправдываться Саня. — Ну, я просто на плетение одно нажал, и оно вдруг…

— Он пытался взломать сокровищницу! — ворчливо заявил Аверьян. — Я должен буду немедленно сообщить об этом…

— Подожди, подожди, — потянул я его за плечо. — Аверьян Германович, можем переговорить наедине?

Аверьян стрельнул суровым взглядом в Саню, затем с подозрением — на меня. Нехотя кивнул и пошагал прочь. Я же сурово потряс указательным пальцем в сторону Сани:

— Чтоб сидел здесь и не рыпался! Понятно⁈

— Понятно-понятно-понятно! — активно закивал он.

Затем я развернулся. Обвёл взглядом ребят, которые уже столпились возле нас. Взглянул на жутко недовольного Лёню Можайского, который только что подоспел с некоторыми своими учениками и пытался понять, что происходит. То на меня глядел, то на спину удаляющегося Аверьяна.

Я мысленно на него махнул и отправился разговаривать наедине. Далеко не уходили, Аверьян привёл меня в соседнее помещение. То ли каморка, то ли допросная, судя по одиноко стоящему в центре старому столу. Но стены были обвешаны заклинаниями конфиденциальности и укреплены по периметру артефактами. Тут можно кричать как резанный, но с той стороны никто ничего не услышит даже с приставленным к двери стаканом.

— Ну и что вы хотели мне сказать? — осуждающим тоном спросил Аверьян. — Взятка? Уговоры? Если так, то вы, Сергей Викторович, сильно упадёте в моих глазах.

— Нет-нет, не взятка, — помотал я головой. — Что, я не понимаю, что ли? Просто Саня не пытался взломать никакую сокровищницу. Конечно, он самый настоящий… — тут я прервался, взглянув в сторону стены, за которой находился этот самый шилоприводный неугомонный… — хулиган! — закончил я мысль, сильно смягчив первоначальный вариант. — Но уж точно не вор, Аверьян Германович. Он просто очень сильно увлекается заклинаниями. А тут увидел интересный экземпляр и решил попытать удачу, разобраться, что это такое. Любознательность, и ничего более!

Ну, кроме, конечно, лёгкой дурости в голове и определённой доли бесстрашия. Всё же стихия ветра у него проклюнулась первой и до сих пор преобладает.

— Судя по всему, — призадумался Аверьян, тоже взглянув на ту же стену, — если вы говорите правду… — он поймал мой взгляд и тут же поправился. — В смысле, я, конечно же, вам доверяю, Сергей Викторович. Но вы могли бы хотя бы предупредить!

— Я хотел, — почесал я затылок. — Как раз к вам шёл, даже дошёл. Но тут появился Лёня, и я решил, что не стоит лишать вас возможности его немного, хе-хе… — ухмыльнулся я, — обломать.

— Хе-хе-хе, — дал немного воли чувствам Аверьян, мечтательно при этом улыбнувшись. — Да, да… Кхм, то есть я вас понял, — снова посерьёзнел сопровождающий. — Но это всё равно неправильно! И Александр должен понести наказание.

— О, не волнуйтесь, Аверьян Германович, — осклабился я. — Думаете, почему я попросил вас поговорить наедине?

— А разве не чтобы нас не услышал Можайский? — нахмурился он.

— Это тоже, но не главное.

— И почему же? — прищурился Аверьян.

— Вы ведь тут каждый камушек знаете, верно? Так вот давайте на пару и сообразим что-то этакое. А для Сани это наказание пускай будет сюрпризом. Пусть потомится в неведении, — кивнул я в сторону стены и тоже дал немного воли эмоциям, — хе-хе-хе…

— Хе-хе-хе, — заговорщически осклабился в ответ Аверьян Германович. — Я уже говорил, что мне нравятся ваши методы преподавания, Сергей Викторович?

— Кажется, нет, — улыбнулся я.

— Вот теперь говорю! — довольно ухмыльнулся Аверьян и добавил: — Я сразу почувствовал, что между нами есть что-то общее!

— Пристрастие к креативным решениям? — подмигнул я.

— Оно самое!

━—━————༺༻————━—━

В общем, теперь Саня поправлял систему сигнальных заклинаний по всему замку и отдельно занимался заклинаниями, которые отвечали за исправность канализации. Их нужно периодически обновлять, и обычно для этого нанимают бригаду заклинателей. Но Саня и один справится, хе-хе. Не за один раз, конечно.

Креативность креативностью, но пытку рутиной, что для Сани больное место, и традиционное «драить сортиры» (хоть и в более подходящем для случая виде) никто не отменял. К тому же моей целью было не только наказать, но и отточить навыки.

Так что, во-первых, Саня будет вынужден раз за разом повторять одни и те же плетения, на что ему обычно не хватает терпения. А во-вторых, система заклинаний замка немного обновится и усовершенствуется. Ведь я подкинул пару новых заклинаний и проверил, как Саня их усвоил. Ну, а затем направился обратно к Вадиму.

Он к этому моменту так и продолжал сидеть на крыше башни. Задумчиво глядел на потемневшее небо и хмурил брови. Я увидел его в окно. Кое-какие мысли по поводу его вопроса у меня уже сформировались. И всё же я не спешил и продолжал шагать по коридору.

Шагал вальяжно, прогулочно. Будто реально сам попал на какой-то экзамен, к которому был откровенно не готов. Если ученики испытывают нечто подобное перед тем, как я начинаю осыпать их вопросами, не стоит удивляться, что они попросту забывают обо всём на свете, получив свой злополучный билет.

И вот я задумчиво повернул по коридору, почему-то считая в голове количество стыков на каменной кладке. И чуть не врезался во вставшего напротив меня Леонида!

Этот засранец почему-то глядел на меня очень сурово, поджав при этом губы и уперев руки в бока.

Я сделал шаг левее, чтобы обойти его, но он шагнул вправо и снова перерезал мне путь. Я шагнул вправо — и опять та же канитель.

— Лёня, чё тебе надо? — вздохнул я.

— Ты — жулик! — заявил Лёня. — Я это точно знаю! Вы не могли нас обогнать, да ещё и дважды!!

— Чё, правда? — хмыкнул я. — Какие ваши доказательства?

Почему-то последнюю фразу захотелось произнести с ломаным акцентом, но я удержался. Что за наваждение было, непонятно.

Но что более важно, мой вопрос почему-то застал Лёню врасплох. Он захлопал глазами, раскрыл рот, а потом снова ещё сильнее насупился.

— Я знаю, и этого достаточно! — буркнул он. — За вами тянется волна разрушений, а теперь ещё твой проказливый отбросыш устроил в замке непонятно чт!..

Договорить он не успел. В следующее мгновение Леонид Петрович Можайский с удивлением обнаружил себя пришибленным к стене без возможности нормально вздохнуть.

— Кхакргах! — хрипнул он, пытаясь что-то возразить.

— Слышь, ты, мразь! — прорычал я, чувствуя, как внутри закипает дикая ярость. — Если я услышу хоть одно худое слово, увижу хоть один косой взгляд в сторону моих учеников…

— Кхргах! — продолжал он кряхтеть, разинув пасть.

Кажется, ублюдок пытался что-то возразить. Я надавил сильнее и почувствовал, как скрипят его рёбра.

Магические путы связали его Источник и не давали потокам шелохнуться. Возмущение и злость в глазах этого ублюдка быстро превратились в неописуемый ужас.

— Прикуси язык, Лёня, — крикнул я. — И не отсвечивай. Второй раз предупреждать не буду. Я. Понятно. Объясняю?

Он уже слегка посинел от недостатка кислорода, но шустро закивал. А когда я отпустил его, Лёня рухнул на пол и принялся откашливаться, скрючившись всем телом.

Гад. Мразь…

Вывести меня не так-то просто, и я даже сам себе удивился. Неужели Саня стал мне настолько близким, что это так выводит на эмоции?

Хотя, если подумать… Я представил, что Можайский говорит подобное про других бесят, и мне жутко захотелось вернуться и добавить пару тумаков.

Но всё же я совладал с собой и пошагал дальше, не оборачиваясь. Некоторое время до меня ещё доносились его кряхтение и стоны. В итоге мне надоело это слушать, я отворил окно, запрыгнул на подоконник и добрался до башни более коротким путём.

БАМ!!!

Я приземлился на крышу позади Вадима. Специально громко, чтобы заявить о себе.

— Ой, Сергей Викторович! — вскочил парень. — Вы здесь?

— Ага, — угрюмо вздохнул я. — Кажется, мы не закончили разговор.

— Да, точно, — опустил он голову.

Парень замолчал, глядя в пол… точнее, в потолок… Короче, на черепицу!

М-да, неловкая ситуация, однако. Он наверняка всю силу воли собрал в кулак, чтобы попросить меня о помощи в таком деликатном вопросе. Но первый запал-то иссяк, и теперь ему просто стыдно и неловко.

— Ладно. Давай садись, — я сел и похлопал по черепице рядом с собой. — Чем смогу, помогу. Но результат гарантировать точно не осмелюсь. Это же Настя, ты сам должен понимать!

— Понимаю, — протянул парень и сел рядом.

Снова несколько секунд молчания. Я не показывал сомнений и выглядел вполне уверенно, но на самом деле всё ещё лихорадочно пытался придумать, как именно вести этот разговор.

Блин, может, тут какой-нибудь дракон объявится? Сейчас было бы самое время…

— Ты говорил, что она в чём-то виновата. Можно с этого момента поподробнее? — вспомнил я, на чём мы остановились в прошлый раз.

— А! Это… — сначала он оживился, будто почуял надежду, а затем снова пригорюнился.

— Ну так что там было? — повторил я.

— Да ничего такого, — пробурчал Вадим. — Трусом меня обозвала, представляете⁈

Он снова загорелся праведным гневом. У меня сразу возникли несколько вопросов, но парень вдруг почувствовал необходимость выговориться и начал вываливать на меня всё.

— Да понимаете, Сергей Викторович⁈ Я ж для неё всё! Ну просто всё! И в огонь, и в воду! Да мы вместе нарушили под сотню правил академии!

У нас есть правила? Надо почитать, что ли…

— Мы даже как-то забрались в алхимическую кладовую! — продолжал Вадим. — Эта стерва стырила кучу реагентов, а потом мы с ней варили какую-то алхимическую хрень в старой церкви. Ночью!!! Да даже тогда, когда мы на вас пошли охотиться!.. — тут он взглянул на меня и осёкся.

Ну да, первая наша встреча с Анастасией и Вадимом была не самой добродушной. Эта парочка сообразила «гениальный» план мести за Ингу. Настя должна была спровоцировать ситуации, которые со стороны выглядели бы как «учитель совращает ученицу в рокерском баре», а Вадим должен был это снять на камеру, чтобы потом шантажировать.

Я заметил, как скривился Вадим, вспоминая этот случай. Ему явно не понравился план.

— Ничего, продолжай, — спокойным голосом сказал я. — Что было, то прошло. Я не в обиде.

— Угу, — нахмурился парень. — Короче, я всегда и во всём её поддерживал. А она: «трус»! Представляете⁈

— Ну и что ты?

— Ну я тогда и сказал ей, пускай сама разгребает свои проблемы! — буркнул Вадим.

— А потом она поссорилась с Грацким, — догадался я.

— Ага! — нахмурился он. — Причём, я думаю, что мне на зло.

— С чего это ты так решил? — хмыкнул я.

Кажется, я начал немного понимать ситуацию. К решению проблемы меня это не приблизило, слишком уж девушка в этом случае своеобразная. Но поглядим-посмотрим.

— Да она в тот день на дуэль и напоролась, — отвернулся Вадим.

Ему явно было неприятно вспоминать то время.

— Всё понимаю, но почему ты тогда встал на сторону Егора? — спросил я и попал точно в цель.

Вадим скривился, машинально скрестил руки и ссутулился. Ответил он не сразу, а я не стал торопить.

— Да просто… дурак я просто, — вздохнул Вадим. — Подумал, что так она поймёт.

— Что поймёт?

— Что-то… — нахмурился Вадим и наконец-то обернулся ко мне. — Тогда было по фиг, что она должна понять. А теперь уже поздно, когда сам понимаю, как затупил. Дурак!

— Дурак, — кивнул я задумчиво.

Снова пара минут молчания. Вадиму нужно было переварить всё, что взбудоражилось у него в душе. А мне нужно было чуть подумать.

— Слушай, а из-за чего она тебя трусом назвала? — спросил я наконец.

— А? — захлопал он глазами. — Да в том-то и дело! Понятия не имею!

Так, а вот это уже интересно.

— Ну, хотя бы контекст расскажи. Что вы делали, о чём говорили?

— Ну-у, — нахмурился Вадим, вспоминая детали. — Ну, мы тогда в кафешку выбрались. Настя там что-то болтала…

— Что-то? — заметил я.

— Что-то, — кивнул Вадим. — Ну, она иногда так заболтается, что я нить теряю! И пропускаю мимо ушей…

— Иногда, — понимающе усмехнулся я.

— Иногда, — повторил Вадим.

— Так, и что дальше?

— А дальше, — нахмурился он снова. — Да она вдруг замолчала.

— Это как это? — удивился я.

Не, чтоб женщины болтали без умолку, это я знаю. А чтоб вдруг замолчала? Точно что-то не так.

— Да вот так! — захлопал глазами Вадим. — А! Вспомнил. Я случайно свою руку на её ладонь положил. За пончиком тянулся и…

— Так, что с рукой-то? — вернул я парня к сути.

Не хотелось слушать, что пончик стал поводом для раздора.

— А что с рукой? — пожал он плечами. — Да Настька уставилась на меня с глазами по пять копеек. Ещё и аурой так заполыхала, капец! Я ж и не сразу заметил, что тронул её. А как увидел, тут же дёрнулся как от огня. Да она и правда была как огонь… Сергей Викторович? — прервался Вадим. — А чего это вы на меня так странно глядите? И молчите, тоже странно.

Молчу. Гляжу.

На самом деле я сейчас изо всех сил старался не захохотать. По-доброму, конечно, но он не поймёт в такой ситуации и обидится.

Так вот в чём дело! А ларчик-то просто открывался. Настя, видно, и сама хотела сблизиться, но не в её характере проявлять нежность. А тут такой шанс, и такой облом. Вот и вспылила девчонка.

А ведь мне она ничего подобного не говорила. Наплела что-то, я даже сейчас не вспомню.

Женщины!

Кстати, о них.

— Знаешь, есть такая умная мысль, — успокоившись, сказал я. — Что женщины делают из мужчин героев и дураков. Иногда причём совмещают одно с другим.

— Хорошая мысль, — призадумался Вадим.

— Ну, так с тобой этого совмещения не произошло, — хмыкнул я. — Дурак ты, Вадим. Не знаю, чего она там болтала, пока ты не слушал. Но чуется мне, убирать руку не стоило. Тем более как от огня.

— В смысле? — нахмурился Вадим. — Не поним-а-а-а-а!!! — его взгляд вдруг осенило осознанием. — Во я дурак!!!

Хлопок Вадима по собственному лбу, наверное, слышали даже в замке.

— Пончик не может быть пончиком раздора, — произнёс я ещё одну мудрость, но в никуда, потому что Вадим сейчас ничего вокруг не слышал. — То был пончик любви и единения. Шоколадный, кстати?

— А? — откликнулся парень.

— Пончик. Шоколадный был?

— Кажется, да, — пожал он плечами.

— Точно! — уверенно кивнул я. — Пончик любви.

— Дур-рак! — в сердцах воскликнул Вадим. — И что теперь делать, Сергей Викторович⁈ Я ж такого наворотил!

— Это да, — вздохнул я. — Это да…

Я замолчал, пытаясь что-то придумать. Вообще-то в таких делах чревато что-то советовать, но тут случай такой, что парень явно сам не справится.

О! Знаю!

— Ну-ка, погоди, Вадим, — сказал я и достал телефон.

— Что вы хотите сделать? — насторожился Вадим.

И начал пристально следить, не Насте ли я хочу позвонить. Ну не, такие проблемы по телефону не решаются.

— Ставр? — раздался голос из динамика. — Ты время вид…

— Санчо! — воскликнул я. — Здорово, дело к тебе есть. Как раз по твоей части.

Блин, и чего я сразу его не набрал? Уж Санчо у нас в делах амурных как рыба в воде. Ну, нет худа без добра. Я тоже получил незабываемый опыт, и в следующий раз меня врасплох не застанешь, хе-хе!

Я вкратце объяснил Санчо историю Вадима и попросил совета, что пацану теперь делать.

— М-да, парень, — вздохнул тот в трубку. — Ну и делов ты натворил.

— Знаю, — понурился Вадим.

— Есть один метод, но…

— Правда⁈ — обрадовался парень.

— Да погоди ты! — буркнул Санчо. — Он не стопроцентный. Скорее «50/50». Обычно он либо бьёт в яблочко, либо обрубает все концы с… с концами, извините за тавтологию.

— Мы не на уроке русского, — хмыкнул я. — Так что за метод?

И Санчо рассказал…

А когда Вадим всё услышал, то за несколько секунд покраснел, побледнел, посинел и обратно побледнел.

— Спасибо, друг, — поднёс я телефон к уху. — Спокойно ночи.

— Да хер теперь усну, — пробурчал Санчо. — Пойду хоть книжку прочитаю.

Он отключился. Я сунул телефон в карман и с долей сочувствия похлопал Вадима по плечу. Он, кажется, до сих пор не пришёл в себя.

— Ну, Вадим, — хмыкнул я. — Побыл дураком, пора становиться героем.

С другой стороны, вот и мотивация вернуться с олимпиады победителем! Так шансов выжить у Вадима будет немного побольше.

━—━————༺༻————━—━

Покои распорядителя олимпиады. Спустя час.

Григорий Орлов тяжело опустился на кровать. Он только вернулся из города, и тут же ему в лицо кинули откровенно хреновую новость.

Да как он сумел?!!

Как пришёл первым⁈ Грёбаный Ставр, да ещё и рекорд олимпиады установил! Немыслимо!

Орлов схватил первое, что попалось под руку — подушку. И, оскалившись, разорвал её в клочья, что наполнитель разлетелся в стороны.

Да чтоб его, этого грёбаного Ставра! Теперь всё в грёбаных перьях.

ТУК-ТУК-ТУК…

— Да кто там ещё⁈ — с яростью крикнул Григорий.

И, не дожидаясь ответа, ринулся к двери. Распахнул её и замер, увидев испуганного человека с покрасневшими глазами.

— Чего надо⁈ — рявкнул Орлов.

— М-м-максим Евгеньевич, — с трудом поборов икоту, обратился Леонид Можайский. — Я п-по п-поводу вашего предложения.

Ярость быстро улетучилась, а на лице даже появилась лёгкая улыбка.

— Ну и что, вы подумали, Леонид Петрович? — куда более доброжелательно спросил Орлов.

— Д-да! — кивнул Можайский. — Я согласен!

Лёгкая улыбка превратилась в широкий оскал. Можайский от этого вздрогнул, а вот Орлов повеселел.

«Ничего, ещё посмотрим кто кого, Ставр», — промелькнула у него мысль.

— Проходите, чего стоять на пороге? — вслух пригласил гостя Григорий. — Сразу и обсудим наше с вами сотрудничество.