Украина против Донбасса. Война идентичностей

Предисловие

Последнее десятилетие XX в. войдет в историю своими значительными геополитическими переменами – крушение Советского Союза, кровавый распад Югославии, гражданские войны на африканском континенте, которые сопровождались геноцидом гражданского населения, распад биполярной системы международных отношений и трансформация мировой политической системы в однополярную во главе с Соединенными Штатами. И если постсоветское пространство характеризовалось дезинтеграционными процессами, Европа перешла в активную фазу интеграционных процессов – объединение Германии, создание Европейского Союза и его дальнейшее расширение, продвижение НАТО на Восток. В российском политологическом и медийном дискурсе присутствует мнение о том, что НАТО обещало Советскому Союзу в лице ее лидера М. Горбачева не расширяться на Восток в обмен на вывод советских войск из Восточной Германии и ее дальнейшее объединение с Западной. Со стороны Запада можно услышать достаточно лицемерный ответ, который заключается в том, что обещание они давали Советскому Союзу, который не существует как субъект международных отношений, а следовательно, вопрос о расширении НАТО на Восток не может стоять на повестке дня. Именно подобная реакция Запада вынудила Россию начать Специальную военную операцию для того, чтобы купировать возможные будущие угрозы своей безопасности и территориальной целостности.

После распада Советского Союза на его территории образовались новые акторы международных отношений, Украина была одним из них. Известный русофоб З. Бжезинский много уделял внимания Украине в своих научных работах, и небезосновательно, поскольку в этом государстве он видел главного противника России на постсоветском пространстве, которое могло не только составить относительную геополитическую конкуренцию, но и, возможно, противостоять в военном аспекте, ведь после распада Советского Союза Украина получила достаточно ресурсов как военно-технических, промышленных, интеллектуальных, экономических, так и человеческих, чтобы стать региональным игроком.

Однако Украина не сумела воспользоваться тем потенциалом, который мог предоставить ей возможность стать влиятельным актором в Черноморском регионе и, возможно, даже войти в «Большую двадцатку».

Если мы проанализируем тридцатилетнюю историю независимого существования Украины, то ничего, кроме кризиса, мы не увидим. Относительно стабильная Украина при президенте Л. Кучме не устраивала Запад, поскольку Украина являлась «фактором возможного имперского возрождения России», как указывал З. Бжезинский. В частности, он отмечал:

Самым беспокоящим моментом для России явилась потеря Украины. Появление независимого государства Украины не только вынудило всех россиян переосмыслить характер их собственной политической и этнической принадлежности, но и обозначило большую геополитическую неудачу Российского государства. Отречение от более чем 300-летней российской имперской истории означало потерю потенциально богатой индустриальной и сельскохозяйственной экономики и 52 млн человек, этнически и религиозно наиболее тесно связанных с русскими, которые способны были превратить Россию в действительно крупную и уверенную в себе имперскую державу. Независимость Украины также лишила Россию ее доминирующего положения на Черном море, где Одесса служила жизненно важным портом для торговли со странами Средиземноморья и всего мира в целом.

Россия преодолела все проблемы, с которыми столкнулась на заре своей независимости, и смогла выйти из глубокого политического и экономического кризиса, в который ее завела команда Б. Ельцина, члены которой были откровенными «прозападниками», сами стремились к обретению Россией независимости, выходу из состава СССР, а их примеру просто последовали остальные республики Союза, и Украина воспользовалась подходящим моментом, чтобы обрести независимость с Черноморским флотом и ядерным оружием.

Украина первого и Украина третьего десятилетий – это абсолютно разные государства. В контексте затронутой проблемы следует сделать ссылку на «патриарха» украинской дипломатии времен независимости А. Зленко, который в своей работе «Дипломатия и политика. Украина в процессе динамичных геополитических перемен» пишет следующее:

Украина показала миролюбие своей политики и способность решать собственные проблемы без кровопролития. В этом плане наш вклад в построение мирной Европы был чрезвычайно весомым: не в последнюю очередь именно благодаря нам Восточная Европа превратилась из фактора риска в фактор безопасности, как в европейском, так и в глобальном измерении. Мы доказали безосновательность прогнозов относительно кровопролитных межэтнических конфликтов в Украине. Мы избавили Европу от этого морального и политического бремени. От этого кошмара, который мог стать реальностью[1].

К большому сожалению, всего через пару десятков лет после данного высказывания Украина превратилась в основной дестабилизирующий фактор не только в Восточной Европе, но и во всем мире, поставив его на грань ядерного конфликта.

Возвращаясь к вопросу об Украине как важном компоненте евразийской интеграции, следует отметить, что многие эксперты неоднократно высказывали мнение о выгодном геополитическом расположении Украины. Однако не все так радужно, если детально проанализировать ситуацию. Украина является лимитрофным государством. Лимитроф Украины может быть выражен по нескольким параметрам:

– в геополитическом плане Украина находится между Европейским Союзом и Россией;

– в экономическом – между ЕС и ЕАЭС со своими моделями и правилами функционирования экономики;

– в культурном – между европейским гедонизмом и поклонению человеческим слабостям, продвижением идеи создания биологически нового вида человека и высоким уровнем духовной культуры России;

– в военном – между НАТО и ОДКБ;

– в географическом – занимает транзитное положение между государствами Азии и Европы, вследствие чего по ее территории проходят транзитные пути транспорта и связи, что делает ее, с другой стороны, государством, по которому нелегально следуют оружие, наркотики, нелегалы; расположена возле центров политического и военного напряжения (Ближний Восток, Кавказ, Балканы);

– в цивилизационном – между западной и православной цивилизациями.

Как видим, ситуация в Украине с геополитическим выбором довольно сложная, учитывая ее внутренний раскол. На протяжении 30 лет политики настаивали на том, что Украина единая и неделимая, в стране господствовали «согласие и межрегиональная кооперация». Однако подобное недальновидное отношение к серьезной проблеме привело Украину к экзистенциональному кризису. Многие могут не согласиться с данным утверждением, но факт остается фактом – налицо всегда было разделение государства на западную часть и восточную. Еще в 1988 г. канадский историк украинского происхождения Орест Субтельный отметил, что по культурному и языковому факторам Украина разделена по линии Днепра. Американский политолог С. Хантингтон еще в середине 1990-х годов отмечал, что западная и азиатская цивилизации (здесь явно «сквозит» русофобскими взглядами Хантингтона, поэтому точнее говорить не «азиатская, а православная» цивилизация) встречаются по линии Днепра. Этим и объясняется противоречие западных регионов и восточных. Кроме того, западные регионы вошли в состав Украины только в 1939 г. Современные политики могут рассуждать о единстве Украины, только от реальности невозможно избавиться.

Отказ от ядерного оружия стал первым фактором ослабления украинского государства на международной арене. Развитие сети «грантоедческих» общественных организаций можно считать вторым фактором, которые подорвали Украину изнутри, сделав ее более слабой на международной арене. Третьим фактором стали тотальная коррупция и влияние олигархата на политические процессы в государстве. И призрачная перспектива евроатлантической интеграции стала последним и решающим фактором, который полностью может уничтожить Украину как актора международных отношений. Гражданская война, которая началась на Украине после государственного переворота в 2014 г., полностью вывела Украину как из процессов европейской, так и евразийской интеграции как целостное государство, но не исключаются процессы «лоскутной» интеграции, когда регионы Украины будут входить в то или иное государство по частям, а именно регионы юго-восточной Украины становятся частью Российской Федерации, а западные регионы, скорее всего, станут частью Польши, Венгрии и Румынии.

В подавляющем большинстве основной причиной конфликта на Украине отмечают региональные отличия. Однако это слишком поверхностный взгляд на проблему. Для того чтобы понять суть конфликта на Донбассе, необходимо провести глубинный историко-культурный и политологический анализ тех процессов, которые происходили на территории современной Украины и Донбасса, в частности, не только во времена независимого существования Украины, но и в досоветский и советский периоды истории вышеуказанных регионов.

Украина всегда была «пестрой» в региональном контексте. В украинском политическом дискурсе до 2014 г. преобладали следующие взгляды на украинский регионализм: среди макрорегионов выделяли Волынь, Галицию, Буковину, Закарпатье, Полесье, Подолье, Слобожанщину, Донетчину, Среднее Поднепровье, Среднее Поднестровье, Запорожье, Причерноморье. Но чаще оптимальным считалось выделение в Украине шести регионов: Центрального, Донетчины, Западного, Приднепровья, Причерноморья, Харьковщины[2].

До 2014 г. существовало также мнение относительно разделения Украины на следующие регионы: регион Слобожанщина, в который входила Харьковская часть Сумской, Луганская; Среднее Приднепровье в составе Черкасской, Полтавской; Полесье – в составе Черниговской, части Сумской, Киевской, Житомирской; Волынь – в составе Волынской, части Ровенской; Галичина – в составе Львовской, Ивано-Франковской; Буковина – в составе Черновицкой; Закарпатье – в составе Закарпатской области; Подолье – в составе Хмельницкой, Винницкой; Нижнее Приднепровье – в составе Днепропетровской, Запорожской; Приморье – в составе Николаевской, Херсонской; Донбасс – в составе Донецкой, части Луганской; Крым – в составе Крымской автономии[3].

Выдающиеся украинские ученые И.Ф. Курас и В.Ф. Солдатенко в своем труде «Соборничество и регионализм в украинском государственном создании (1917–1920 гг.)» приводили свой вариант разделения Украины на пять регионов: центральный составляет историческую родину славянства, колыбель украинского языка. Уклад жизни здесь преимущественно традиционный, хотя этот регион и претерпел значительную урбанизацию. Киев – ядро этого региона. Индустриальный регион, который условно называют восточным, имел два центра – Днепропетровск и Харьков. Здесь на протяжении семи с лишним советских десятилетий был создан мощный промышленный комплекс, подчиненный задачам обороны. В отдельный регион выделяли Донбасс – слишком специфичны проблемы, порожденные его однопрофильностью, угольным направлением экономики.

Южный регион – особый прежде всего вследствие своей этнической пестроты, а также расположения на морском побережье.

Выразительнее вырисовывается специфика западного региона. Внутри региона также существовали различия между Галицией, Волынью, Буковиной, Закарпатьем. Регион испытал значительное влияние западной политической традиции, здесь глубже, чем на Востоке, укоренены в общественном сознании идеи украинской независимости и государственности[4].

Но в отечественной и зарубежной политологии существовала одна простая модель разделения Украины на два типа регионов – восточные и западные.

То, что не удалось создать украинскую политическую нацию, является результатом непродуманной языковой и культурной политики, насильственной украинизации, что привело к поляризации населения по направлению «украинцы – русские» или «Восток – Запад». Кроме того, по мнению экспертов, нацию можно построить только при наличии идеологического консенсуса по наиболее важным и значимым ценностям для развития гражданского общества[5].

На отличительные региональные особенности обращали внимание украинские деятели еще в начале ХХ века. Так, М. Грушевский считал региональное разнообразие Украины, безусловно, негативным ресурсом в контексте достижения национального единства, а именно: «…следует помнить, что российская Украина, так же как и Галичина, не составляет однородного комплекса. Благодаря историческим и другим обстоятельствам мы наблюдаем значительные отличия в жизни, в языке, в отношениях между правобережной и левобережной Украиной, между земледельческой Херсонщиной и фабричной Екатеринославщиной. Выдвигать к литературному языку требования, чтобы он придерживался образцов, на котором говорят в той или иной губернии, означает разбить Украину на атомы, свести национальное единство к этнографической мелочности. Люди, которым не нужно развитие украинства, хватаются за эти отличия, которые созданы на нашем национальном теле чужим влиянием и внешними обстоятельствами. В интересах украинского национального развития нужно укреплять чувство единства всех национальных сил, а не выпячивать различия, которые при таком подходе могут привести к полному обособлению, культурному и национальному, разных частей украинской земли»[6]. Однако, на протяжении всего XX и, особенно, XXI века украинские политические деятели «сшивали» абсолютно разные регионы, что вылилось в крупномасштабную гражданскую войну 2014–2022 гг. и межгосударственный конфликт 2022 года.

В этом контексте невозможно не согласиться с видением этой проблемы профессором Ф. Рудичем: «…становление украинской политической нации возможно только на общецивилизационных принципах гражданского общества, когда будут созданы экономические, социальные, духовные условия, работающие на нацию. Не будет никаких сепаратистских настроений, если соблюдать право уважать духовность и культурные потребности граждан Украины – Руси. Ключевыми ценностями общегражданской идеологии могли бы стать чувство ответственности за судьбу страны и ее суверенитет, патриотизм, гуманизм, демократия, социальная справедливость, образованность»[7]. Однако подобные разумные мысли не принимались во внимание уже современными украинскими политиками.

Ярким примером такого ошибочного подхода является гуманитарная политика при президентстве В. Ющенко, когда власть действовала под лозунгами «Одна нация, один язык, одна церковь!» и «Думай по-украински!», что стало фактором неприятия этой идеологии жителями юго-восточных регионов. Кроме того, если проанализировать государственные праздники, которые навязывала команда В. Ющенко, следует отметить, что большинство из них основывались на исторических событиях, которые имели антироссийский контекст. Последующие президенты только усиливали региональные различия, что и привело к затяжному гражданскому конфликту.

Создание Украинской ССР в том виде, в котором она обрела свое окончательное выражение в 1954 г., стало бомбой замедленного действия. И если Балканы – это пороховой погреб Европы, то Украина – это новый геополитический «Чернобыль», чья неонацистская радиация заразила более чем пятьдесят государств мира. Именно такое количество государств поставляет вооружение Украине, опосредованно участвуя в конфликте с Россией.