Украсть невозможно: Как я ограбил самое надежное хранилище бриллиантов

В хранилище

Ночь операции

Антверпен, 15 февраля 2003 года

Темень непроглядная. Словно внутри гигантской черной жвачки. Продвигаюсь мелкими шажками: под землей сила тяжести ощущается по-другому. Стальная дверь хранилища всего в нескольких метрах, мы на месте.

Адреналин проник в каждую клетку моего тела. Сегодня ночью цена любой оплошности – миллионы долларов. Каждое сокращение мышц, каждый вздох, каждая мелочь отразится на будущих поколениях Нотарбартоло: шикарные дома, роскошь, уважение или, наоборот, тюрьма, позор и нищета.

Пытаюсь дышать глубже, но сердце знай себе нагнетает давление и с бешеной скоростью гоняет кровь от аорты к периферическим сосудам и обратно. Контролирую что могу, а своему телу могу только повторять: «Спокойно, спокойно».

У каждого из нас бывает день, когда решается все, – экзамен, к которому мы готовимся всю жизнь.

Мой день настал, и предполагается, что дальше я постепенно отойду от дел. Откажусь от глютена, буду глотать витамины горстями, вскакивать в туалет по ночам каждые двадцать минут и предаваться докучной гигиене зубных протезов.

Я хочу насладиться этой ночью по полной программе. Растянуть ее, насколько смогу, записать в хромосомах, запечатлеть в памяти. «Отвалите, черт возьми…» – ворчит Гений, один из членов моей команды. Голос звучит на удивление раскатисто, хотя исходит из чахлого тела ростом с малолитражку и минимальной для мужчины заводской массы в шестьдесят пять килограммов. Но эту скромную фактуру он компенсирует непревзойденным интеллектом.

Впереди еще пять часов напряженной работы по выведению из строя всех датчиков безопасности.

– Снимай огнетушитель, – командую я Монстру. Этим прозвищем он обязан сочетанию невероятных способностей с характером навязчивого брюзги. Монстр начисто лишен эмпатии. Он здесь потому, что не смог вовремя покончить с собой. Эго у него такое, что вполне способно потопить приличных размеров грузовое судно, а занудства хватит, чтобы удержать его на дне морском. Ростом Монстр метр девяносто, но с фигурой не все ладно: от земли до талии тощий, а дальше – будто удав, проглотивший «Смарт». Но сюда мы добрались прежде всего благодаря ему.

У двери в хранилище висит вполне обычный огнетушитель. По крайней мере, таким он был для отдела безопасности. Только на самом деле никакой он не обычный. Да-да, месяц назад его подменили на новый, модифицированный.

Внутри мы разместили ресивер с картой памяти, подключив его к микрокамере, совершенно незаметной, размером с булавочную головку. Она установлена в простенке над дверью люка, и каждый раз, когда охранник набирает секретный код, открывающий доступ в хранилище, там загорается лампочка.

– Погодите, я карту достану, – бурчит Гений, вынимая ее из нутра огнетушителя и вставляя в портативный компьютер-наладонник.

Если все пойдет по плану, мы обнаружим на ней свежий код доступа, тот самый, что ввел сегодня утром сотрудник службы безопасности.

Мелкими шажками отойдя от люка, мы поднимаемся по лестнице на площадку, куда попадает немного света от дежурной лампы. Гений запускает видео.

– Сработало! Сработало! – а ведь мы до самого конца не были уверены, что получится.

Гений с Монстром бросаются обниматься. Мы пытаемся заглянуть друг другу в глаза, но в этом неверном свете, искаженном угловатыми тенями, все кажется полумертвым.

Монстр смеется, но такое с ним случается и от радости, и от крайнего напряжения. Пойди пойми, чем вызван этот смех.

Ключник, наш мастер по вскрытию замков, ликует. Это видно по его движениям, хотя он, как обычно, молчит. Мудрость пришла к нему как с возрастом (далеко за шестьдесят), так и с практическим опытом. Он взял больничный, сославшись на почечную недостаточность, рискует зарплатой, но надо же как-то содержать девяностолетнюю мать, живущую в доме престарелых, дочь и безработную подругу. Говорит, в молодости переспал с кучей всяких актрис и моделей, но я так и не понял, чем он их цеплял. Уверен, в эту самую минуту Ключник счастлив. Хотя темные круги под ввалившимися глазами наводят на мысль, что он повидал в жизни слишком много жестокости – поэтому даже эту радость не может испытать сполна.

Гений, самый горячий и самый молодой из нас, облегченно фыркает, мощным выдохом выпуская из легких скопившуюся там тревогу.

Прокручиваем видео на утроенной скорости до того момента, как вошедший сотрудник службы безопасности начинает набирать секретный код. Цифры видны прекрасно, изображение идеальное, никакого зерна. Свет от лампочки помогает микрокамере поймать фокус.

– Сейчас, сейчас… – шепчет Гений. Но всего пара секунд – и он разражается проклятиями: правая рука охранника закрыла две последние цифры кода. – Черт, мы в жопе…

В этот момент все замирает. Воздух отсыревшим кляпом забивает горло. Перед глазами проносятся сотни идеально четких стоп-кадров моей жизни: решения, развилки, ошибки. И я впервые осознаю, что есть лишь одна причина, по которой пятидесятилетний Леонардо очутился здесь, в самом надежном хранилище мира: он обещал это Леонардо девятилетнему.